Решение от 12 марта 2021 г. по делу № А57-4702/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

410002, г. Саратов, ул. Бабушкин взвоз, д. 1; тел/ факс: (8452) 98-39-39;

http://www.saratov.arbitr.ru; e-mail: info@saratov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А57-4702/2020
12 марта 2021 года
город Саратов


резолютивная часть решения объявлена 04 марта 2021 года

полный текст решения изготовлен 12 марта 2021 года

Арбитражный суд Саратовской области в составе судьи Федорцовой С.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании в помещении Арбитражного суда Саратовской области материалы дела по исковому заявлению Заместителя прокурора области в интересах публично-правового образования – Саратовской области в лице Министерства здравоохранения Саратовской области, г.Саратов

к обществу с ограниченной ответственностью «СМС Технологии», г.Саратов,

к Министерству здравоохранения Саратовской области, г.Саратов,

третьи лица: закрытое акционерное общество «НИПК «Электрон», г.Санкт-Петербург, Управление Федеральной антимонопольной службы по Саратовской области, г.Саратов, ГУЗ СО «ДГП г. Балаково», Саратовская область, г. Балаково, ГУЗ «СГП№19», г. Саратов, ГУЗ «СГДП №4», г. Саратов, ГУЗ «ЭГП №4», Саратовская область, Энгельсский район, р.п. Приволжский, Государственное казенное учреждение Саратовской области «Государственное агентство по централизации закупок», Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Саратовской области, г. Саратов

о признании недействительным (ничтожным) государственный контракт от 25.09.2018 г. №0860200000818003208_88204, дополнительное соглашение к указанному контракту №2 от 26.12.2018 г.

при участии в судебном заседании:

от истца: Прокуратура Саратовской области – ФИО2, удостоверение,

от ответчиков: ООО «СМС Технологии» - ФИО3, представитель по доверенности от 17.03.2020 г. (пост.), ФИО4, представитель по доверенности от 27.06.2019 г.(пост.),

от третьих лиц: УФАС по Саратовской области - ФИО5, представитель по доверенности от 27.05.2020 г. №02/1-3955 (пост.),

ГКУ Саратовской области "Государственное агентство по централизации закупок" – ФИО6 представитель по доверенности от 16.07.2020 г. (пост.),

Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Саратовской области и его аппарат – ФИО7, представитель по доверенности от 18.06.2020 г. №б/н (пост.),

Министерство здравоохранения Саратовской области – ФИО8, представитель по доверенности от 07.12.2020 г. №03-27/171251 (пост.), ФИО9, представитель по доверенности от 08.05.2020 г. №03-27/5828 (пост.),

Специалист: ФИО10, лично,

Иные лица не явились, извещены надлежащим образом

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд Саратовской области с исковым заявлением обратился Заместитель прокурора области в интересах публично-правового образования – Саратовской области в лице Министерства здравоохранения Саратовской области, г.Саратов к обществу с ограниченной ответственностью «СМС Технологии», г.Саратов, Министерству здравоохранения Саратовской области, г.Саратов; третьи лица: закрытое акционерное общество «НИПК «Электрон», г.Санкт-Петербург, Управление Федеральной антимонопольной службы по Саратовской области, г.Саратов о признании недействительным (ничтожным) государственный контракт от 25.09.2018 г. №0860200000818003208_88204, дополнительное соглашение к указанному контракту №2 от 26.12.2018 г.

Определением от 30.06.2020 г. арбитражный суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований ГУЗ СО «ДГП г. Балаково» (413857, <...>); ГУЗ «СГП№19» (410035, <...>); ГУЗ «СГДП №4» (410009, <...> а) и ГУЗ «ЭГП №4» (413102, <...>, квартал, д.5).

Определением от 21.09.2020 арбитражный суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Государственное казенное учреждение Саратовской области «Государственное агентство по централизации закупок» (410056, <...>).

Определением от 14.12.2020 г. арбитражный суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Саратовской области (410028, <...>)

Третьи лица (ГУЗ СО «ДГП г. Балаково», Саратовская область, г. Балаково, ГУЗ «СГП№19», г. Саратов, ГУЗ «СГДП №4», г. Саратов, ГУЗ «ЭГП №4», Саратовская область, Энгельсский район, р.п. Приволжский), надлежащим образом извещенные о времени и месте проведения судебного разбирательства, в судебное заседание не явились.

