Решение от 30 марта 2025 г. по делу № А55-42089/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, <...>, тел. <***>, (846) 207-55-15

http://www.samara.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №

А55-42089/2023
31 марта 2025 года
г. Самара


Резолютивная часть решения объявлена 20 марта 2025 года.

Решение в полном объеме изготовлено 31 марта 2025 года.

Арбитражный суд Самарской области

в составе судьи

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Батуриной Т.В.,

рассмотрев в судебном заседании 20 марта 2025 года дело по иску

Акционерного общества "Тольяттиазот"

к  Обществу с ограниченной ответственностью "Нитро-Кубань"

о взыскании 95 996 445 руб. 02 коп.

и по встречному иску общества с ограниченной ответственностью "Нитро-Кубань"

к акционерному обществу "Тольяттиазот"

о признании недействительным договора ответственного хранения от 01.09.2022 №23-11305Т с дополнительным соглашением от 22.08.2023 №1.

третье лицо - ФИО2


при участии в заседании

от истца – ФИО3, доверенность от 22.11.2024, диплом,

ФИО4, доверенность от 12.02.2024, удостоверение адвоката,

от ответчика - ФИО5, доверенность от 31.01.2024, удостоверение адвоката,

от третьего лица - не явился, извещен

Установил:

Акционерное общество «Тольяттиазот» (далее – истец, АО «Тольяттиазот») обратилось в арбитражный суд Самарской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Нитро-Кубань» (далее – ответчик, ООО «Нитро-Кубань») о взыскании 95 996 445 руб. 02 коп., в том числе 90 000 000 руб. задолженности по договору №23-11305Т от 01.09.2022 (далее - договор), 5 996 446 руб. 02 коп. процентов за период с 17.10.2022 по 20.12.2023, с дальнейшим начислением процентов с 21.12.2023 на сумму задолженности по день фактического исполнения обязательства.

Общество с ограниченной ответственностью «Нитро-Кубань» обратилось в арбитражный суд со встречным исковым заявлением к акционерному обществу «Тольяттиазот» о признании недействительным договора ответственного хранения от 01.09.2022 №23-11305Т с дополнительным соглашением от 22.08.2023 № 01 к нему.

Ответчиком также заявлено о фальсификации договора ответственного хранения от 01.09.2022 № 23-11305Т; акта приема-передачи оборудования на хранение от 01.09.2022 – приложение № 1 к договору ответственного хранения от 01.09.2022 №23-11305Т; дополнительного соглашения № 01 от 22.08.2023 к договору от 01.09.2022 №23- 11305Т;  акта приема-передачи оборудования на хранение от 22.08.2023 - приложение № 1 к дополнительному соглашению № 1 от 22.08.2023 к договору ответственного хранения от 01.09.2022 № 23-11305Т; акта на выполнение услуги от 30.09.2022 № 75/001151; акта на выполнение услуги от 31.12.2022 № 75/001152; акта на выполнение услуги от 31.03.2023 № 75/001153; акта на выполнение услуги от 30.06.2023 № 75/001154; акта на выполнение услуги от 30.09.2023 № 75/001155.

Определением от 12.03.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО2, который разрешение первоначального иска оставил на усмотрение суда, встречного иска возражал против удовлетворения встречного  иска.

В судебном заседании представители истца поддержали исковые требования, возражали против удовлетворения встречного иска.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения первоначальных исковых требований по мотивам, изложенным в отзыве на иск и дополнениях к нему, настаивал на удовлетворении встречного иска, поддержал ранее заявленное ходатайство на назначении повторной экспертизы.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд считает первоначальные исковые требования подлежащими удовлетворению, оснований для удовлетворения встречного искового заявления не усматривает в связи со следующим.

Как усматривается из материалов дела и содержания искового заявления, между истцом и ответчиком заключен договор ответственного хранения № 23-11305Т от 01.09.2022 года (далее – договор), в соответствии с которым по акту приема-передачи от 01.09.2022 года истец принял имущество ответчика на хранение (далее – имущество).

