Решение от 15 октября 2018 г. по делу № А43-10202/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А43-10202/2018

г. Нижний Новгород 15 октября 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 8 октября 2018 года.

Решение в полном объеме изготовлено 15 октября 2018 года.

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Якуб Светланы Владимировны (шифр 22-213),

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску акционерного общества "Интеграция и развитие" (ИНН <***>) г. Санкт-Петербург

к ответчику: ФИО2, г. Нижний Новгород

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: финансового управляющего ФИО3; общества с ограниченной ответственностью "ЛИАТЕКС" (ИНН <***>), Нижегородская обл., г. Кстово, ФИО4, ФИО5, ФИО8.

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков

при участии:

от истца – ФИО6, представителя по доверенности № 05 от 10.01.2018;

от ответчика – ФИО7, представителя по доверенности от 23.05.2016;

от третьих лиц:

от ФИО8 - ФИО9,представителя по доверенности от 27.02.2017;

от ФИО4 – ФИО6, представителя по доверенности от 22.08.2017;

от ФИО5 – ФИО6, представителя по доверенности от 27.09.2017;

от ФИО3 и ООО «Лиатекс» - не явились,

установил:

в Арбитражный суд Нижегородской области обратилось акционерное общество "Интеграция и развитие" (далее - истец, АО "Интеграция и развитие") с иском к ФИО2 (далее по тексту - ответчик, ФИО2) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков в сумме 5 331 208 руб. 39 коп., из которых 4 783 669 руб. 03 коп. - задолженность по договору поставки, 547 539 руб. 36 коп. - затраты на оплату услуг арбитражного управляющего.

Третьи лица ФИО4 , ФИО5 просят суд удовлетворить иск к ответчику в полном объеме.

Представитель третьего лица - ФИО8 просит суд отказать истцу в иске.

Ответчик иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве. Согласно доводам ответчика ФИО2 никогда не являлась единоличным исполнительным органом общества с ограниченной ответственностью "ЛИАТЕКС" и не владела долей более половины уставного капитала указанного общества. Подробно доводы ответчика изложены в отзыве (л.д.81-85).

Финансовый управляющий ФИО3 в судебное заседание не явился, в письменной позиции по делу просил суд отказать в удовлетворении иска. Общество с ограниченной ответственностью "ЛИАТЕКС" (далее - ООО "ЛИАТЕКС") считается извещенным по правилам статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие указанных третьих лиц.

Дело рассмотрено по правилам главы 28.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом в силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) предложение о присоединению к заявлению сделано истцом путем включения сообщения об этом в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (л.д.66).

Изучив представленные в дело доказательства, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, между ЗАО "Интеграция и развитие" (продавцом) и ООО "ЛИАТЕКС" (покупателем) заключен договор поставки от 04.06.2012 №87/12. Во исполнение договора продавец передал покупателю товар, в связи с чем у последнего возникло обязательство по оплате полученного товара, надлежащим образом не исполненное.

Определением Арбитражного суда горда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.03.2013 по делу №А56-7938/2013 (л.д. 33,34) утверждено мировое соглашение, заключенное между ЗАО "Интеграция и развитие" (в настоящее время АО "Интеграция и развитие") и ООО "ЛИАТЕКС", по условиям которого ООО "ЛИАТЕКС" обязалось выплатить ЗАО "Интеграция и развитие" 5 223 898 руб. 64 коп. долга по договору и 349 383 руб. 19 коп. неустойки в сроки, установленные согласованным сторонами графиком выплат.

В связи с неисполнением покупателем условий мирового соглашения ЗАО "Интеграция и развитие" обращалось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании ООО "ЛИАТЕКС" несостоятельным (банкротом).

Определением от 12.09.2017 по делу №А43-13249/2015 (резолютивная часть объявлена 11.09.2017) производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО "ЛИАТЕКС" прекращено на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", поскольку имущества должника недостаточно для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

В рамках упомянутого дела о несостоятельности (банкротстве) конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью "ЛиаТекс" ФИО10 также обращался в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО11, ФИО12 и ФИО2 - к субсидиарной ответственности. Определением от 12.09.2017 производство по заявлению прекращено в связи с отказом конкурсного управляющего от заявления.

