Постановление от 12 декабря 2022 г. по делу № А70-4419/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А70-4419/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2022 года.


Постановление изготовлено в полном объеме 12 декабря 2022 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Куклевой Е.А.,

судей Бедериной М.Ю.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Зорина О.В., Горбунова Е.А., Зюков В.А.) по делу № А70-4419/2021 Арбитражного суда Тюменской области о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (Тюменская область, город Ялуторовск), принятое по заявлению открытого акционерного общества «Акционерный банк «Пушкино» о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

В заседании принял участие представитель финансового управляющего ФИО2 - ФИО4 по доверенности от 01.04.2022.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) открытое акционерное общество «Акционерный банк «Пушкино» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – банк, кредитор) обратилось 05.04.2022 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о включении требования в сумме 6 581 492,16 руб. в реестр требований кредиторов должника, одновременно заявив ходатайство о восстановлении пропущенного срока на предъявление требования в деле о банкротстве.

Определением от 24.05.2022 Арбитражный суд Тюменской области удовлетворил заявление частично, признал требование банка обоснованным и включил его в состав требований, заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и подлежащих удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр. В остальной части в удовлетворении заявления и ходатайства отказано.

Постановлением от 05.10.2022 Восьмой арбитражный апелляционный суд отменил определение суда от 24.05.2022, принял новый судебный акт: признал обоснованным и включил в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника требование банка в сумме 6 581 492,16 руб., в том числе: 1 181 375,13 руб. - просроченный основной долг, 5 437,56 руб. – текущие проценты на просроченный основной долг, 872 817,81 руб. – просроченные проценты на просроченный основной долг, 2 963 514,75 руб. – неустойка на просроченный основной долг; 1 542 783,06 руб. – неустойка на просроченные проценты, 15 563,86 руб. – судебные расходы по оплате государственной пошлины, как обеспеченные в размере 1 844 487 руб. по договору об ипотеке квартиры от 23.08.2007 № 1 залогом имущества: квартиры № 9 , расположенной по адресу: <...>, находящейся в общей долевой собственности ФИО3 и ФИО5.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющийФИО2 (далее – управляющий) обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление апелляционного суда, оставить в силе определение суда.

По мнению кассатора, выводы суда апелляционной инстанции о ненадлежащем уведомлении кредитора о введении в отношении должника процедуры банкротства, необходимости его извещения по адресу, указанному в исполнительном документе, являются ошибочными, действующее законодательство не возлагает на управляющего и суд обязанности направлять корреспонденцию по адресам, не указанным в Едином государственном реестре юридических лиц; в данном случае приняты надлежащие меры по извещению банка о возбуждении дела о банкротстве должника по его юридическому адресу: <...> путем направления судом первой инстанции определения от 23.03.2021, управляющим 27.04.2021 уведомления о введении процедуры реализации имущества гражданина (после опубликования данных сведений 16.04.2021 в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ), сообщение № 6515233); указанный адрес кредитора размещен на официальном сайте Банка России, а также Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – агентство), осуществляющего полномочия конкурсного управляющего банком; в соответствии со статьей 54 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьей 20.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) конкурсный управляющий обязан обеспечить получение почтовой корреспонденции, направляемой по юридическому адресу должника; судом апелляционной инстанции не учтено, что кредитор достоверно знал о наличии введенной в отношении должника процедуры банкротства, порядок получения информации о банкротстве должника (в какой период и при каких обстоятельствах) кредитором не раскрыт, по существу последним не приняты надлежащие меры по получению корреспонденции по юридическому адресу должника, следовательно, именно кредитор в силу статьи 165.1 ГК РФ несет последствия неполучения юридически значимых сообщений.

В заседании представитель управляющего поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассматривается в их отсутствии.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ в пределах доводов кассационной жалобы законность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует и судами установлено, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 05.09.2018 отменено решение Ялуторовского районного суда Тюменской области от 10.05.2018 по делу № 2-297/2018, принят новый судебный акт о взыскании в солидарном порядке с ФИО3, ФИО5 в пользу банка по кредитному договору (при ипотеке в силу договора и залоге имеющегося жилья) от 23.08.2017 № КИ-00-0402-001318 задолженности: 1 181 375,13 руб. просроченного основного долга, 444 609,78 руб. просроченных процентов, 700 000 руб. пени на основной долг, 288 365,94 руб. пени на проценты, с продолжением начисления процентов на просроченный основной долг по ставке 14 процентов годовых и пени в размере 0,2 процента за каждый день просрочки в погашение задолженности до момента фактического исполнения судебного постановления, а также об обращении взыскания на заложенное имущество - квартиру, находящуюся в общей долевой собственности ФИО3, ФИО5 путем продажи с публичных торгов (начальная продажная цена - 1 472 000 руб.).