Пунктом 1.2. и 2.1. договора сторонами согласована стоимость хранения имущества в размере 100 рублей в месяц без НДС за кв.м. и общая площадь хранения имущества – 2 000 кв.м.

В соответствии с п. 2.2. договора оплата производится в течение 10 рабочих дней с даты подписания актов оказанных услуг.

Дополнительным соглашением № 01 от 22.08.2023 года стороны установили новую площадь хранения по договору - 1 000 кв.м.

В последствии сторонами подписаны без замечаний акты на выполнении услуг по ответственному хранению на общую сумму 90 000 000 рублей:

№ 75/001151 от 30.09.2022 г. на сумму 7 200 000,00 рублей за сентябрь 2022 г.;

№ 75/001152 от 31.12.2022 г. на сумму 22 080 000,00 рублей за 4 квартал 2022 г.;

№ 75/001153 от 31.03.2023 г. на сумму 21 600 000,00 рублей за 1 квартал 2023 г.;

№ 75/001154 от 30.06.2023 г. на сумму 21 840 000,00 рублей за 2 квартал 2023 г.;

№ 75/001155 от 30.09.2023 г. на сумму 17 280 000,00 рублей за 3 квартал 2023 г.

Между тем ответчик оплату за хранение имущества не произвел.

Претензия истца оставлена без удовлетворения, в связи с чем АО «Тольяттизот» обратилось в суд с настоящим исковым заявлением о взыскании задолженности в размере 90 000 000,00 рублей, а также же процентов в соответствии со ст. 395 ГК РФ в размере 5 996 446,02 рублей за период с 17.10.2022 по 20.12.2023, с дальнейшим их начислением с 21.12.2023 на сумму задолженности по день фактического исполнения обязательства.

Ответчик требования не признал, пояснил, что его имущество действительно находится у истца, но, по его мнению, оно находится не на хранении, а в аренде у истца, одновременно, указав, что договор заключен с целью причинения явного ущерба на заведомо и значительно невыгодных условиях, поскольку его стоимость в несколько раз выше рыночной стоимости такого рода услуг, в обоснование чего сослался на отчет № 71215М от 06.03.2024, подготовленный по его заказу во внесудебном порядке, а также утверждал о наличии сговора бывшего генерального директора ответчика – ФИО2 и истца, в доказательство чего сослался на факт заключения последними мирового соглашения по иному делу № А32-14321/2023.

Впоследствии ООО «Нитро-Кубань» изменило свою позицию в части причин нахождения его имущества на территории АО «Тольяттиазот», указав, что имущество находится не на условиях аренды, а фактически принадлежит истцу и последний пользуется им как своим собственным.

Так же, ответчик обратился со встречным иском о признании недействительным договора по основаниям его заключения при наличии сговора бывшего генерального директора ФИО2 и истца, в ущерб интересам общества на не рыночных условиях (ст.ст. 10, 168, п. 2 ст. 174 ГК), а также заявил о фальсификации истцом договора, дополнительного соглашения, приложений и актов о выполнении услуг к ним, полагая, что они подписаны не в указанные в них даты, а значительно позднее, для подтверждения чего просил провести экспертизу давности изготовления документов.

Истец в удовлетворении встречного иска возражал, по основаниям, изложенным в письменных пояснениях, предоставил заключение специалиста (рецензия) на отчет № 71215 М от 06.03.24 (т. 4 л.д. 14, приобщено в электронном виде 03.04.2024), описывающий пороки последнего и определяющий, что стоимость договора соответствует рыночным условиям, которые приобщены к материалам дела.

Указал, что заключение мирового соглашения не свидетельствует о наличии сговора, указанные доводы ООО «Нитро-Кубань» были предметом судебного контроля и отвергнуты судами при рассмотрении дела № А32-14321/2023, о недействительности договора ответчик заявил лишь после получения исполнения по нему и предъявления настоящего иска, не отрицая факта нахождения имущества у истца, уклоняясь по сути таким образом от представления встречного исполнения, что в совокупности свидетельствует о наличии в его действиях признаков злоупотребления правом.

