Постановление от 28 октября 2024 г. по делу № А40-97155/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

28.10.2024

Дело № А40-97155/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 28 октября 2024 года


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Савиной О.Н., Трошиной Ю.В.

при участии в заседании:

от Прокуратуры города Лобня Московской области: ФИО1 по дов. От 24.05.2024

от ФИО2: ФИО3 по дов. от 15.06.2022

от ФИО4: ФИО5 по дов. от 30.06.2023

от конкурсного управляющего ООО «БРЭСТ»: ФИО6 по дов. от 24.05.2024

от конкурсного управляющего АО Банк «Солидарность»: ФИО7 по дов. от 09.08.2023

от ФИО8: ФИО9 по дов. от 26.06.2020

от ФИО10: ФИО5 по дов. от 28.08.2023

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы АО Банк «Солидарность» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ», конкурсного управляющего должника, Прокуратуры города Лобня Московской области

на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2024,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024 (№

09АП-3758/2024, № 09АП-25065/2024, № 09АП-25068/2024)

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2, ФИО8, ООО «УК «Горизонт Девелопмент», ФИО11, ФИО12, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательством должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «БРЭСТ»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2021 ООО «БРЭСТ» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство конкурсным управляющим утвержден ФИО13 Сообщение о признании должника банкротом опубликовано в газете «Коммерсантъ» №58(7020) от 03.04.2021.

В Арбитражном суде города Москвы рассматривалось заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО8, ООО «УК «Горизонт Девелопмент», ФИО11, ФИО12, ФИО10, третьи лица: ФИО14, ФИО15, ФИО16.

Определением Арбитражный суд города Москвы от 22.03.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО13, Прокуратуры Московской области о привлечении ФИО2, ФИО8, ООО «УК «Горизонт Девелопмент», ФИО11, ФИО4, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (ФИО2, ФИО8, ООО «УК «Горизонт Девелопмент», ФИО11) за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом), а также в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (ФИО17 и ФИО10) за сокрытие принадлежащего родственникам (ФИО2) имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов отменить и в указанной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, приводя доводы, аналогичные доводам заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, Банк «Солидарность» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что суд установил, что начиная с 03.06.2013 года ответчики должны были знать, что завершение строительства объектов возможно только за счет увеличения кредиторской задолженности Должника, в связи с недостаточностью собственных средств.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, Прокуратура города Лобня Московской области обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, приводя доводы, аналогичные доводам заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

На основании определения от 14.10.2024 по основаниям и в порядке пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судей Каменецкого Д.В. и Калинину Н.С. на судей Савину О.Н. и Трошину Ю.В., сформирован для рассмотрения настоящего дела следующий состав суда: председательствующий судья – Голобородько В.Я., судьи Савина О.Н., Трошина Ю.В.

Представители АО Банк «Солидарность» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ», конкурсного управляющего должника, Прокуратуры города Лобня Московской области в судебном заседании доводы кассационных жалоб поддержали, соответственно.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как предусмотрено п.3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судами,

заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 03.10.2023 (согласно штампу канцелярии).

Таким образом, к рассматриваемому спору подлежат применению положения Главы III.2. Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве (введена Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ).

Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О несостоятельности (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п.2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О несостоятельности (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как указали суды, контролирующими лицами Должника являются:

- ФИО2 являлся руководителем должника в период с 16.10.2014 по 01.12.2016,

- ФИО8 являлся руководителем должника в период с 02.12.2016 по 07.05.2020,

- ООО «УК «Горизонт Девелопмент» осуществляло руководство должником с 08.05.2020 по 22.03.2021 и являлось единственным участником должника с 27.06.2013.

Заявитель ссылался на то, что руководитель должника ФИО8 не надлежащим образом исполнил обязанность, предусмотренные законом и не передал управляющему все сведения документы, необходимые для проведения процедуры банкротства.

Рассматривая доводы заявления в указанной части, суды признали их необоснованными, в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Закона №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон №14-ФЗ) общество обязано хранить следующие документы: договор об учреждении общества, за исключением случая учреждения общества одним лицом, решение об учреждении общества, устав общества, а также внесенные в устав общества и зарегистрированные в установленном порядке изменения; протокол (протоколы) собрания учредителей общества, содержащий решение о создании общества и об утверждении денежной оценки неденежных вкладов в уставный капитал общества, а также иные решения, связанные с созданием общества; документ, подтверждающий государственную регистрацию общества; документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе; внутренние документы общества; положения о филиалах и представительствах общества; документы, связанные с эмиссией облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг общества; протоколы общих собраний участников общества, заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества, коллегиального исполнительного органа общества и ревизионной комиссии общества; списки аффилированных лиц общества; заключения ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, государственных и муниципальных органов финансового контроля; иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Согласно пункту 2 названной статьи Закона N 14-ФЗ общество хранит указанные документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Порядок и сроки хранения бухгалтерской и иной финансовой документации юридического лица предусмотрены в статье 29 Федерального закона от 06.12.2011 №402 -ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон N 402-ФЗ).

