Постановление от 14 августа 2024 г. по делу № А17-11085/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А17-11085/2019

14 августа 2024 года


Резолютивная часть постановления объявлена 08.08.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 14.08.2024.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.


при участии

ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации)

и его представителя ФИО2 по доверенности от 19.03.2024,

от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»:

ФИО3 по доверенности от 07.11.2023 № 1440


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1


на определение Арбитражного суда Ивановской области от 28.12.2023 и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024

по делу № А17-11085/2019


по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Кранбанк»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>) –

государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

к ФИО1

и обществу с ограниченной ответственностью «ПРО «Недвижимость»

о признании сделок должника недействительными

и о применении последствий их недействительности


и у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Кранбанк» (далее – АО «Кранбанк», Банк; должник) его конкурсный управляющий – государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство) обратился в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными сделками банковских операций: внутрибанковского перевода 28.11.2019 денежных средств в сумме 8 490 000 рублей со счета общества с ограниченной ответственностью «ПРО «Недвижимость» (далее – ООО «ПРО «Недвижимость», Общество), открытого в АО «Кранбанк», на счет ФИО1, открытый в Банке, с назначением платежа «Частичный возврат займа по договору от 11.01.2019»; выдачи 28.11.2019 через кассу Банка денежных средств в сумме 8 490 000 рублей со счета ФИО1; иных банковских операций, совершенных по счету ФИО1 в Банке в период с 19.11.2019 по 13.12.2019 на сумму 193 728 рублей 97 копеек; о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу АО «Кранбанк» 8 674 718 рублей 25 копеек, восстановления задолженности ФИО1 перед Банком по кредитному договору от 16.04.2019 № Ф147-19 в сумме 9010 рублей 72 копеек, восстановления задолженности АО «Кранбанк» по счету ООО «ПРО «Недвижимость» в размере 8 490 000 рублей и восстановления задолженности Банка по счету ФИО1 в размере 193 728 рублей 97 копеек, а также о взыскании с ФИО1 в пользу АО «Кранбанк» процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежащих начислению на сумму взыскиваемых денежных средств с даты вступления судебного акта в законную силу до момента фактического исполнения.

Заявление конкурсного управляющего мотивировано тем, что банковские операции по перечислению денежных средств повлекли оказание предпочтения удовлетворению требований ответчиков по отношению к требованиям иных кредиторов должника.

Суд первой инстанции определением от 28.12.2023, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024, удовлетворил заявленные требования в полном объеме.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 28.12.2023 и постановление от 22.04.2024 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на неправильное распределение судами бремени доказывания по спору, указывает, что на начало периода подозрительности, за месяц до отзыва у АО «Кранбанк» лицензии, ответчики не имели крупных сбережений на счетах, их действия не были направлены на вывод средств из проблемного банка. Денежные средства снимались ФИО1 с банковского счета для расчетов с контрагентами и расходования на бытовые нужды, платежи осуществлялись за счет поступавшей на банковскую карту заработной платы. Совершенные сделки не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности, являлись обычными как для Банка, так и для ответчиков; внутрибанковские переводы денежных средств со счета клиента по его поручению также относятся к числу операций, регулярно выполняемых кредитными организациями в процессе обычной хозяйственной деятельности.

По мнению заявителя жалобы, суды не исследовали доводы и доказательства, подтверждающие отсутствие информированности ответчиков о недостаточности активов Банка. На момент совершения спорных операций Банк не обладал признаками неплатежеспособности (недостаточности имущества), функционировал в обычном режиме, не имел неисполненных поручений клиентов. Ухудшение его финансовых показателей имело место после совершения оспоренных сделок и отзыва у Банка лицензии. В ноябре – декабре 2019 года было невозможно предположить, что часть заемщиков в 2020 году перестанет обслуживать полученные кредиты. Суды также не проанализировали фактические полномочия ФИО1 по доступу к информации о финансовом состоянии АО «Кранбанк»; ФИО1 не имеет профильного экономического образования либо специальных познаний, позволявших оценить полноту и достоверность финансовой документации Банка. Судами предъявлены завышенные требования к ФИО1 по выяснению финансового положения Банка для целей совершения обычных операций по своим счетам. Выводы судов о наличии у ФИО1 статуса контролировавшего должника лица сделан при неправильном применении норм материального права и неполном исследовании обстоятельств спора. В списке лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находилось АО «Кранбанк», ФИО1 указан в качестве конечного собственника ООО «Развитие» – акционера Банка с долей в размере 9,99 процента. Степень влияния ФИО1 на деятельность Банка и наличие у него реальных контрольных функций суды не исследовали.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе, в дополнениях к ней и поддержаны им и его представителем в судебном заседании.

В соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание 30.07.2024 проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Второго арбитражного апелляционного суда.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, проведенном 30.07.2024, объявлялся перерыв до 08.08.2024.

В письменном отзыве на кассационную жалобу и в ходе судебного заседания представитель Агентства отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность обжалованных судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Ивановской области от 28.12.2023 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, в дополнениях к жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителей ФИО1 и Агентства, суд округа счел обжалованные судебные акты подлежащими отмене в силу следующего.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, по заявлению ФИО1 06.02.2015 ему был открыт карточный счет в АО «Кранбанк».

АО «Кранбанк» и ООО «ПРО «Недвижимость» (клиент) заключили договор банковского счета от 10.02.2017 № 13030, в соответствии с которым Банк открыл клиенту расчетный счет и обязался осуществлять его расчетно-кассовое обслуживание.

Банк и ФИО1 (заемщик) 16.04.2019 заключили кредитный договор № Ф147-19. Возврат кредита происходил через карточный счет ФИО1

Со счета Общества, открытого в АО «Кранбанк», на карточный счет ФИО1 28.11.2019 осуществлен внутрибанковский перевод денежных средств в сумме 8 490 000 рублей с назначением платежа: «Частичный возврат займа по договору от 11.01.2019». В тот же день денежные средства в указанной сумме были выданы ФИО1 через кассу Банка. В период с 19.11.2019 по 13.12.2019 по счету ФИО1 в Банке совершены иные банковские операции на общую сумму 193 728 рублей 97 копеек, в том числе перевод денежных средств в иную кредитную организацию, выдача наличных денежных средств через кассу Банка, внутрибанковские операции по погашению задолженности по кредитному договору.

Приказами Банка России от 13.12.2019 № ОД-2850 и ОД-2851 у АО «Кранбанк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация по управлению им. Арбитражный суд Ивановской области определением от 10.01.2020 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Банка; решением от 24.03.2020 признал Банк несостоятельным (банкротом), открыл в отношении его имущества конкурсное производство и возложил функции конкурсного управляющего имуществом должника на Агентство.

Посчитав, что банковские операции по перечислению со счетов ООО «ПРО «Недвижимость» и ФИО1 денежных средств привели к оказанию предпочтения их требованиям, как кредиторам Банка, Агентство оспорило законность данных сделок в судебном порядке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.40 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) до даты назначения временной администрации по управлению кредитной организацией либо после такой даты, может быть признана недействительной по заявлению руководителя такой администрации.

Сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (пункт 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

В пункте 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, исчисляются от даты назначения Банком России временной администрации финансовой организации либо от даты вынесения арбитражным судом определения о принятии заявления о признании финансовой организации банкротом в зависимости от того, какое из событий наступило ранее (пункт 7 статьи 61.9 и пункт 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве).

Спорные банковские операции совершены 28.11.2019 и в период с 19.11.2019 по 13.12.2019 – в течение месяца до отзыва у АО «Кранбанк» лицензии и назначения Банком России временной администрации по управлению Банком (13.12.2019), то есть в период, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, когда для признания сделки недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных в пункте 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

Вместе с тем в силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве не является недействительной сделка, подпадающая под признаки предпочтительности, совершенная в обычной хозяйственной деятельности должника, если цена передаваемого по сделке имущества не превышает один процент стоимости активов должника за последний отчетный период перед этой сделкой.

Согласно подпункту 2 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности, если клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации.

