Постановление от 1 июня 2022 г. по делу № А70-19198/2019

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-19198/2019
01 июня 2022 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 01 июня 2022 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зюкова В.А.

судей Горбуновой Е.А., Зориной О.В.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-3433/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 25.02.2022 по делу № А70-19198/2019 (судья Квиндт Е.И.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО3 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности, при участии в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (ИНН <***>, СНИЛС <***>),


при участии в судебном заседании:

ФИО2 - лично (паспорт),



установил:

Определением суда от 05.11.2019 заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству суда.

Решением суда от 12.12.2019 (резолютивная часть объявлена 05.12.2019) ФИО6 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Финансовый управляющий 25.11.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО2, в котором просил - признать брачный договор 72 АА 1271116 от 10.10.2017 недействительной сделкой,

- применить последствия недействительности сделки в виде восстановления статуса совместной собственности на имущество должника и ее супруга.

В качестве правовых оснований финансовым управляющим указаны: пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168 ГК РФ.

Определением от 25.02.2022 суд признал недействительной сделкой брачный договор 72 АА 1271116 от 10.10.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО6.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратился ФИО2, просил обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы её заявитель указал, что судом неверно была дана оценка доводам относительно финансового положения ФИО4

ФИО4 осуществлял предпринимательскую деятельность, а именно занимался изготовлением рамок для картин, постеров, фотографий, рисовал картины для последующей продажи. Соответственно заработок с реализации картин позволил отцу занять деньги для строительства дома.

25.04.2017 я заключил договор аренды земельного участка № 31 с ДЗР и ЗО администрации города Ишима. Оплата арендных платежей составила 248 822,60 руб., что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями от 24.03.2017 № 11737 от 03.05.2018 №6735 от 22.05.2017 №742043.

Кредитор в своих письменных пояснениях ссылается на то, что денежные средства, имеющиеся на дебетовых лицевых счетах за 2016-2017 гг . являются общим имуществом.

Представленные ФИО2 контраргументы о несении вышеназванных расходов в период брака ввиду личного характера указанных средств по причине нахождения их на своем счету, суд посчитал неубедительными.

ФИО7 указал, что им была предоставлена расширенная выписка по дебетовым счетам, где зафиксированы поступления денежных средств, которыми я оплачивал аренду земельного участка в мае 2017 года. В указанный период я занимался перепродажей земельных участков, что доказывает наличие поступлений на мои личные счета. Исходя из понятия дебетового лицевого счета - это счет принадлежащий лицу для личных целей: оплата услуг и товаров, получение зарплаты, хранение средств, погашение кредитов и пр. Таким образом, денежные средства, имеющиеся на дебетовых лицевых счетах за 2016-2017 гг. являются моим личным имуществом.

Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022 апелляционная жалоба принята, возбуждено производство по апелляционной жалобе.

06.05.2022 финансовым управляющим должника представлен отзыв на апелляционную жалобу.

16.05.2022 от ФИО2 поступили дополнения к апелляционной жалобе, в которых последний указал следующее:

Судом первой инстанции без достаточных оснований сделан вывод о мнимости заключения брачного договора из-за неправильной оценки фактических обстоятельств.

1.1. Так, брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ для недействительности сделок (ст. 44 СК РФ).

1.2. Обязательства должника перед кредитором возникли после заключения брачного договора. При этом на момент заключения брачного договора у ФИО6 отсутствовали кредиторы, имущественным правам которых мог быть причинен вред.

1.3. Сторонами брачного договора (ФИО6 и ФИО2) суду были раскрыты мотивы его заключения, которые являются разумными и понятными.

1.4. ФИО2 в материалы обособленного спора представлены доказательства осуществления строительства жилого дома по адресу: <...> за счет собственных средств, а также заемных, полученных от ФИО4

При этом ФИО4 в материалы обособленного спора также представлены доказательства наличия финансовой возможности предоставления займа в сумме 3 500 000 руб.

Подробно доводы изложены в дополнениях к апелляционной жалобе.

До начала судебного заседания от финансового управляющего ФИО3 поступило письменное ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя.

ФИО2 не возражает против рассмотрения апелляционной жалобы при данной явке.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Как следует из материалов дела, 10.06.2009 между ФИО8 и ФИО2 зарегистрирован брак (свидетельство серии <...>).

Супругами З-выми 10.10.2017 заключен нотариально удостоверенный брачный договор № 72АА 1271116 (том 13, л.д.53), согласно условиям которого:

1. Имущество, нажитое супругами во время брака, является в период брака общей -совместной собственностью супругов, за исключением имущества, лично принадлежащего по закону одному из супругов, а также за исключением случаев, предусмотренных в настоящем договоре.

2. Имущество, принадлежащее одному из супругов - по закону или в соответствии с положениями настоящего договора, - не может быть признано совместной собственностью супругов на том основании, что во время брака за счет общего имущества супругов или личного имущества, а также труда другого супруга были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества. При этом второй супруг не имеет права на пропорциональное возмещение стоимости произведенных вложений.