В этой же статье Закона №402-ФЗ сказано, что при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

В предмет доказывания по настоящему заявлению входит обоснование действительного фактического наличия истребуемых документов у ответчика.

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2021 ООО «БРЭСТ» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство конкурсным управляющим утвержден ФИО13

Указанным решением суд обязал руководителя должника в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему. Акт приема-передачи представить в суд.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как разъяснено в пунктах 19, 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с не передачей документации на представленные заявителем объяснения относительно невозможности проведения процедуры банкротства в отсутствие документации привлекаемое к ответственности лицо вправе обосновать принятие всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, все документы были переданы конкурсному управляющему бывшим руководителем должника, ФИО8, что подтверждается реестрами и письмами о передаче документов, имеющимися в материалах дела.

Так же, судом первой инстанции установлено, что в материалах банкротного дела Должника отсутствуют судебные акты, подтверждающие факт истребования конкурсным управляющим Должника необходимых ему документов у ФИО8

Доказательств того, что у бывшего генерального директора должника находится еще какое-либо имущество, которое не передано временному управляющему, последним не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, суды сделали правильный вывод о том, что в нарушение статьи 65 АПК РФ, конкурсный управляющий не привел доказательств того, что какая-либо документация или материальные ценности должника не были переданы.

Конкурсный управляющий Должника как лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, не представил суду надлежащих доказательств в обоснование своей позиции.

Факт наличия истребуемых документов у ответчика и их удержания управляющим не доказан. Доказательств обратного, в порядке ст.65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

Конкурсный управляющий в обоснование заявления ссылается на то, что 01.07.2020, в период руководства должником ООО «УК «Горизонт Девелопмент», между должником и ООО «Проект 5 Развитие» была совершена сделка по зачету встречных однородных требований на сумму 510 000 руб.

Определением Арбитражного суда от 09.11.2022, оставленным без изменения Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023, вышеуказанная сделка признана недействительной.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», далее -Постановление №62).

В пункте 2 Постановления №62 разъяснено: недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, сделка по зачету встречных однородных требований на 510 000 рублей не была значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности), не была существенно убыточной и не могла значительно повлиять на деятельность должника.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что именно спорная сделка повлекла ухудшение финансового положения и привела к объективному банкротству (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 30.12.2022 №Ф01-7525/2022 по делу №А82-9031/2016), а также, то обстоятельство, что указанная сделка выходила за пределы обычного предпринимательского риска, что указывает на отсутствие оснований для взыскания с ответчика убытков ввиду отсутствия виновных действий со стороны ФИО8

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле.

Согласно ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Суд обращает внимание, что в отсутствие доказательств недобросовестности контролирующего должника лица, доказательств наличия умысла на реализацию какой-либо противоправной цели само по себе одобрение (заключение) сделок не свидетельствует о неправомерных действиях.

В соответствии со ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Учитывая изложенное, а также по результатам исследования и оценки представленных в материалы заявления доказательств, доводов сторон, суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности условий, необходимых для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, конкурсный управляющий со ссылкой на пп.1 п.2, ст. 61.11 Закона о банкротстве указал, что в период, когда ФИО8 являлся руководителем Должника был ликвидирован ряд дебиторов, что привело к уменьшению имущественной массы должника (вред кредиторам).

Между тем, судом первой инстанции детально исследована каждая из заявленных задолженностей (л.6-10 оспариваемого определения), в результате чего сделан верный вывод о том, что в части невзыскания большей части дебиторской задолженности отсутствует факт причинения вреда кредиторам Должника (объективная сторона -событие правонарушения), в связи с чем Ответчик не может быть привлечен к ответственности. В оставшейся части задолженность признан незначительной, в связи с чем ее невзыскание в масштабах деятельности Должника не могло явиться причиной банкротства последнего.

Так, судом правомерно в отношении почти всех сумм задолженностей Должника установлены факты их отсутствия.

В частности, самые крупные суммы задолженностей - 15 454 000 руб. со стороны ООО «АМГ-Сервис+», 409 536 059,34 рублей - со стороны ООО «УК «Горизонт Девелопмент» - признаны отсутствующими, поскольку прекращены встречным неисполнением Должником обязанностей по передаче помещений на указанные суммы в связи с его банкротством (все непереданные помещения при этом составили конкурсную массу Должника).