Также АО «Тольяттиазот» заявило о пропуске ООО «Нитро-Кубань» срока давности по требованиям о признании недействительным Договора, по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 174 ГК РФ, поскольку встречный иск последний заявил 06.02.2024, в то время как обо всех необходимых обстоятельствах ответчик узнал не позднее 01.09.2022, то есть за пределами годичного срока исковой давности, предусмотренного ст. 181 ГК РФ.

В целях проверки заявления ответчика о фальсификации, определением от 10.04.2024 по делу назначена экспертиза по определению давности изготовления документов, производство по делу до представления в арбитражный суд заключения экспертизы приостановлено.

Проведение экспертизы поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения Самарская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации ФИО6, ФИО7 (по усмотрению руководителя указанного государственного судебно-экспертного учреждения).

В распоряжение экспертов предоставлены оригиналы вышеуказанных документов, предоставленных истцом, на разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1) Соответствует ли фактическая дата изготовления (составления) датам, указанным в качестве даты их подписания в отношении следующих документов:

-договора ответственного хранения от 01.09.2022 № 23-11305Т;

-акта приема-передачи оборудования на хранение от 01.09.2022 – приложение № 1 к договору ответственного хранения от 01.09.2022 №23-11305Т;

-дополнительного соглашения № 1 от 22.08.2023 к договору от 01.09.2022 №23- 11305Т;

-акта приема-передачи оборудования на хранение от 22.08.2023 – приложение № 1 к дополнительному соглашению № 1 от 22.08.2023 к договору ответственного хранения от 01.09.2022 № 23-11305Т;

-акта на выполнение услуги от 30.09.2022 № 75/001151,

-акта на выполнение услуги от 31.12.2022 № 75/001152,

-акта на выполнение услуги от 31.03.2023 № 75/001153,

-акта на выполнение услуги от 30.06.2023 № 75/001154,

-акта на выполнение услуги от 30.09.2023 № 75/001155?

2) Какова фактическая давность изготовления документов, указанных в вопросе № 1?

3) Не оказывалось ли на указанные в вопросе № 1 документы агрессивное воздействие (световое, термическое и прочее)?

В материалы дела поступило заключение эксперта по арбитражному делу № А55-42089/2023 от 20.11.2024 № 697/3-3-24, которое приобщено к материалам дела, в судебном заседании 17.12.2024 судом оглашены выводы эксперта, производство по делу возобновлено.

Из заключения следует, что по первому и второму вопросу установить фактические даты выполнения печатных текстов, рукописных подписей, записей и оттисков печатей и штампов не представляется возможным:

- так как в печатных текстах отсутствуют частные признаки печатающего устройства, обусловленные их эксплуатацией, и не имеется методики установления «возраста» штрихов, выполненных электрофотографическим способом на основании изучения состояния красящего вещества (тонера) по относительному содержанию в них летучих компонентов;

- ввиду недостаточного для исследования количества штрихового материала;

- ввиду недостаточного для исследования с целью установления давности выполнения количества летучих компонентов в их штрихах;

- ввиду отсутствия динамики уменьшения относительного содержаний летучих компонентов в их штрихах.

По третьему вопросу в заключении указано, что на документы, указанные в вопросе № 1, не оказывалось агрессивное воздействие (световое, термическое и прочее).

Представитель ответчика заявил ходатайство о назначении повторной экспертизы с постановкой перед экспертами как ранее задававшихся, так и дополнительных вопросов.

В судебное заседание вызваны и допрошены эксперты  ФИО6 и ФИО7, которые ответили на вопросы суда и представителей ответчика и истца, пояснив, что ответить на поставленные вопросы № 1 и № 2, в соответствии с используемой в учреждениях Минюста России методикой проведения такого рода экспертиз, не представляется возможным, а агрессивного воздействия на документы при проведении экспертизы выявлено не было.

