Постановление от 29 января 2024 г. по делу № А02-317/2016

432/2024-4824(1)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А02-317/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года. Постановление изготовлено в полном объёме 29 января 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Глотова Н.Б., судей Куклевой Е.А., ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Канбековой И.Р. с использованием средств видеоконференц-связи и системы веб-конференции рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего должником ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Алтай от 21.07.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2023 по делу № А02-317/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ФундаментСпецПроект» (ОГРН <***>, ИНН <***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Алтайского края (судья Чайка А.А.) в судебном заседании приняли участие представители: ФИО2 – ФИО10 по доверенности от 12.12.2021, ФИО5 – ФИО11 по доверенности от 10.10.2022, ФИО9 – ФИО11 по доверенности от 17.10.2023.

В судебном заседании посредством использования систем веб-конференции принял участие представитель конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО12 по доверенности от 01.01.2023.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ФундаментСпецПроект» (далее - общество «ФундаментСпецПроект», должник) его конкурсный управляющий ФИО3 (далее – управляющий) обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной

ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 (далее также – ответчики) и взыскании с них солидарно в конкурсную массу 36 602 078,37 руб.

Определением от 21.07.2023 Арбитражного суда Республики Алтай, оставленным без изменения постановлением от 21.11.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда, заявление управляющего удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения Кима И.М., ФИО2, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ФундаментСпецПроект». В удовлетворении заявления к ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО5 отказано. Производство в части определения размера ответственности приостановлено.

Не согласившись с принятыми определением и постановлением судов, управляющий и ФИО2 обратились с кассационными жалобами, в которых просят их отменить каждый в своей части.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 ссылается на то, что его трудовая функция в должности заместителя генерального директора должника заключалась исключительно в исполнении распоряжений руководителя должника, доля участия в обществе «ФундаментСпецПроект» составляла всего 10 % уставного капитала, фактическая возможность давать обязательные для исполнения указания отсутствовала, ввиду чего он не может быть отнесён к числу лиц, контролирующих должника, в понимании пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

По мнению кассатора, судам следовало установить степень его вовлеченности в процесс управления должником, проверить насколько значительным было его влияние на принятие значимых решений, учесть разнородность ответчиков по степени фактических действий, а также принять во внимание выход ФИО2 из состава участников должника в ноябре 2015 года, в то время как признаки банкротства общества «ФундаментСпецПроект» возникли в конце 2015 года начале 2016 года.

По утверждению ФИО2, являются ошибочными выводы судов о его причастности к выводу активов должника, получения от неправомерной деятельности какой-либо выгоды, в результате чего возникла невозможность дальнейшей деятельности должника, погашения требований кредиторов. Само по себе непредставление возражений при совершении сделки по увеличению уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «Глобус» (далее – общество «Глобус») не может быть использовано в качестве условия для привлечения к субсидиарной ответственности, признанные недействительными договоры купли-продажи транспортных средств подписаны ФИО2 по доверенности, выданной должником в лице Кима И.М., не как заместителем генерального директора, а как рядовым представителем; выводы судов о том, что все вредоносные сделки объединены между собой основаны на предположениях.

В качестве причин банкротства должника ответчик называет его привлечение к налоговой ответственности на сумму 19 874 021,68 руб., за что к ответственности привлечён руководитель общества «ФундаментСпецПроект» ФИО4

Управляющий в своей кассационной жалобе приводит доводы о том, что сам по себе факт нахождения ФИО9 в составе участников должника в период с 06.05.2005 по 21.10.2015, занятие им должности технического директора, вхождение в состав органов управления, свидетельствуют о наличии у него статуса контролирующего должника лица, предполагающего ответственность за вывод активов даже в случае бездействия.

ФИО8 и ФИО7 являлись последними номинальными директорами должника, ФИО8 также участником с 10.11.2015 по 18.02.2016, не истребовавшим документацию должника у предыдущего директора Кима И.М. В период руководства ФИО8 иные лица выводили активы должника.

По утверждению управляющего, ФИО5, являющийся руководителем общества с ограниченной ответственностью «КоксаСибСтрой» (далее – общество «КоксаСибСтрой»), извлёк выгоду от незаконной деятельности должника, получив его активы, что образует презумпцию доведения до банкротства и причастность к банкротству общества «ФундаментСпецПроект».

В судебном заседании представители ФИО2 и управляющего поддержали доводы, изложенные в своих кассационных жалобах и возражениях на них.

Представитель ФИО5 и ФИО9 просит оставить принятые судебные акты без изменения.

