Постановление от 21 октября 2024 г. по делу № А27-6687/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А27-6687/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Казарина И.М.,

судей Кадниковой О.В., Качур Ю.И.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 21.05.2024 (судья Поль Е.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2024 (судьи Фролова Н.Н., Иванов О.А., Логачев К.Д.) по делу № А27-6687/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН <***>), принятые по результатам проведения процедуры реализации имущества гражданина.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее также – должник) финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 (далее – управляющий) обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 21.05.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2024, завершена процедура реализации имущества гражданина без применения в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить состоявшиеся судебные акты в части неосвобождения его от дальнейшего исполнения обязательств и принять новый судебный акт, которым освободить должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В обоснование кассационной жалобы приведены доводы о том, что в ходе процедуры банкротства не выявлены предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) основания для неосвобождения должника от исполнения

обязательств; кредитные денежные средства были необходимы для осуществления предпринимательской деятельности; намерений не исполнять обязательства перед кредиторами у должника не имелось; кредитные организации имели возможность объективно исследовать финансовое состояние должника и оценить кредитные риски.

В возражении на кассационную жалобу публичное акционерное общество «Совкомбанк» (далее – ПАО «Совкомбанк») соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность состоявшихся судебных актов, суд округа не усматривает основания для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в ходе процедуры банкротства сформирован реестр требований кредиторов должника, в соответствии с которым кредиторы первой, второй очередей отсутствуют, в третью очередь включены требования ПАО «Совкомбанк», акционерного общества «Кузнецкбизнесбанк» (далее – АО «Кузнецкбизнесбанк»), общества с ограниченной ответственностью «Траст» (далее – ООО «Траст»), Федеральной налоговой службы (далее – ФНС России), общества с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс Банк» (далее – ООО «ХКФ Банк»), общества с ограниченной ответственностью «ЭОС» (далее – ООО «ЭОС»), акционерного общества «Промсвязьбанк» (далее – АО «Промсвязьбанк») в общем размере 5 627 000,26 рублей.

Должнику принадлежит на праве совместной собственности жилое помещение площадью 48,1 кв. м, расположенное по адресу: Кемеровская область – Кузбасс, <...> (далее – квартира), являющееся единственным жильем должника. Должник зарегистрирован по адресу: <...>.

ФИО1 в браке не состоит, лиц на иждивении не имеет, не трудоустроен (уволился 16.04.2019).

Какое-либо имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, у должника отсутствует, требования кредиторов не погашались.

Источников для формирования конкурсной массы и погашения требований кредиторов у должника не имеется.

Управляющим установлены признаки преднамеренного банкротства.

Полагая, что все необходимые мероприятия выполнены, управляющий обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина и неприменении правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Завершая реализацию имущества гражданина и не освобождая должника

от исполнения обязательств, суд первой инстанции исходил из выполнения управляющим всех необходимых мероприятий в процедуре банкротства, а также недобросовестного поведения должника, выразившегося в сокрытии своего имущества, принятии на себя заведомо неисполнимых обязательств, уклонении от сотрудничества с управляющим.

Апелляционный суд, поддерживая выводы суда первой инстанции, указал на то, что должником не раскрыты сведения о расходовании полученных кредитных денежных средств; ФИО1, получив денежные средства, не исполнял обязательства перед кредиторами и уволился с работы.

Суд округа считает, что судами приняты правильные судебные акты.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. Целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств. Законодательство о банкротстве

устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывающему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

С учетом изложенного отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

В рассматриваемом случае судами установлено, что ФИО1 в течение непродолжительного времени (с 19.03.2019 по 26.03.2019) заключил кредитные договоры с разными банками на сумму более 5 000 000 рублей; оформляя обязательства, должник не раскрыл информацию перед банками об одновременном получении заемных средств на значительную сумму в нескольких кредитных учреждениях.

Указанное свидетельствует о намеренном создании ситуации, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО1 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на период кредитования (порядок выгрузки информации в бюро кредитных историй в течение нескольких дней не позволил кредитным организациям получить информацию об указанных действиях должника).

