Постановление от 24 февраля 2025 г. по делу № А42-7060/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-7060/2019
25 февраля 2025 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 февраля 2025 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего Ракчеевой М.А.,

судей Изотовой С.В., Кротова С.М.,            


при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1,   

рассмотрев 06.02.2025 в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-28823/2021, 13АП-28827/2021, 13АП-28829/2021) ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 03.08.2021 по обособленному спору № А42-7060/2019-8, принятое по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего гражданина-должника ФИО5 о признании заключенного между ФИО3 и ФИО4 договора купли-продажи жилого помещения недействительной сделкой, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2,

установил:

В июле 2019 г. ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением от 10.07.2019 о признании индивидуального предпринимателя ФИО2, ОГРНИП <***> (далее – должник), несостоятельным (банкротом).

Определением от 15.07.2019 указанное заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением от 30.10.2019 заявление ФИО6 признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5.

Решением от 27.05.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина,  финансовым управляющим должника утверждено то же лицо.

В ноябре 2020 года финансовый управляющий обратился с заявлением, неоднократно уточнявшимся в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО3 и ФИО4 о признании договора от 05.04.2019 купли-продажи квартиры 37 общей площадью 72,1 кв. м с кадастровым номером 51:20:0002102:172, расположенной на девятом этаже многоквартирного дома по адресу: <...>, недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ), статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также применении последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции, а именно обязать ФИО4 возвратить квартиру             ФИО3, взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 денежные средства в размере 5 500 000 руб.

К участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО7 (г. Любек, Федеративная Республика Германия).

Определением от 03.08.2021 заявление финансового управляющего удовлетворено, договор от 05.04.2019 купли-продажи квартиры признан недействительной сделкой, суд применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить упомянутое недвижимое имущество ФИО3, взыскания  с ФИО3 в пользу  ФИО4 5 500 000 руб., а также взыскал с ФИО3 в конкурсную массу должника 3 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с названным судебным актом, ФИО2,       ФИО3 и ФИО4 обратились с апелляционными жалобами.

Как указывает в своей жалобе должник – ФИО2, заявление ФИО5  не подлежало удовлетворению, поскольку жилое помещение, переданное дочери должника по оспариваемому договору, является единственным жильем должника, его матери и дочери, в связи с чем на него распространяется исполнительский иммунитет.

ФИО3 в своей жалобе указывает, что признание оспариваемой сделки недействительной влечет нарушение законных прав проживающих в квартире 37 лиц, а именно дочери подателя жалобы – ФИО4 и матери должника – ФИО8, имеющей право на постоянное проживание в упомянутой квартире. На момент осуществления оспариваемой сделки брак  ФИО3 и должника был расторгнут, совместное хозяйство они не вели, сделка осуществлена на рыночных условиях, факт передачи ФИО3 денежных средств подтвержден, в связи с чем судом ошибочно сделан вывод о том, что сделкой по отчуждению квартиры был причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Из апелляционной жалобы ФИО4 следует, что в спорной квартире 37 по пр. Ленина в г. Мурманске ФИО4 проживает со своим отцом и бабушкой, при этом квартира была приобретена подателем жалобы на заемные денежные средства у матери, названное жилое помещение является единственным жильем проживающих в нем лиц.

Лица, участвующие в обособленном споре, извещены надлежащим образом, представителей не направили, поэтому жалобы рассмотрены в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 и ФИО9 01.09.1995 был зарегистрирован брак, который впоследствии расторгнут 30.09.2019 на основании решения мирового судьи  судебного участка № 4 Октябрьского судебного района города Мурманска от 02.08.2019, что подтверждается свидетельством о расторжении брака от 03.02.2021 на бланке серии <...>.

Матерью должника ФИО8 по договору купли-продажи от 13.05.2003 было приобретено жилое помещение с кадастровым номером 51:20:0002102:172 площадью 71,2 кв. м, расположенное по адресу:         <...>, право собственности на квартиру  зарегистрировано 10.06.2003.

Согласно справке по форме № 9 от 17.02.2021 (л. 147 т.д. 1) ФИО8 зарегистрирована по месту жительства по указанному адресу с 05.12.2003 по настоящее время.