Данный факт подтверждается также имеющимся в материалах дела вступившим в законную силу Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2023 г. по делу № А40-177645/21-106-448, которым вышеуказанные доводы Ответчика подтверждены. Указанным определением Должнику отказано во включении в реестр требований ООО «УК «Горизонт Девелопмент» по указанным требованиям на сумму 600 149 837, 39 рублей (основной долг и неустойка) со ссылкой на прекращение обязательств в силу ст. 328 ГК РФ.

Учитывая вышеуказанные выводы, аналогично является необоснованным довод о непринятии мер по истребованию дебиторской задолженности с ООО «АМГСервис+» в размере 15 454 000 рублей, поскольку таковая также отсутствует.

Непереданные помещения по ДДУ № 5-Кл/НежПом от 19.11.2013 г., № 9-Кл/НежПом от 17.10.2013 г., № 1- Кл/НежПом от 19.11.2013 г. составляют конкурсную массу ООО «БРЭСТ», следовательно, причиненный кредиторам вред отсутствует.

Что касается задолженности ООО «УК «Горизонт Девелопмент» по Договору займа № 01/БРГДЗ/13 от 27.12.2013 года в размере 4 796 000 рублей, в настоящий момент имеется вступившее в законную силу Определение Арбитражного суда города Москвы от 25.08.2023 г. по делу № А40- 177645/21-106-448, которым указанная задолженность и пени перед ООО «БРЭСТ» включены в реестр требований кредиторов ООО «УК «Горизонт Девелопмент», следовательно, причиненный кредиторам вред отсутствует.

Тоже самое касается задолженности ООО «УК «Горизонт Девелопмент» по Договору займа № 118/БР-УКГД/12 от 30.08.2012 г. в размере 3 810 000 рублей.

Согласно дополнительному соглашению к договору займа срок возврата был продлен до 31.12.2019 г. Определением по делу А40- 177645/21 по указанному договору займа включена в реестр требований кредиторов ООО «УК «Горизонт Девелопмент» сумма: 3 000 000 руб. - основной долг, 1 100 409, 84 руб. - проценты по займу, 365 829, 36 руб. - пени, 44 149, 62 руб. - неустойка за период с 29.09.2021 по 22.11.2021 (определение Арбитражного суда города Москвы так же имеется в материалах дела).

Право требования к ООО «Стройэнерго» на сумму 500 000 рублей существует, в период руководства Должником Ответчика указанная сумма включена в реестр требований ООО «Стройэнерго», также включены пени (определение имеется в материалах дела).

Основываясь на иных представленных в материалы дела документах об отсутствии иных сумм задолженностей других контрагентов (ООО «Стройэнерго», ООО «Промспецстрой», ФИО8, ФИО18, ФИО19, ООО «Энергостандарт», ООО Мой Дом», ФССП), а именно - представленных документах о закрытии авансов, о прекращении обязательств зачетом и иных документах, судом сделан правомерный вывод о том, что в указанной части вред кредиторам также не был причинен ввиду доказанности отсутствия указанных сумм долга перед Должником указанных лиц.

В результате анализа всех сумм дебиторской задолженности судом выявлены только две суммы существовавших долгов (100 179,69 рублей долг ФГУП Ростехинвентаризация, 158 112,78 - долг ООО НПЭО «Экополис»), в связи с чем судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что указанные суммы очевидно являются незначительными в масштабах деятельности Должника и не могли привести к объективному банкротству Должника, следовательно, не могут являться основанием для привлечения ФИО8 к ответственности.

Судом первой инстанции также проанализированы действия Ответчиков на предмет возможности взыскания убытков в этой части.

Судом отмечено, что применение такой меры гражданско-правовой ответственности, возможно только при доказанности совокупности нескольких условий (оснований для возмещения убытков): наличие понесенных убытков и их размер; противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, прямая причинно-следственная связь между противоправными действиями (бездействием) ответчика и убытками. Кроме того учтено, что в силу ч. 1. ст. 53.1. ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абз. 6 п. 23 Постановления Пленума № 53).

Разъяснения по вопросам, касающимся возмещения убытков, причиненных действиями (бездействием) лиц, входящих или входивших в состав органов юридического лица, даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 (далее - постановление № 62).

В абз. 2 п. 1 Постановления № 62 указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) контрагентов по гражданско-правовым договорам директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При этом суд должен исследовать круг непосредственных обязанностей директора, обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица (пункт 5 Постановления № 62).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом стандарт доказывания по искам (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (ясные и убедительные доказательства), отличается от соответствующего стандарта по спорам о признании недействительными сделок по специальным основаниям законодательства о банкротстве (баланс вероятностей) (Определение СКЭС ВС РФ от 30.09.19 N 305- ЭС16-18600(5-8)).

Таким образом, учитывая повышенный стандарт доказывания в данной категории дел, в отсутствие ясных и убедительных доказательств со стороны заявителей виновности ФИО8, а также учитывая масштаб деятельности юридического лица и обычные предпринимательские риски, суд правомерно отказал заявителям в привлечении Ответчика к ответственности по данному основанию.