Также в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) №А43-13249/2015 рассматривалось заявление ЗАО "Интеграция и развитие", требования которого основаны на п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, о взыскании с контролирующих должника лиц убытков, причиненных в результате их противоправного поведения, в общем размере 4 783 669 руб. 03 коп.

Определением от 22.02.2017 по делу №А43-13249/2015 ЗАО "Интеграция и развитие" отказано в удовлетворении заявления.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 08.07.2016 по делу №А43-17538/2016 в отношении ФИО2 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве), в рамках которого ЗАО "Интеграция и развитие" обращалось с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2. Данное заявление оставлено без рассмотрения определением от 20.02.2018, истцу разъяснено его право на обращение в суд с данным требованием с порядке искового производства.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно положениям статьи 61.14, 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ у конкурсных кредиторов имеется право на подачу заявления о привлечении лица к субсидиарной ответственности, в том числе после завершения процедуры конкурсного производства, а также в порядке искового производства вне рамок дела о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ указанные положения Закона о банкротстве применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников вынесены после 01.09.2017.

С учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 42 постановления от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" и пункте 2 постановления от 25.12.2013 № 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве", датой введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, продления процедуры или включения требования в реестр (возникновения права голоса на собрании кредиторов) следует считать дату объявления резолютивной части судебного акта.

В рассматриваемом случае производство по делу №А43-13249/2015 в отношении ООО "ЛИАТЕКС" прекращено определением от 12.09.2017 (резолютивная часть объявлена 11.09.2017), в связи с чем к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению вышеуказанные положения Закона о банкротстве.

Согласно доводам истца по вине ответчика в ходе конкурсного производства в отношении ООО "ЛИАТЕКС" не переданы документы бухгалтерского учета и отчетности, документы, подтверждающие дебиторскую задолженность общества, в связи с чем у конкурсного управляющего отсутствовала возможность формирования конкурсной массы с целью удовлетворения требований кредиторов; в деле о банкротстве ООО "ЛИАТЕКС" ФИО2 с целью включения в реестр требований кредиторов предоставлены договоры займа и квитанции к приходным кассовым ордерам с поддельными подписями, данные действия являются недобросовестными и направлены на избежание ответственности перед кредиторами ООО "ЛИАТЕКС"; руководители должника своевременно не предприняли действий по обращению в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества в течение одного месяца со дня возникновения соответствующих условий для признания должника банкротом; ФИО2 принято решение о ведении бизнеса через другую компанию путем разделения на рисковую "Центр убытков" и безрисковую "Центр прибылей"; руководители ООО "ЛИАТЕКС" от лица компании пописывали договоры поручительства по своим личным обязательствам, которые не были исполнены, а взыскание обращено на имущество ООО "ЛИАТЕКС".

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем ФИО2 не являлась единоличным исполнительным органом должника и лицом, владеющим более чем пятьдесят процентов долей уставного капитала общества. Таким образом, она не является контролирующим лицом по признакам, указанным в подпунктах 1,2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, чья вина презюмируется. Каких-либо доказательств недобросовестного поведения ФИО2 при совершении вышеуказанных сделок и извлечения выгоды из этого поведения истцом не представлено.

Из разъяснений, данных в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление №53) следует, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующего обстоятельства - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановление №53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ "Об акционерных обществах", статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В обоснование исковых требований истец указывает на заключение договора поручительства между ООО "ЛИАТЕКС" и Коммерческим банком "Транснациональный банк (ООО). По мнению заявителя иска ФИО2 путем заключения данного договора поручительства обеспечила исполнение своих личных кредитных обязательств поручительством подконтрольного ей предприятия, что привело к необоснованному увеличению кредиторской задолженности, и как следствие - к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов.

Вместе с тем процедура наблюдения в отношении ООО "ЛИАТЕКС" введена определением Арбитражного суда Нижегородской области от 29.06.2015 по заявлению ЗАО "Интеграция и развитие" в связи с наличием задолженности по договору поставки и неисполнением мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, при этом задолженность банка не учитывалась, должник отвечал признакам неплатежеспособности по причине наличия просроченной задолженности перед иным кредитором (заявителем). При этом ответчик не являлся стороной договора поручительства, обязательства по кредитному договору исполнялись заемщиком вплоть до 19.02.2015.