Позднее названное жилое помещение было приобретено у ФИО8 супругой должника ФИО3 по договору купли-продажи от 20.06.2013.

В соответствии с пунктом 3 договора покупатель приобрел квартиру по цене 3 500 000 руб.

По условиям договора продавец сохраняет право пожизненного пользования приобретаемой квартирой, в том числе при смене собственника жилого помещения (пункт 10 договора).

Государственная регистрация перехода права собственности к        ФИО3 на указанную квартиру осуществлена  04.07.2013.

Факт оплаты стоимости приобретаемого жилого помещения подтверждается соответствующей отметкой об этом продавца на договоре.

В последующем между ФИО3 и ФИО4 05.04.2019 был заключен договор купли-продажи квартиры 37, по условиям пункта 3 которого стоимость приобретаемого имущества составила 5 500 000 руб. и была уплачена продавцу при подписании договора путем наличного расчета.

Факт передачи денежных средств продавцу подтверждается отметкой последнего  о получении денежных средств в установленном сторонами размере.

Переход права собственности к ФИО4 на спорную квартиру зарегистрирован в ЕГРН 11.06.2019.

Согласно представленной в материалы дела копии паспорта ФИО4, а также адресной справке в отношении указанного лица, представленной отделом адресно-справочной работы УВМ УМВД России, названное лицо зарегистрировано по месту жительства по адресу нахождения приобретенной квартиры с 04.02.2020.

Полагая, что спорный объект недвижимого имущества был приобретен должником и ФИО3 в период брака, а, следовательно, на него распространяется режим совместной собственности супругов, а кроме прочего был отчужден заинтересованному по отношению к должнику лицу - дочери, в отсутствие доказательств финансовой состоятельности последней для осуществления сделки, финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры 37 от 05.04.2019 по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 170 ГК РФ.

Возражая против заявленных требований, ФИО3 указала, что квартира 37 была приобретена на её личные денежные средства, вырученные от продажи имущества, полученного от её отца по наследству на основании свидетельства  о праве на наследство по закону  от 28.05.2008, удостоверенного нотариусом города Мурманска ФИО10 В частности, ФИО3 указывает, что  она реализовала недвижимое имущество (квартиру и два гаража), привилегированные именные акции типа А, автомобиль, автомобильные запчасти, строительные материалы, мебель и прочее имущество, располагавшееся в гаражах и на складе ООО «ЛКТ», где работал наследодатель.

Из представленного в материалы дела свидетельства о праве на наследство от 01.06.2010, удостоверенного ВРИО нотариуса города Мурманска     ФИО10 – ФИО11, следует, что наследником ФИО12 является ФИО3, а наследство состоит из четырех привилегированных типа А именных акций АО «Морская арктическая геологоразведочная экспедиция (МАГЭ)» суммарной рыночной стоимостью на день смерти наследодателя (11.11.2007) 8 047 руб. 56 коп.

Также ФИО3 по договору купли-продажи от 02.02.2011 была отчуждена квартира, расположенная по адресу: <...>, принадлежащая ей на праве собственности на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 28.05.2008. Названное жилое помещение было реализовано по цене 1 887 000 руб.

Позднее после уточнения управляющим требований ФИО3 в отзыве (л. 67 т.д. 2) в обоснование доводов о том, что спорная квартира была приобретена на личные денежные средства, также указала, что она кроме прочего от ФИО13 получила  денежные средства в размере 2 500 000 руб. в обмен на отказ от доли в наследстве ФИО14, а в другом отзыве (л. 110 т.д. 2) указала, что денежные средства в указанном размере получены ей в дар от ФИО14 в лице ФИО13; денежные средства, полученные от дочери по договору купли-продажи, были потрачены на оплату обучения последней, а также погашение кредитных обязательств.

Из объяснений должника по существу оспариваемой сделки следует, что  спорная квартира 37 была приобретена супругой, когда в 2013 году ФИО8 решила переехать в город Севастополь, вместе с тем продала квартиру невестке под условием сохранения за ней права на пожизненное проживание в квартире; об осуществленной сделке должник не знал, поскольку не вел с ней совместное хозяйство с июля 2008 года и проживал по адресу: <...>, при этом супруга приобрела квартиру 37 на личные денежные средства.

