Постановление от 6 сентября 2022 г. по делу № А82-6071/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А82-6071/2021


06 сентября 2022 года



Резолютивная часть постановления объявлена 30.08.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 06.09.2022.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Прытковой В.П., Трубниковой Е.Ю.


в отсутствие участвующих в деле лиц


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного кредитора –

ФИО1


на решение Арбитражного суда Ярославской области от 05.12.2021 и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 31.03.2022

по делу № А82-6071/2021


по иску ФИО1

к ФИО2 и ФИО3

о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам

общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Кристалл»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)


и у с т а н о в и л :


ФИО1 (далее – кредитор) обратился в Арбитражный суд Ярославской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО2 и ФИО3 (далее – ответчики), как контролирующих лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Кристалл» (далее – ООО «УК «Кристалл», Компания; должник) и о взыскании солидарно с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности 821 413 рублей 63 копеек и в пользу Федеральной налоговой службы России в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району города Ярославля (далее – уполномоченный орган, налоговый орган) – 1 940 347 рублей 66 копеек.

Иск конкурсного кредитора мотивирован совершением контролирующими должника лицами сделок, повлекших существенное ухудшение финансового положения и банкротство должника, а также неисполнением ими в установленный законом срок обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «УК «Кристалл» несостоятельным (банкротом) при обнаружении признаков его неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Суд первой инстанции решением от 05.12.2021, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 31.03.2022, отказал в удовлетворении заявленного требования, исходя из отсутствия совокупности условий, позволяющих привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение от 05.12.2021 и постановление от 31.03.2022и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на неправильное определение судами даты возникновения у руководителей обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве ООО «УК «Кристалл», объективные признаки несостоятельности у которого возникли с марта 2015 года; по состоянию на март 2015 года у Компании имелась просроченная задолженность перед ФИО1, налоговым органом и обществом с ограниченной ответственностью «Кристалл»; необращение контролирующих лиц в установленный пунктом 2 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) месячный срок с заявлением о признании должника банкротом повлекло дальнейший рост кредиторской задолженности перед ООО «Кристалл» и уполномоченным органом.

Как поясняет заявитель кассационной жалобы, заочным решением Дзержинского районного суда города Ярославля от 10.06.2015 по делу № 2-2485/2015 с Компании в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договору займа. После предъявления ФИО1 данного иска ФИО3 приняла решение о зачете встречных требований с ООО «УК «Кристалл» путем заключения с ним, как с продавцом, договора купли-продажи транспортного средства от 01.10.2015 № 01/15/006. Фактически действия ФИО3 были направлены на вывод из собственности должника единственного ликвидного актива, за счет которого могли быть удовлетворены требования ФИО1 В результате проведенного зачета Компания недополучила денежные средства в сумме 750 000 рублей, подлежавшие перечислению ФИО3 в пользу ООО «УК «Кристалл» в случае приобретения по договору купли-продажи автомобиля по полной рыночной стоимости. Следовательно, имелся вступивший в законную силу судебный акт, которым установлен факт причинения ФИО3 вреда кредиторам должника, в частности, ФИО1

По мнению заявителя кассационной жалобы, вывод суда апелляционной инстанции об аффилированности ФИО1 по отношению к ООО «Кристалл» и ООО «УК «Кристалл» не соответствуют фактическим обстоятельствам, поскольку ФИО1 не являлся руководителем указанных организаций, не имел какого-либо отношения к ООО «Кристалл»; генеральным директором Компании являлся ФИО2, а единственным участником – ФИО3 Вместо расчетов со ФИО1, как независимым кредитором, ответчики продолжили наращивание задолженности перед аффилированным лицом – ООО «Кристалл», в связи с чем выводы судов о справедливом распределении конкурсной массы в рамках дела о банкротстве Компании являются ошибочными.

ФИО3 в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонила доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов, а также ходатайствовала о рассмотрении жалобы без участия ее представителя.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность решения Арбитражного суда Ярославской области от 05.12.2021и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Ярославской области определением от 05.06.2016 принял к производству заявление ООО «Кристалл» и возбудил дело № А82-6410/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «УК «Кристалл»; определением от 18.08.2016 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 16.03.2017 признал Компанию несостоятельной (банкротом) и открыл в отношении ее имущества конкурсное производство.

Определением от 04.09.2019 по делу № А82-6410/2016 арбитражный суд завершил конкурсное производство в отношении ООО «УК «Кристалл».

Согласно статье 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве (пункт 1). Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства (пункт 5).

Усмотрев наличие оснований для привлечения генерального директора ФИО2 и единственного участника ООО «УК «Кристалл» ФИО3, как контролировавших должника лиц, к субсидиарной ответственности по его обязательствам, ФИО4, являвшийся конкурсным кредитором в деле о банкротстве Компании, обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.



В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.


В обоснование доводов о необходимости привлечения контролировавших лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве ввиду неисполнения ими обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «УК «Кристалл» несостоятельным (банкротом) кредитор указал на возникновение такой обязанности 15.03.2015, сославшись на наличие у Компании неисполненных денежных обязательств перед уполномоченным органом по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за 4 квартал 2014 года и 1 квартал 2015 года и перед ФИО1 по договору займа от 20.06.2013; по состоянию на 15.03.2015 сумма непогашенной задолженности Компании перед ФИО1 составляла750 000 рублей, перед налоговым органом – 331 758 рублей 99 копеек и перед ООО «Кристалл» – 306 000 рублей.