На основании заявления должника определением суда от 23.03.2021 возбуждено дело о банкротстве.

Копия определения о принятии заявления ФИО3 к производству от 23.03.2021 направлена судом банку (почтовый идентификатор № 62505257151357) по его юридическому адресу: <...>.

Решением суда от 17.04.2021 (резолютивная часть от 13.04.2021) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) опубликованы в ЕФРСБ 16.04.2021.

Управляющим 27.04.2021 направлено кредитору по его юридическому адресу уведомление (идентификатор № 45410056799668) о введении в отношении ФИО3 процедуры реализации имущества гражданина.

Ссылаясь на наличие вступившего в законную силу решения суда, неисполнение должником обязанности по погашению задолженности, банк 05.04.2022 обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции при вынесении судебного акта исходил из того, что требование кредитора является документально подтвержденным и обоснованным, однако подлежит удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника ввиду того, что подано после истечения срока, установленного пунктом 4 статьи 201.4 Закона о банкротстве, и отсутствуют основания для его восстановления.

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции об обоснованности требования кредитора, однако в части разрешения ходатайства о восстановлении пропущенного срока на предъявления требования в деле о банкротстве должника пришел к иным выводам, установив следующие обстоятельства.

На основании исполнительного листа от 23.10.2018 № 023460084 в отношении должника Ялуторовским Межрайонным отделом службы судебных приставов 09.01.2019 возбуждено исполнительное производство № 917/19/72011-ИП, 917/19/72011-СД, которое окончено 31.05.2021 в соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве»).

Постановлением об окончании исполнительного производства от 31.05.2021 направлено банку службой судебных приставов 19.09.2022.

Представитель управляющего в заседании суда апелляционной инстанции пояснил, что акт, оформляющий передачу службой судебных приставов управляющему исполнительного листа от 23.10.2010 серии ФС № 0234600084, не составлялся.

Уведомление управляющего, направленное в адрес Банка, последний не получил по причине прекращения его деятельности (принято в отделении связи 27.04.2021, 04.05.2021 имело место неудачная попытка его вручения адресату, 03.03.2022 отправление уничтожено).

По адресу взыскателя, содержащегося в материалах исполнительного производства, управляющим уведомление не направлялось.

С учетом указанных обстоятельств суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда от 24.05.2022 и принимая новый судебный акт, пришел к выводу о невозможности исчисления срока на подачу заявления с момента состоявшейся фикции извещения банка по его юридическому адресу, не соблюдена процедура уведомления об окончании исполнительного производства службой судебных приставов (своевременно не направлено постановление об окончании исполнительного производства) и управляющим (отсутствуют доказательства направления уведомления по адресу, указанному в исполнительном документе), следовательно, банк обратился в суд с заявленными требованиями своевременно.

Суд округа считает, что судом первой инстанции по существу принят правильный судебный акт, у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для его отмены в силу следующего.

Согласно пункту 2.1 статьи 213.24 Закона о банкротстве, в случае принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина в соответствии с пунктом 8 статьи 213.6 настоящего Федерального закона финансовый управляющий направляет по почте уведомление о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина всем известным ему кредиторам гражданина не позднее чем в течение пятнадцати дней с даты вынесения арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45) разъяснено, что по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

При исчислении предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 и пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что по смыслу статьи 213.7 Закона информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем ее включения в ЕФРСБ и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве. При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения (пункт 25 Постановления № 45)

В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа.

Подобного рода исключения применяются, как правило, в случаях, когда возможность предъявления требований в двухмесячный срок объективно отсутствовала, в связи с чем и не была реализована кредитором: такой кредитор не должен нести негативные последствия за несовершение тех действий, совершить которые он был не в состоянии.

В таких ситуациях требование кредитора (несмотря на хронологическое опоздание) считается как бы заявленным в срок, то есть де-факто такой срок закрытия реестра восстанавливается ввиду наличия у кредитора уважительной причины опоздания, находящейся вне его воли.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» (далее – Постановление № 59) в случае возбуждения дела о банкротстве», передача исполнительных документов конкурсному управляющему в соответствии с частью 5 статьи 96 Закона об исполнительном производстве не освобождает конкурсных кредиторов и уполномоченные органы, чьи требования подтверждаются исполнительными документами, от предъявления названных требований в суд, рассматривающий дело о банкротстве, на основании пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве. Поскольку конкурсный управляющий обязан действовать и в интересах кредиторов (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), он обязан незамедлительно уведомить лиц, являющихся взыскателями, о получении ими соответствующих исполнительных документов и о необходимости заявления кредиторами требований в рамках дела о банкротстве. Срок на предъявление требований такими лицами в деле о банкротстве начинает исчисляться не ранее даты направления им указанного уведомления конкурсным управляющим.

