Решение от 30 мая 2022 г. по делу № А52-850/2022

Арбитражный суд Псковской области

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А52-850/2022
город Псков
30 мая 2022 года
Резолютивная часть решения оглашена 23 мая 2022 года

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Стренцель И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Технобокс 60» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 180017, <...>)

к ФИО2 - участнику общества с ограниченной ответственностью «Технобокс 60» (адрес: 180024, г. Псков, ИНН <***>)

об обязании заключить соглашение о конфиденциальности

при участии в заседании:

от истца: не явился, извещен;

от ответчика: ФИО3 - представитель по доверенности;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Технобокс 60» (далее - Общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к участнику общества с ограниченной ответственностью «Технобокс 60» ФИО2 (далее – ФИО2) об обязании заключить соглашение о конфиденциальности.

Истец своего представителя в судебное заседание не направил, о времени и месте слушания дела надлежащим образом уведомлен; к заседанию от истца поступило ходатайство об отложении слушания дела в связи с наличием между сторонами корпоративного конфликта и удовлетворенного в рамках дела №А52-6221/2021 заявления о фальсификации доверенности, выданной ответчиком на имя ФИО4, что по мнению истца препятствует рассмотрения настоящего дела в связи с необходимостью проверки достоверности сведений представляемых представителями ФИО2 в материалы настоящего дела и дела №А52-6221/2021, и делает возможным рассмотрение вопроса об заключении между сторонами мирового соглашения.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве на иск и доводам, озвученным в заседании; считает, что попытка принудить ФИО2 заключить соглашение о конфиденциальности, в рамках настоящего спора, обусловлена нежеланием предоставить участнику Общества информацию о деятельности Общества, при этом отметил, что фактически режим коммерческой тайны в Обществе установлен не был, требования о заключении соглашения о конфиденциальности были заявлены только в ходе рассмотрения дела по иску ФИО2 об истребовании у Общества документации с целью затянуть судебное разбирательство по делу №А52-6221/2021; дополнительно сообщил об отсутствии намерений заключить мировое соглашение по настоящему делу с истцом, а также, с учетом оспаривания Обществом ранее выданной ФИО2 доверенности в рамках дела №А52-6221/2021, представил на обозрение суду оригинал доверенности 60 АА 0939663 от 18.04.2022, выданной ФИО2 на имя, в том числе, ФИО3, и удостоверенной нотариусом нотариального округа города Пскова и Псковского района Псковской области ФИО5 (в реестре номер 60/90-н/60-2022-1-815), а также заявление ФИО2 60 АА 0939665 от 18.04.2022, удостоверенное тем же нотариусом (в реестре номер 60/90-н/60-2022-1-816), согласно которому ФИО2 одобряет юридические действия своих представителей, включая ФИО3, совершенные, в том числе, в рамках дела №А52-850/2022 (копии указанных документов представлены в заседании и приобщены к материалам дела).

Суд, рассмотрев заявленное истцом ходатайство об отложении судебного заседания, протокольным определением от 23.05.2022 отказал в его удовлетворении в связи со следующим.

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференцсвязи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду невозможности его рассмотрения в силу требований АПК РФ.

При этом следует отметить, что отложение судебного заседания, по общему правилу, является правом суда, а не его обязанностью.

В данном случае суд не усмотрел наличия причин, обязывающих его отложить как предварительное заседание, так и назначенное на эту же дату судебное разбирательство исходя из следующего.

Заявленное истцом ходатайство об отложении судебного заседания мотивировано наличием между сторонами корпоративного конфликта и необходимостью проверки полномочий доверенных лиц ФИО2, оформленных доверенностью выданной на территории Минской области нотариусом ФИО6 16.07.2021, в отношении которой, в рамках дела №А52-6221/2021 Обществом заявлено о фальсификации, а также в связи с возможностью заключения между сторонами мирового соглашения. Иных доводов и мотивов ходатайство истца не содержит, при этом каких-либо документальных подтверждений невозможности рассмотрения настоящего дела без разрешения заявленного в рамках дела №А52-6221/2021 ходатайства о фальсификации доказательств не представлено, как и документов, подтверждающих намерение ответчика на заключение мирового соглашения по настоящему спору.

В свою очередь намерения ответчика урегулировать спор с истцом посредством заключения мирового соглашения по настоящему делу опровергнуты представителем ответчика в заседании, при этом последний, также, со ссылкой на представленные оригиналы доверенности и заявления от ФИО2, в подтверждение своих полномочий, довод истца о необходимости отложения рассмотрения настоящего дела до проверки заявления о фальсификации по делу №52-6221/2021, счел несостоятельным.

