Постановление от 27 августа 2025 г. по делу № А07-16313/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-3238/25

Екатеринбург 28 августа 2025 г. Дело № А07-16313/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 28 августа 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю. В., судей Артемьевой Н. А., Плетневой В. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи и в режиме веб-конференции кассационные жалобы ФИО1 (далее – кредитор, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.01.2025 по делу № А07-16313/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Удмуртской Республики принял участие лично ФИО1 (паспорт) и его представитель ФИО2 (паспорт, доверенность от 19.06.2025).

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Генстройподрядчик» ФИО3 (далее – управляющий) – ФИО4 (паспорт, доверенность от 15.09.2024).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв управляющего на кассационную жалобу приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.06.2024 общество с ограниченной ответственностью «Генстройподрядчик» (далее – общество «Генстройподрядчик») признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 2 154 068 руб. 09 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.01.2025, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2025, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции; исключить выводы об аффилированности кредитора к должнику.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что суды безосновательно сочли ФИО1 аффилированным с должником только на основании трудовых отношений, несмотря на то, что заявитель не являлся участником должника, не входил в органы управления и не контролировал его деятельность; обращает внимание на отсутствие доказательств аффилированности и отмечает, что аналогичные сделки аренды заключались должником с другими физическими лицами.

Помимо изложенного, заявитель кассационной жалобы указывает на наличие в материалах спора документов, свидетельствующих о перерыве срока исковой давности – дополнительные соглашения об отсрочке платежей и акты сверки взаиморасчетов, подписанные уполномоченным лицом должника; полагает, что суды неправильно распределили бремя доказывания, возложив на кредитора обязанность доказывать экономическую целесообразность сделок, тогда как такие доказательства находятся в распоряжении должника; при этом конкурсный управляющий, получив документы, подтверждающие реальность сделок, не сообщил об этом суду.

Заявитель кассационной жалобы оспаривает выводы судов о мнимости сделок и отсутствии экономической целесообразности, поскольку в материалах дела имеются доказательства реального исполнения договоров аренды, частичного погашения задолженности и регулярных расчетов между сторонами в период 2017-2019 годов; дополнительно указывается на нарушение принципа презумпции невиновности при рассмотрении дела, когда суды исходили из презумпции виновности кредитора только на основании его трудовых отношений с должником. В заключение заявитель отмечает, что новые доказательства (путевые листы) поступили после рассмотрения дела судом первой инстанции, что делает необходимым новое рассмотрение дела для полного исследования всех обстоятельств.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь в суд с кредиторским требованием, заявитель указал следующее.

1. Между ФИО1 (арендодатель) и обществом «Генстройподрядчик» (арендатор) заключен договор от 15.03.2017 № 005EE-17 аренды движимого имущества. По условиям договора (пункт 1.1) арендодатель предоставил за плату во временное пользование арендатору движимое имущество – автобус ПАЗ 4234, государственный регистрационный знак <***>.

Согласно пункту 3.1 договора предусмотрена плата за аренду в сумме 1200 руб. машино/час, в том числе НДФЛ 13%.

Между кредитором и должником 01.11.2017 подписано дополнительное соглашение № 1 к договору № 005EE-17 аренды движимого имущества от 15.03.2017, согласно которого плата за аренду составляет 900 руб. за машино-час, в том числе НДФЛ 13%.

Впоследствии 01.01.2018 между кредитором и должником подписано дополнительное соглашение № 2 к договору № 005EE-17 аренды движимого имущества от 15.03.2017, согласно которого плата за аренду составляет 65 000 руб. в месяц, в том числе НДФЛ 13%.

В дальнейшем между кредитором и должником подписано дополнительное соглашение от 30.12.2018 № 3, согласно которого к договору № 005EE-17 аренды движимого имущества от 15.03.2017 добавлен пункт 3.2.1 следующего содержания: «арендатор оплачивает арендную плату за весь срок аренды по договору в срок до 31.12.2020. Оплата может производиться ежемесячно, ежеквартально равными или неравными частями, либо единовременно до 31.12.2020».

2. Кроме того, 01.01.2019 между ФИО1 (арендодатель) и должником (арендатор) заключен договор № 007АВ-19 аренды транспортного средства без экипажа на срок 01.01.2019 по 31.12.2019, по условиям которого арендодатель предоставил арендатору транспортное средство Автобус ПАЗ 4234, государственный регистрационный знак <***>.