В данном случае судами установлено и подтверждено материалами дела, что банк обратился в суд с требованием за пределами двухмесячного срока с момента опубликования сведений о признании должника банкротом и после закрытия реестра требований кредиторов должника.

Отклоняя ходатайство банка о восстановлении пропущенного срока, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что копия определения от 23.03.2021 о принятии к производству заявления ФИО3 о признании его банкротом, возбуждении производства по делу о банкротстве данного гражданина и о назначении судебного заседания для рассмотрения обоснованности заявления направлены судом своевременно в адрес банка по его юридическому адресу; аналогичным образом управляющим 27.04.2021 направлены кредитору сведения о введении в отношении ФИО3 процедуры реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 2 статьи 54 ГК РФ место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации на территории Российской Федерации путем указания наименования населенного пункта (муниципального образования).

В силу пункта 3 статьи 54 ГК РФ в ЕГРЮЛ должен быть указан адрес юридического лица в пределах места нахождения юридического лица.

Юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений (статья 165.1 ГК РФ), доставленных по адресу, указанному в ЕГРЮЛ, а также риск отсутствия по указанному адресу своего органа или представителя. Сообщения, доставленные по адресу, указанному в ЕГРЮЛ, считаются полученными юридическим лицом, даже если оно не находится по указанному адресу.

Законодательство не содержит каких-либо исключений в указанной части для случаев введения в отношении юридических лиц процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Не обеспечив возможность получения корреспонденции по адресу регистрации банка, агентство, будучи конкурсным управляющим кредитного учреждения, приняло на себя риски связанных с этим последствием.

При указанных обстоятельствах суд округа соглашается с выводом суда первой инстанции о надлежащем уведомлении банка о процедуре банкротства.

Разъяснения, изложенные в пункте 15 Постановления № 59, касаются ситуации добросовестного поведения кредитора, который полностью полагается на исполнительное производство в отношении должника.

Кредитная организация, являясь профессиональным участником банковской сферы, не могла не осознавать риски возвращения (невозвращения) предоставленных в заем денежных средств, деятельность банка, как коммерческой организации, в первую очередь должна быть направлена на минимизацию своих убытков.

Банк, зная о наличии задолженности, неисполнении обязательств, должен был отслеживать деятельность судебного пристава-исполнителя по взысканию указанной задолженности в принудительном порядке.

Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2020 № 304-ЭС19-18194(2).

Кроме того, судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

В пункте 2.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 36 «О некоторых вопросах, связанных с ведением кредитными организациями банковских счетов лиц, находящихся в процедурах банкротства», разъяснено, что, если сведения о введении процедуры были опубликованы в соответствующем официальном издании или включены в ЕФРСБ (статья 28 Закона о банкротстве), то предполагается, что кредитная организация должна была знать об этом (в том числе с учетом имеющихся в обороте электронных систем сбора информации).

Согласно пункту 5 статьи 213.24 Закона о банкротстве кредитная организация обязана уведомить финансового управляющего об имеющихся у нее вкладах, счетах, ином имуществе и о договоре аренды банковской ячейки (сейфа) гражданина, признанного банкротом, не позднее пяти рабочих дней со дня, когда стало известно или должно было стать известно о признании гражданина банкротом.

Таким образом, ходатайство о восстановлении срока на включение требования в реестр требований кредиторов также подлежало оценке судами с учетом специальной правоспособности банка как кредитной организации, несущей обязанность, предусмотренную пунктом 5 статьи 213.24 Закона о банкротстве.

Поскольку требование заявлено банком с существенным пропуском установленного законом срока в отсутствие объективных причин, учитывая, что банк и агентство являются профессиональными участниками правоотношений, связанных с банкротством, суд первой инстанции правомерно признал срок для предъявления требования в реестр пропущенным и не усмотрел оснований для его восстановления, признав требования банка в заявленном размере обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника (пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции правильно применил нормы материального права, исследовав и оценив все обстоятельства по делу и представленные сторонами доказательства, в связи с чем, у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для отмены определения суда первой инстанции.

С учетом изложенного, постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ с оставлением в силе определения суда первой инстанции в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ.

Руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022 по делу № А70-4419/2021 отменить.

Оставить в силе определение Арбитражного суда Тюменской области от 24.05.2022.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.



Председательствующий Е.А. Куклева


Судьи М.Ю. Бедерина


ФИО1