Неявка в заседание арбитражного суда третьих лиц, надлежащим образом извещенных о месте и времени разбирательства дела, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в нем материалам в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявлений по статьям 24, 47, 48, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

В судебном заседании представитель УФАС по Саратовской области подтвердил нахождение в материалах дела УФАС копий писем, представленных ООО «СМС-Технологии» в судебном заседании 25.02.2021г.

Министерство здравоохранения Саратовской области не оспаривает подлинность данных писем.

Суд приобщил к материалам дела представленную письменную переписку.

Специалист ФИО10 дал пояснения по оставшимся вопросам лиц, участвующих в деле.

Прокуратура Саратовской области обратилась с заявлением о приобщении к материалам дела письменных пояснений по делу.

Суд приобщил к материалам дела пояснения Прокуратуры Саратовской области.

ООО «СМС-Технологии» заявило ходатайство о приобщении к материалам дела письменных объяснений по делу.

Суд приобщил к материалам дела объяснения ООО «СМС-Технологии».

ООО «СМС-Технологии» пояснил, что отозвал свое ходатайство о проведении по делу судебной экспертизы. В данном судебном заседании ответчик ООО «СМС-Технологии» вновь поддержал отзыв ходатайства о проведении по делу судебной экспертизы и просит его не рассматривать.

Данный отзыв ходатайства ООО «СМС-Технологии» о проведении судебной экспертизы принят судом.

Других ходатайство от сторон не поступило.

Дело рассматривается в порядке статей 152-166 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как основания своих требований и возражений.

Суду предоставляются доказательства, отвечающие требованиям статьям 67, 68, 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Прокуратура Саратовской области поддерживает заявленные требования в полном объеме.

Ответчики возражают против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве на иск.

Третьи лица Государственное казенное учреждение Саратовской области «Государственное агентство по централизации закупок», Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Саратовской области в удовлетворении иска просят отказать.

Третье лицо УФАС по Саратовской области поддерживает исковые требования.

Третье лицо ГУЗ СО «ДГП г. Балаково» представило отзыв на иск.

Третьи лица ГУЗ «СГП№19», ГУЗ «СГДП №4», ГУЗ «ЭГП №4» отзыв на иск не представили.

Изучив материалы дела, проверив доводы, изложенные в исковом заявлении, в отзывах ответчиков и третьего лица ГУЗ СО «ДГП г. Балаково, Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Саратовской области, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

Как видно из материалов дела, 30.07.2018г. Министерством здравоохранения Саратовской области на сайте Единой информационной системы закупок www.zakupki.gov.ru(https://zakupki.gov.ru/epz/order/notice/printForm/view.html?printFormId=746186101) объявлен электронный аукцион №0860200000818003208 на поставку аппарата рентгеновского диагностического цифрового для рентгенографии. Начальная максимальная цена контракта (далее - НМЦК) составляла 34 000 000 рублей.

В аукционе № 0860200000818003208 участвовало 2 участника - ООО «CMC Технологии» и ЗАО «НИПК «Электрон», предложение ЗАО «НИПК «Электрон» составило 33 320 000 руб. (снижение - 2 % от НМЦК), ООО «CMC Технологии» -33 150 000 руб. (снижение - 2,5 % от НМЦК).

Согласно поданным заявкам по аукциону № 0860200000818003208 ЗАО «НИПК «Электрон» и ООО «CMC Технологии» предлагали к поставке №510627 аппарат рентгенографический для рабочего места АРЦ-01-ОКО по ТУ 9442-017-11150760-2011.

Аукционная комиссия, рассмотрев вторые части заявок на участие в аукционе № 0860200000818003208, решила признать участников и заявки на участие в аукционе ООО «CMC Технологии» и ЗАО «НИПК «Электрон» соответствующими требованиям, установленным документацией об аукционе в электронной форме.

Аукционной комиссией 13.09.2018 принято решение о заключении государственного контракта с участником закупки, подавшим заявку № 1 -ООО «CMC Технологии» - на условиях, указанных в извещении о проведении аукциона и документации об аукционе (протокол подведения итогов аукциона № 0860200000818003208 от 13.09.2018).

25.09.2018г. между Обществом с ограниченной ответственностью «CMC Технологии» («Поставщик») и Министерством здравоохранения Саратовской области («Заказчик») заключен государственный контракт № 0860200000818003208_88204 на поставку медицинского изделии аппарата рентгеновского диагностического цифрового для рентгенографии, ввод в эксплуатацию медицинского изделия, обучение правилам эксплуатации специалистов, эксплуатирующих медицинское изделие (далее - государственный контракт).