Согласно пункту 3.2 договора предусмотрена плата за аренду в размере 65 000 руб. в месяц, в том числе НДФЛ 13%.

Между кредитором и должником подписано дополнительное соглашение от 01.12.2019 № 1 к договору № 007АВ-19 аренды транспортного средства без экипажа от 01.01.2019, согласно которому арендная плата за декабрь 2019 года не начисляется и не выплачивается.

Впоследствии между кредитором и должником подписано дополнительное соглашение от 01.01.2020 № 2 к договору № 007АВ-19 аренды, согласно которому срок аренды продлевается до 31.12.2020.

Сторонами 19.10.2023 подписан акт сверки за период с 01.01.2017 по 19.10.2023, согласно которому задолженность должника перед ФИО1 по договору от 01.01.2019 № 007АВ-19 составляет 1 385 261 руб. 30 коп.

3. Помимо изложенного, между ФИО1 (арендодатель) и должником (арендатор) заключен договор от 19.04.2017 № 013EE-17 аренды движимого имущества, по условиям которому (пункт 1.1) арендодатель предоставил за плату во временное пользование арендатору движимое имущество Автобус ПАЗ 4234, государственный регистрационный знак <***>.

Согласно пункту 3.1 договора предусмотрена плата за аренду в размере 1200 руб. за машино-час, в том числе НДФЛ 13%.

Аналогичным образом 01.11.2017 между кредитором и должником подписано дополнительное соглашение № 1 к договору № 013EE-17 аренды движимого имущества от 19.04.2017, согласно которого плата за аренду составляет 900 руб. за машино-час, в том числе НДФЛ 13%.

Между кредитором и должником подписано дополнительное соглашение от 01.01.2018 № 2 к договору № 013 EE-17 аренды движимого имущества от 19.04.2017, согласно которого плата за аренду составляет 65 000 руб. в месяц, в том числе НДФЛ 13%.

В последующем 30.12.2018 между кредитором и должником подписано дополнительное соглашение № 3, согласно которого к договору № 013EE-17 аренды движимого имущества от 19.04.2017, добавлен пункт 3.2.1 следующего содержания: «арендатор оплачивает арендную плату за весь срок аренды по договору в срок до 31.12.2020. Оплата может производиться ежемесячно, ежеквартально равными или неравными частями, либо единовременно до 31.12.2020».

4. Далее, между ФИО1 (арендодатель) и должником (арендатор) заключен договор от 01.01.2019 № 008АВ-19 аренды транспортного средства без экипажа на срок с 01.01.2019 по 31.12.2019, по условиям которого арендодатель предоставил арендатору транспортное средство Автобус ПАЗ 4234, государственный регистрационный знак <***>.

Согласно пункту 3.2 договора предусмотрена плата за аренду в сумме 65 000 руб. в месяц, в том числе НДФЛ 13%.

Между кредитором и должником подписано дополнительное соглашение от 01.12.2019 № 1 к договору № 008АВ-19 аренды, согласно которому арендная плата за декабрь 2019 года не начисляется и не выплачивается.

Впоследствии 01.04.2019 между кредитором и должником подписано дополнительное соглашение о расторжении с 01.04.2019 договора аренды транспортного средства без экипажа № 007АВ-19 от 01.01.2019.

Стороны подписали 19.10.2023 акт сверки за период с 01.01.2017 по 19.10.2023, согласно которому задолженность должника перед ФИО1 по договору № 008АВ-19 от 01.01.2019 составляет 768 806 руб. 79 коп.

Ссылаясь на то, что должник свои обязательства по договорам аренды транспортных средств надлежащим образом не исполнил, ФИО1 обратился в суд с заявлением о признании его требований к должнику в сумме 2 154 068 руб. 09 коп. обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов в составе третьей очереди.

В ходе рассмотрения заявленных кредитором требований конкурсным управляющим заявлено о пропуске срока исковой давности, а также заявлены возражения в отношении требований ФИО1 ввиду мнимости правоотношений.

Основанием для отказа во включении данного требования в реестр требований кредиторов должника послужил вывод суда первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих реальный характер взаимоотношений должника и ФИО1

При этом суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При банкротстве должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем обязательствам, разрешением вопроса об установлении требования конкретного кредитора затрагивается материальный интерес иных кредиторов должника, претендующих на удовлетворение требований за счет конкурсной массы, при этом должник и аффилированные с ним лица зачастую заинтересованы в сохранении имущества за собой, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора, поскольку лица, будучи связанными с должником (его бенефициарами), как правило, лучше осведомлены о действительном финансовом положении предприятия, по сравнению с «внешними» кредиторами, что, безусловно, предполагает у них большой объем дискреции, например, на создание формально идеальных гражданско-правовых отношений, для целей последующего включения задолженности в реестр требований общества-банкрота.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с лицом, заявившем о включении требований в реестр, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (части 2, 3 статьи 71 АПК РФ).