Из материалов дела следует, что ФИО2 был зарегистрирован по месту жительства в период с 19.01.1996 по 30.07.2008 в квартире 38 по упомянутому адресу, в период с 30.07.2008 по 29.03.2016 в квартире 27 по тому же адресу, с 28.06.2016 по 19.06.2019 в квартире 38, а в период с 04.02.2020 по настоящее время в спорной  квартире 37, находящейся в том же доме.

ФИО4, возражая против заявленных требований, в отзыве на заявление финансового управляющего пояснила, что денежные средства в размере 5 500 000 руб. в наличной форме  были переданы в январе 2019 года её доверителю ФИО15 для последующей передачи денежных средств в апреле того же года  матери покупателя – ФИО3 Денежные средства были получены дочерью должника в наличной форме по договору займа.

По условиям договора процентного займа № 1, заключенного 05.01.2019 между ФИО7 и ФИО4, займодавец передал заемщику 5 900 000 руб. в наличной форме сроком до 05.01.2029, за пользование   предоставленными денежными средствами заемщик уплачивает проценты в размере 3% годовых  единовременно в день возврата суммы займа.

В подтверждение факта передачи денежных средств ФИО4 представлена расписка от 05.01.2019.

Кроме того, ФИО7 в своем отзыве подтвердил реальность заключенного между ним и ФИО4 договора займа, представил копию листов заграничного паспорта со штампами пересечения государственной границы Российской Федерации, а в обоснование финансовой возможности предоставления займа в указанном в договоре размере представил нотариально заверенную копию балансового отчета от 01.12.2018 компании WT-Automobile, согласно которой 21.12.2018 со счета названной компании было снято 30 000 евро и 27.12.2018 40 000 евро; пояснил, что денежные средства были ввезены им в Российской Федерацию согласно действующему на тот момент законодательству и переданы ФИО4 в рублях, что подтверждается актом приема-передачи.

Суд первой инстанции посчитал, что ответчиками доказана фактическая передача денежных средств ФИО4 своей матери по оспариваемому договору купли-продажи, вместе с тем указал, что ФИО3 не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что спорная квартира была приобретена ей на личные денежные средства, в связи с чем, полагая, что названное жилое помещение является совместно нажитым имуществом супругов и не является единственным жильем должника и членов его семьи, признал оспариваемую сделку недействительной.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб,  приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, должник, возражая против заявленных управляющим требований указал, что  спорная квартира является единственным жильем ФИО2, его матери и дочери, поскольку квартира 38, расположенная по адресу: <...>, хоть и была приобретена его супругой после заключения брака в 1995 году, но на личные денежные средства, при этом вступившим в законную силу 19.08.2021 заочным решением Октябрьского районного суда г. Мурманска от 07.07.2021 по делу № 2-2788/2021 (УИД 51RS0001-01-2021-003243-83) квартира 38 исключена из состава совместно нажитого имущества супругов.

Поскольку финансовым управляющим в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции была подана апелляционная жалоба на упомянутый судебный акт суда общей юрисдикции, определением апелляционного суда от 25.01.2022 производство настоящему делу приостановлено до вступления в законную силу судебного акта Октябрьского районного суда города Мурманска по делу № 2-2788/2021.

Согласно письму Октябрьского районного суда города Мурманска от 17.05.2022 определением  названного суда от 05.05.2022 заочное решение от 07.07.2021 по делу № 2-2788/2021 отменено, производство по делу возобновлено.

Определением Октябрьского районного суда города Мурманска  от 24.08.2022 по делу № 2-2494/2022 (присвоен новый номер дела; УИД 51RS0001-01-2021-003243-83) исковое заявление ФИО3 об исключении   из состава совместно нажитого имущества квартиры 38 оставлено без рассмотрения.

Определением апелляционного суда от 06.10.2022 производство по настоящему делу возобновлено.

Определением суда  первой инстанции от 02.03.2022 финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО16.