В судебном заседании ответчик поддержал ходатайство о назначении повторной экспертизы, а также заявил ходатайство о привлечении специалиста для дачи консультаций и представил заключение специалиста от 18.03.2025 № 12/ЗС/Р (А55-42089/2023), выполненное во внесудебном порядке специалистом ООО «Центр судебной экспертизы и криминалистики».

Истец в судебном заседании возражал против проведения повторной экспертизы с постановкой дополнительных вопросов по доводам, приобщенных письменных пояснений, а также против привлечения специалиста и приобщения заключения специалиста от 18.03.2025 № 12/ЗС/Р (А55-42089/2023), выполненное специалистом ООО «Центр судебной экспертизы и криминалистики».

Согласно ст. 87 АПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Суд отмечает, что вопрос о необходимости проведения экспертизы, в том числе повторной либо дополнительной, относится к компетенции суда, а удовлетворение ходатайства о проведении повторной (дополнительной) экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Представленное в материалы дела заключение не содержит неясностей, требующих разъяснений, оно включает в себя подробное описание проведенного исследования, выводы о невозможности предоставления ответов на поставленные вопросы ввиду недостаточности материалов для исследований являются последовательными, логичными, мотивированными и носят категоричный характер, оснований для сомнения в компетентности экспертов не имеется.

Опровержения вывода эксперта в заключении о недостаточности количественных показателей штрихового материала, динамики испарения летучих компонентов, в материалы дела не представлено, представленные ответчиками заключения специалистов, таковыми являться не могут, поскольку представляют собой лишь субъективное мнение, подписавших их лиц.

Приведенные в рецензии ООО «Экспертно-консалтинговое бюро имени Матвеева» № 1612а-24/ртэд от 16.12.2024 на экспертное заключение доводы о несоответствии заключения эксперта имеющимся методикам исследования, отклоняются, так как на основании абзаца 1 статьи 7 Федерального закона N 73-ФЗ от 31 мая 2001 года "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта.

При этом в указанной рецензии не делается каких-либо однозначных выводов о соответствии или не соответствии ли фактической даты изготовления (составления) указанных выше документов датам, указанным в качестве даты их подписания.

Экспертное заключение экспертами достаточно мотивировано, выводы экспертов обоснованы исследованными им обстоятельствами, содержат ссылки на представленные судом для производства экспертизы доказательства, противоречия в выводах эксперта отсутствуют, оснований сомневаться в обоснованности заключения не имеется.

Суд отмечает, что рецензия на заключение экспертизы в любом случае не может являться доказательством, опровергающим выводы данной экспертизы, поскольку процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает рецензирование экспертных заключений. Рецензия содержит лишь субъективную оценку действий эксперта, в то время как доказательства по делу подлежат судебной оценке.

Ходатайство ответчика, сводится к несогласию с выводами экспертов о недостаточности и пригодности предоставленных материалов для исследования, а также к несогласию с выбранной экспертами методикой проведения экспертизы, что относится к исключительной компетенции лица, проводившего экспертизу, ввиду чего не может быть произвольно поставлено под сомнение сторонами.

Доказательств, опровергающих выводы эксперта, в материалы дела не представлено, а само по себе несогласие ответчика с ними, как он об этом заявляет, не свидетельствует о нарушении положений статьи 87 АПК РФ.

При таких обстоятельствах, суд, в соответствии со ст. 86 АПК РФ, принимает указанное заключение в качестве доказательства по делу, оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о назначении повторной либо дополнительной экспертизы суда не усматривает.