В данном случае, исследовав и оценив представленные в дело доказательства, изучив доводы заявителя и проверив обоснованность заявленного требования по существу, исходя из вышеприведенных правовых норм и разъяснений, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что факт наличия между должником и кредитором отношений по аренде транспортных средств, на которые ссылается ФИО1, обращаясь в суд с настоящим заявлением, не может быть признан доказанным.

Из материалов дела следует, что в обоснование заявленных требований кредитор представил договоры аренды транспортных средств с приложениями дополнительных соглашений, акты оказанных услуг по

аренде за 2017, 2018. 2019, 2020 годы, подписанные со стороны должника директором ФИО5, акты сверки взаимных расчетов, счета-фактуры, накладные и акты приема-передачи запасных частей для транспортных средств, а также правоустанавливающие документы – договоры купли-продажи транспортных средств, впоследствии переданных в аренду от 10.03.2017 и 17.04.2017 (два автобуса ПАЗ 4234 – VIN <***> и VIN <***>), паспорта транспортных средств, свидетельства о их регистрации и копии страховых полисов.

В свою очередь, конкурсный управляющий, возражая против включения задолженности перед ФИО1 в реестр требований кредиторов должника, указывал на отсутствие первичных документов, предусмотренных договорами, подтверждающих фактическое использование транспортных средств, в том числе путевых листов, при том условии, что арендная плата определяется исходя из отработанного времени (машино- часов) (пункты 3.2 договоров); обращал внимание на обстоятельства приобретения транспортных средств (автобус ПАЗ 4234, государственный регистрационный знак <***> приобретен кредитором у ФИО6 по договору купли-продажи от 10.03.2017, последний, в свою очередь, приобрел его также по договору от 10.03.2017; через пять дней после приобретения кредитор заключил договор аренды с кредитором; автобус ПАЗ 4234, государственный регистрационный знак <***>, был приобретен кредитором за два дня до заключения договора аренды с должником, по договору купли-продажи от 17.04.2017 со ФИО7, которая являлась его владельцем с 12.07.2017); ссылался на наличие как у заказчика – публичного акционерного общества «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж» (далее – общество «АК ВНЗМ»), так и у должника собственных автопарков со значительным количеством транспортных средств; указывал на пороки в оформлении актов оказанных услуг; заключение договоров, в частности, с учетом дополнительных соглашений о предоставлении значительной отсрочки оплаты стоимости аренды, что свидетельствует, по мнению управляющего, о фактической аффилированности сторон сделки.

Проанализировав действия сторон и поведение кредитора и должника, установив, что ФИО1 в период с 01.01.2017 по 31.12.2022 получал доход от должника и заказчика – общества «АК ВНЗМ», при этом в обществе «Генстройподрядчик» он занимал должность главного инженера (при этом в судебном заседании суда округа на вопрос судебной коллегии кредитор пояснил, что ранее он подобной деятельностью не занимался, приобрел автобусы по просьбе руководства предприятия); отметив не характерное обычным субъектам предпринимательской деятельности, направленной на достижение максимального экономического эффекта, поведение кредитора, в том числе отказ от принудительного взыскания кредитором задолженности (заявитель требований о взыскании задолженности в судебном порядке не предъявлял к должнику до момента подачи рассматриваемого заявления, как и не требовал ее оплаты в досудебном порядке путем направления претензий,

вплоть до ноября 2023 года, то есть за месяц до направления требования в суд), регулярное продление договоров аренды при наличии задолженности и заключение новых дополнительных соглашений, изменяющих сроки оплаты и фактически предоставляющих значительную отсрочку внесения арендной платы (при том условии, что, как пояснял кредитор в судебном заседании суда округа на вопрос судебной коллегии о реальной стоимости транспортных средств и источниках денежных средств для их приобретения, автобусы приобретены по цене примерно 660 тыс. руб. и 700 тыс. руб. с привлечением кредитных средств), в связи с чем суды констатировали наличие у ФИО1 особых отношений с должником, признаки которых не характерны для независимых участников рынка. Соответственно, в силу данного обстоятельства суды применили повышенный стандарт доказывания, возложив на кредитора обязанность устранить заявленные конкурсным управляющим сомнения в реальности сделки, в том числе раскрыть разумные экономические мотивы ее совершения.