В отзыве на жалобы должника и ответчиков вновь утвержденный финансовый управляющий полагал их не подлежащими удовлетворению, указал, что сделка купли-продажи спорной квартиры 37 является мнимой, поскольку продавец и покупатель являются заинтересованными лицами, а также близкими родственниками должника;  по состоянию на дату совершения сделки 05.04.2019 должнику было достоверно известно о вступившем в законную силу решении  Октябрьского районного суда города Мурманска о взыскании  с ФИО2 в пользу ФИО6 задолженности по договору займа в размере 1 822 080 руб. 75 коп.; реальность финансовой состоятельности ФИО4 на момент осуществления оспариваемой сделки вызывает обоснованные сомнения, поскольку дочь  должника на момент осуществления сделки являлась студенткой, при этом сведения о доходах последней в материалы дела не представлены; кроме того, договор купли-продажи заключен супругой должника в отсутствие нотариально удостоверенного согласия супруга на совершение такой сделки, такое согласие было оформлено только  29.05.2019 (л.д.52 т.д.1); после мнимого, по мнению управляющего, отчуждения квартиры в пользу дочери должник снялся с регистрационного учета из квартиры 38, и позднее, одновременно с дочерью 04.02.2020  был зарегистрирован по месту жительства в квартире 37; должник умышленно изменил место своего жительства, не уведомив об этом кредиторов; вышеприведенные обстоятельства позволяют прийти к выводу о том, что должник действовал  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов; управляющий также полагал, что ФИО3 не представлено достаточных доказательств, подтверждающих факт приобретения ей спорной квартиры 37 на личные денежные средства, а именно на денежные средства, вырученные ей за 2,5 года до совершения сделки от продажи полученного в наследство имущества, которых явно не хватило бы для покупки квартиры 37.

Впоследствии определением Октябрьского районного суда города Мурманска  от 18.10.2022 по делу № 2-2494/2022 определение суда по названному делу от 24.08.2022 об оставлении  без рассмотрения  искового заявления ФИО3  отменено, производство по делу возобновлено.

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022  производство по настоящему делу приостановлено до вступления в законную силу судебного акта Октябрьского районного суда города Мурманска по делу № 2-2494/2022.

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 18.12.2023 по делу № А42-7060/2019 финансовым управляющим ФИО2 утверждена ФИО17.

Впоследствии  решением Октябрьского районного суда города Мурманска от 22.04.2024  по делу № 2-1283/2024  (ранее присвоенный номер 2-2494/2022) иск ФИО3  к ФИО2 об исключении квартиры из состава совместно нажитого имущества супругов и признании права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...>, оставлен без удовлетворения.

Апелляционным определением  Мурманского областного суда от 07.11.2024 решение Октябрьского районного суда города Мурманска от 22.04.2024 оставлено без изменения.

Определением апелляционного суда от 16.01.2025 производство по настоящему делу возобновлено.

Как следует, из материалов дела и установлено судом первой инстанции, обращаясь в суд с требованием о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 05.04.2019 квартиры 37, заключенного между ФИО3 (бывшей женой должника) и ФИО4 (дочерью должника), финансовый управляющий полагал, что поскольку на момент осуществления сделки должник и ФИО3 находились браке, а в их общей совместной собственности также находится квартира 38, спорная квартира 37 не является единственным жильем должника и членов его семьи, в связи с чем исполнительский иммунитет  на неё не распространяется.

В силу части 1 статьи 61.1 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как следует из материалов дела, заявление ФИО6 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) принято судом к производству 15.07.2019, при этом оспариваемый договор заключен 05.04.2019 (регистрация перехода права собственности осуществлена 11.06.2019), то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №  63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»», если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, для признания оспариваемой сделки недействительной достаточно доказать неравноценность встречного исполнения, предоставленного другой стороной данной сделки, а именно дочерью должника - ФИО4

Как установлено судом,  между ФИО2 и ФИО18 01.09.1995 был зарегистрирован брак, который впоследствии расторгнут 30.09.2019.

