Постановление от 8 июля 2024 г. по делу № А76-22330/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3976/19

Екатеринбург

08 июля 2024 г.


Дело № А76-22330/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 08 июля 2024 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Павловой Е.А., Шершон Н.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.01.2024 по делу № А76-22330/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 15.02.2024).


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.07.2018 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного сбытового потребительского кооператива «Уральская плодоовощная компания» (далее – должник, Кооператив).

Решением суда от 16.08.2018 должник признан несостоятельным (банкротом) в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – управляющий).

ФИО1 12.10.2022 обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о взыскании солидарно с ФИО4 и общества с ограниченной ответственностью Агрофирма «Комсомольский» убытков в сумме 5 000 000 руб., компенсации в сумме 1 000 000 руб. (с учетом принятого арбитражным судом в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), уточнения предмета заявленных требований).

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, индивидуальный предприниматель ФИО6.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.01.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что обеспечительными мерами причинены убытки в сумме 5 000 000 руб. – разница в стоимости земельного участка с домом до введения обеспечительных мер на момент заключения договора от 07.07.2019 и заключением договора после снятия обеспечительных мер 26.08.2022; отмечает, что спор в рамках заявленного ФИО1 требования о взыскании убытков и компенсации касается причинения вреда именно невозможностью отчуждения недвижимости, которая была включена в предмет договора купли-продажи от 07.07.2019, выводы суда о возможности и допустимости эксплуатации недвижимости не отвечают интересам заявителя и не соответствует предмету заявленных требований.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами не учтено, что ранее, настаивая на отмене принятых обеспечительных мер, ФИО1 указывала на заключение ею договора купли-продажи дома и земельного участка от 07.07.2019 за счет кредитных средств и внесение ею продавцу задатка в сумме 700 000 руб.; указывает, что суды неверно определили несоответствие роста цены по договору купли-продажи недвижимости росту инфляции.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований ФИО1 ссылалась на следующие обстоятельства.

Конкурсный кредитор – общество «Агрофирма «Комсомольский» 30.07.2019 обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просило признать ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1 контролирующими должника лицами; привлечь ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; взыскать солидарно с ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности 23 818 930 руб. 62 коп.

В рамках рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор – общество «Агрофирма «Комсомольский» 30.07.2019 обратилось в арбитражный суд с ходатайством о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на все имущество ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1, установив общую стоимость имущества, подлежащего аресту в размере 23 818 930 руб. 62 коп.

Определением суда от 05.08.2019 ходатайство общества «Агрофирма «Комсомольский» о принятии обеспечительных мер удовлетворено; наложен арест на движимое и недвижимое имущество (за исключением денежных средств) субсидиарных ответчиков, в том числе ФИО1, в пределах заявленной суммы субсидиарной ответственности – 23 818 930 руб. 62 коп.

Определением суда от 23.12.2019 произведено процессуальное правопреемство конкурсного кредитора с общества «Агрофирма «Комсомольский» на ФИО4

Определением суда от 16.12.2020, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 08.07.2021 и суда округа от 08.12.2021, требование ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц – ФИО8, ФИО7 выделено в отдельное производство; в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО9, ФИО1 отказано.

Определением суда от 20.07.2021 обеспечительные меры в виде наложения ареста на все имущество ФИО1, принятые определением от 05.08.2019, отменены.

ФИО1, посчитав, что принятыми обеспечительными мерами были нарушены ее законные интересы и причинены убытки, руководствуясь статьей 98 АПК РФ, обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила солидарно взыскать с общества «Агрофирма «Комсомольский» и ФИО4 (его правопреемника) убытки в сумме 5 000 000 руб. и компенсацию в сумме 1 000 000 руб.

В качестве обоснования убытков ФИО1 указывала, что вследствие принятия обеспечительных мер, информация о которых была публично размещена на сайте УФССП по Челябинской области, ФИО1 в 2019 году не смогла получить кредитные средства для приобретения дома и земельного участка за 5 млн руб., поэтому от покупки дома пришлось отказаться; в дальнейшем после отмены обеспечительных мер заявитель приобрела указанные дом и земельный участок 26.08.2022 уже за 10 млн руб. Под убытками в сумме 5 млн руб. ФИО1 указывала разницу в стоимости, за которую она могла приобрести дом и земельный участок в 2019 году и за которую приобрела в 2022 году; при этом заявитель, пытаясь уменьшить размер убытков, обращалась в арбитражный суд с ходатайством об отмене обеспечительных мер, но в удовлетворении ее ходатайства арбитражным судом было отказано (определения суда от 19.08.2019, от 14.10.2019, от 04.06.2020).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявителем причинно-следственной связи между принятием обеспечительных мер и возникновением убытков, как следствие, и выплаты компенсации.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

При этом суды руководствовались следующим.

Частью 1 статьи 98 АПК РФ предусмотрено, что ответчик и другие лица, чьи права и (или) законные интересы нарушены обеспечением иска, после вступления в законную силу судебного акта арбитражного суда об отказе в удовлетворении иска вправе требовать от лица, по заявлению которого были приняты обеспечительные меры, возмещения убытков в порядке и в размере, которые предусмотрены гражданским законодательством, или выплаты компенсации.

Данная норма призвана оказывать превентивное воздействие на субъектов, которые заявляют необоснованные требования, испрашивая по ним обеспечительные меры.

Право на обращение с заявлением о применении обеспечительных мер прямо предусмотрено арбитражным процессуальным законодательством. Законодательство устанавливает принцип состязательности судебного процесса и исключает возможность заведомой предопределенности результата рассмотрения иска. Поэтому, если отказ в удовлетворении не связан с тем, что иск был заведомо не обоснован и подан исключительно с целью причинения вреда (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), то испрашивание истцом обеспечительной меры по требованиям, которые впоследствии не были удовлетворены, не может расцениваться как противоправное поведение истца.

В пункте 34 раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016, указано на то, что при рассмотрении судом иска о выплате компенсации на основании статьи 98 АПК РФ на истце лежит бремя доказывания возникновения у него негативных последствий и наличия причинно-следственной связи между этими последствиями и обеспечением иска.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Вместе с тем правопорядок не должен содействовать как испрашиванию обеспечительных мер по необоснованным искам, так и освобождению от ответственности субъектов, заявивших соответствующие требования.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ) (пункт 12 постановления № 25).

С учетом изложенного для удовлетворения иска о взыскании убытков вследствие принятия обеспечительных мер необходимо доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчика к названному виду гражданско-правовой ответственности, а именно: принятие обеспечительных мер по заявлению соответствующего лица, размер понесенных убытков и причинно-следственную связь между действиями заявителя по заявлению об обеспечении иска и возникшими в результате этого убытками. Недоказанность одного из элементов является основанием для отказа в удовлетворении иска.

При этом в предмет доказывания по иску о возмещении убытков, причиненных в связи с обеспечением иска, не входит установление виновности инициировавшего принятие обеспечительных мер лица, поскольку право на возмещение соответствующих убытков основано на положениях пункта 3 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и возникает в силу прямого указания закона (статьи 98 АПК РФ).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

При исследовании фактических обстоятельств дела судами первой и апелляционной инстанций установлено, что обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество (за исключением денежных средств) субсидиарного ответчика ФИО1 в пределах размера заявленных требований – 23 818 930,62 руб. принимались арбитражным судом в рамках обособленного спора по делу № А76-22330/2018 по заявлению общества «Агрофирма «Комсомольский» (правопреемник – ФИО4).

Обособленный спор о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности также был инициирован конкурсным кредитором – обществом «Агрофирма «Комсомольский». При этом ФИО4 как процессуальный правопреемник общества «Агрофирма «Комсомольский» активно поддерживал требование о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, а также настаивал на сохранении действия принятых обеспечительных мер, что подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами; кроме того, ФИО4 от участия в процессе по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности не отказывался.

В дальнейшем определением суда от 16.12.2020, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 08.07.2021 и суда округа от 08.12.2021, в удовлетворении заявления ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО9, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

Определением от 20.07.2021 обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество ФИО1, принятые определением от 05.08.2019, отменены.

Как указывает ФИО1 в своем заявлении, в период действия обеспечительных мер у заявителя имелось намерение приобрести недвижимое имущество, а именно: 07.07.2019 между ФИО1 (покупатель) и ФИО5 (продавец) заключен договор купли-продажи жилого дома, условный номер 74-74-19/125/2009-187 и земельного участка, кадастровый номер 74:19:2001001:22 по адресу: <...>.

Цена по договору купли-продажи недвижимости составила 5 млн руб. Стороны определили следующий порядок расчетов: 700 тыс. руб. покупатель передает продавцу при заключении договора, причем согласно пункту 13 договора указанная сумма является суммой задатка, не подлежащей возврату в случае невозможности исполнения договора до 31.12.2019; в 2,4 млн руб. стороны оценили двухкомнатную квартиру по адресу: <...>, принадлежащую покупателю на праве собственности и подлежащую передаче продавцу в качестве зачета взаимных требований по договору купли-продажи жилого дома и земельного участка; 1,9 млн руб. уплачиваются за счет заемных средств, полученных в порядке ипотечного кредитования.

Вместе с тем арест, наложенный на квартиру по адресу: <...>, сделал невозможным исполнение договора купли-продажи от 07.07.2019 со стороны ФИО1 Кроме того, принятые обеспечительные меры, являясь публичными, отразились на сайте УФССП по Челябинской области, что сделало невозможным кредитование.

В дальнейшем после отмены обеспечительных мер 26.08.2022 заявитель приобрел указанные дом и земельный участок уже за 10 млн руб.

Таким образом, по мнению заявителя, обеспечительными мерами причинены убытки в сумме 5 млн руб. – разница в стоимости земельного участка с домом до введения обеспечительных мер на момент заключения договора от 07.07.2019 и заключением договора после снятия обеспечительных мер 26.08.2022.

Исследовав фактические обстоятельства спора, приняв во внимание, что принятие обеспечительных мер в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности является общераспространенной юридической практикой и применяется практически в 100% случаев; отметив, что необходимость наложения ареста на имущество субсидиарных ответчиков до рассмотрения обособленного спора по существу, в пределах суммы заявленных требований, обусловлена значительностью заявленной к взысканию суммы и реальной возможностью принятия субсидиарными ответчиками действий по расходованию денежных средств и имущества; отметив, что доводы, указанные в отношении ФИО1 в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, подлежали проверке арбитражным судом при рассмотрении обособленного спора по существу, при этом предъявленное к ней требование содержало сведения, позволяющие с минимально необходимой степенью достоверности сделать обоснованные предположения о том, что ответчик, указанный в заявлении, является или являлся контролирующим должника лицом; с учетом того, что обеспечительные меры являются ускоренным средством защиты, следовательно, для их применения не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора, институт обеспечительных мер, прежде всего, направлен на достижение эффективной судебной защиты прав и законных интересов истца, в случаях, когда существует вероятность неисполнения или ненадлежащего исполнения ответчиком будущего решения суда, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанции заключили, что поскольку привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц является крайней мерой, позволяющей кредиторам получить удовлетворение своих требований в рамках дела о банкротстве, а процедура банкротства должника занимает длительное время, то при удовлетворении судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности необходимо обеспечить возможность своевременного пополнения конкурсной массы за счет средств субсидиарного должника.

Судами первой и апелляционной инстанций также принято во внимание, что в определении от 05.08.2019 указано, что обеспечительные меры в виде наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счетах, а также поступающие в будущем, не применялись, а касались только имущества субсидиарного ответчика (за исключением денежных средств), соответственно, принятые обеспечительные меры не запрещали ФИО1 эксплуатировать имущество, а лишь запрещали его отчуждение, запрет на приобретение субсидиарным ответчиком нового имущества арбитражным судом не накладывался.

Судами также учтена позиция суда округа в постановлении от 16.01.2020 при рассмотрении кассационной жалобы на судебный акт об отмене обеспечительных мер, ранее принятых в отношении имущества ФИО1 определением от 05.08.2019 по названному делу, в соответствии с которой ФИО1 не представлено доказательств того, каким образом принятие временных мер в виде наложения ареста на ее имущество влечет нанесение ей серьезного ущерба. Также арбитражным судом округа отмечено, что оперативность решения вопроса о применении обеспечительных мер при невысоком стандарте доказывания соответствующих обстоятельств не нарушает права субсидиарного ответчика, поскольку помимо требования о судебной проверке обоснованности и соразмерности этих мер законодательством установлены и иные гарантии соблюдения его интересов.

Признавая несостоятельными доводы ФИО1 о невозможности кредитования для приобретения объектов недвижимости в период действия обеспечительных мер, суды указали, что доказательств обращения ФИО1 в кредитные организации за получением кредита, а также доказательств отказа кредитных организаций в предоставлении кредитных денежных средств в материалы обособленного спора не представлено.

Кроме того, из содержания пункта 3 договора купли-продажи от 07.07.2019 судами установлено, что цена договора в сумме 5 млн руб. определена сторонами, является окончательной и изменению не подлежит; однако в договоре купли-продажи от 26.08.2022 стоимость объектов недвижимости составила уже 10 млн руб.; даже с учетом уровня инфляции рост стоимость объекта невидимости период с июля 2019 года по август 2022 года – не признан судами экономически обоснованным. При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что заключение в 2022 году нового договора купли-продажи того же имущества за 10 млн руб. являлось обоюдным волеизъявлением сторон; доказательств, свидетельствующих о том, что заявитель был понужден заключить договор на невыгодных для него условиях, материалы обособленного спора не содержат, как и сведений о рыночной стоимости указанных объектов на момент их приобретения заявителем.

При этом судами также установлено, что обеспечительные меры были отменены определением от 20.07.2021, а дом и земельный участок приобретены заявителем 26.08.2022, то есть спустя более чем через год после отмены обеспечения; аналогичным образом, суды критически отнеслись к представленным в материалы обособленного спора скриншотам электронной переписки в подтверждение того обстоятельства, что между ФИО1 и ФИО5 с 2019 года велись переговоры о приобретении недвижимого имущества, поскольку даты сообщений возможно корректировать вручную в настройках электронного сервиса; указанное доказательство признано судами не отвечающим критерию относимости, ввиду чего не принято во внимание.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ФИО1 сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и представленных доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам данного обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Иного заявитель в ходе состязательного процесса не обосновал, а суды первой и апелляционной инстанций на основании представленной в материалы дела доказательственной базы – не установили.

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом проверки судов, получили правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286-288 АПК РФ (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам спора, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.01.2024 по делу № А76-22330/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Д.Н. Морозов


Судьи Е.А. Павлова


Н.В. Шершон