В силу части 5 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении.

Представленные в заседании ФИО3 удостоверенные нотариусом документы от 18.04.2022 в подтверждение полномочий представителя ФИО3 на право осуществления юридических действий от имени ФИО2 в рамках настоящего спора, надлежащим образом не опровергнуты. Доказательств обратного материалы дела не содержат. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о надлежащем подтверждении ФИО3 своих полномочий на представление интересов ФИО2 по настоящему делу.

С учетом изложенного, принимая во внимание наличие в деле доказательств надлежащего извещения истца о времени и месте судебного заседания и надлежащих документов, подтверждающих полномочия представителя ответчика на представление интересов своего доверителя при рассмотрении настоящего спора, а также учитывая отсутствие у ответчика намерений заключить мировое соглашение и, со стороны истца, сведений о наличии каких-либо дополнительных документов, подтверждающих невозможность рассмотрения дела по существу в настоящем судебном заседании, равно как и возражений по рассмотрению дела в отсутствие представителя истца, суд полагает, что в данном случае, при изложенных обстоятельствах, отложение судебного заседания, назначенного судом на 23.05.2022, приведет к затягиванию судебного процесса, воспрепятствует своевременному рассмотрению дела и может ущемить права одной из его сторон, в связи с чем, в соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие представителя истца.

Исследовав материалы дела, выслушав представителя ответчика, суд установил следующее.

Общество зарегистрировано в качестве юридического лица Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №1 по Псковской области 25.11.2014.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ, Реестр) участниками (учредителями) Общества являются ФИО7 и ФИО2, каждому из которых принадлежит по 50% доли уставного капитала Общества.

Директором Общества утвержден ФИО7.

17.11.2021 ФИО2 в адрес Общества был направлен запрос о предоставлении информации о деятельности Общества и ознакомлении с бухгалтерской и иной документацией, а также о предоставлении сведений бухгалтерской отчетности Общества из автоматизированной программы бухгалтерского учёта.

25.11.2021 ФИО2 повторно направил запрос Обществу с требованием предоставить информацию о деятельности Общества и ознакомить его с бухгалтерской и иной документацией.

Указанные запросы оставлены Обществом без удовлетворения, в связи с чем ФИО2, посчитав, что нарушено его право участника хозяйственного общества на получение информации об обществе, предусмотренное статьями 65.2, 67 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также законодательством о хозяйственных обществах, обратился с иском в суд (делу присвоен номер А52-6221/2021).

01.03.2022, полагая, что запрашиваемая ФИО2 в рамках дела №А52-6221/2021 информация носит конфиденциальный характер, для удовлетворения указанных требований, а также защиты прав Общества и режима коммерческой тайны, действующий в нем, Общество, обратилось в суд с настоящим исковым заявлением.

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению исходя из следующего.

Согласно статье 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом и учредительным документом корпорации, получать информацию о деятельности корпорации и знакомиться с ее бухгалтерской и иной документацией.

В соответствии с абзацем 3 пункта 4 статьи 65.2 ГК РФ участник корпорации, помимо прочего, обязан не разглашать конфиденциальную информацию о деятельности корпорации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Закона №14-ФЗ общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

В силу пункта 5 статьи 50 Закона №14-ФЗ срок исполнения обязанности по предоставлению документов, содержащих конфиденциальную информацию, исчисляется не ранее чем с момента подписания между обществом и обратившимся с требованием о предоставлении доступа к документам участником договора о нераспространении информации (соглашения о конфиденциальности) по форме, принятой в обществе.

В пункте 15 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 №144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ» (далее – Информационное письмо №144) разъяснено, что в случае, если документы, которые требует предоставить участник хозяйственного общества, содержат конфиденциальную информацию о деятельности общества, в том числе коммерческую тайну, общество, прежде чем передать соответствующие документы и (или) их копии, может потребовать выдачи расписки, в которой участник подтверждает, что предупрежден о конфиденциальности получаемой информации и об обязанности ее сохранять.

Если документы, которые требует предоставить участник хозяйственного общества, содержат иную охраняемую законом тайну (государственную, банковскую и т.п.), общество предоставляет ему выписки из таких документов, исключив из них соответствующую информацию. Одновременно общество обязано сообщить участнику об основаниях отнесения информации, содержащейся в этих документах, к охраняемой законом тайне.