Кроме того, заявители ссылаются на бездействие ответчиков по не подаче заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом).

Как следует из доводов заявления, признаки объективного банкротства возникли 31.12.2016.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, при наступлении которых руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом, в том числе, в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в указанных случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства. Так под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица.

Так, в обоснование возникновения обязанности по обращению с заявлением о собственном банкротстве Заявителем указывается, что Должник с 2014 года отвечал признаку неплатежеспособности, так как не исполнял обязательства по оплате задолженности перед кредиторами, которая подтверждена судебными актами, в связи с чем велись исполнительные производства.

Вместе с тем, суды учли, что, как пояснили ответчики, исполнительные производства, в основной своей массе были возбуждены по решениям судов о взыскании неустойки в пользу физических лиц за просрочку исполнения обязательства застройщика по передаче объектов долевого строительства первой очереди, значительная часть исполнительных производств были прекращены в связи с исполнением должником своих обязательств, доказательства чего были приобщены вместе с отзывом ФИО8

Под объективным банкротством подразумевается момент, когда должник стал неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе касающиеся уплаты обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Как следует из установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, согласно отчетности должника по состоянию на 31.12.2019, имеющейся в материалах дела, баланс общества был положительным и включал в себя 1 077 000 рублей нераспределенной прибыли. Непокрытый убыток отсутствовал. Данный показатель указывает на превышение стоимости активов должника над его пассивами.

Таким образом, на конец 2019 года признаки неплатежеспособности отсутствовали.

При этом заявление Публично-правовой кампании «Фонд защиты прав граждан -участников долевого строительства» было подано 10.06.2020, то есть до следующей отчетной даты, после которой могла возникнуть обязанность по обращению с заявлением о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО8 стал руководителем Должника с 02.12.2016, после ФИО2 С 08.05.2020 по 22.03.2021 функции единоличного исполнительного органа исполняло ООО «УК «Горизонт Девелопмент».

Должник являлся застройщиком 5-ти жилых домов по адресу: <...>, 9.

К моменту, когда ФИО2 и ФИО8 стали последовательно исполнять обязанности единоличного исполнительного органа, Должник уже начал реализацию инвестиционного проекта по Свободному проезду в г. Лобня, заключил Инвестиционный контракт №1 от 15.03.2010, закончил проектные работы, получил положительное заключение экспертизы и разрешения на строительство домов первой очереди (дома 1, 5, 9).

Строительство данного жилого комплекса изначально было разделено на 2 очереди (дома 1,5,9 - 1 очередь, 7,3 -2 очередь).

В ходе строительства первой очереди по уже имеющейся ранее подготовленной проектной документации, прошедшей государственную экспертизу, выявился ряд ошибок и нарушений, допущенных в ходе проектирования.

В связи с этим в 2013 г. ООО «БРЭСТ» привлекло организацию ООО «МСМ-5 Заказчик» для проведения дополнительной экспертизы проектной документации. По итогам - составлено Заключение специалиста №ЭЗ-1/1013 от 03.06.2013 (приложено), отражающее все нарушения, а именно:

- проектирование пускового комплекса № 1 было осуществлено без учета реальных гидрогеологических условий планируемого к застройке участка, в результате чего возникала угроза постоянного и сезонного подтопления подвальных этажей строящихся домов;

- фактическое проектирование пускового комплекса № 1 было осуществлено без учета планируемой застройки всего микрорайона и необходимости его последующей совместной эксплуатации, в частности неправильное расположение домов № 1 и 5 приводило к невозможности устройства самотечных сетей канализации в соответствии со строительными нормами;

- изначально запроектированные инженерные сети содержали технически сложные проектные решения, невозможные для их дальнейшей эксплуатации;

- было неправильно выбрано место для размещения локальных очистных сооружений (ЛОС).

Приведенные выше факторы сделали реализацию проекта практически невыполнимой. Для устранения выявленных нарушений Должник был вынужден обеспечить разработку новых проектных решений по строительству всего объекта в целом и их согласование во всех компетентных органах и инстанциях, в том числе получить положительное заключение экспертизы корректировки проекта строительства.

Данные факторы привели к увеличению стоимости и сроков строительства. Так, в связи с необходимостью проведения дополнительных работ, связанных с устранением нарушений, выявленных в ходе проведенного анализа, срок сдачи 1 очереди был перенесен — с 1 кв. 2012 на4 кв. 2013, а 2 очереди-с 4 кв. 2015 на4 кв. 2018.

30.12.2013 г. были получены разрешения на ввод в эксплуатацию домов 1, 5, 9.

Как следствие, участники долевого строительства 1 очереди» а затем — 2 очереди, начали подавать иски в суды о взыскании неустойки за просрочку передачи объектов долевого строительства.

