Постановление от 21 сентября 2022 г. по делу № А40-84312/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

21.09.2022

Дело № А40-84312/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 14.09.2022

Полный текст постановления изготовлен 21.09.2022


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Михайловой Л.В., Коротковой Е.Н.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 27.11.2020,

от ООО «УК «Гелион» - ФИО3, доверенность от 09.09.2022,

от конкурсного управляющего КБ «МСБ» (ООО) – ФИО4, доверенность от 13.12.2021,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего КБ «МСБ» (ООО) в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2022

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

по делу о признании несостоятельным (банкротом) КБ «МСБ» (ООО),



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2017 Кредитная организация КБ «МСБ» (ООО) признана несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2019 ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве КБ «МСБ» (ООО). Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам банка открытого акционерного общества «Ижевский завод пластмасс», Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики, общества с ограниченной ответственностью «Торгово-производственная фирма «Спецстройкомплект», общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «ГАЛИОН», ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО1, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 и ФИО18, которое определением Арбитражного суда города Москвы от 26.02.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021, было удовлетворено в части, контролирующие должника лица ФИО6, ФИО10, ФИО15 и ФИО8 были привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с указанных лиц солидарно были взысканы денежные средства в размере 629 048 000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.08.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 26.02.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 отменены. В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 26.02.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021 по делу № А40-84312/17 – оставлены без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 20.12.2021 №305-ЭС21-23633 суд отказал ФИО1, ФИО19, ФИО10, ФИО8, ФИО6 в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022, в удовлетворении заявленных требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв ФИО1 на кассационную жалобу.

Представитель кассатора в судебном заседании суда округа поддержал кассационную жалобу по изложенным в ней доводам, а представитель ФИО1 против удовлетворения кассационной жалобы возражал, представитель ООО «УК «Гелион» оставил вопрос об удовлетворении кассационной жалобы на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции закона №134-ФЗ) содержали нормы права, аналогичные положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции закона №266-ФЗ).

При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», подлежат применению общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

При новом рассмотрении обособленного спора судами установлено, что ФИО1 была принята на работу в Банк 04.06.2014 на должность специалиста отдела открытия счетов в юридическое управление, входила в состав кредитного комитета Банка в период с мая 2015 года по ноябрь 2016 года, а в период с 29.04.2014 по 26.07.2016, соответственно, являлась также членом совета директоров банка.

Исходя из содержания Положения о кредитном комитете КБ «МСБ» (ООО), указанный совещательный орган определял в пределах своей компетенции лишь условия предоставляемого Заемщику кредитного продукта для последующего утверждения Правлением Банка на основании поэтапной процедуры оформления и проверки документов Заемщика профильными службами Банка.

Таким образом, суды пришли к выводу, что само по себе включение ответчика в состав кредитного комитета не является достаточным основанием для констатации вины в невозможности погашения требований кредиторов и привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, так как окончательное решение о предоставлении кредитного продукта внутренними документами банка отнесено к компетенции исполнительного органа Должника. Объем должностных полномочий каждого из членов кредитного комитета не предусматривал проверку достоверности представленных заемщиком документов, поскольку обязанности по оформлению и проверке документов заемщика возложена на иные службы Банка.

Суды пришли к обоснованным выводам, что ФИО1 является контролирующим должника лицом, однако оснований для ее привлечения к субсидиарной ответственности недостаточно.

При этом суды учли, что вышеуказанными вступившими в законную силу судебными актами все члены Совета директоров, кроме его Председателя ФИО8, также освобождены от ответственности.

Следовательно, для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности заявителю надлежало доказать, что ФИО1 давала обязательные для исполнения должником указания или имела возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

Кассатор ссылается, что ФИО1 входила в состав кредитного комитета, который принимал решения о возможности выдачи кредитов юридическим и физическим лицам при ненадлежащей проверке заемщиков.

Вместе с тем, суды исходили из того, что кассатором не доказаны факты ненадлежащей проверки ФИО1 заемщиков при выдачи им кредитов, не конкретизированы, какие именно действия ФИО1, как члена кредитного комитета приведи к банкротству Банка, а также не представлены доказательства того, что ФИО1 являлась инициатором и (или) выгоприобретателем по сделкам, повлекшим банкротство должника.

При этом суды учли правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8).

Судами также установлено, что все члены кредитного комитета, кроме его Председателя ФИО6 освобождены от ответственности все члены Совета директоров, кроме его Председателя ФИО8, также освобождены от ответственности. При этом ФИО8 привлечен к субсидиарной ответственности за незаконное получение под отчет (хищение) денежных средств в сумме 16 400 000 рублей, а ФИО6 как единоличный исполнительный орган – председатель правления.

Суды отметили, что каких-либо действий, которые не совершили бы лица, освобожденные от ответственности, ФИО1 не совершала.

Особенность статуса ФИО1 заключается в том, что она являлась одновременно членом кредитного комитета и совета директоров. Однако суды пришли к верному выводу, что с учетом обстоятельств настоящего дела это не является основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

При этом суд установили, что ФИО1 не являлась руководителем КБ «МСБ» (ООО), не входила в состав исполнительного органа должника, не владела более 50% долей в уставном капитале Банка, не извлекала выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации. Следовательно, для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что ФИО1 давала обязательные для исполнения должником указания или имела возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

Суды указали, что заявителем не были доказаны факты ненадлежащей проверки ФИО1 заемщиков при выдачи им кредитов, не конкретизированы, какие именно действия ФИО1, как члена кредитного комитета привели к банкротству Банка. Действия кредитного комитеат банка, в состав которого входила ФИО1, по одобрению сделок, причинивших, по мнению кассатора, ущерб имущественным правам кредиторов, сами по себе не привели к банкротству Банка, поскольку окончательное решение о выдаче кредитов принималось лицами, подписавшими соответствующие кредитные договоры.

Также судами обосновано отмечено, что ФИО1 отвечала в Банке за определенный круг вопросов в рамках своих должностных обязанностей. В обязанности ФИО1 не входили выдача кредитов, принятие решений по кредитной деятельности, определение условий сделок по конкретным кредитам, оценка кредитного риска, мониторинг заемщиков и т.п., в силу чего её действия не могли повлечь ухудшения финансового положения Банка. В соответствии со своими полномочиями ФИО1 непосредственно выполняла трудовые функции (осуществляла контроль) за выдачей банковских гарантий. Принятие решений о заключении кредитных договоров Советом директоров Банка, а также заключение кредитных договоров лично ФИО1, как членом Совета директоров Банка, не входило в ее компетенцию.

Суды первой и апелляционной инстанций правильно применили нормы материального права, не допустили нарушений норм процессуального права, перечисленных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов.

Приведенные в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм права, по существу сводятся к несогласию с оценкой обстоятельств настоящего обособленного спора.

Обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены правильно, все представленные сторонами доказательства исследованы и оценены в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы, направленные на переоценку установленных обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалованных судебных актов, поскольку заявлены без учета норм части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исключающих из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены обжалуемого судебного акта не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022 по делу № А40-84312/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий-судья В.Л. Перунова


Судьи: Л.В. Михайлова


Е.Н. Короткова