В то же время, как указано в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость

Вместе с тем, приняв во внимание, что в материалах спора не имеется доказательств реального использования автомобиля должником, исходя из того, что не имеется приказов о закреплении транспортного средства за кем-либо из работников должника, нет сведений о несении должником расходов на страхование обязательной гражданской ответственности (о допуске должника к транспортным средствам), на заправку транспортных средств топливом, при этом по ряду актов оказанных услуг отсутствуют подписи руководителя должника и печать должника, а также не содержится сведений об отработанном времени (машино-час) со ссылкой на путевой лист с подписью ответственного заказчика – общества «АК ВНЗМ», суды заключили о неподтвержденности доводов кредитора относительно действительного предоставления им транспортных средств для их использования в хозяйственной деятельности должника.

Помимо изложенного, суды учли пояснения управляющего о том, что собственный автопарк должника насчитывал 25 единиц транспортных средств, равным образом автопарк заказчика – общества «АК ВНЗМ» насчитывал 236 транспортных средств, в том числе 55 автобусов, в связи с чем признали отсутствие какой-либо экономической целесообразности в заключении должником договоров аренды транспортных средств (двух автобусов).

Кроме того, суды обратили внимание, что имущество сдавалось в аренду длительное время без поступления оплаты, что несвойственно обычным участникам гражданского оборота, коммерческая деятельность которых направлена на получение прибыли, отметив помимо этого неразумность действий сторон по сдаче/получению имущества в аренду на условиях, при которых годовая арендная плата превышает стоимость самих транспортных средств.

Кредитор вышеуказанные доводы не опроверг, обоснованные сомнения в реальности сделки не устранил.

На основании изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о создании заинтересованными лицами формального документооборота с целью увеличения размера контролируемой кредиторской задолженности и причинения вреда независимым кредиторам должника, в связи с чем отказали в удовлетворении заявления ФИО1 о включении задолженности в реестр требований кредиторов.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами доводы и возражения исследованы в полном объеме, выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Доводы заявителя кассационной жалобы об отсутствии оснований считать ФИО1 заинтересованным к должнику лицом – судом округа признаются необоснованными, исходя из следующего.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Установление фактической аффилированности возможно через доказывание заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Наличие такого рода аффилированности может подтверждаться посредством косвенных доказательства, а также на основании явной

нетипичности (нестандартности) поведения соответствующих лиц с точки зрения любого независимого участника гражданского оборота. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, кроме того, учитываются общность экономических интересов лиц, согласованность действий в отношениях с третьими лицами, наличие фидуциарных либо властно-распорядительных отношений между физическими лицами и др.

При этом лицо, которое подозревается в аффилированности, обязано обосновать разумными экономическими причинами нетипичность своего поведения.

Таким образом, указание заявителя кассационной жалобы на отсутствии аффилированности между участниками спорных правоотношений, ввиду того, что ФИО1 не входил в состав органов управления должника, не осуществлял контроль над его деятельностью, а лишь занимал должность главного инженера, исполняющего обязанности по трудовому договору, – выводов судов первой и апелляционной инстанций о том, что порядок взаимоотношений между сторонами являлся нехарактерным (недоступным) для независимых участников предпринимательской сферы, не опровергает.

В рассматриваемом случае, как утверждает конкурсный управляющий, аналогичные сделки по аренде транспортных средств, заключались должником и с иными лицами, не являющимися рядовыми работниками должника, а находящимися так или иначе в какой-то степени родства или свойства (при этом каких-либо иных требований о включении в реестр или взыскании задолженности с должника со стороны иных работников со ссылками на договоры аренда транспортных средств – не имеется), в связи с чем суды обоснованно обратили внимание на обстоятельства заключения и исполнения спорных соглашений по аренде. Учитывая, что предъявленная задолженность длительное время не взыскивалась кредитором и была предъявлена в условиях банкротства должника, при этом разумные мотивы такого бездействия кредитором, с учетом наличия у него собственных (по его утверждению) кредитных обязательств перед банками для приобретения транспортных средств, не раскрыты, суды справедливо обратили внимание, что между должником и кредитором сложились особые отношения, признаки которых не характерны для независимых участников рынка и которым необоснованно придана форма гражданско-правовых обязательств.

Возражения кредитора в данной части относительно того, что ФИО1 пытался урегулировать вопрос мирным путем, вел переписку с должником, обоснованно не приняты судами в качестве подтверждения добросовестного поведения сторон сделки, так под добросовестностью, или так называемым стандартом добросовестности, понимается та разумная степень должного поведения, которая ожидается от среднего участника экономического оборота, в частности, коммерческой организации.

Очевидно, что типичный участник рынка (арендодатель), предоставляя в аренду транспортное средство на постоянной основе, ожидает соразмерного получения прибыли и не может довольствоваться на протяжении около 6 лет только лишь заверениями контрагента (подтверждением долга) при наличии существенной кредиторской задолженности и отсутствия соответствующей капитализации на указанную сумму.

Такое нестандартное поведение и послужило для судов достаточным основанием для признания наличие фактической аффилированности (заинтересованности) между должником и ФИО1

Оснований для переоценки соответствующих выводов у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Суждения заявителя кассационной жалобы об обращении в арбитражный суд с требованием о включении в реестр в пределах трехгодичного срока исковой давности, основанием для отмены судебных актов не являются, поскольку суды, рассмотрев спор по существу, не установили оснований считать доказанным факт действительного существования арендных отношений между кредитором и должником, в связи с чем и отказали в удовлетворении требований ФИО1; итоговые выводы судов об отсутствии оснований для включения в реестр суд округа признает правильными.

Вопреки доводам кредитора, настаивающего на неверном распределении бремени доказывания, именно он как лицо, настаивающее на включении его требований в реестр, обязан доказать обстоятельства, связанные с наличием задолженности. Само по себе наличие в материалах дела договора аренды транспортных средств и актов оказанных услуг не является достаточным для опровержения аргумента конкурсного управляющего о том, что данные документы не отражают реальные правоотношения сторон по аренде транспортных средств, в которых у должника не имелось необходимости (при наличии собственного автопарка и автопарка у заказчика); имеющихся в деле доказательств очевидно недостаточно для признания требований кредитора обоснованными для цели участия в деле о банкротстве должника.

Утверждения кассатора о неправильной квалификации договора аренды транспортного средства как мнимой сделки судом округа отклоняются, поскольку суды обоснованно учли отсутствие реального использования транспортных средств в хозяйственной деятельности должника; при этом отсутствие у кредитора путевых листов, подтверждающих использование должником арендованных транспортных средств непосредственно на объектах заказчика (при том, что в отдельные периоды размер арендной платы определялся исходя из отработанных машино-часов), документов о допуске водителей должника к арендованным транспортным средствам, расходов на топливо и бухгалтерского учета операций по аренде, документов о дальнейшей судьбе транспортных средств (после расторжения договоров аренды) – обоснованно учтено судами как

обстоятельства, подтверждающие формальный характер заключенных соглашений по аренде транспортных средств.

Доводы заявителя жалобы о необоснованном отказе апелляционного суда в приобщении дополнительных доказательств судом округа отклонены, поскольку в апелляционном суде лица участвующие в деле, ограничены в представлении дополнительных доказательств. Дополнительные доказательства принимаются апелляционным судом в случае, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (статья 268 АПК РФ, пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – постановление № 12).

Как следует из материалов обособленного спора, суд первой инстанции неоднократно предлагал ФИО1 представить дополнительные доказательства в обосновании заявленных требований, однако запрашиваемые документы (путевые листы) поступили только при рассмотрении спора в апелляционном порядке.

Отказывая в принятии новых доказательств, апелляционный суд исходил из того, что наличие уважительных причин, по которым дополнительно представленные ФИО1 доказательства не могли быть представлены при рассмотрении дела в суде первой инстанции; как следует из аудиозаписи судебного заседания суда апелляционной инстанции, представитель кредитора указывал, что представление путевых листов было «крайне затруднительно и затратно», поэтому кредитор посчитал возможным приложить к заявлению только акты сверки взаимных расчетов (аудиозапись судебного заседания, начиная с 5 мин. 39 сек.).

Отказ суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства о приобщении дополнительных доказательств не противоречит части 2 статьи 268 АПК РФ, разъяснениям, изложенным в пункте 29 постановления № 12.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку.

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.01.2025 по делу № А07-16313/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи Н.А. Артемьева

В.В. Плетнева