Матерью должника ФИО8 в 2003 году  было приобретено жилое помещение с кадастровым номером 51:20:0002102:172 площадью 71,2 кв. м, расположенное по адресу: <...>, право собственности на которое  зарегистрировано за ней  10.06.2003.

Позднее названное жилое помещение было приобретено у ФИО8 супругой должника ФИО3 по договору купли-продажи от 20.06.2013, государственная регистрация перехода права собственности к ФИО3 на указанную квартиру осуществлена  04.07.2013.

Таким образом, спорная квартира была приобретена в период брака и является общей совместной собственностью супругов.

В последующем между ФИО3 и ФИО4, являющейся дочерью ФИО3 и ФИО2, накануне возбуждения дела о несостоятельности должника 05.04.2019 был заключен договор купли-продажи упомянутой квартиры, по условиям пункта 3 которого стоимость приобретаемого имущества составила 5 500 000 руб. и была уплачена продавцу при подписании договора путем наличного расчета.

Факт передачи денежных средств продавцу подтверждается отметкой последнего  о получении денежных средств в установленном сторонами размере.

Переход права собственности к ФИО4 на спорную квартиру зарегистрирован в ЕГРН 11.06.2019.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона № 127-ФЗ ФИО4 является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Проверив наличие финансовой возможности приобретения спорного объекта жилого фонда, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что реальность передачи денежных средств по оспариваемому договору представителем покупателя продавцу должным образом не опровергнута, наличие у        ФИО4 финансовой возможности уплатить за квартиру 5 500 000 руб. доказано.

Апелляционный суд, изучив материалы дела, не может согласиться с указанным выводом ввиду следующего.

Из условий оспариваемого договора следует, что стоимость приобретаемой ответчиком квартиры составила 5 500 000 руб.

Исследовав финансовую возможность ФИО4 произвести расчеты за спорное жилое помещение, суд отмечает, что ответчиком в обоснование финансовой состоятельности справки о доходах за спорный период представлены не были, кроме того, согласно пояснениям самой ФИО3 полученные по оспариваемому договору купли-продажи денежные средства были направлены  на оплату обучения в университете дочери, следовательно, последняя являлась студенткой и не имела возможности оплаты даже своего обучения.

В обоснование финансовой состоятельности ФИО4 представлен договор займа от 05.01.2019, заключенный ей с ФИО7, согласно которому последний передал ФИО4 заем на сумму 5 900 000 руб.

В подтверждение получения ФИО4 денежных средств в указанном размере ей представлена копия расписки от 05.01.2019.

ФИО7 в подтверждение доводов о фактической передаче денежных средств представлена лишь копия балансового отчета от 01.12.2018 компании WT-Automobile, согласно которому 21.12.2018 со счета названной компании было снято 30 000 евро и 27.12.2018 40 000 евро, при этом  займодавцем не раскрыта информация о том, на территории какой страны и когда осуществлялся обмен валюты на рубли, каким образом осуществлялся ввоз на территорию Российской Федерации денежных средств наличными в столь крупном размере, а также сведения о том, декларировались ли они при въезде на территорию Российской Федерации.

Кроме того, согласно представленной в материалы дела копии паспорта ФИО7  названное лицо прибыло на территорию Российской Федерации только  06.01.2019, тогда как договор займа был заключен сторонами 05.01.2019, при этом представленная в материалы дела расписка о передаче денежных средств также датирована 05.01.2019.

Из пояснений ФИО4 следует, что денежные средства по договору были переданы матери наличными, квартира 37 была приобретена дочерью должника, поскольку имела удобное для нее расположение, а кроме того, ФИО4 намеревалась оказать материальную помощь матери, находившейся в затруднительном финансовом  положении.

Между тем из пояснений ФИО3 относительно дальнейшей судьбы полученных по договору купли-продажи денежных средств последние, как указывалось выше, были направлены на оплату обучения в университете дочери, а также погашение кредитных обязательств, при этом документы, подтверждающие фактическое получение ФИО3 денежных средств, а равно последующее распоряжение ими ответчиком не представлены.