Несмотря на это, Должник, продолжая строительство дома 7, дома 3 и пристройки к детскому саду (нагрузка по инвестконтракту), частично исполнял свои обязательства по оплате неустоек (путем выплаты денежных средств, путем зачета встречных однородных требований - предоставления «кладовок», путем зачета долгов участников долевого строительства по обмерам БТИ и т.д. Обязательства перед Администрацией г. Лобня, ФНС и АО «Мосэнергосбыт» также исполнялись по мере возможности ((документы об оплате приобщены к материалам дела в суде первой инстанции).

06.12.2016 Должником было получено разрешение на ввод в эксплуатацию дома №7.

Судами учтено, что из доводов отзыва следует, что денежные средства, полученные от участников долевого строительства всех многоквартирных жилых домов указанного жилого комплекса (за минусом суммы вознаграждения застройщика), распределялись им на все затраты, связанные с реализации единого инвестиционного проекта, в том числе и на завершение строительства дома 7, инженерных сетей, объектов соцкультбыта, лизинг оборудования, устранение недоделок после ввода домов 1, 5, 9, на возмещение затрат по хозяйственному управлению и т.д.

Начиная с 2014 г. на расчетные счета ООО «БРЭСТ» был наложен арест по исполнительным производствам в пользу участников долевого строительства 1 очереди (неустойки). В случае поступлений денежных средств на расчетные счета ООО «БРЭСТ», они списывались в пользу взыскателей ООО «БРЭСТ». Кроме того, часть требований по исполнительным производствам закрывались путем передачи нежилых помещений (кладовок) и квартир в доме №3 (зачетом).

ФИО8 пояснял, что фактически оплата задолженностей ООО «БРЭСТ» перед контрагентами погашалась в основном, ООО «УК «Горизонт Девелопмент» по распорядительным письмам (оплата от третьего лица). Данные суммы зачитывались в счет погашения долгов по заключенным договорам долевого участия (далее — ДДУ). Также для осуществления оплат ООО «УК «Горизонт Девелопмент» и ООО «БРЭСТ» подписали Соглашения о переводе долга по Договору техзаказчика, заключенному с ООО «Проект 5 Развитие».

Таким образом, единственным доводом Конкурсного управляющего в апелляционной жалобе является довод о том, что изложенный Ответчиком экономически обоснованный план, который он реализовывал в кризисной ситуации, на самом деле таковым не являлся, а был направлен исключительно на завершение строительства «проблемного» жилого дома № 3 по адресу: <...> (последнего недостроенного дома по указанному адресу).

Между тем указанный довод конкурсного управляющего признан судами необоснованным, поскольку противоречит фактическим обстоятельствам дела в связи со следующим.

Как следует из обстоятельств спора, с целью преодоления кризисной ситуации ФИО8 была разработана концепция завершения строительства с привлечением нового инвестора.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, на последнем совещании в Министерстве жилищной политики МО, с учетом начавшегося в марте 2021 г. процесса банкротства ООО «БРЭСТ», было предложено обратиться в суд с намерением выкупить права застройщика - ООО «БРЭСТ», после чего инвестору будет предоставлен компенсационный участок.

Заявление о намерении было подано Инвестором (в лице ООО «СЗ ГПМЛ-2») в Арбитражный суд г. Москвы, однако, в сентябре 2021 г. Наблюдательным советом Фонда защиты прав участников долевого строительства было принято решение о выплатах участникам долевого строительства компенсаций, в результате чего заявление о намерении инвестора не может быть удовлетворено.

Должник являлся застройщиком поэтому очевидно, что основную массу кредиторов Должника составляли участники долевого строительства (физические и юридические лица) последнего недостроенного «проблемного» жилого дома № 3 по Свободному проезду в г. Лобня Московской области, которым Должник должен был предоставить помещения в указанном жилом доме. Указанные требования в банкротстве застройщика учитываются в РТУС (физические лица) или в РТК (юридические лица, которым должны были быть переданы помещения, то есть кредиторы, обязательства перед которыми обеспечены залогом того же недостроенного дома № 3).

Согласно информации, указанной в апелляционной жалобе ППК «Фонд развития территорий», в настоящий момент (то есть, после осуществления им выплат участникам долевого строительства и до момента передачи ему прав на земельный участок, незавершенный строительством жилой дом и проектную документацию) его требования к Должнику составляют 1 130 158 723,4 рублей.

Суды указал, относительно иных кредиторов Должника, включенных в РТК, то удовлетворение основной массы их требований также было напрямую связано с завершением строительства жилого дома № 3 и ЖК в целом.