Проанализировав и оценив в совокупности представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что в указанный ФИО1 период ООО «УК «Кристалл» обладало объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителей юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Как установили суды обеих инстанций, ООО «УК «Кристалл» являлось управляющей компанией, доход которой напрямую зависел от дохода управляемых организаций; несмотря на существенный оборот в Компании денежных средств, ее единственный участник ФИО3 не получала каких-либо выплат (дивидендов) от деятельности организации, что послужило основанием для смены ее руководителя. Назначенный 06.04.2015 на должность генерального директора ФИО2 в течение 2015 года изучал сложившуюся в организации ситуацию, оценивая возможность вывода Компании из кризиса, и к моменту подготовки годовых отчетностей пришел к выводу о необходимости после проведения зачетов имеющейся у Компании и управляемых ею организаций задолженности обращения в суд с заявлениями об их банкротстве.

Судебные инстанции также приняли во внимание, что основная часть задолженности перед налоговым органом образовалась в период с ноября 2015 года; согласно бухгалтерскому балансу на 31.12.2015 по итогам 2014 года у должника имелась нераспределенная прибыль в сумме 234 000 рублей, размер кредиторской задолженности несущественно превышал сумму дебиторской задолженности; лишь к концу 2015 года у Компании образовался убыток в размере 734 000 рублей.

Суды посчитали недоказанным, что в спорный период у должника сложилось критическое финансовое положение, при котором у руководителей возникала обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица. Изложенное позволило судам прийти к заключению о возникновении у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании возглавляемой Компании несостоятельной (банкротом) не позднее 29.04.2016. В то же время с таким заявлением 12.05.2016 в суд обратилось ООО «Кристалл» в лице генерального директора ФИО2

Представленные заявителем доказательства и приведенные доводы суды учли в совокупности с прочими доказательствами и возражениями участвующих в деле лиц.

При этом суды учли, что по состоянию на указанную кредитором дату (15.03.2015) ФИО2 не был назначен директором ООО «УК «Кристалл».

Субъектом ответственности по основанию неподачи заявления о банкротстве должника в суд в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ признавался только руководитель должника. Таким образом, суды обоснованно посчитали, что в рассматриваемый период у ФИО3, являвшейся учредителем (участником) Компании, отсутствовала предусмотренная законом обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.


Кроме того, как справедливо отметили суды, задолженность перед ФИО1 образовалась в период до определенной им даты, не позднее которой руководитель должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, поэтому задолженность Компании перед ФИО1 в любом случае не могла быть включена в сумму субсидиарной ответственности, поскольку размер субсидиарной ответственности в силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве подлежит определению исходя из обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона.

С учетом изложенного суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

На основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (абзац первый). Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (абзац второй). Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац третий).

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (абзац первый пункта 23 Постановления № 53).

Суды двух инстанций установили, что ООО «УК «Кристалл» (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи автотранспортного средства от 01.10.2015 № 01/15/006, в соответствии с которым продавец передал покупателю автомобиль марки TOYOTA Camry 2012 года выпуска по цене 150 000 рублей. Определением от 08.12.2017 по делу № А82-6410/2016 Арбитражный суд Ярославской области отказал в признании договора купли-продажи автотранспортного средства недействительной сделкой, установив, что Компания определила стоимость реализуемого автомобиля в размере 900 000 рублей; оплата приобретенного транспортного средства в части оставшихся 750 000 рублей осуществлена путем проведения сторонами зачета встречных требований, а именно погашения задолженности Компании перед ФИО3 по договору займа от 20.06.2013; автомобиль реализован по рыночной цене, продавец получил равноценное встречное предоставление по сделке, что исключает причинение ее совершением вреда имущественным интересам кредиторов. При этом в обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 20.06.2013 ФИО3 (залогодержатель) и ООО «УК «Кристалл» (залогодатель) 20.06.2013 заключили договор залога транспортного средства. Следовательно, в случае передачи автомобиля в конкурсную массу денежные средства, вырученные от его реализации, подлежали направлению на погашение требований ФИО3, как залогового кредитора.

Определением арбитражного суда от 06.10.2018 по делу № А82-6410/2016 проведенный ФИО3 зачет встречных требований признан недействительной сделкой, как совершенной со злоупотреблением правом и причинившей вред имущественным правам кредиторов. Суд установил, что ФИО3, являясь единственным участником ООО «УК «Кристалл», фактически приняла решение о выкупе у него автомобиля по цене 900 000 рублей, определив порядок его оплаты денежными средствами в сумме 150 000 рублей, а также путем фактического прощения Компании долга по договору займа в размере 750 000 рублей, в результате чего должник недополучил указанную сумму денежных средств.

Вместе с тем, проанализировав представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о недоказанности существенной убыточности проведенного зачета встречных требований для деятельности ООО «УК «Кристалл», а равно возникновения в результате совершения этой сделки кризисной ситуации, ее развития и перехода в стадию объективного банкротства Компании.

Судебные инстанции учли внесение ФИО3 в конкурсную массу должника 750 000 рублей в качестве исполнения судебного акта о применении последствий недействительности сделки по проведению зачета.

Суды заключили, что само по себе совершение сделки по зачету встречных требований со злоупотреблением ФИО3 правом не могло быть причиной объективного банкротства Компании, не оказало существенного влияния на ее финансовое состояние, и не усмотрели причинения должнику убытков.

При недоказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении должника до банкротства, суды обоснованно заключили, что в данном случае совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по правилам абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а равно для взыскания с нее убытков, не имеется.

Приняв во внимание, что ФИО2 не участвовал в проведении между Компанией и ФИО3 зачета встречных требований, являвшегося односторонней сделкой, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по данному эпизоду.

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о его несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ярославской области от 05.12.2021 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 31.03.2022 по делу № А82-6071/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий


Е.В. Елисеева



Судьи


В.П. Прыткова

Е.Ю. Трубникова