Представленные ответчиками в материалы дела расписки о получении денежных средств как ФИО4 от ФИО7, так и ФИО3 от ФИО4 с учетом повышенного стандарта доказывания при рассмотрении споров в рамках дела о банкротстве в условиях заинтересованности сторон оспариваемой сделки (мать, дочь), а также отсутствия иных допустимых доказательств передачи и получения денежных средств, не могут  однозначно свидетельствовать о финансовой состоятельности ФИО4 и фактической  передаче ФИО3 денежных средств в указанном в договоре размере.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что сторонами не представлено достаточных и убедительных доказательств осуществления встречного предоставления по сделке, заключенной между близкими родственниками, в виде оплаты стоимости приобретаемого имущества.

При этом на момент осуществления сделки у должника  имелись  неисполненные обязательства перед: ФИО6 на сумму 1 822 080 руб. 75 коп. (решение Октябрьского районного суда города Мурманска от 29.12.2018по делу № 2-4950/2018), а также на сумму 180 051 руб. 20 коп. (задолженность по оплате процентов за пользование займом за период с 23.08.2018 по 28.03.2019 по договору займа от 01.04.2016); ФИО19 в размере 866 000 руб. (неисполнение должником обязанности по оплате адвокатского вознаграждения за услуги, оказанные ФИО19 должнику в период с 25.11.2015 по 23.07.2016); ФНС России на сумму  80 145 руб. 45 коп.; ФИО20 на сумму  4 771 723 руб. 85 коп.;  АО «Мурманская ТЭЦ» на сумму  3 503 руб. 05 коп.

Довод ФИО3  о том, что спорная квартира № 37 является ее личной собственностью, оспариваемая сделка не является сделкой должника и поэтому не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, обоснованно отклонена судом первой инстанции.

Указанная квартира 37 приобретена ФИО3 у ФИО8 по договору купли-продажи 20.06.2013, то есть в период брака с должником.

В соответствии с пунктом 3  упомянутого договора ФИО3  приобрела квартиру по цене 3 500 000 руб. Факт оплаты стоимости приобретаемого жилого помещения подтверждается соответствующей отметкой об этом продавца на договоре.

В обоснование доводов о покупке квартиры 37 на личные денежные средства ФИО3 пояснила, что денежные средства были выручены ей от продажи имущества, полученного от её отца по наследству.

Из представленного в материалы дела свидетельства о праве на наследство от 01.06.2010, удостоверенного ВРИО нотариуса города Мурманска       ФИО10 ФИО11, следует, что наследником ФИО12 является ФИО3, а наследство состоит из четырех привилегированных типа А именных акций АО «Морская арктическая геологоразведочная экспедиция (МАГЭ)» суммарной рыночной стоимостью на день смерти наследодателя (11.11.2007) 8 047 руб. 56 коп. Между тем доказательств реализации названных акций ответчик не представил.

Также ФИО3 по договору купли-продажи от 02.02.2011 была отчуждена квартира, расположенная по адресу: <...>, принадлежащая ей на праве собственности на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 28.05.2008. Названное жилое помещение было реализовано по цене 1 887 000 руб. Указанные денежные средства согласно представленной в материалы дела выписке из ПАО «Балтинвестбанк» (л. 59 т.д. 2) были сняты ответчиком со счета 24.02.2011, при этом документов, позволяющих определить судьбу и движение названных денежных средств, материалы дела не содержат, в связи с чем суд критически относится к доводу   ответчика о том, что названные денежные средства по истечении более чем двух лет после снятия их в банке были направлены на приобретение спорной квартиры.

Что касается иного имущества, полученного ответчиком по наследству от ФИО12, а именно гаражей, автомобиля, автомобильных запчастей, строительных материалов, мебели и прочего имущества, располагавшегося в гаражах и на складе ООО «ЛКТ», на продажу которого также ссылается  ФИО3, апелляционный суд отмечает, что доказательств, подтверждающих реализацию указанного имущества и получение ответчиком соответствующего дохода, не представлено.