Таким образом, действующее законодательство и акты его толкования исходят из того, что заключение соглашения о конфиденциальности при определенных обстоятельствах может являться условием реализации участником корпорации права на ознакомление с информацией об ее деятельности.

В силу пункта 1 статьи 44 Закона №14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Принцип разумности и добросовестности поведения участников гражданского оборота, закрепленный в статье 10 ГК РФ, распространяется и на лиц, исполняющих обязанности руководителей хозяйственных обществ.

В силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обстоятельств в обоснование своих требований и возражений лежит на той стороне, которая на эти обстоятельства ссылается. В соответствии со статьями 9, 41 названного Кодекса риск наступления негативных последствий совершения или несовершения лицом, участвующим в деле, процессуальных действий и неисполнения процессуальных обязанностей несет это лицо.

Как следует из материалов дела решением внеочередного общего собрания участников Общества, оформленным протоколом от 16.10.2020, была утверждена форма договора о нераспростронении информации. Соглашение о конфиденциальности Обществом было направлено в адрес ФИО2 и получено последним, что не оспаривается сторонами, однако ФИО2 не подписано.

Возражения на иск ФИО2, мотивирует тем, что граждане свободны в заключении договора, в связи с чем Общество не вправе понуждать его к заключению соглашения о конфиденциальности на невыгодных для него условиях.

В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Между тем, на протяжении всего срока рассмотрения спора, сторона истца в обоснование своих требований не привела норму закона, в силу которой на ФИО2 лежит обязанность заключить соглашение о конфиденциальности.

Как указано выше, положения Закона №14-ФЗ такую обязанность на участника корпорации не возлагают, а лишь в определенных случаях ставят возможность реализации права на ознакомление со сведениями о деятельности корпорации под условие оформления обязательства по неразглашению такой информации путем заключения соглашения о конфиденциальности.

В добровольном порядке ФИО2 на себя обязательств по заключению соглашения о конфиденциальности не брал, доказательств обратного истцом суду не представлено.

Довод истца о том, что ФИО2 своим отказом от подписания соглашения о конфиденциальности нарушает режим коммерческой тайны, действующий в Обществе, со ссылкой на утвержденное в Обществе положение о коммерческой тайне, суд также не может признать обоснованной, поскольку каких-либо убедительных пояснений относительно того, какие конкретно сведения по деятельности Общества составляют коммерческую тайну истец не представил.

Согласно части 1 статьи 10 Федерального закона от 29.07.2004 №98-ФЗ «О коммерческой тайне» (далее - Закон о коммерческой тайне) меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые её обладателем, должны включать в себя: 1) определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну; 2) ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путём установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка; 3) учёт лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана; 4) регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров; 5) нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа «Коммерческая тайна» с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства).

Режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 статьи 10 (часть 2 статья 10 Закона о коммерческой тайне).

Таким образом, принятие положения о коммерческой тайне само по себе не свидетельствует о том, что соответствующий режим установлен.

Протокол от 16.10.2020 представлен при рассмотрении настоящего дела. Доказательств направления соглашения о конфиденциальности в адрес ответчика ранее, в том числе до обращения ФИО2 в суд и возбуждения дела №А52-6221/2021, не представлено.

Кроме того, ФИО2 заявлял, что ранее о существовании положения о коммерческой тайне Общества, в известность поставлен не был.

Также суд учитывает, что, исходя из буквального содержания пункта 1.3, подпункта "в" пункта 3.1, пункта 5.2 соглашения о конфиденциальности следует, что в случае его заключения ФИО2 мог бы представлять соответствующую информацию третьим лицам, в том числе и независимым аудиторам, а также государственным органам, только с согласия директора общества; за нарушение соглашения о конфиденциальности предусмотрена ответственность в виде штрафа в размере 500000 руб.

Однако суд, принимая во внимание, что заключение соглашения о конфиденциальности не носит для ответчика публичный характер, при наличии вышеуказанного условия о штрафе и отсутствии детальных сведений о том, какая информация в Обществе подпадает под режим коммерческой тайны и способы ее распространения, не может признать уклонение ответчика от заключения соглашения на указанных условиях недобросовестным поведением. При этом суд полагает необходимым отметить, что размер штрафа с ответчиком не обсуждался, обоснованность расчета штрафных санкций не представлена. Между тем, поскольку в силу подпункта 8 пункта 2 статьи 33 Закона №14-ФЗ утверждение (принятие) документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества (внутренних документов общества), относится к компетенции общего собрания участников общества, а не его единоличного исполнительного органа, ответчик, как участник Общества, непосредственно вправе влиять и на формирование документов и политики Общества в указанной части. Однако такого права ответчику предоставлено не было.