3. В период брака, в числе прочего, супругами приобретено (будет приобретено) недвижимое имущество, состоящее из жилых и нежилых объектов, расположенных на территории Российской Федерации, которое приобретено (будет приобретено) за наличные денежные средства и /или частично или полностью на средства ипотечного кредита (займа), предоставляемого супругам, любым банком; право собственности на указанные объекты недвижимости будут зарегистрированы на каждого супруга.

4. Супруги, настоящим договором установили следующий правовой режим приобретенного во время брака имущества:

4.1. В совместной собственности супругов во время брака и в случае его расторжения остается имущество, не указанное в пункте 3 настоящего договора.

4.2. В отношении имущества, указанного в пункте 3 настоящего договора, супруги устанавливают режим раздельной собственности.

4.3. По соглашению супругов, как во время брака, так и в случае его расторжения, кредиты (займы), предоставленные ответчику и должнику любым банком для цели приобретения объектов недвижимости, указанных в пункте 3 настоящего договора, признается долгом ответчика и должника, а обязанность по возврату всех кредитов (займов) и уплате процентов за пользование кредитами (займами) как во время брака, так и в случае его расторжения признается исключительно их обязанностью.

5. Каждый из супругов не вправе претендовать на имущество, находящееся в раздельной собственности супругов, как в период брака, так и после его расторжения независимо от того, по чьей инициативе и по каким причинам брак будет расторгнут. Каждый, из супругов вправе распоряжаться своим имуществом по собственному усмотрению, вправе сдавать его в аренду, в наем, закладывать, а также произвести его отчуждение в любое время и в любой форме без согласия второго супруга.

В случае расторжения брака супругами по взаимному согласию или в судебном порядке на нажитое во время брака имущество, указанное в пункте 3 настоящего договора, сохраняется правовой режим раздельной собственности.

16.06.2020 брак между должником и ответчиком расторгнут (том 11, л.д.90).

Признавая брачный договор недействительной сделкой суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемая сделка совершена между должником и ответчиком с целью уклонения от возможного обращения взыскания на имущество ФИО6 (которое в случае режима совместной собственности подлежало бы включению в конкурсную массу должника).

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта по следующим основаниям.

Предметом рассматриваемого заявления об оспаривании сделки является брачный договор от 10.10.2017.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статья 44 СК РФ).

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9, пунктом 1. 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве с учетом положений пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», оспариваемая сделка - брачный договор, заключенный 10.10.2017 (то есть после 01.10.2015), может быть оспорена как по общим основаниям гражданского законодательства, так и по специальным основаниям Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка (брачный договор) заключена между должником и его супругом, состоявшими на момент ее совершения в зарегистрированном браке.

Учитывая состав участников оспариваемой сделки, применительно к пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве презимируется наличие заинтересованности между ее участниками.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168 и 170 АПК РФ).

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о признании сделки недействительной).

Мнимая сделка в силу положений статьи 170 ГК РФ является ничтожной. Закон объявляет ее ничтожной в силу отсутствия такого существенного признака сделки, определенного статьей 153 ГК РФ, как специальная направленность волевого акта на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Таким образом, в обоснование мнимости сделок финансовому управляющему в настоящем обособленном споре необходимо доказать, что при подписании оспариваемого брачного договора подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при исполнении таких сделок.

Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, он полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.

Таким образом, реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например, вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения одного из них полностью права на имущество, нажитое в период брака.

Из представленных сведений из ЕГРН в отношении должника и ответчика (бывшего супруга должника) судом усматривается следующее.

На момент совершения оспариваемой сделки за ответчиком на праве собственности зарегистрированы следующие объекты недвижимости:

- земельный участок площадью 682 кв.м. с кадастровым номером 72:25:0104005:677 под индивидуальный жилой дом по адресу: <...>/а, общая долевая собственность, доля в праве 1/3 на основании соглашения о разделе земельного участка и изменении долевой собственности от 07.11.2015;

- земельный участок площадью 1 967 кв.м. с кадастровым номером 72:25:01005001:155 для строительства многоквартирного 5-ти этажного жилого дома по адресу: г.Ишим, ул.30 лет ВЛКСМ, общая долевая собственность, доля в праве 1/100 на основании договора купли- продажи от 16.02.2010;

- земельный участок площадью 648 кв.м. с кадастровым номером 72:25:0104005:804 блокированная жилая застройка по адресу: <...>/а, собственность на основании договора купли-продажи земельного участка № 34 от 26.04.2018;

-земельный участок площадью 648 кв.м. с кадастровым номером 72:25:0104005:805 блокированная жилая застройка по адресу: <...>, собственность на основании договора купли-продажи земельного участка № 34 от 26.04.2018;

- земельный участок площадью 683 кв.м. с кадастровым номером 72:25:0104005:678 под индивидуальный жилой дом по адресу: <...>, общая долевая собственность, доля в праве 1/6 на основании соглашения о разделе земельного участка и изменение долевой собственности от 07.11.2015;

- земельный участок площадью 1 296 кв.м. с кадастровым номером 72:25:0104005:334 для индивидуального жилищного строительства по адресу: <...>, собственность на основании договора купли-продажи земельного участка № 34 от 26.04.2018;