Поскольку заключением эксперта не установлен факт изготовления договора ответственного хранения от 01.09.2022 № 23-11305Т, акта приема-передачи оборудования на хранение от 01.09.2022 – приложение № 1 к договору ответственного хранения от 01.09.2022 №23-11305Т, дополнительного соглашения № 1 от 22.08.2023 к договору от 01.09.2022 №23- 11305Т, акта приема-передачи оборудования на хранение от 22.08.2023 – приложение № 1 к дополнительному соглашению № 1 от 22.08.2023 к договору ответственного хранения от 01.09.2022 № 23-11305Т, акта на выполнение услуги от 30.09.2022 № 75/001151, акта на выполнение услуги от 31.12.2022 № 75/001152, акта на выполнение услуги от 31.03.2023 № 75/001153, акта на выполнение услуги от 30.06.2023 № 75/001154, акта на выполнение услуги от 30.09.2023 № 75/001155 в отличные от указанных в них даты, то суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении заявления ответчика о фальсификации названных доказательств следует отказать, в соответствии со ст. 161 АПК РФ.

В соответствии со статьей 307 ГК РФ, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Согласно статье 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких - условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Отказ от исполнения обязательств, изменение условий обязательств в одностороннем порядке статьей 310 ГК РФ не допускается.

Между истцом и ответчиком возникли отношения по хранению имущества, регулируемые главой 47 ГК РФ, в силу которой услуги хранителя, являются платными, по стоимости, определенной в договоре.

В соответствии со ст. 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Ст. 896 ГК РФ предусмотрено, что вознаграждение за хранение должно быть уплачено хранителю по окончании хранения, а если оплата хранения предусмотрена по периодам, оно должно выплачиваться соответствующими частями по истечении каждого периода.

Несогласие ответчика с ценой договора с учетом принципа свободы договора, а также после получения исполнения по нему, само по себе не может свидетельствовать о недействительности договора.

Так, ч. 1 ст. 421 ГК РФ определено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с ч. 4 этой же статьи условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с ч. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Дополнительно судом отмечается, что отчет № 71215М от 06.03.2024, предоставленный ответчиком, произведен на основе сравнения стоимости объектов, которые по смыслу разъяснений п. 45 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), не могут относится к объектам аналогам, без учета особенностей портового хранения, а также без оценки влияния на стоимость необходимости вывоза имущества к иному хранителю, в связи с чем он не может быть признан достоверным и относимым доказательством.

Несогласие ответчика с ценой договора после получения надлежащего исполнения по нему, что отражено в актах о принятии услуг без каких-либо возражений, содержит признаки недобросовестного поведения, а доводы о фальсификации и сговоре по сути являются лишь способом оправдания своего неправомерного уклонения от оплаты договора.

Кроме того, согласно заключения специалиста № 280/24 от 31.03.2024 на отчет № 71215 М от 06.03.2024, представленного истцом в электронном виде 03.04.2024, специалист пришел к выводу, что возможные границы интервала, в котором может находиться величина рыночной стоимости, округленно составляют: от 70 до 120 рублей.

При этом специалист произвел оценку стоимости хранения именно в портах, на основании объектов аналогов – портов Краснодарского края.

Таким образом, ответчиком бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что встречное предоставление было неравноценным в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено, а его несогласие с договором и ценой не имеет правового значения в соответствии с ч. 5 ст. 166 ГК РФ.

Доводы ответчика о принадлежности имущества истцу, в том числе по основанию аффилированности ответчика и истца, опровергаются материалами дела.

В основе исковых требований лежат договорные отношения, оформленные в сентябре 2022 г., в то время как ответчик, утверждая о своей подконтрольности истцу, приводит данные, имевшие место в 2011 г., 2014 г.

Вместе с тем, единственным участником ООО «Нитро-Кубань», в том числе на период до заключения договора, является иностранная компания Сикамор Инвестментс ЛТД, что подтверждается данными единого государственного реестра юридических лиц.

Документов об аффилированности АО «Тольяттиазот», ООО «Нитро-Кубань» и Сикамор Инвестментс ЛТД на момент заключения Договора в 2022 году в материалы дела не представлено, а ссылка как на доказательство на иск по делу А32-14321/23 не состоятельна, поскольку в нем каких-либо сведений о такой подконтрольности в 2022 г. не имеется.

Более того, позиция ответчика об аффилированности уже была предметом судебной оценки и отвергнута постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.08.2024 г. по делу № А32-14321/2023, в котором сделан вывод об отсутствии доказательств аффилированности директора ООО «Нитро-Кубань» с АО «Тольяттиазот».