Кроме того, ФИО3 в обоснование вышеприведенных  доводов о том, что спорная квартира была приобретена на личные денежные средства, также было указано, что ей ФИО13 в обмен на отказ от доли в наследстве ФИО14 были переданы  денежные средства в размере 2 500 000 руб. При этом в другом отзыве (л.д. 110 т.д. 2)  ответчик указала, что денежные средства в указанном размере получены ей в дар от ФИО14 в лице ФИО13 ввиду тяжелого состояния здоровья дарителя. Между тем доказательств фактического получения денежных средств в указанном размере  ФИО3 не представлено.

При таком положении суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что спорная квартира была приобретена на имя супруги должника в период брака в отсутствие доказательств того, что недвижимое имущество было приобретено на личные денежные средства ФИО3, в связи с чем такое имущество является совместной собственностью супругов. 

Таким образом, оспариваемая сделка совершена при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, в пределах менее месяца (с учетом даты регистрации перехода права собственности на квартиру) до подачи ФИО6 заявления о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), что свидетельствует о том, что указанной сделкой причинен вред кредиторам. 

При этом сторонами сделки не раскрыта  экономическая целесообразность заключения договора купли-продажи.   

Доводы подателей жалоб о том, что квартира 37 является единственным жильем должника, поскольку квартира 38 была приобретена супругой должника в течение нескольких месяцев после заключения брака в 1995 году по договору купли-продажи от 07.12.1995, заключенному между ФИО3 (ранее ФИО9) и ее отцом – ФИО12, и является личным имуществом ФИО3, подлежит отклонению по следующим основаниям. 

Пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве установлено, что все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Пунктом 3 названном статьи предусмотрено, что из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно абзацу второму части 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Действительно, ФИО3 в материалы дела представлен договор купли-продажи квартиры 38, заключенный 07.12.1995 между ФИО21 и ее отцом – ФИО12

Вместе с тем, поскольку брак между ФИО3 и ФИО2 был заключен 01.09.1995, приобретенная по договору от 07.12.1995 квартира 38  в силу положений статьи 34 СК РФ является совместной собственностью супругов. Доказательств иного лицами, участвующими в деле, не представлено.

Решением Октябрьского районного суда города Мурманска от 22.04.2024  по делу № 2-1283/2024, оставленным без изменения апелляционным определением  Мурманского областного суда от 07.11.2024, иск ФИО3 к           ФИО2 об исключении квартиры 38 из состава совместно нажитого имущества супругов и признании за ней  права собственности на указанную квартиру оставлен без удовлетворения.

При таком положении у апелляционного суда не имеется оснований полагать, что квартира 37 в настоящее время является единственным жильем должника и членов его семьи.

Вопрос о том, какая из квартир подлежит исключению их конкурсной массы в соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, подлежит самостоятельному рассмотрению в рамках отдельного заявления должника. 

В силу  положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Как было указано ранее,  договор купли-продажи спорной квартиры был заключен между супругой должника (на момент осуществления сделки)  ФИО3 и его дочерью ФИО4

Действия сторон фактически были направлены на вывод ликвидного имущества, входящего  в состав совместной собственности супругов, в пользу заинтересованного лица – совершеннолетней дочери должника с целью предотвращения обращения на такое имущество взыскания кредиторами ФИО2

Совокупность установленных обстоятельств спора свидетельствует в пользу того, что отчуждение имущества осуществлено безвозмездно и направлено на вывод актива из конкурсной массы.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания оспариваемого договора недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом указанного обстоятельства подлежат применению последствия недействительности сделки в виде возврата спорного жилого помещения в конкурсную массу должника, в связи с чем определение подлежит изменению.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 03.08.2021 по обособленному спору № А42-7060/2019-8 изменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции:

«Признать заключенный между ФИО3 и ФИО4 договор от 05.04.2019 купли-продажи квартиры общей площадью 72,1 кв. м с кадастровым номером 51:20:0002102:172, расположенной на девятом этаже многоквартирного дома по адресу: <...>, недействительной сделкой.

Применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 осуществить возврат квартиры общей площадью 72,1 кв. м с кадастровым номером 51:20:0002102:172, расположенной на девятом этаже многоквартирного дома по адресу: <...>, в конкурсную массу должника – ФИО2».

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


М.А. Ракчеева

Судьи


С.В. Изотова

С.М. Кротов