- жилое помещение площадь 68.9 кв.м. с кадастровым номером 72:25:0105001:566 по адресу: г.Ишим, ул.30 лет ВЛКСМ, д.51, кв.53 общая долевая собственность, доля в праве 1/2 на основании договора купли-продажи от 16.02.2010;

- здание жилое площадью 221,9 кв.м. с кадастровым номером 72:25:0104005:673 по адресу: <...> общая долевая собственность, доля в праве 1/6 на основании договора дарения (выдан 25.06.2015);

- жилое здание многоквартирный дом 2 691,48 кв.м. с кадастровым номером 72:25:0105001:263 по адресу: г.Ишим, ул.30 лет ВЛКСМ, д.51, общая долевая собственность, доля в праве 1/100 на основании договора купли-продажи от 16.02.2010;

- жилое здание площадью 337,5 кв.м. с кадастровым номером 72:25:0104005:803 по адресу: <...> собственность на основании тех.плана здания объекта незавершённого строительства, договор аренды земельного участка № 31 от 25.04.2017 (в отношении объекта имеется отметка об ограничении прав: запрещение регистрации).

Вышеуказанные сведения подтверждаются представленной в материалы обособленного спора выпиской из ЕГРН от 24.02.2020 № 00-00-4001/5029/2020-42753, том 11 л.д.13-14).

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки в отношении ответчика имелись записи о праве собственности в отношении 10 объектов (три из которых; жилое помещение 68,9 кв.м., здание на праве общедолевой собственности 1/100, и земельный участок под ним на праве общедолевой собственности 1/100, относятся к единственному жилью, которое было приобретено семьей З-вых по программе «Молодая семья» с привлечением кредитных денежных средств и средств материнского капитала).

В то же время согласно сведениям из ЕГРН в отношении должника, на момент подписания оспариваемого брачного договора, были зарегистрированы следующие объекты недвижимости:

- земельный участок площадью 1 967 кв.м. с кадастровым номером 72:25:01005001:155 для строительства многоквартирного 5-ти этажного жилого дома по адресу: г.Ишим, ул.30 лет ВЛКСМ, общая долевая собственность, доля в праве 1/100 на основании договора купли- продажи от 16.02.2010;

- жилое помещение площадь 68.9 кв.м. с кадастровым номером 72:25:0105001:566 по адресу: г.Ишим, ул.30 лет ВЛКСМ, д.51, кв.53 общая долевая собственность, доля в праве 1/2 на основании договора купли-продажи от 16.02.2010;

- жилое здание многоквартирный дом 2 691,48 кв.м. с кадастровым номером 72:25:0105001:263 по адресу: г.Ишим, ул.30 лет ВЛКСМ, д.51, общая долевая собственность, доля в праве 1/100 на основании договора купли-продажи от 16.02.2010.

Вышеуказанные сведения подтверждаются представленной в материалы обособленного спора выпиской из ЕГРН от 24.02.2020 № 00-00-4001/5286/2019-68604, том 11 л.д.12).

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки в отношении должника имелись записи о праве собственности в отношении 3 объектов; жилое помещение 68,9 кв.м., здание на праве общедолевой собственности 1/100, и земельный участок под ним на праве общедолевой собственности 1/100, относятся к единственному жилью, которое было приобретено семьей З-вых по программе «Молодая семья» с привлечением кредитных денежных средств и средств материнского капитала).

Как следует из содержания оспариваемого брачного договора, супруги З-вы установили режим раздельной собственности на периоды как до, так и после его подписания применительно к регистрационной записи: в отношении кого она имеется, собственностью того супруга объект недвижимости и является.

Возражая ответчик представил первичные документы в отношении объектов недвижимости, которые в силу оснований их поступления в имущественную массу семьи З-вых не могли быть расценены в качестве совместного имущества супругов.

Так, расположенные по адресу <...> здание площадью 221,9 кв.м. и земельный участок общей площадью 1 365 кв.м. являлись предметом дарения в том числе в пользу ответчика (договор дарения от 25.06.2015 между ФИО9 (даритель) и ФИО4, ФИО10, ФИО2, ФИО2 (одаряемые), предметом которого является безвозмездная передача каждому одаряемому по 1/6 доли в праве на обозначенные здание и земельный участок, том 11, л.д.105). С последующем распределением объема прав сособственников путем подписания соглашения о разделе земельного участка и изменении долевой собственности (соглашение от 07.11.2015, том 11, л.д.103).

Как следует из материалов обособленного спора, указанное здание являлось объектом купли-продажи по соответствующему договору от 05.03.2020, подписанному между ответчиком – ФИО2 (продавец) и ФИО5 (покупатель), с установленной ценой имущества в сумме 3 840 000 руб. (том 11, л.д.127).

Из поступивших в материалы обособленного спора сведений от Филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Тюменской области усматривается, что здание с кадастровым номером 72:25:0104005:803 снято с кадастрового учета, в связи с разделом и образованием следующих объектов недвижимости: здание с кадастровым номером 72:25:0104005:812 и здание с кадастровым номером 72:25:0104005:813.