В связи с этим подлежат отклонению доводы кассатора о том, что на момент заключения кредитных договоров банки имели возможность проверить имущественное положение должника, и соответствующие риски подлежат отнесению на кредитные учреждения.

При этом размер платежей по кредитным обязательствам превышал ежемесячный доход ФИО1, что с очевидностью для него свидетельствовало о принятии непосильных обязательств, обслуживание которых в принципе невозможно.

Доказательств, подтверждающих наличие иных источников дохода, позволяющих исполнять кредитные обязательства, должником не предоставлено.

Более того, получив заемные денежные средства, ФИО1 прекратил трудовую деятельность, лишив себя какого-либо дохода, что не соотносится с добросовестными действиями заемщика.

Подобное поведение само по себе неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства и является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Действительно по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве принятие

на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является. Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, другие кредитные обязательства и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации. Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512.

Поскольку принятие гражданином на себя столь значительных денежных обязательств предполагает наличие у него возможности их своевременного исполнения за счет постоянного источника дохода или иного имущества, в том числе приобретенного на заемные средства, последующее банкротство должника и принимаемые в связи с этим в отношении него меры реабилитационного характера, как уже отмечалось, возлагают на последнего встречную обязанность по раскрытию своего имущественного положения, цели получения кредита (займа), его расходования и иных сведений, необходимых для финансового анализа, проверки и выявления подлежащего включению в конкурсную массу имущества.

Вместе с тем судами установлено, что должник после получения кредитов продал единственное имущество, на которое могло быть обращено взыскание (гараж площадью 28,2 кв. м), сведения о расходовании полученных кредитов, а также вырученных от продажи имущества денежных средств не раскрыл, от взаимодействия с управляющим в ходе процедуры банкротства уклонился, в отсутствие какого-либо официального дохода на протяжении более трех лет на раскрыл источника средств к существованию, при этом оплачивал услуги своих представителей для ведения процедуры банкротства.

Проверяя указанные обстоятельства для оценки добросовестности должника, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно возложили бремя опровержения приводимых кредиторами доводов (подтвержденных соответствующими доказательствами) на ФИО1

Однако, должник в нарушение статей 9, 65 АПК РФ не опроверг возражений кредиторов, обоснование добросовестности своего поведения (либо простой неразумности, либо объективной невозможности исполнения обязательств, в том числе вследствие нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств) не представил.

Таким образом, в настоящем случае имело место осознанное принятие должником на себя невозможных к исполнению обязательств, умышленное ничем необоснованное снижение своих доходов в результате увольнения с места работы, сокрытие полученных денежных средств и направление их расходования, а также источников своих доходов.

Ссылка ФИО1 на получение кредитов и последующее увольнение в связи с намерением приобрести совместно со своим знакомым экскаватора для осуществления

предпринимательской деятельности судом округа не принимается, поскольку должником не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих как о расходовании денежных средств в предпринимательской деятельности, так и выполнении мероприятий, связанных с ведением такой деятельности.

Указание кассатора на наличие заболеваний, не позволяющих ему устроиться на прежнюю работу, подлежит отклонению, поскольку представленные в материалы дела документы указывают на имевшие место заболевания, при наличии которых должник ранее осуществлял трудовую деятельность; доказательств отказа в трудоустройстве по причине этих заболеваний не представлено.

Фактически доводы, изложенные в кассационной жалобе, повторяют позицию должника, приведенную в суде апелляционной инстанций, которой дана подробная и мотивированная оценка, и не свидетельствуют о нарушении судами норм права.

Несогласие должника с выводами судов не свидетельствует о нарушении или неправильном применении судами норм материального права и не может служить основанием для отмены обжалованных судебных актов. Переоценка доказательств в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда округа.

Материалы дела исследованы судами первой и апелляционной инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 21.05.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2024 по делу № А27-6687/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий И.М. Казарин

Судьи О.В. Кадникова

Ю.И. Качур