Так, согласно анализу судебных актов о включении в РТК Должника в рамках дела о банкротстве в РТК числятся кредиторы:

- Администрация городского округа Лобня с требованием передачи по инвестиционному контракту помещений в введенном в эксплуатацию жилом доме №9 и в недостроенном жилом доме № 3 по вышеуказанному адресу,

- Банк Солидарность с требованием по поручительству по обязательствам участника долевого строительства того же дома № 3 - ООО «УК «Горизонт Девелопмент»,

- само ООО «УК «Горизонт Девелопмент» с требованием по заключенным оптовым ДДУ в отношении жилого дома №3,

- иные юридические лица с требованиями, возникшими из заключенных ДДУ в отношении жилого дома № 3 (ООО «Стандарт», ООО «Климат Инжиниринг», ООО «Стройсервис-А»).

Среди кредиторов Должника, включенных в РТК, но не имеющих требований, напрямую связанных с завершением строительства жилого дома № 3, имеется только несколько физических лиц с требованиями об уплате неустоек, АО «Мосэнергосбыт» и ФНС России в лице ИФНС России № 19.

Учитывая изложенное, суды признали, что очевидно, что основной и главной целью реализуемого Ответчиком плана выхода из кризиса являлось, первую очередь, завершение строительства последнего жилого дома и передача всем участникам долевого строительства помещений в нем

Согласно Определению ВС РФ от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954 по делу № А36-7977/2016 наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, протоколами совещаний и т .п .). При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки, с тем чтобы выиграть время для отчуждения активов во вред кредиторам.

Таким образом, ввиду доказанности существования антикризисной политики ФИО8 и принятию всех необходимых действий, направленных на выход из кризиса Должника, суды сделали правомерной вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО8 и ООО «УК «Горизонт Девелопмент» к субсидиарной ответственности.

Так, практика привлечения инвесторов, которые способны завершить строительство объектов застройщиков, попавших в кризисную ситуацию, с учетом одобрения таковых Градостроительным советом Московской области, широко распространена в Московской области. Это позволяет без помощи государства достраивать «проблемные» дома и удовлетворять права участников долевого строительства.

В связи с изложенным, отсутствуют основания утверждать, что разработанная Ответчиком концепция завершения строительства с привлечением нового инвестора не отвечала принципам разумности, а доводы Конкурсного управляющего в этой части подлежат отклонению.

Необходимо также отметить, что в ходе конкурсного производства ООО «БРЭСТ» не установлено факта отчуждения активов во вред кредиторам во время исполнения антикризисного плана.

Напротив, имеющиеся активы реализуются в ходе конкурсного производства -производится продажа оставшихся в веденных в эксплуатацию жилых домах 1, 5, 9 по Свободному проезду г. Лобня нежилых помещений, объектов электросетевого хозяйства, иных активов Должника, никакие сделки, направленные на вывод имущества, конкурсным управляющим не оспариваются.

По смыслу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами (контрагентами по сделкам) на определенный период времени само по себе не свидетельствует о наличии у организации признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества и наступлении обязанности руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Само по себе наличие задолженности юридического лица, приобретаемой им входе обычной хозяйственной деятельности, в отсутствии объективных признаков неплатежеспособности лица перед кредиторами или фиктивности сделки не является основанием расценивать бездействие руководителя данного лица в качестве недобросовестного поведения.

Более того, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» приведены разъяснения, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Ответственность контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в результате выполнения обществом указаний контролирующих лиц и такие указания носили заведомо недобросовестный и неразумный характер, например, когда такие лица при наличии у общества достаточных средств для погашения кредиторской задолженности уклонялись от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, скрывали имущество, выводили активы, совершали действия, заведомо ухудшающие финансовое положение общества.

Вместе с тем, как было указано выше, сам факт непогашения данной задолженности не может являться достаточным основанием для привлечения его директора к субсидиарной ответственности, поскольку истцом не было представлено в материалы дела доказательства, что неоплата Обществом задолженности по судебному решению произошла в результате недобросовестных действий ответчика.

В частности, в материалах дела отсутствуют доказательства, что ответчик совершал действия, направленные на растрату денежных средств и отчуждение имущества, с целью причинения вреда истцу или Обществу должника.

На отсутствие у Должника признаков объективного банкротства указывает и то, что с Должником 17.03.2015 АО «Банк «Солидарность» заключило договор поручительства № 18/3-15 (на него ссылается и Конкурсный управляющий), а 31.05.2016 к указанному договору было оформлено дополнительное соглашение № 1. Очевидно, указанный Банк, как кредитное учреждение, в силу закона обязанное проверять лиц, предоставляющих обеспечение под выдаваемые кредиты, отказал бы Должнику в заключении названного договора поручительства, если бы последний отвечал признакам несостоятельности.

Представленный Конкурсным управляющим финансовый анализ не отвечает принципам допустимости и достоверности доказательства в связи со следующим.

Финансовый анализ производился Конкурсным управляющим в 2022 г.

При этом 16.06.2023 конкурсным управляющим было опубликовано сообщение на ЕФРСБ (сообщение №11741225 от 16.06.2023) о результатах инвентаризации имущества должника.

Согласно данному сообщению конкурсным управляющим была составлена инвентаризационная опись основных средств, а именно указано 82 нежилых помещения.

Согласно отчету об оценке от 16.06.2023, опубликованному на ЕФРСБ (сообщение № 11765488 от 20.06.2023) общая стоимость нежилых помещений составляет 54 307 040 руб.

Согласно отчету об оценке от 26.10.2022, опубликованному на ЕФРСБ (сообщение № 9957813 от 27.10.2022) стоимость трех нежилых объектов, расположенных по адресу: <...>, составляет 14 533 016 руб.

Согласно отчету об оценке от 28.02.2022, опубликованному на ЕФРСБ (сообщение № 8323662 от 02.03.2022) стоимость права собственности на земельный участок с кадастровым № 50:12:0050305:94, общей площадью 11 512 кв.м, расположенный по адресу: Московская обл., г. Лобня, район ул. Комиссара ФИО20 с расположенным на нем объектом незавершенного строительства (жилой дом) составляет 288 512 630 руб.

По результатам судебной экспертизы, проведенной на основании Определения Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу от 07.04.2022 г. в рамках обособленного спора по заявлению Фонда развития территорий о намерении приобрести земельный участок с кадастровым номером 50:12:0050305:94 с неотделимыми улучшениями и проектной документацией был оценен в 1 052 700 000 рублей.

Тем не менее, все вышеперечисленные активы не были учтены в финансовом анализе должника и в бухгалтерской отчетности.

Также финансовый анализ и бухгалтерская отчетность не были скорректированы ни после проведения дополнительных инвентаризаций, ни после судебной экспертизы, проведенной в отношении земельного участка с расположенным на нем объектом незавершенного строительства.

Исходя из изложенного, ссылка Прокуратуры на проведенный в 2022 г. финансовый анализ в качестве доказательств наличия у Должника на 31.12.2014 признаков объективного банкротства несостоятельна, поскольку финансовый анализ не содержит сведений об имуществе Должника минимум на 1 121 540 056 руб.

Суды признали, что материалы дела содержат множество доказательств, опровергающих факт наступления объективного банкротства Должника в указанную дату, например: анализ финансового состояния должника за 2019 год, подготовленный системой Контур.Фокус, согласно которому финансовые показатели Должника были в пределах нормы, разработанная для ведения специализированного бухгалтерского учета застройщика Учетная политика Должника, независимые Аудиторские заключения, Бухгалтерская отчетность по состоянию на 31.12.2019. Кроме того, в дело представлены доказательства передачи Отчетности Должника кредитору - Банку Солидарность.

Какие-либо иные доказательства или убедительные доводы в обоснование своей позиции о недобросовестности и неразумности поведения ответчиков истцом не представлены.

В материалы дела не представлены доказательства совершения ответчиками действий, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов, нарушил принципы добросовестности и разумности и допустил совершение действий, в результате которых появились признаки несостоятельности, утрачено имущество, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов, причинили вред кредиторам.

Относительно доводов о привлечении к субсидиарной ФИО11, ФИО4, ФИО10, суды обоснованно пришел к следующим выводам.

Так, как на то указал апелляционный суд, по мнению апеллянтов, ФИО11 совместно с ФИО8 имел возможность распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала должника или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица, не мог не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором возникает необходимость обращения в суд с заявлением о банкротстве и обладал полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, но указанные действия не совершил.

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО10, по мнению заявителей, является Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.08.2022 по делу № А40-97155/2020 которым удовлетворено заявление Банка АО «Солидарность» о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее на праве собственности ФИО2, а также его денежные средства, находящиеся на расчетных счетах в банке, в размере 76 345 261 руб.

Так, по мнению апеллянтов, в связи с подачей Банком АО «Солидарность» в отношении ФИО2 заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности, последним безвозмездно отчуждено недвижимое имущество в пользу аффилированных лиц - ФИО10 и ФИО17, и свидетельствует об умышленном сокрытии данного имущества от обращения на него взыскания кредиторами должника в порядке субсидиарной ответственности ФИО2

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Нормой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ также была предусмотрена субсидиарная ответственность не только тех лиц, которые совершили или одобрили сделки, но и лиц, в пользу которых они совершены, то есть выгодоприобретатели по сделке.