Данные вновь образованные объекты были реализованы ФИО5: здание с кадастровым номером 72:25:0104005:812 продано на основании договора купли-продажи от 16.07.2020 ФИО11 (цена договора – 2 300 000 руб.), и здание с кадастровым номером 72:25:0104005:813 продано на основании договора купли-продажи от 16.07.2020 ФИО12, ФИО13 (цена договора – 2 500 000 руб.).

Таким образом, инвестиционная привлекательность указанного здания повысилась за пять месяцев на 960 000 руб. Доказательств существенных улучшений спорного здания в материалы обособленного спора не представлено (статья 9 АПК РФ).

По утверждению финансового управляющего и кредитора ИП ФИО14 строительство указанного жилого здания было начато до подписания оспариваемого брачного договора, и после его подписания финансирование на приобретение строительных материалов также велось с использованием денежных средств, полученных от предпринимательской деятельности должника. С учетом этого, полагают, что действительная воля подписантов брачного договора на создание правовых для такой сделки последствий опровергается фактическими обстоятельствами.

Опровергая названные доводы, ответчик указал на следующее.

Строительство жилого здания с кадастровым номером 72:25:0104005:803 было начато после 15.10.2017, осуществлялось исключительно на денежные средства самого ответчика, которые последним были получены в сумме 3 500 000 руб. по договору беспроцентного займа от 15.10.2017 у своего отца – ФИО4, с оформлением расписки (том 11, л.д.123-124).

Для выполнения работ по строительству был привлечен подрядчик – ООО «Авангард» (ИНН <***>, деятельность в качестве юридического лица прекращена 20.11.2020), в обоснование чего представлен договор подряда на строительство индивидуального жилого дома от 16.10.2017 № 1 (том 12, л.д.139-140). Квитанции к приходным кассовым ордерам на сумму, соответствующую стоимости работ в договоре в размере 1 076 532 руб. (том 14, л.д.52-54).

Впоследствии ответчиком был изготовлен технический план на объект строительства (договор от 02.02.2018), осуществлялось приобретение сопутствующих материалов для завершения отделочных работ, осуществлено приобретение степлопакетов (том 14, л.д.55-69).

Суд апелляционной инстанции признает правомерным вывод суда первой инстанции о недоказанности ФИО2 осуществления строительства за счет личных денежных средств.

Так, согласно сведениям ИФНС России по г.Тюмени № 1 от 29.06.2021 за отчетный период 2017 год общая сумма доходов ответчика составила 13 216,70 руб. (том 14, л.д.81).

25.04.2017 между ДЗР и ЗО администрации города Ишима (арендодатель) и ответчиком (арендатор) был подписан договор аренды земельного участка № 31 с кадастровым номером 72:25:0104005:334 (том 14, л.д.50).

15.06.2017 Администрацией города Ишима было выдано разрешение на строительство № 72-72302000-60-2017 (том 13, л.д.25-27).

Оплата арендных платежей была осуществлена ответчиком в общей сумме 248 822,60 руб. (в том числе за заключение договора), что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями от 24.03.2017 № 11737, от 03.05.2018 № 6735, от 22.05.2017 № 742043 (том18, л.д.111, 112).

Следовательно, момент начала несения затрат по осуществлению мероприятий по строительству одного из наиболее дорогостоящих объектов недвижимости, режим совместной собственности в пользу ответчика был определен оспариваемым брачным договором, получил начало до оформления супругами З-выми оспариваемой сделки.

Также указанное обстоятельство подтверждает и представленный налоговым органом реестр платежных документов (строительство жилого дома г.Ишим, ул.Карякина), представленный в налоговый орган ответчиком к декларации 3-НДФЛ за 2020 год, в подтверждение суммы имущественного вычета по доходам от продажи имущества (том 18, л.д.16), из которого следует, что до момента оформления оспариваемого договора уже были понесены расходы на строительство спорного здания в общей сумме 1 852 058 руб.

Представленные ответчиком контраргументы о несении вышеназванных расходов в период брака ввиду личного характера указанных средств по причине нахождения их на счете ответчика (в обоснование чего представлена выписка по банковской карте, том 19, л.д.94-104), и в условиях продажи ответчиком в 2015 году автомобиля год выпуска 2010 год за 100 000 руб. (том 19, л.д.93), суд первой инстанции верно отклонил.

В силу пункта 2 статьи 256 ГК РФ, пункта 1 статьи 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также полученное одним из супругов во время брака в дар или в порядке наследования, является его собственностью.

Из системного толкования статьи 244 ГК РФ, статей 1, 2 и 3 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РФ» и статьи 34 Семейного кодекса РФ следует, что приватизация квартиры - это безвозмездная передача квартиры в собственность гражданина. Граждане, в том числе и являющиеся супругами, имеющие право на приватизацию, могут приобрести жилое помещение в общую собственность либо в собственность одного из них; в общую собственность жилое помещение может переходить в том случае, если в приватизации участвуют оба супруга; если приватизация осуществляется в пользу одного из них, общей собственности не возникает, равно как и когда право на приватизацию имелось только у одного из супругов; в этом случае не имеет значения то, что помещение перешло в собственность гражданина в период брака, поскольку приватизация является безвозмездной сделкой, право собственности возникает у того из супругов, который реализовал свое право на приватизацию.