Суды первой и апелляционной инстанций признали ФИО1 по смыслу абзаца первого пункта 1, пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве и пункта 9 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» заинтересованным (аффилированным) по отношению к должнику лицом, поскольку в период совершения спорных банковских операций ФИО1 осуществлял полномочия генерального директора ООО «ПРО «Недвижимость» и являлся его учредителем (участником) с долей участия в уставном капитале в размере 70 процентов; оставшейся долей в размере 30 процентов владело ООО «Развитие», единственным участником которого с 22.11.2019 также являлся ФИО1 Суды также учли, что согласно опубликованному на официальном сайте Банка России списку лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находился АО «Кранбанк», ООО «Развитие» и ФИО1 являлись контролирующими лицами вплоть до назначения временной администрации по управлению Банком, а также приняли во внимание, что с 31.05.2019 ФИО1 входил в совет директоров Банка.

С учетом изложенного суды двух инстанций признали спорные сделки выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности должника, посчитав, что неоднократное совершение внутрибанковских операции по переводу денежных средств со счета клиента не опровергает презумпцию, предусмотренную в подпункте 2 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве.

Суды констатировали, что в случае неперечисления в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 8 490 000 рублей требование ООО «ПРО «Недвижимость» на сумму остатка денежных средств на его счете подлежало включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в порядке установленной Законом о банкротстве очередности, однако в результате совершения сделок требование Общества третьей очереди трансформировалось в требование кредитора первой очереди – ФИО1 В случае несовершения банковских операций по снятию денежных средств со счета ФИО1 и иных банковских операций на общую сумму 8 674 718 рублей 25 копеек последний после отзыва у Банка лицензии не смог бы распоряжаться денежными средствами, находящимися на его счете, и вправе был наравне с иными кредиторами претендовать на включение задолженности в виде остатка по счету в реестр требований кредиторов. В свою очередь, у Банка осталось бы право требования по погашению ФИО1 задолженности по кредитному договору в полном объеме из иных источников.

Установив, что банковские операции по перечислению и снятию со счетов ФИО1 и Общества денежных средств привели к предпочтительному удовлетворению их требований относительно требований иных кредиторов должника, выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности, суды обеих инстанций признали данные платежи недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Между тем суды не учли следующее.

Особенность оспаривания сделок при банкротстве кредитных организаций заключается в том, что помимо признаков предпочтения, обязанность доказать выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности (нетипичность сделки) по общему правилу изначально возлагается на заявителя (пункт 4 статьи 189.40 Закона о банкротстве). Такое регулирование обусловлено тем, что появление у банка в предбанкротный период финансовых затруднений не исключает возможности осуществления до определенного момента обычной хозяйственной деятельности. При этом на стороне ответчика, являющегося контрагентом банка, всегда будут возникать объективные сложности в представлении доказательств, подтверждающих соответствующий критический момент приостановки операций из-за недостатка ликвидности.

Переводы денежных средств со счета по поручениям клиентов относятся к числу операций, регулярно выполняемых кредитными организациями. Они, как правило, совершаются в процессе обычной хозяйственной деятельности банка (статья 5 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»). Поэтому в деле о банкротстве кредитной организации при оспаривании операции по перечислению этой организацией денежных средств клиента с его счета, открытого в данной кредитной организации, обязанность доказывания факта совершения платежа за пределами обычной хозяйственной деятельности (нетипичности операции) изначально возлагается на конкурсного управляющего – Агентство (пункт 4 статьи 189.40 Закона о банкротстве).

Предусмотренные в пункте 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве презумпции выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности являются опровержимыми. Бремя доказывания совокупности условий, составляющих любую из презумпций, лежит на оспаривающем сделку лице. Бремя опровержения данных презумпций и доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки.