Из разъяснений, данных в абзацах 2 и 3 пункта 23 Постановления №53 следует, что если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности; если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Вопреки вышеприведенным разъяснениям заявителем не доказано, что сделкой причинен значительный вред обществу либо кредиторам. Само по себе включение в реестр требований кредиторов ООО "ЛИАТЕКС" требований банка не свидетельствует о том, что сделка совершена именно с намерением причинения вреда.

Кроме того, как указано выше ФИО2 не являлась участником данной сделки, доказательств совершения данной сделки под принуждением ответчика в материалы дела не представлено.

Также истец в подтверждение своих доводов о недобросовестности ответчика указывает на представление ФИО2 в деле о банкротстве ООО "ЛИАТЕКС" с целью включения в реестр требований кредиторов договоров займа и квитанций к приходным кассовым ордерам с поддельными подписями с целью избежание ответственности перед кредиторами ООО "ЛИАТЕКС".

Определением от 02.11.2015 по делу №А43-13249/2015 в реестр требований кредиторов ООО "ЛИАТЕКС" включены требование ФИО2 в сумме 6 590 000 рублей; решением от 15.06.2016 суд удовлетворил заявление ЗАО "Интеграция и развитие" о пересмотре определения от 02.11.2015 по вновь открывшимся обстоятельствам и отменил судебный акт. При новом рассмотрении заявления суд отказал ФИО2 в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов, приняв во внимание заключения экспертиз, представленные ЗАО "Интеграция и развитие», согласно которым подписи в названных договорах займа и квитанциях к приходным кассовым ордерам от имени генерального директора и главного бухгалтера общества "ЛИАТЕКС" ФИО11 выполнены не ею, а другим лицом; удостоверенные нотариально объяснения ФИО13 от 09.06.2016 № 52АА2948950, согласно которым она подвергла сомнению подлинность ее подписей на указанных документах, а также пояснения ФИО13, данные в судебном заседании, о том, что она не подписывала названные документы и не получала денежных средств от ФИО2 по договорам займа.

Постановлением Арбитражного суда Волго-вятского округа от 27.09.2017 определение Арбитражного суда Нижегородской области от 03.03.2017 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2017 по делу № А43-13249/2015 об отказе в удовлетворении требований ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО "ЛИАТЕКС" отменены. При этом суд кассационной инстанции исходил из следующего.

В обоснование требования ФИО2 представила договоры займа и квитанции к приходным кассовым ордерам от 30.11.2012 № 56, от 04.12.2012 № 59, от 28.03.2012 № 5 и от 15.11.2012 № 52. Суды установили, что согласно банковской выписке о движении денежных средств по расчетному счету общества "ЛИАТЕКС" руководитель общества "ЛИАТЕКС" ФИО14 27.03.2012, 28.03.2012, 29.03.2012, 15.11.2012, 30.11.2012 и 04.12.2012 внесла на счет должника денежные средства в размере, соответствующем суммам, указанным в квитанциях к приходным кассовым ордерам, с указанием в назначении платежа на договоры займа, даты которых соответствовали датам договоров займа, представленных в материалы настоящего обособленного спора. Таким образом, суды установили, что ФИО14 не подписывала договоры займа и приходные кассовые ордера (при наличии в данных документах оттиска печати должника, достоверность которого не оспаривалась участвующими в деле лицами), однако она внесла на счет должника денежные средства в суммах, соответствующих суммам денежных средств, указанным в приходных кассовых ордерах и договорах займа, при этом указав в назначении платежа на договоры займа, даты которых соответствовали договорам займа, представленным ФИО2 Указанные противоречия суды не устранили, ограничившись лишь ссылкой на пояснения ФИО14 о том, что денежные средства, которые она внесла на счет, не имеют какого-либо отношения к ФИО2, поскольку у должника могли иметься иные заемные обязательства. Доказательства, подтверждающие наличие иных заемных обязательств, суды не предлагали представить и, соответственно, не исследовали их, также как и не исследовали вопрос о наличии у ФИО2 финансовой возможности предоставить должнику заемные средства, а также каким образом отражался приход денежных средств в кассовой книге должника (при ее наличии). При наличии сомнений во времени изготовления договоров займа и приходных кассовых ордеров (установлен факт того, что подписи в договорах займа и приходных кассовых ордерах при наличии оттиска печати должника, подлинность которого не оспорена участвующими в деле лицами, не принадлежат ФИО14, однако последняя вносила на счет должника аналогичные суммы денежных средств с указанием на договоры займа, имеющие даты, идентичные датам, указанным в договорах займа, представленных ФИО2) суд мог назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве). Следовательно, вывод судов об отсутствии между обществом «ЛиаТекс» и ФИО2 заемных отношений является преждевременным, поскольку сделан без исследования всех фактических обстоятельств, входящих в предмет доказывания с учетом имеющихся в деле существенных противоречий в доказательствах, которые суды не устранили. Таким образом, обжалованные судебные акты приняты судами обеих инстанций с нарушением требования полноты анализа всех имеющихся в деле доказательств (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что в силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены определения и постановления.

Определением от 12.09.2014 производство по делу о банкротстве общества «ЛиаТекс» прекращено, поэтому Арбитражный суд Волго-Вятского округа с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 19 Постановление от 22.06.2012 № 35, оставил заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 6 590 000 рублей без рассмотрения применительно к пункту 4 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, доказательств недобросовестности действий ФИО2 при предоставлении документов в рамках дела о банкротстве, материалы настоящего дела не содержат, напротив постановлением арбитражного суда кассационной инстанции установлен факт внесения денежных средств на расчетный счет общества в суммах, соответствующих суммам денежных средств, указанным в приходных кассовых ордерах и договорах займа, представленных ФИО2

Доводы истца о намеренном выводе из общества прибыли и разделении бизнеса на "центр прибыли" и "центр убытков" также не подтверждены документально, при этом каких-либо ходатайств об истребовании доказательств лицами, участвующими в деле не заявлялось. Товарные накладные, составленные от имени ООО "Нижегородский текстильный дом" само по себе в отсутствие иных доказательств не подтверждают доводов истца.

Также заявитель указывает на не передачу ФИО2 в ходе конкурсного производства документов бухгалтерского учета и отчетности и документов, подтверждающих дебиторскую задолженность общества, в связи с чем у конкурсного управляющего отсутствовала возможность формирования конкурсной массы с целью удовлетворения требований кредиторов; а также на факт необращения руководителей должника в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО "ЛИАТЕКС" в течение одного месяца со дня возникновения соответствующих условий для признания должника банкротом.

Между тем, как указано выше, ФИО2 не являлась руководителем ООО "ЛИАТЕКС". В силу законодательства РФ все вопросы, связанные с ведением бухгалтерского и налогового учета, возлагаются на единоличный исполнительный орган -на руководителя должника, который непосредственно ведет текущую деятельность и несет ответственность за правильность и своевременность ведения и сдачи отчетности. Истцом не представлено доказательств наличия у ФИО2 какой-либо документации должника, не передача которой существенно затруднила проведение процедуры банкротства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также совершения ею действий, определяющих порядок ведения должником хозяйственной деятельности, прямо или косвенно направленных на доведение последнего до банкротства. Заявление от 31.03.2016, представленное в дело о банкротстве ООО "ЛИАТЕКС" ФИО12 (л.д.106), являющегося на момент возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) директором общества, не является безусловным доказательством данного обстоятельства, поскольку ФИО12, являвшийся единоличным исполнительным органом ООО "Лиатекс", и есть то лицо, на которое законом возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему документации. Каких-либо объективных свидетельств того, что ФИО2 передана документация общества до возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве) в настоящее дело не представлено.

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения (пункт 13 Постановления №53).

Вместе с тем в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие совокупность вышеперечисленных обстоятельств, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по названному основанию.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения иска.

При этом суд также не находит оснований для прекращения производства по делу на основании пунктов 2 и 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку субъектный состав спора и основания иска по настоящему делу и по обособленным спорам, рассмотренным по делу №А43-13249/2015, различны.

При таком исходе дела расходы по госпошлине относятся на истца в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 170, 225.17 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении иска акционерному обществу "Интеграция и развитие" отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его принятия и может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области.

Вступившее в законную силу решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья С.В. Якуб