Аналогичная правовая позиция о том, что на имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам, режим общей совместной собственности супругов не распространяется, изложена в пункте 10 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017.

Однако представленные ответчиком доказательства в подтверждение финансовой возможности несения расходов по аренде земельного участка в общей сумме 248 822,60 руб., и расходов на строительство до даты совершения оспариваемой сделки в сумме 1 852 058 руб. не позволяют суду квалифицировать данные расходы как понесенные за счет личных средств ответчика, в том числе ввиду неподтвержденности по размеру, а также несопоставимого к спорному периоду временного интервала с момента совершения юридически значимого действия (более двух лет с момента продажи ответчиком автомобиля, год выпуска которого обозначен когда З-вы уже зарегистрировали брак).

Следовательно, материалами обособленного спора документально подтверждено несение расходов на строительство одного из объектов недвижимости, впоследствии в отношении которого оспариваемым брачным договором был установлен режим раздельной собственности в пользу ответчика, на сумму, превышающую 2 000 000 руб. за счет средств супругов З-вых.

У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для иных выводов.

Также из материалов обособленного спора следует, что общая сумма расходов на строительство спорного здания задекларирована самим же ответчиком в размере 6 872 130,40 руб.

Таким образом, после подписания оспариваемого брачного договора (после 10.10.2017), ответчиком на строительство было понесено расходов на сумму 5 020 072,40 руб.

В обоснование финансовой возможности осуществления строительства, ответчик указал на получение займа у своего отца – ФИО4 (третье лицо по настоящему делу).

Так, 15.10.2017 между ФИО4 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) был подписан договор о предоставлении ответчику третьим лицом займа в размере 3 500 000 руб. для строительства жилого дома. Сумма займа подлежала передаче в срок до 01.11.2017 (пункт 2 договора), и подлежала возврату после продажи дома (том 12, л.д.33).

Передача денежных средств оформлена распиской от 15.10.2017 (том 12, л.д.32).

Между тем, убедительных доказательств финансовой возможности третьего лица – ФИО4, предоставить ответчику единовременно испрашиваемой суммы, по мнению суда не представлено.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ поступившие в подтверждение факта аккумулирования ФИО4 суммы в размере 3 500 000 руб. судом установлено следующее.

Общая сумма доходов ФИО4 в размере 5 772 262,63 руб. указана третьим лицом за период с 15.11.2013 по 14.10.2017 (письменные пояснения в виде таблицы, том 14, л.д.133-145). В составе доходов учтены страховая пенсия, продажа автомобилей (ноябрь 2013 год, август 2017, и декабрь 2017 года – уже после предоставления займа ответчику), продажа оборудования и мастерской, а также продажа картин собственного производства, продажа рамок для картин, зеркал, икон, фотографий.

Суд первой инстанции верно указал, что представленные доказательства не явлюятся достоверными и достаточными доказательствами, подтверждающие наличие дохода.

Суд учел социальный статус ФИО4 – является пенсионером.

С учетом этого, поскольку представленные третьим лицом сведения о финансовой возможности предоставить ответчику займ в столь крупном для пенсионера размере, без учета необходимости несения сопутствующих текущих расходов на материалы для изготовления картин (краски, холст, кисти, и пр.), на проживание (коммунальных платежей, питание, одежду, обувь и пр.), а также в силу возраста неизбежное медицинское обслуживание (лекарства), суд верно отклонил довод ответчика о наличии у ФИО4 возможности предоставить ответчику 15.10.2017 займ в размере 3 500 000 руб.

Так, не представлены доказательства хранения столь значительной суммы, (каким образом она аккумулировалась, хранилась ли на расчетном счет в Банке ФИО4).

В процессе рассмотрения настоящего обособленного спора сторонами неоднократно озвучивалось и подтверждается материалами дела, что после совершения оспариваемой сделки должник 29.12.2017 зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя ОГРНИП 317723200085452, дата присвоения ОГРНИП: 29.12.2017.

В качестве системы налогообложения должником была указана упрощенная система.

Между тем, деятельность в качестве индивидуального предпринимателя должником была прекращена 27.03.2018 в связи с принятием им соответствующего решения.

Однако, спустя три дня 30.03.2018 должник вновь зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя с присвоением ОГРНИП 318723200022555, но уже с применением общей системы налогообложения, с последующим переходом на упрощенную систему налогообложения – с 01.01.2019 (том 12, л.д.53 оборот).

Деятельность в качестве индивидуального предпринимателя должником прекращена 17.10.2019.

Материалами обособленного спора подтверждается, что основной вид деятельности ФИО6 в качестве индивидуального предпринимателя при первоначальной регистрации в качестве ИП был указан по ОКВЭД 47.42 (Торговля розничная телекоммуникационным оборудованием, включая розничную торговлю мобильными телефонами, в специализированных магазинах), при повторной регистрации в качестве ИП - был указан по ОКВЭД 47.41 (Торговля розничная компьютерами, периферийными устройствами к ним и программным обеспечением в специализированных магазинах).

Как указал в письменных пояснениях кредитор – ИП ФИО14 (том 12, л.д.73-75), обстоятельство изменения налогового режима в марте 2018 года было обусловлено необходимостью получения возмещения НДС от приобретения строительных материалов для строительства объекта недвижимости ФИО2 за счет предпринимательской деятельности должника.

Неподтвержденный характер понесенных затрат ИП ФИО6 на приобретение строительных материалов в условиях осуществления предпринимательской деятельности, и заявленных в виде возмещения из бюджета НДС, также следует из решения МИФНС № 12 по Тюменской области от 19.06.2019 № 2.7-17/85 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (проверяемый налоговый период в отношении налоговой базы: НДС за период с 01.04.2018 по 30.06.2018) (том 12, л.д.53-65).

При этом судом принимается во внимание выводы налогового органа в обозначенном решении: должником представлены уточненные декларации, из состава налоговых вычетов исключены счета-фактуры поставщиков за строительные материалы).

Также обстоятельства приобретения строительных материалов не связанных с предпринимательской деятельностью должника следуют из содержания решения МИФНС № 12 по Тюменской области от 19.06.2019 № 2.7-17/684 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (проверяемый налоговый период в отношении налоговой базы: НДС за период с 01.07.2018 по 30.09.2018) (том 11, л.д.42-57).

Судом принимается во внимание, что в обозначенном решении налогового органа установлено наличие смягчающих ответственность обстоятельств: наличие у должника кредитных обязательств (оформлены кредитные договоры в декабре 2013 года, и в марте, июле, сентябре 2018 года, а также обстоятельство нахождения на иждивении должника двух несовершеннолетних детей).

Из представленной в материалы обособленного спора налоговым органом декларации ответчика по расходам, понесенным на строительство дома, судом установлено, что строительные материалы приобретались на строительство дома как во втором, так и в третьем квартале 2018 года (том 18, л.д.16).

Учитывая явное и очевидное превышение понесенных по объему расходов на приобретение строительных материалов в указанный период, представленным в материалы дела сведениям о доходах ответчика (том 11, л.д.64), в отсутствие доказательств обратного (статья 65 АПК РФ), арбитражный суд верно пришел к выводу об отсутствии иного источника приобретения строительных материалов, помимо предпринимательской деятельности должника.

Суд первой инстанции верно указал, что вся долговая нагрузка была аккумулирована на ФИО6

Так, как следует из общедоступных источников в деле о банкротстве должника (https://kad.arbitr.ru) ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Тюменской области 31.10.2019 с заявлением о собственном банкротстве.

При этом должником было указано на наличие неисполненных обязательств в отношении кредиторов должника в общем размере 5 388 258,57 руб., в том числе:

- в размере 315 593,34 руб. - перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 29.03.2018 № 21176;

- в размере 721 245,40 руб. перед «Банк ВТБ» (ПАО) по кредитному договору от 23.07.2018 № 625/0002-0508999;

- в размере 301 203,73 руб. перед АО КБ «Пойдем!» по кредитному договору от 13.12.2018 № 4017-0470-23331-10126-810/18ф;

- в размере 17 089,41 руб. перед ПАО «Почта Банк» по кредитному договору от 27.09.2018 № 36524455;

- в размере 151 431,54 руб. перед ПАО «Почта Банк» по кредитному договору от 26.09.2018 № 36474238;

- в размере 619 904,70 руб. перед ИП ФИО14 по договору купли-продажи от 30.04.2019 № 30/04-2019-1;

- в размере 806 881,12 руб. перед ИП ФИО14 по договору купли-продажи от 30.04.2019 № 30/04-2019-2;

- в размере 2 654 909,33 руб. перед МИФНС России № 12 по Тюменской области (указанные обстоятельства возникновения обязательств должника в отношении его кредиторов получили отражение в определении Арбитражного суда Тюменской области от 27.05.2021, оставленным без изменения постановлением от 25.08.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-19198/2019).

При этом в процессе рассмотрения настоящего обособленного спора суд предлагал должнику документально подтвердить расходование денежных средств, полученных от ПАО «Сбербанк России» 29.03.2018 в сумме 532 000 руб. (том 14, л.д.10-11).

В том числе в условиях выкупа в указанный период по договору купли-продажи от 26.04.2018 № 34 ответчиком земельного участка у ДИО и ЗР Администрации г.Ишима в связи с возведением на земельном участке объекта недвижимости (том 11, л.д.125-126).

Между тем, допустимых и относимых доказательств о расходовании должником денежных средств, полученных по вышеназванному кредитному договору суду не представлено (пояснения должника, том 12, л.д.163).

Таким образом, суд верно установил, что совершение оспариваемой сделки (10.10.2017) в условиях оформления кредитных и иных обязательств (начиная с марта 2018 года с интервалом получения очередного кредита должником в незначительный временной интервал) в совокупности с датой обращения должника в суд с заявлением о собственном банкротстве (31.10.2019), не исключает процессуальной модели поведения участников оспариваемого договора на преодоление критерия оспаривания спорной сделки в условиях невозможности установления на момент ее совершения признака неплатежеспособности должника.

Кроме того также заслуживает внимания и довод должника о том, что основным мотивом принятия решения об оформлении оспариваемого брачного договора являлась реализация намерения супругами З-выми ведения раздельного бизнеса.

Так, материалами дела подтверждается, что 01.06.2015 между ЗАО «РТ-Мобайл» (принципал) и ООО «Сотовик-Сервис», в лице директора ФИО2 (агент), был подписан агентский договор № 2-15, предметом которого являлось оказание услуг связи (том 11, л.д.19).

Ответчик являлся участником ООО «Сотовик-Сервис» (ИНН <***>) с долей участия в размере 75 %, 25 % - зарегистрировано на Общество.

Однако, 01.03.2018 между ООО «Сотовик-Сервис» (прежний агент), ИП ФИО6 (агент), и ЗАО «РТ-Мобайл» (принципал) было подписано соглашение от 01.03.2018 о смене стороны по договору от 01.06.2015 № 2-15 (том 11, л.д.18 оборот).

По неоспоренному утверждению кредитора – ИП ФИО14, 30.03.2018 (пт.) трудовые отношения ответчика с ООО «Сотовик-Сервис» были прекращены.

01.04.2018 (воскресенье) ИП ФИО6 был вынесен приказ № 1 от указанной даты о принятии на должность управляющего магазином ФИО2, оформлен трудовой договор от 01.04.2018 № 1 (том 12, л.д.9, 11-13).

Трудовые отношения между ФИО2 и ИП ФИО6 были прекращены 30.07.2019, что подтверждается приказом № 6 от указанной даты (том 12, л.д.10).

Довод ФИО2 о необходимости продолжения осуществления трудовой функции у ИП ФИО6 с марта 2018 года в условиях наличия медицинских показаний, препятствующих осуществлению труда на полный рабочий день, документально не подтверждены.

Из представленного направления – путевки № 46 от 15.03.2018, и медицинского исследования (том 12, л.д.158-159), диагноза об ограничении выполнения трудовой функции в режиме полного рабочего дня судом не установлено, условия трудового договора соответствующие ограничения также не содержат.

Оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу, что по материалам обособленного спора нашли свое подтверждение обстоятельства ведения предпринимательской деятельности должника в условиях непосредственного участия ответчика (решения налогового органа, в том числе подпись о получении решений ответчиком, указание в качестве электронного адреса ответчика в документации с контрагентами должника).

При таких обстоятельствах, суд считает несостоятельным довод ответчика и должника о намерении заключения оспариваемого брачного договора с целью разграничения предпринимательского риска от ведения раздельного бизнеса, поскольку по сути предпринимательскую деятельность должника осуществлял сам ответчик.

Напротив, по материалам обособленного спора нашли свое подтверждение обстоятельства оформления спорной сделки в условиях явного и очевидного дисбаланса интересов не в пользу должника, принимая во внимание нахождение на иждивении должника двух несовершеннолетних детей, аккумулирования кредиторской задолженности на стороне должника, в условиях совместного ведения ответчиком и должником предпринимательской деятельности (как усматривается из материалов дела при фактическом номинальном участии должника), доход от которой направлялся на улучшение имущественного положения ответчика (строительство ликвидного объекта недвижимости, право собственности на который зарегистрировано на ответчика).

Оценив в совокупности и взаимной связи представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание, что должником и бывшим супругом не раскрыты реальные мотивы заключения брачного договора после девяти лет супружеской жизни, в период активной деятельности супруга по намерению возвести ликвидный объект недвижимости (аренда земельного участка апрель 2017 года, получение разрешения на строительство – июнь 2017 года), в условиях неравноценного распределения семейных имущественных активов не в пользу должника (на иждивении которого находятся двое несовершеннолетних детей), и при доказанности по материалам обособленного спора совместного ведения ответчиком и должником предпринимательской деятельности, а также приняв во внимание, что брак расторгнут только в 2020 году, суд приходит к выводу, что действительная воля сторон на создание правовых последствий заключением оспариваемого брачного договора отсутствовала.

Изменение режима совместной собственности как один из элементов совокупности умышленных действий бывших супругов З-вых по выводу актива должника из общего имущества, отсутствие разумных объяснений относительно цели составления брачного договора между супругами, свидетельствует о том, что оспариваемый брачный договор совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, причинением такого вреда в результате его совершения (утраты должником права собственности на имущество, повлекло невозможность его включения в конкурсную массу).

Доводы апелляционной жалобы о том, что на момент заключения брачного договора отсутствовала задолженность, не опровергает вывод суд о мнимости указанного договора.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4) по делу N А40-177466/2013.

Оспариваемая сделка заключена с целью распределения рисков, так вся задолженность образовалась на стороне ФИО6, а имущество на стороне – ФИО2, так, брак был заключен 10.06.2009, а брачный договор спустя 8 лет – 10.10.2017 , при этом развелись в 2020 году, таким образом, при этом кредиты ФИО6 начала оформлять с марта 2018 года.