Кроме того, в связи с наличием в Обществе корпоративного конфликта со вторым участником Общества, который одновременно является и директором, запрашивая соответствующую информацию о деятельности Общества в рамках дела №А52-6221/2021, ФИО2 сослался на возникновение обоснованных сомнений в добросовестности единоличного исполнительного органа общества.

В этой связи, суд учитывает, что условие соглашения об обязательном получении согласия директора общества на использование документов, составляющих коммерческую тайну, фактически нивелирует право участника общества на осуществление контроля за деятельностью общества и ставит это право ответчика, как участника общества, в зависимость от волеизъявления директора и второго участника на предоставление документов, составляющих коммерческую тайну, аудитору при наличии в обществе корпоративного конфликта.

Учитывая изложенное, заключение соглашения в предложенном истцом виде привело бы к тому, что предоставление переданной Голубович1 В.П. информации о деятельности общества третьим лицам (в том числе государственным органам, независимым аудиторам) для проведения проверки деятельности общества формально явилось бы основанием для взыскания с ответчика штрафа без установления того, был ли причинен обществу в результате совершения таких действий какой-либо ущерб, что само по себе свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца, требующего подписать соглашение о конфиденциальности в изложенной редакции.

Вместе с тем в разделе 10 положения о коммерческой тайне «ответственность за разглашение коммерческой тайны» указание на выплату денежного штрафа отсутствует, при этом в случае разглашения коммерческой тайны предусмотрена возможность взыскания с виновного лица ущерба.

При этом ответственность, к которой ФИО2 может быть привлечен за разглашение информации, составляющей для общества коммерческую тайну, установлена законом, а именно статьей 14 Федеральный закон от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне»: гражданско-правовая (статья 15 ГК РФ), административная или уголовная в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, неподписание ответчиком соглашения о конфиденциальности не препятствует возможности его привлечения к перечисленной выше ответственности в виде возмещения причиненного обществу ущерба в случае совершения неправомерных действий в отношении представленной информации, в то время как подписание соглашения в предложенном истцом виде будет препятствовать реализации права ФИО2 на проведение анализа деятельности общества независимыми специалистами и государственными органами и безосновательно отнесет на него обязанность по уплате штрафа, волеизъявления по несению которой он не выражал.

В пункте 3 статьи 10 ГК РФ установлено, что в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Презумпция добросовестного поведения участников гражданских правоотношений предполагается, в силу чего заявитель должен представить суду доказательства, свидетельствующие о злоупотреблении участниками общества правом при получении информации.

Доказательства, свидетельствующие о намерении ответчика распорядиться полученной без заключения соглашения о конфиденциальности информацией Общества исключительно во вред последнему, в деле не имеется. При этом суд учитывает, что доказательства заключения с обществом соглашения о конфеденциальности вторым участником и директором – ФИО7, в материалы дела не представлены; отсутствуют, также, аналогичные соглашения, заключенные между работниками и Обществом.

На основании изложенного, суд также отклоняет довод истца о том, что отказ ФИО2 от заключения соглашения о конфеденциальности нарушает права Общества и режим коммерческой тайны, действующий в Обществе, ставит его в более выгодное положение по сравнению с другим участником общества и работниками, заключившими такое соглашение.

Как было отмечено выше, исходя из существа законодательного регулирования доводы об уклонении от заключения соглашения о конфиденциальности могут быть заявлены в качестве возражения по иску участника об истребовании информации о деятельности корпорации и являться основанием для отказа в удовлетворении такого иска либо для установления в решении суда срока представления документов с момента подписания соответствующего соглашения.

Учитывая изложенное, совокупность представленных в дело доказательств и установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что истец не указал правовых оснований и фактических обстоятельств, свидетельствующих о возможности обязать ФИО2 заключить соглашение о конфиденциальности в судебном порядке, как и не доказал фактическое установление режима коммерческой тайны в Обществе, а также то, что незаключение соглашения о конфиденциальности приведет к нарушению прав истца. Напротив, установленные судом по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что понуждение ответчика заключить соглашение о конфиденциальности в предложенном истцом виде направлено на воспрепятствование ФИО2 в получении информации о деятельности общества и ее последующего анализа, в том числе путем привлечения независимых аудиторов и иных специалистов.

При таких обстоятельствах в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать.

Вследствие доведения рассмотрения спора до суда, учитывая результат спора, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

На решение в течение месяца после его принятия может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.


Судья И.Ю.Стренцель