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума N 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума №53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В связи с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 №307-ЭС19-18723 (2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума №53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Учитывая, что ответчики не являлись непосредственно ни участниками (учредителем), ни руководителями должника, при разрешении вопроса о допустимости привлечения их к субсидиарной ответственности в числе прочего доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально - юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием оффшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Разрешая вопрос о наличии контроля над ООО «БРЭСТ» у ФИО11, ФИО4, ФИО10, суду не представлены доказательства того, что они управляли должником, то есть даже формально-юридические признаки аффилированности не установлены и не прослеживаются.

На основании вышеизложенного, суды пришли к обоснованному выводу о непредставлении суду доказательств, необходимых для признания ФИО11, ФИО4, ФИО10 контролирующими должника лицами и привлечения их к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд указал, что вопреки доводам жалоб, заявителями не приведено конкретных обстоятельств, свидетельствующих о совершении противоправных виновных действий ни одним из ответчиков, а также о наличии прямой причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде убытков.

Учитывая изложенное, суды пришли к правильному выводу о том, что действия контролирующих должника лиц не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами.

Доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и наступившим банкротством должника, материалы дела не содержат.

Вопреки доводам жалоб, наличие исполнительных производств по взысканию неустоек за просрочку в передаче объектов долевого участия не может признаваться обстоятельством, указывающим на наличие у Должника признаков банкротства.

Кроме того, не доказан статус ответчиков (ФИО4 и ФИО10) как контролирующих должника лиц ни по применимой редакции Закона, ни по действующей, что исключает их привлечение к субсидиарной ответственности.

Фактически конкурсный управляющий и Прокуратура просили привлечь к ответственности ФИО4 и ФИО10 как лиц, умышленными действиями которых создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве.

Как разъяснено в п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020), такие лица отвечают солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества.

В настоящем случае не были представлены какие-либо доказательства мнимого характера сделок, совершенных между ФИО2 и ответчиками, тем более с целью избежания обращения взыскания на имущество. Конкурсный управляющий на мнимый характер сделок не ссылался.

Приобретение имущества у ФИО2 обусловлено исключительно личными мотивами и обстоятельствами, связанными в т.ч. с последующим браком ответчика ФИО4 и сопутствующими этому моментами.

Заявителем не доказано, что имущество осталось в фактическом владении и распоряжении ФИО2

Напротив, приобретатели стали реальными собственниками недвижимости, что подтверждается, например, регистрацией с июля 2022 г. ФИО4 в квартире в Москве, а с августа 2022 г. и ФИО10 - в квартире в Красногорске.

Таким образом, ответчики, приобретая имущество, не преследовали цель его освобождения от обращения взыскания со стороны кредиторов по деликтным обязательствам.

Кроме того, для взыскания убытков с ответчиков необходимо наличие деликтных обязательств на стороне ФИО2, в то время как наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности не было доказано: Как указывалось выше, ФИО2 исполнял обязанности руководителя должника с 16.10.2014 до 01.12.2016, в то время как признаки объективного банкротства, по утверждению самого заявителя, возникли только 31.12.2016 (при том, что бухгалтерская отчетность составлялась и сдавалась позже).

Единственным обстоятельством, которое, по мнению апеллянтов, должно было стать основанием для подачи ФИО2 заявления о банкротстве должника, является наличие ряда исполнительных производств, первое из которых было возбуждено 26.12.2014 и которые были прекращены в связи с признанием общества банкротом.

Между тем, не менее 10% от исполнительных производств на общую сумму в 1 936 000,01 руб. были возбуждены в 2014-2016 гг., должник с 26.12.2014 перестал исполнять часть обязательств в принудительном порядке, что свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

В то же время размер требований по возбужденному 26.12.2014 исполнительному производству №885/19/50019-ИП был меньше установленного статьёй 33 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» размера требований для инициирования процедуры банкротства.

С учётом даты выдачи исполнительного листа, на основании которого было возбуждено исполнительное производство № 885/19/50019-ИП (20.11.2014), по состоянию на 26.12.2014 не истёк предусмотренный статьёй 3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» срок, только по истечении которого может быть инициирована процедура банкротства.

По своему правовому характеру все требования, которые возникли к Должнику в период, когда им руководил ФИО2, являлись требованиям по уплате неустойки за просрочку в передаче объекта долевого строительства.

В соответствии с положениями части 2 статьи 4 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника.

Таким образом, судами сделан верный вывод, что наличие в отношении ООО «БРЭСТ» исполнительных производств по взысканию неустоек за просрочку в передаче объекта долевого строительства в силу приведённой выше нормы в принципе не может подтверждать на наличие у ООО «БРЭСТ» признаков банкротства в период, когда указанным обществом руководил ФИО2

Принимая во внимание вышеизложенное, суд пришли к правильному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационных жалоб, повторяющие доводы апелляционных жалоб, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024 по делу № А40-97155/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья В.Я. Голобородько

Судьи: О.Н. Савина

Ю.В. Трошина