Материалами дела подтверждается и ответчиком не оспаривается, что его имущество действительно находится у истца, что с учетом правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в постановлении от 18.11.2011 № 7744/11 по делу № А51-2218/2010, само по себе порождает правовые последствия, поскольку имеет место фактическое исполнение условий хранения.

При этом, суд отмечает, что бывшим генеральным директором ответчика ФИО2 в своих объяснениях по настоящему делу также подтверждена целесообразность, причины и условия заключения договора, в том числе с учетом его понимания востребованности данного оборудования для эксплуатации порта, и, как следствие, выгоды от этого для ответчика в будущем.

Кроме того, ФИО2 пояснил, что при его отстранении от должности генерального директора ООО «Нитро-Кубань», пояснений и документов относительно приведенного договора последним, либо его участником не истребовалось, что представителем ответчика также не опровергалось.

Нахождение имущества у истца в период до оформления отношений по его хранению не свидетельствует и не может свидетельствовать о недействительности договора.

Судом, также учитывается непоследовательное поведение ответчика, поскольку в представленном до назначения экспертизы отзыве ответчик утверждал, что имущество находится у истца на условиях его аренды последним, впоследствии изменил такую позицию, занимая в настоящее время противоположную позиции о принадлежности этого имущества истцу.

Также суд не усматривает признаков ничтожности договора как мнимой сделки, о чем заявляет ответчик в своем встречном иске.

Пунктом 1 ст. 170 ГК РФ установлена, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Как указано в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020, при рассмотрении вопроса о мнимости договора оказания услуг и документов, подтверждающих оказание услуг, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в пункте 3 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1(2020)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве.

Между тем материалами дела подтверждается фактическое оказание истцом по первоначальному иску услуг по хранению имущества ответчика в спорный период, что уже не может свидетельствовать о мнимом характере сделки.

Кроме того, возражая против удовлетворения встречного иска АО «Тольяттиазот» указывает на пропуск ответчиком по первоначальному иску срока исковой давности, установленного п. 2 чт. 181 ГК РФ по требованиям о применении последствий недействительности оспоримых сделок.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как следует из встречного иска, ответчик мотивирует, свои требования, в том числе положениями ч. 2 ст. 174 ГК РФ, со ссылкой наличие сговора бывшего генерального директора, ввиду чего Договор заключен на существенно худших условиях, то есть относит договор к оспоримой сделке.

Согласно пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Смена генерального директора ООО «Нитро-Кубань» не может являться обстоятельством, ставящим под сомнение законность заключенных обществом ранее сделок и подписанных предшествующим директором, доказательств наличия сговора между ним и истцом в материалы дела не представлено.

По общему правилу срок давности начинает исчисляться с момента, когда лицо узнало о нарушении его прав и кто, является надлежащим ответчиком по делу и поскольку встречный иск заявлен ответчиком, являющимся стороной договора, об всех указанных обстоятельствах ему стало известно не позднее даты заключения договора, то есть 01.09.2022 г.

При этом, позиция ответчика о необходимости исчисления срока давности с момента смены генерального директора в декабре 2023 г. не состоятельна, противоречит правоприменительной практике и какими-либо объективными документально подтвержденными исключительными обстоятельствами не обоснована, а основана лишь на факте заключения мирового соглашения в рамках иного дела, что доказательством сговора не является.

Аналогичный вывод разъясняется п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43, согласно которому изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Таким образом, суд приходит к выводу о пропуске ООО «Нитро-Кубань» срока исковой давности по требованиям о признании недействительным Договора, по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 174 ГК РФ, поскольку встречный иск последний заявил 06.02.2024, в то время как обо всех необходимых обстоятельствах Ответчик узнал не позднее 01.09.2022, то есть за пределами годичного срока исковой давности, предусмотренного ст. 181 ГК РФ.