При этом следует учесть, что в пункте 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве не приведен исчерпывающий перечень всех случаев выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности, а установлены только соответствующие презумпции. Поэтому о выходе сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности могут свидетельствовать иные обстоятельства, в том числе указанные в пункте 35.3 Постановления № 63, в частности, если клиент ввиду аффилированности с сотрудниками кредитной организации располагал недоступной другим информацией о делах кредитной организации и в момент совершения оспариваемого платежа знал о вероятном принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве (аннулировании) у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Любой разумный участник оборота, зная о неудовлетворительном состоянии обслуживающей его кредитной организации, не подвергнет себя не имеющему экономического смысла риску – не будет использовать счета, открытые в такой кредитной организации в обычном режиме, перестанет пополнять их, откроет другие счета в иных кредитных организациях и проинформирует об этом своих контрагентов.

Данный вывод согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 15.08.2022 № 305-ЭС21-25831(13).

В ходе рассмотрения спора ФИО1 приводил доводы, опровергающие нетипичность спорных банковских операций, ссылаясь на то, что Общество и он ранее осуществляли аналогичные операции по перечислению на его карточный счет в качестве возврата займа и по снятию им наличных денежных средств с карточного счета примерно в тех же суммах для расчетов с контрагентами и работниками; денежные средства не находились длительное время на расчетном счете Общества и на его карточном счете, банковские операции совершены в один день, что свидетельствует об отсутствии кредиторских проблем, связанных с получением денежных средств с их счетов в Банке. В спорный период он не располагал недоступной другим клиентам Банка информацией о делах кредитной организации, в связи с чем использовал свой банковский счет в обычном режиме. Так, его расходы с использованием банковской карты включали оплату приобретения продуктов питания и товаров для бытовых нужд в магазинах розничной торговли, ГСМ, коммунальных услуг, снятие наличных денежных средств в банкоматах в незначительных суммах, погашение кредитных обязательств перед АО «Кранбанк» в соответствии с установленным графиком и т.п. При этом указанные операции совершались ФИО1 за счет поступавшей на его банковскую карту заработной платы.

Таким образом, несмотря на аффилированность ФИО1 по отношению к должнику, заявителю следовало обосновать мотивы поведения ответчика, который, по мнению Агентства, зная о кризисе в Банке, отклонился от разумного стандарта поведения.

Приведенные возражения ответчика о его добросовестности в контексте информированности о недостаточности активов Банка имели правовое значение для правильного разрешения вопроса об опровержении им презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, и поэтому подлежали проверке, которую суды не осуществили.

В доказательство своей неосведомленности о финансовой состоятельности банка ФИО1 представлял документы, подтверждающие компетенцию и полномочия совета директоров Банка, протоколы его заседаний и характер деятельности, которую он осуществлял как член данного органа; выписку со своего карточного счета.

В то же время ФИО1 представлял доказательства отсутствия в момент совершения оспоренных банковских операций признака недостаточности имущества Банка, указывал на отсутствие картотеки неисполненных обязательств.

Указанные документы и материалы дела не получили судебной оценки, чем нарушен принцип состязательности арбитражного процесса.

При таких обстоятельствах выводы судов о не опровержении презумпции выхода оспариваемых сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности являются преждевременными, не основанными на нормах права, представленных доказательствах и установленных обстоятельствах. Кроме того, судам следовало проверить источники и причины поступления денежных средств на счета ответчиков для установления того, являлась ли вся цепочка движения денежных средств внутрибанковскими операциями, а также для проверки довода ответчика о характере расходов, осуществляемых им с карточного счета.

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем допущенные арбитражными судами нарушения не могут быть восполнены на стадии кассационного рассмотрения спора.

С учетом изложенного обжалованные судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор – направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду необходимо устранить названные недостатки, установить все имеющие значение фактические обстоятельства спора, полно и всесторонне исследовать доводы сторон и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку и с соблюдением норм материального и процессуального права принять законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, суд округа не выявил.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины в кассационной инстанции не рассматривался, поскольку на основании части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 3 части 1), 288 (часть 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа



ПОСТАНОВИЛ:

кассационную жалобу ФИО1 удовлетворить.

Отменить определение Арбитражного суда Ивановской области от 28.12.2023 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024 по делу № А17-11085/2019.

Направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ивановской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий


Е.В. Елисеева




Судьи


С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова