Постановление от 17 августа 2022 г. по делу № А40-176854/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Москва

17.08.2022

Дело № А40-176854/18


Резолютивная часть постановления объявлена 10.08.2022

полный текст постановления изготовлен 17.08.2022,

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В.,

судей: Коротковой Е.Н., Голобородько В.Я.

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 27.08.2021,

от ФИО3: ФИО2 по дов. от 19.05.2022,

от АКБ «Пересвет»: ФИО4 по дов. от 29.11.2021,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от

18.05.2022

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО

«КОНТАРИЯ» ФИО1 на сумму 1091482623,88 руб.

в рамках дела о признании ООО «КОНТАРИЯ» несостоятельным

(банкротом)



УСТАНОВИЛ:

в деле о признании несостоятельным (банкротом) ООО «КОНТАРИЯ» в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1091482623,88 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2022 заявление удовлетворено частично. Привлечен к субсидиарной ответственности ФИО3 на сумму 1091482623,88 руб. Взысканы с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу денежные средства в размере 1091482623,88 руб. Отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2022 определение от 04.03.2022 в обжалуемой части отменено. Ясько Витали1 Анатольевич привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КОНТАРИЯ» солидарно с ФИО3 на сумму 1091482623,88 руб. Взысканы с ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу ООО «КОНТАРИЯ» денежные средства в размере 1091482623,88 руб.

Не согласившись с постановлением арбитражного апелляционного суда от 18.05.2022, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, указав на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение судом норм права.

До начала судебного заседания в материалы дела поступил письменный отзыв на кассационную жалобу от АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) с просьбой отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании Арбитражного суда Московского округа представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, представитель АКБ 2ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) – возражал, представитель ФИО3 оставил разрешение вопроса на усмотрение суда.

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Поскольку заявителем кассационной жалобы приведены доводы только относительно привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, то суд кассационной инстанции рассматривает дело в пределах доводов кассационной жалобы (часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено судами, а также усматривается из материалов дела, ФИО1 являлся руководителем должника в период с 13.11.2015 по 11.11.2016, а также участником должника с 90 % долей в уставном капитале в период с 02.12.2015 по 18.11.2016.

В период с 18.01.2016 по 05.05.2016, когда генеральным директором и участником ООО «КОНТАРИЯ» являлся ФИО1, произведены перечисления на общую сумму 550000000 руб. в пользу ООО «ЛИГА» и АО «Косинское».

В качестве оснований для платежей указано на Договор на поставку строительной техники от 15.01.2016 № 0001-142/16, Договор на поставку строительной техники от 18.01.2016 № 0002-142/16, Договор на поставку строительной техники от 19.01.2016 № 0002-205/16, Договор инвестирования строительства объекта комплексной застройки микрорайона на земельном участке по адресу: <...> от 19.01.2016 № 0001-205/16-СЛТ, договор от 18.03.2016 № 0028-156/16-СЛТ инвестирования строительства объекта комплексной застройки микрорайона на земельном участке по адресу: <...>, договор от 05.05.2016 № 0047-156/16-СЛТ инвестирования строительства объекта комплексной застройки микрорайона на земельном участке по адресу: <...>.

Доказательства получения должником встречного исполнения по вышеуказанным договорам в материалы дела представлено не было.

Суд апелляционной инстанции установил, что в результате указанных перечислений размер пассивов должника превысил размер активов, в связи с чем, ООО "КОНТАРИЯ" стало отвечать признакам неплатежеспособности, что свидетельствует о причинении вреда кредиторам должника, в том числе в результате действий ФИО1

Изучив доводы жалобы, суд считает, что основания для несогласия с выводами суда апелляционной инстанций отсутствуют.

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров.

Федеральным законом № 266-ФЗ от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

По смыслу п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, в данном споре подлежал применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из обстоятельств, указанных в абзацах 2 - 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного суда РФ от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745(2), для обоснования возможности лица определять действия должника необходимо доказать:

возможность контролирующего лица распоряжаться имуществом должника;

возможность контролирующего лица принимать административно-хозяйственные решения должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 07.10.2019, законодательство о несостоятельности как в прежней (в ред. ФЗ от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ), так и в действующей редакциях предусматривали возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов).

Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

Как ранее, так и в настоящее время к субсидиарной ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

При этом установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (п. 3 Постановления Пленума). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника.

В данном случае суд установил существование признаков контролирующего должника лица у ФИО1

В абзаце четвертом пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53) указано, что лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника (пункт 5 Постановления № 53).

Согласно пункту 56 Постановления № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Субсидиарная ответственность является дополнительной мерой ответственности контролирующего должника лица перед кредиторами за недобросовестные действия, повлекшие или могущие повлечь невозможность сформировать конкурсную массу в объеме, достаточном для погашения требований кредиторов должника.

Как разъяснено в пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В данном случае суд установил, что в результате заключенных сделок должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, поскольку в результате совершения указанных сделок размер пассивов должника превысил размер активов.

В настоящем конкретном обособленном споре судом апелляционной инстанции учтено, что сделки должника о расторжении договоров инвестирования, заключенные в период руководства обществом ФИО1, признаны недействительными вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда. Судом установлено, что взамен денежного требования в размере 270000000 руб. должником получены векселя, которые в ходе инвентаризации не обнаружены и суду не представлены.

При таких установленных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Приведенные в кассационной жалобе доводы не опровергают правильность выводов суда апелляционной инстанции, сводятся к необходимости дать иную оценку представленным по делу доказательствам, следовательно, касаются фактической стороны спора, доказательственной базы по делу.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции, правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснил имеющие значение для дела обстоятельства.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения судебного акта по доводам кассационной жалобы.

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В силу части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления.

Таких нарушений судом не допущено.

Иные доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя кассационной жалобы с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа



ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2022 по делу № А40-176854/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий-судья Д.В. Каменецкий

Судьи: Е.Н. Короткова

В.Я. Голобородько