На основании изложенного суд приходит к вводу о необходимости удовлетворить первоначальный иск АО «Тольяттиазот» и об отсутствии оснований для удовлетворения встречного иска ООО «Нитро-Кубань».

Представленными в дело истцом актами подтверждается принятие услуг ответчиком в полном объеме, кроме того в материалах дела имеются фактические доказательства хранения имущества ответчика, в то время как доказательств оплаты услуг ООО «Нитро-Кубань» не представлено.

Доводы ответчика со ссылкой на книгу покупок (продаж) не могут быть признаны достаточными и достоверными доказательствами, подтверждающими отсутствие сложившихся между сторонами отношений по хранению, поскольку книга покупок (продаж) представляет собой реестры документов, составляемые для целей налогообложения, и не служит самостоятельным доказательством совершения либо несовершения хозяйственных операций.

Доводы ответчика о том, что истцом использовалось имущество ответчика как свое, а также о принадлежности части имущества непосредственно АО «Тольяттиазот», суд отклоняет, как не имеющие существенного значения для рассмотрения спора, поскольку, исходя из предмета договора, его сторонами определена плата за хранение, исходя из площади предоставленной под хранение территории (2000 кв.м и 1000 кв.м). Ответчиком же представлены договоры, в которых указано на принадлежность имущества непосредственно АО «Тольяттиазот» не по всему перечню имущества, указанному в договоре хранения, кроме того, из представленных ответчиком документов, невозможно соотнести оборудование, которое он считает собственностью АО «Тольяттиазот» с оборудованием, находящимся на хранение на основании договора от 01.09.2022, поскольку в договорах, представленных ответчиком и в договоре хранения от 01.09.2022 имеются лишь общие указания на оборудование, не позволяющие соотнести их друг с другом.

Кроме того судом не исключается и то обстоятельство, что проведение каких-либо либо работ по ремонту и обслуживанию оборудования велось по указанию именно ответчика.

При таких обстоятельствах, первоначальный иск подлежит удовлетворению в части взыскания задолженности в размере 90 000 000 руб. А встречный иск о признании договора хранения от 01.09.2022 № 23-11305Т недействительном подлежит оставлению без удовлетворения.

Также истцом по первоначальному иску заявлено о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ в размере 5 996 446,02 рублей за период с 17.10.2022 по 20.12.2023, с дальнейшим их начислением с 21.12.2023 на сумму задолженности по день фактического исполнения обязательства.

Согласно п. 1 и 3 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

В соответствии с условиями договора № 23-11305Т от 01.09.2022 не установлена ответственность за просрочку исполнения обязательств по оплате.

При этом согласно п. 2.2. договора, оплата производится в течение 10 рабочих дней с даты подписания актов оказанных услуг или расчеты могут производиться взаимозачетом.

Суд, проверив расчет процентов, представленный истцом, считает его соответствующим условиям договора и арифметически верным.

На основании изложенного подлежат удовлетворению первоначальные исковые требования о взыскании 5 996 446,02 рублей процентов, а также а также процентов по ст. 395 ГК РФ, начисленных на сумму задолженности 90 000 000 руб., начиная с 21 декабря 2023 года по день фактического исполнения обязательства.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ, расходы по оплате государственной пошлины за подачу первоначального иска (200 000 руб.), а также за подачу заявления об обеспечении иска (3 000 руб.) относятся на ответчика и подлежат взысканию с последнего в пользу истца.

Расходы по оплате государственной пошлины за подачу встречного иска относятся на истца по встречному иску.

Руководствуясь ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Первоначальные исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Нитро-Кубань" (ИНН <***>) в пользу акционерного общества "Тольяттиазот" (ИНН <***>)                         95 996 445 руб. 02 коп., в том числе 90 000 000 руб. задолженности, 5 996 446 руб. 02 коп. процентов, а также проценты по ст. 395 ГК РФ, начисленные на сумму задолженности               90 000 000 руб., начиная с 21 декабря 2023 года по день фактического исполнения обязательства, а также 203 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.


Судья


/
ФИО1