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационных жалоб, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела, ФИО4, ФИО2 (с 06.05.2002 по 10.11.2015), ФИО9 (с 06.05.2005 по 21.10.2015), ФИО6 являлись участниками должника.

Обязанности генерального директора общества «ФундаментСпецПроект» в период с 06.05.2005 по 27.11.2015 исполнял ФИО4

ФИО8 являлся участником должника с 10.11.2015 по 18.02.2016, директором с 27.11.2015 по 24.03.2016.

ФИО7 занимала должность директора должника с 24.03.2016 по 16.04.2018.

ФИО5 являлся одновременно руководителем общества «КоксаСибСтрой» и сотрудником общества «ФундаментСпецПроект».

В рамках проверки деятельности должника налоговым органом выявлена схема по уклонению от уплаты налогов и получению им необоснованной налоговой выгоды, в связи с чем, общество «ФундаментСпецПроект» привлечено к ответственности, общая сумма задолженности перед бюджетом составила 19 874 021,68 руб.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что должник в преддверии банкротства совершил ряд сделок по выводу имущества (денежных средств) на аффилированных лиц (общества «ДомИнвестСервис», «КоксаСибСтрой») в целях недопущения обращения не него взыскания по обязательствам перед кредиторам и бюджетом, которые признаны недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что привело к невозможности осуществления хозяйственной деятельности и погашению задолженности перед кредиторами, ссылаясь на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Кима И.М., ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, чьи выводы поддержал апелляционный суд, удовлетворяя заявление в части признания доказанным наличия оснований для привлечения Кима И.М., ФИО2, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходил из того, что указанные лица, контролирующие должника, выступая активными участниками схем по выводу имущества, являлись конечными выгодоприобретателями от противоправных сделок, извлекли существенную, нетипичную выгоду в результате реализации недобросовестной стратегии, направленной в ущерб кредиторов должника.

Совершённые должником сделки, не имеющие разумного экономического обоснования, привели к появлению признаков объективного банкротства, значительно усугубили ситуацию имущественного кризиса.

Суд округа считает, что судами по существу приняты правильные судебные акты.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые были необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Для удовлетворения подобного рода исков требуется установление недобросовестных действий ответчиков, исключая влияние иных объективных причин ухудшения финансового положения должника.

Презумпции, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, являются опровержимыми и не лишают ответчиков возможности доказывать отсутствие оснований для удовлетворения предъявленных к ним требований.

Проанализировав поведение привлекаемых к ответственности лиц, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств, вовлечённости в процесс управления должником Кима И.М., ФИО2, ФИО6, суды сочли, что их целенаправленные действия на последнем этапе деятельности должника были направлены исключительно на создание условий для причинения ущерба кредиторам.

Приняв во внимание выявленные ФНС России нарушения относительно неуплаты налогов на сумму, превышающую 19 млн. руб. (более 50 % от требований кредиторов третьей очереди), суды, учитывая обстоятельства признания недействительными ряда сделок по отчуждению должником имущества в пользу аффилированных лиц, пришли к выводу о том, что в результате действий ФИО2 и иных сопричастных с ним лиц, должником с противоправной целью причинения существенного вреда кредиторам путём безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования, из имущественной сферы должника выведены транспортные средства, а также высоколиквидные права требования на сумму 57 781 651,59 руб.

Решения об отчуждении имущественных прав принимались участниками общества ФИО2, Кимом И.М., ФИО13 согласованно, все эпизоды объедены между собой единым намерением – избежать обращения взыскания на имущество должника.

Договоры со стороны продавца (общества «ФундаментСпецПроект») подписаны заместителем директора ФИО2, являющимся одновременно участником должника. При этом директором и участником как должника, так и общества «ДомИнвестСервис» являлся ФИО4, заместителем директора и участником до августа 2018 года - ФИО2

Вопреки суждениям ФИО2 об обратном, в действительности он не предпринял реальных меры к урегулированию сложившейся ситуации, не воспротивился действиям других контролирующих должника лиц, не принял мер

к погашению задолженности перед уполномоченным органом, являющейся следствием получения необоснованной выгоды лицами, контролирующими должника.

Предположения ФИО2 о том, что он, несмотря на установленные факты активного участия во всех схемах по выведению имущества должника, не извлёк никакой выгоды, результаты которой безусловно сокрыты от гражданско-правового сообщества, выглядят абсурдно и неправдоподобно. Выведенные активы, в конечном счете, всегда подают в руки конечным бенефициарам, которые согласованно и скоординировано действуют во вред своему предприятию, с судьбой которого не связывают свои будущие планы, пытаясь сберечь наиболее ценное для личного обогащения.

При этом из материалов дела не следует, что причиной банкротства должника являлись объективные факторы, приведшие к невозможности продолжения ведения хозяйственной деятельности, а, напротив, имеется ряд прямых и косвенных свидетельств того, что участниками группы, контролирующей должника, были задействованы нерыночные механизмы, в пользу чего указывает тот факт, что все договоры купли- продажи, уступки, увеличение уставного капитала общества «Глобус» заключены после проведения налоговой проверки в небольшой промежуток август - ноябрь 2015 года без реальной экономической цели (получение равноценного встречного исполнения), вне реализуемой стратегии по санации предприятия (реструктуризации долгов), незадолго до возбуждения дела о банкротстве (04.03.2016). После противоправных действий совершены мероприятия по переводу бизнеса на подставных лиц с передачей функций управления теневому руководителю ФИО8 в попытке переложить на него ответственности. На дату совершения сделок, признанных недействительными, у должника уже имелись кредиторы, требования которых включены в реестр требований кредиторов.

Таким образом, должник в условиях очевидного наступления неплатежеспособности, фактически прекратив ведение хозяйственной деятельности, совершил подозрительные сделки, не характерные для него до определённого момента.

Выводы судов о создании и поддержании ФИО2 совместно с Кимом И.М., ФИО13 системы управления должником в преддверии банкротства, которая направлена исключительно на сокрытие имущества должника от обращения на него взыскания, кассатором не опровергнуты.

Доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что ФИО2, ФИО4, ФИО13 действовали разрозненно, не преследовали одно единое намерение по получению незаконной выгоды, их совместными усилиями должник не был доведён до имущественного кризиса, отсутствуют.

С учётом объёма деятельности должника и размера его кредиторской задолженности (35 830 292,61 руб.), утраченное имущество (79 468 443,22 руб.) квалифицировано как существенный вред, причинённый имущественным правам кредиторов. В случае совершения сделок по отчуждению прав требований с реальным покупателем должник мог полностью погасить требования кредиторов по делу о банкротстве и избежать банкротства.

Принимая во внимание изложенное, суд кассационной инстанции считает правильными выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО2 (Кима И.М., ФИО13) к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства в результате заключения заведомо убыточных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В свою очередь, судами не установлено, что ФИО9 участвовал в процессе управления должником, в формировании воли при заключении и исполнении им каких-либо сделок, в том числе сделок, признанных судом недействительными, принимал ключевые управленческие решения по вопросам деятельности должника или же оказывал определяющее влияние на принятие руководителями и участниками решений о совершении сделок (действий), давал обязательные для исполнения должником указания или иным образом определял действия должника (его руководителя), имел насколько значительное влияние на принятие органами управления должника ключевых решений, а также что сделки совершались в пользу ФИО9

Само по себе совершение должником сделок в пользу общества «КоксаСибСтрой» не определено судами в качестве обстоятельства, определяющего вовлеченность ФИО5 в процесс управления должником либо дачи им обязательных для исполнения должником указаний, не свидетельствует о наличии у него статуса контролирующего должника лица и не предопределяет обязанность отвечать по его неисполненным обязательствам.

Материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих то факт, что сделки по перечислению должником денежных средств совершены по указанию ФИО5 или под его определяющим влиянием на органы управления должника, того, что ФИО5 при выполнении своих должностных обязанностей в должности главного инженера общества «ФундаментСпецПроект» имел право и реальную возможность самостоятельно распоряжаться денежными средствами должника, а также заключать сделки от его имени. Умысел ФИО5 на причинении вреда имущественным интересам должника и кредиторов не доказан.

Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве), так и фактических (теневых).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Судами действительно установлено, что смена руководителей должника

на ФИО8, ФИО7 носила номинальный характер.

Вместе с тем указанные лица не являлись инициаторами действий, повлекших банкротство, не участвовали в схемах, направленных на получение должником необоснованной налоговой выгоды, документация общества «ФундаментСпецПроект» им не передавалась.

Кроме того, в ходе проведения следствия установлено, что ФИО7 не имела какого-либо отношения к деятельности общества «ФундаментСпецПроект», не осуществляла руководство данной организацией, ложные сведения о её назначении представлены налоговому органу неустановленным лицом.

Управляющим признан факт отсутствия в период якобы руководства ФИО7 ведения должником финансово-хозяйственной деятельности.

При изложенных обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанций на законном основании отказали в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО5 по обязательствам должника.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, по сути, сводятся к несогласию с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение положений законодательства о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Республики Алтай от 21.07.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2023 по делу № А02-317/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Н.Б. Глотов

Судьи Е.А. Куклева

ФИО1