Совокупность изложенных выше обстоятельств свидетельствует, что на момент совершения оспариваемых сделок стороны осознавали, что имущества будет недостаточно для погашения требований кредиторов, что неизбежно повлечет предъявление требований об оплате задолженности непосредственно к ФИО6, в том время как имущество будет принадлежать ФИО2

Установленная по отношению к должнику аффилированность ФИО2 позволяет презюмировать их осведомленность о цели совершения оспариваемых сделок.

Суд также отклоняет доводы апеллянта о доказанности осуществления строительства жилого дома по адресу – г.Ишим, за счет собственных средств, и заемных средств.

Как следует из ответа, предоставленного Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии № 00-00-4001/5002/2021-10434 от 13.01.2021г., следует, что 19.03.2020 года ФИО2 продал земельный участок и дом, расположенные по адресу: <...>. Сумма, полученная от продажи имущества, составила 5 020 000 руб.

Судом было предложено ответчику - ФИО2 и третьему лицу - ФИО4 предоставить на обозрение суда подлинники договора беспроцентного займа от 15.07.2017г., расписки от 15.10.2017г. о передаче денежных средств ответчику, расписки от 05.03.2020г. о возврате ответчиком денежных средств третьему лицу.

Запрашиваемые документы в оригинале не были представлены.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО4 не представил достоверных и достаточных доказательств наличия необходимой суммы в размере 3 500 000 руб.

ФИО2 в качестве доказательства наличия у него денежных средств приложил банковскую выписку, в которой указана сумма пополнения 1 143 313 рублей. Однако, не приложены квитанции, платежные поручения, в которых было бы отражено основание поступления денежных средств. Следовательно, не доказано, что денежные средства являются его личными, поступившими от перепродажи земельных участков, а не совместно нажитыми.

Также в подтверждение мнимости договора суд апелляционной инстанции учитывает, что в материалах дела имеется копия решения МРИ ФНС № 12 по Тюменской области № 2.7-1 7/684 от 19.06.2019г. На странице 18 отражена следующая информация.

«14.02.2019 ИП ФИО6 явилась на допрос в качестве свидетеля в налоговый орган в сопровождении своего супруга ФИО2. В ходе проведённого допроса ИП ФИО6 пояснила, что фактически деятельность от её имени осуществляет супруг - ФИО2 и всей информацией по деятельности ИП Зайцевой ЕЛО. также владеет он. На все вопросы, касающиеся деятельности ИП ФИО6. либо отказывалась отвечать со ссылкой на ст. 51 Конституции РФ, либо ответы на заданные вопросы ей были неизвестны.

В ходе проведения допроса ФИО2 пояснил, что работает у ИП ФИО6 в должности управляющего магазинами. При этом фактически деятельность от имени ФИО6 осуществляет ФИО2, все документы ФИО6 подписывает самостоятельно».

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО2 незадолго до принятия кредитных обязательств супругой, предполагая заниматься предпринимательской деятельностью, заключил брачный договор, при этом, сам брак расторгнут только в 2020 году (заключен в 2009).

ФИО2 заранее предполагал, что предпринимательская деятельность будет нести риски, поэтому был заключен брачный договор, по которому ФИО6 остаётся только 1/2 доли квартиры, являющейся для неё единственным жильём.

При этом у ответчика остается имущество в виде дома и земельного участка, впоследствии им реализованном в сумме более 5 млн. рублей, а также доля в праве собственности иного недвижимого имущества, о чем ответчик пояснил в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда о мнимом характере брачного договора, целю брачного договора являлось избежание обращения взыскания на имущество и обеспечения возможности дальнейшего отчуждения супругом должника имущества; условия брачного договора фактически позволили сконцентрировать все долги за ФИО6, а все активы при этом находятся в собственности супруга.

Стороны брачного договора исходя из даты расторжения брака (2020 год) продолжали владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом находящимся в совместной собственности, учитывая, что фактически целью заключения брачного договора являлось именно недопущение обращения взыскания на имущество, лишение кредиторов должника права на удовлетворение требований за счет имущества должника, что свидетельствует о наличии у должника при заключении данной сделки противоправной цели - причинение вреда имущественным правам кредиторов и такой вред был причинен, поскольку кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет приобретенного в браке имущества, суд верно пришел к обоснованному выводу о наличии у брачного договора признаков мнимой сделки, заключенной при злоупотреблении правом в целях причинения вреда кредиторам должника, и правомерно признали договор недействительной (ничтожной) сделкой на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку брачный договор признан недействительным, соответственно, признано недействительным условие о прекращении права совместной собственности на имущество, в связи с чем в качестве последствий недействительности сделки восстановлен режим общей совместной собственности в отношении имущества.

Доводы апелляционной жалобы в данной части возражений не содержат.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с оценкой, данной судами обстоятельствам спора и представленным доказательствам. Между тем их иная оценка заявителем не свидетельствует о неправильном применении судами норм права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов; у суда апелляционной инстанции оснований для иной оценки доказательств и сделанных на их основании выводов не имеется.

Таким образом, рассмотрев все доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что они не свидетельствуют о наличии оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 25.02.2022 по делу №А70-19198/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


В.А. Зюков

Судьи


Е.А. Горбунова

О.В. Зорина