В соответствии с п. 1.1. контракта № 0860200000818003208_88204 от 25.09.2018 г. предметом контракта является поставка медицинского изделия аппарата рентгеновского диагностического цифрового для рентгенографии (код ОКПД2 - 26.60.11.113) (далее - Оборудование) в соответствии со Спецификацией (приложение N 1 к Контракту) и оказание услуг по доставке, разгрузке, сборке, установке, монтажу, вводу в эксплуатацию Оборудования, обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов Заказчика, эксплуатирующих Оборудование и специалистов Заказчика, осуществляющих техническое обслуживание Оборудования, правилам эксплуатации и технического обслуживания Оборудования в соответствии с требованиями технической и (или) эксплуатационной документации производителя (изготовителя) Оборудования (далее – Услуги).

Поставщик обязуется осуществить поставку и оказать услуги, а Заказчик - в порядке и сроки, предусмотренные контрактом, принять и оплатить поставленное Оборудование и надлежащим образам оказанные Услуги,

Согласно п.1.3 контракта поставка оборудования осуществляется Поставщиком с разгрузкой с транспортного средства, в соответствии с отгрузочной разнарядкой Получателям по адресам:

ГУЗ СО «ДГП г.Балаково» 413857, <...> -1шт.

ГУЗ «СГП 19» 410035, <...>- 1шт.

ГУЗ «СГДП №4» 410009, <...> - 1шг.,

ГУЗ «ЭГГ1 №4» 413 102, <...> лом 5 - 1 шт. (далее в отношении всех адресов - Место доставки).

Цена Контракта, составляет 33150000,00(тридцать три миллиона сто пятьдесят тысяч) рублен 00 копеек НДС не облагается на основании под. 1 п. 2 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации.

26.12.2018г. между министерством Саратовской области и ООО «СМС-Технологии» было подписано дополнительное соглашение №2 к государственному контракту № 0860200000818003208_88204 от 25.09.2018 г.

Согласно указанному соглашению, стороны пришли к соглашению о поставке товара, характеристики которого являются улучшенными по сравнению с характеристиками, заявленными в контракте № 0860200000818003208_88204 от 25.09.2018 г., без изменения количества поставляемого товара и цены контракта.

Так согласно пункту 2 дополнительного соглашения №2 от 26.12.2018г. стороны согласовали, внесение в приложение 3 контракту № 0860200000818003208_88204 от 25.09.2018 г. следующих изменений: в Приложении №2 в п.2.2.4 слова «Диапазон перемещения штатива излучателя в продольном направлении 1050мм (*17)» заменены словами «Диапазон перемещения штатива излучателя в продольном направлении 1100мм»; в п.2.2.6 слова «Максимальная высота центрального луча рентгеновского от пола 1964 мм (*19)» заменены словами ««Максимальная высота центрального луча рентгеновского от пола 1966 мм»; в п. 2.2.7 слова «Поворот излучателя вокруг собственной оси 150°град. (*20)» заменены словами «Поворот излучателя вокруг собственной оси 285°град.»; в п.2.3.6 слова «Диапазон перемещения стойки в продольном направлении 1050мм (*22)» заменены словами «Диапазон перемещения стойки в продольном направлении 1100мм»; п.2.3.8 слова «Возможность поворота цифрового приемника на кронштейне 90град. (*24)» замены словами «Возможность поворота цифрового приемника на кронштейне 160град. (*24)»; в п.2.3.13 слова «Расстояние от пола до центра приемника в его крайнем верхнем положении (при вертикальном положении входного пола детектора) 1964 мм (*27)» заменены словами «Расстояние от пола до центра приемника в его крайнем верхнем положении (при вертикальном положении входного пола детектора) 1966 мм.

Прокуратурой области проведена проверка законности государственного контракта на поставку медицинского оборудования № 0860200000818003208_88204 от 25.09.2018 г. и дополнительного соглашения №2 от 26.12.2018г. к данному контракту.

Как указывает истец, проведенной проверкой были установлены нарушения требований законодательства, влекущие ничтожность указанной сделки, в том числе нарушения при разработке, утверждении аукционной документации, проведении аукциона, следствием которых стало ограничение конкуренции, создание для победителя аукциона более выгодных условий исполнения контракта.

Так, в соответствии с выводами акта экспертного исследования от 28.11.2019 №3425/20-6-19 было установлено, что техническое задание электронного аукциона, по результатам которого поставлен аппарат рентгеновский диагностический цифровой для рентгенографии, не соответствует по полноте требованиям, содержащимся в ГОСТ Р 57081-2016 (а также ГОСТ Р 55772-2013), а также не содержит материально-технического обоснования требований и позиций в соответствии с профилем учреждения, по которым заказчик включил в описание объекта закупки пункты, отсутствующие в ГОСТ Р 57081-2016.

Кроме того, согласно п. 8 данного акта единственной организацией, котораяпроизводит медицинское оборудование по характеристикам, указаннымв техническом задании кгосударственномуконтракту №0860200000818003208_88204 от 25.11.2018 является ЗАО НИПК «Электрон».

Из анализа поданных указанными участниками аукциона заявок на участие в аукционе, проведенной проверкой было установлено наличие между участниками аукциона антиконкурентного соглашения, что, по мнению истца, также подтверждается совместной подготовкой данных лиц к участию в аукционах:

- одинакова дата создания содержимого файла заявки (16.09.2014 15:51) которая установлена из текущих настроек системного времени в файловой системе;

- файлы заявок идентичны, совпадают их учетные записи, на которых были созданы файлы заявок «3208.docx» (Техническая часть первой части заявки ООО «CMC Технологии» № 0860200000818003208) и «сведения о товаре 3208.docx» (Техническая часть первой части заявки ЗАО «НИПК «Электрон» по аукциону №0860200000818003207), поданные для участия в рассматриваемых аукционах, совпадает содержимое таблиц файлов;

- совпадают дата и времени создания файлов заявок;

- практически равно количество редакций файла (65 - ООО «CMCТехнологии» и 66 - ЗАО «НИПК «Электрон»);

-одинаково время редактирования файлов;

- количественные показатели, указанные в технической части заявок участников электронного аукциона 0860200000818003208, по таким техническим характеристикам как: по разделу «Стойка для рентгенографии»: «Расстояние между рельсом для перемещения стойки для рентгенографии и рельсом для перемещения штатива излучателя *8», «Диапазон перемещения стойки в продольном направлении», «Максимальное расстояние фокус-приемник при вертикальном положении входного поля приемника *8», «Возможность поворота цифрового приемника на кронштейне *8», «Минимальное расстояние фокус-приемник при горизонтальном положении входного поля приемника *8» оформлены в стиле Times New Roman.

В соответствии со сведениями, полученными с сайта zakupki.gov.ru, извещение о проведении электронного аукциона №0860200000818003208 размещено на сайте 30.07.2018. Срок окончания подачи заявок по данному аукциону - 15.08.2018 до 09:00 (время местное).

После внесения 16.08.2018г. в документацию о проведении аукциона №0860200000818003208 изменений, срок окончания подачи заявок установлен до 05.09.2018 09.00 утра по местному времени.

По электронному аукциону № 0860200000818003208 заявка ООО «CMC Технологии» была подана 04.09.2018 в 16.24, ЗАО «НИПК «Электрон» -04.09.2018 в 18.05.

С учетом данных обстоятельств, истец считает, что ЗАО «НИПК «Электрон» и ООО «CMC Технологии» подали заявки на участие в электронных аукционах практически одновременно.

По мнению истца, ООО «CMC Технологии» обеспечил свою победу, создал видимость торгов с участием производителя предлагаемого к поставке товара.

Также истец считает, что данные обстоятельства свидетельствуют об использовании конкурентами единой инфраструктуры и совместной подготовки к торгам.

После признания ООО «CMC Технологии» победителем аукционов (протокол подведения итогов аукциона в электронной форме № 0860200000818003208 от 13.09.2018), 17.09.2018 между ЗАО «НИПК «Электрон» и ООО «CMC Технологии» был заключен договор поставки №18/184.

С учетом данных обстоятельств, истец считает, что ЗАО «НИПК «Электрон» и ООО «CMC Технологии», создав картину конкурентной процедуры, фактически извлекли преимущества из своего недобросовестного поведения.

Кроме того, по мнению истца, заключенным дополнительным соглашением №2 от 26.12.20г. к контракту № 0860200000818003208_88204 от 25.09.2018 г. сторонами в нарушение ст. 95 Закона о контрактной системе были изменены технические характеристики поставляемого оборудования:

- «Диапазон перемещения штатива излучателя в продольном направлении»,

- «Максимальная высота центрального луча рентгеновского от пола»,

- «Поворот излучателя вокруг собственной оси»,

- «Диапазон перемещения стойки в продольном направлении»,

- «Возможность поворота цифрового приемника на кронштейне»,

-«Расстояние от пола до центра приемника в его крайнем верхнемположении (при вертикальном положении входного поля детектора».

В связи с тем, что проверкой было установлено, что государственный контракт №0860200000818003208_88204 от 25.09.2018 г. был заключен с нарушением требований Закона о конкурентной системе и влечет, в частности нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно посягает на публичные интересы и (или) права и законные интересы лиц, Прокуратура Саратовской области в интересах публично-правового образования Саратовской области в лице Министерства здравоохранения Саратовской области обратилась в суд с данным исковым заявлением.

Согласно части 1 статьи 1 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе) данный закон регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности и результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок.

Статьей 6 Закона о контрактной системе установлены принципы контрактной системы в сфере закупок, к которым относятся принципы открытости и прозрачности информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков, стимулирования инноваций, единства контрактной системы в сфере закупок, ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективности осуществления закупок.

В соответствии с ч.1 статьи 34 Закона о контрактной системе контракт заключается на условиях, предусмотренных извещением об осуществлении закупки или приглашением принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документацией о закупке, заявкой, окончательным предложением участника закупки, с которым заключается контракт, за исключением случаев, в которых в соответствии с настоящим Федеральным законом извещение об осуществлении закупки или приглашение принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документация о закупке, заявка, окончательное предложение не предусмотрены. В случае, предусмотренном частью 24 статьи 22 настоящего Федерального закона, контракт должен содержать порядок определения количества поставляемого товара, объема выполняемой работы, оказываемой услуги на основании заявок заказчика.

Согласно ч.2 статьи 34 Закона о контрактной системе при заключении и исполнении контракта изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей и статьей 95 настоящего Федерального закона.

Сохранение условий государственного контракта в том виде, в котором он изложен в извещении о проведении аукциона, невозможность ведения переговоров между заказчиками и участниками закупок (статья 46 Закона о контрактной системе) и исполнение контракта на условиях, указанных в документации, направлены на обеспечение равенства участников размещения заказов, создание условий для свободной конкуренции, обеспечение в связи с этим эффективного использования средств бюджетов и внебюджетных источников финансирования, на предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере размещения заказов с тем, чтобы исключить случаи обхода закона - искусственного ограничения конкуренции при проведении аукциона и последующего создания для его победителя более выгодных условий исполнения контракта.

Законодательством запрещено искусственное ограничение конкуренции при проведении аукциона и последующего создания для его победителя более выгодных условий исполнения контракта.

Согласно части 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно части 4 статьи 11.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Федеральный закон о защите конкуренции) запрещаются иные соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением "вертикальных" соглашений, которые признаются допустимыми в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона), если установлено, что такие соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции.

Согласно пунктам 2, 3 части 1 статьи 17 Федерального закона о защите конкуренции при проведении торгов запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе: создание участнику торгов, преимущественных условий участия в торгах.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017) государственный контракт, заключенный с нарушением требований Закона о контрактной системе и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а, следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчики ссылаются на то, что при проведении аукциона и заключения контракта № 0860200000818003208_88204 от 25.09.2018 г. и дополнительного соглашения №2 к государственному контракту №0860200000818003208_88204 от 25.09.2018 г. не были допущены нарушения закона и публичных интересов третьих лиц.

Кроме того, ответчиком ООО «СМС-Технологии» заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствии недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Поскольку спорный контракт № 0860200000818003208_88204 заключен 25.09.2018 г., а дополнительное соглашение №2 к государственному контракту № 0860200000818003208_88204 от 25.09.2018 г. подписано сторонами 26.12.2018г., а с иском в суд Прокуратура Саратовской области обратилось 13.03.2020г., суд считает, что срок исковой давности истцом не пропущен.

С учетом изложенного, суд отказывает в удовлетворения ходатайства ООО «СМС-Технологии» о пропуске срока исковой давности.

Изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 64 Закона о контрактной системе документация об электронном аукционе наряду с информацией, указанной в извещении о проведении такого аукциона, должна содержать следующую информацию: наименование и описание объекта закупки и условия контракта в соответствии со статьей 33 настоящего Федерального закона, в том числе обоснование начальной (максимальной) цены контракта.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 33 Закона о контрактной системе заказчик при описании в документации о закупке объекта закупки должен руководствоваться следующими правилами: в описании объекта закупки указываются функциональные, технические и качественные характеристики, эксплуатационные характеристики объекта закупки (при необходимости). В описание объекта закупки не должны включаться требования или указания в отношении товарных знаков, знаков обслуживания, фирменных наименований, патентов, полезных моделей, промышленных образцов, наименование страны происхождения товара, требования к товарам, информации, работам, услугам при условии, что такие требования или указания влекут за собой ограничение количества участников закупки. Допускается использование в описании объекта закупки указания на товарный знак при условии сопровождения такого указания словами "или эквивалент" либо при условии несовместимости товаров, на которых размещаются другие товарные знаки, и необходимости обеспечения взаимодействия таких товаров с товарами, используемыми заказчиком, либо при условии закупок запасных частей и расходных материалов к машинам и оборудованию, используемым заказчиком, в соответствии с технической документацией на указанные машины и оборудование.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 33 Закона о контрактной системе Заказчик при описании в документации о закупке объекта закупки должен руководствоваться следующими правилами: использование при составлении описания объекта закупки показателей, требований, условных обозначений и терминологии, касающихся технических характеристик, функциональных характеристик (потребительских свойств) товара, работы, услуги и качественных характеристик объекта закупки, которые предусмотрены техническими регламентами, принятыми в соответствии с законодательством Российской Федерации о техническом регулировании, документами, разрабатываемыми и применяемыми в национальной системе стандартизации, принятыми в соответствии с законодательством Российской Федерации о стандартизации, иных требований, связанных с определением соответствия поставляемого товара, выполняемой работы, оказываемой услуги потребностям заказчика. Если заказчиком при составлении описания объекта закупки не используются установленные в соответствии с законодательством Российской Федерации о техническом регулировании, законодательством Российской Федерации о стандартизации показатели, требования, условные обозначения и терминология, в документации о закупке должно содержаться обоснование необходимости использования других показателей, требований, условных обозначений и терминологии.

Как следует из материалов дела, аукцион, по результатам которого заключен оспариваемый контракт, объявлялся в сентябре 2018 года под исполнение Государственной программы «Развитие здравоохранения Саратовской области до 2020 года» Подпрограмма 4 «Охрана здоровья матери и ребенка».

В Положении «Об организации первичной медико-санитарной помощи детям», утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от 7 марта 2018 г. N 92н «Об утверждении положения об организации оказания первичной медико-санитарной помощи детям» в п.п. 3,4 пункта 3.20 «Стандарт оснащения рентгеновского кабинета (отделения)» указано, что поликлиника (отделение) должно оснащаться: «Аппарат рентгеновский диагностический цифровой для рентгенографии».

Согласно раздела 8 «ТЕХНИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ» документации об Аукционе предметом закупки являлся «Аппарат рентгеновский диагностический цифровой для рентгенографии на два рабочих места».

В силу п. 1 ч. 1 ст. 33, ч. 2 ст. 33 Закона о контрактной системе определение характеристик товара относится к компетенции заказчика.

В разделе 1 ГОСТ 55772-2013 указано: «Настоящий стандарт распространяется на КРЦ, имеющие в своем составе три рабочих места: поворотный стол-штатив для просвечивания и снимков, стол для рентгенографии с возможностью (или без) линейной продольной томографии, вертикальную стойку для снимков или телеуправляемый поворотный стол-штатив, в котором совмещены возможности трех рабочих мест».

Вместе с тем, ГОСТ 55772-2013 не распространяет свое действие на рентгенодиагностические педиатрические аппараты цифровые.

Таким образом, ГОСТ 55772-2013 не подлежит применению при описании объекта закупки.

В п. 4.3 ГОСТ 57081-2016 указано: «ТЗ на закупку ВМО должно содержать требования только к тем характеристикам, которые регламентированы настоящим стандартом. Заказчик вправе не включать в ТЗ несущественные для него требования».

В п. 4.4 ГОСТ 57081-2016 указано: «Заказчик вправе включить в ТЗ на закупку ВМО требования, не регламентированные настоящим стандартом, если они не противоречат действующим нормативно-правовым актам Российской Федерации. При этом Заказчик обязан однозначно обосновать соответствующие повышенные потребительские, технические и/или функциональные характеристики».

В п. 4.3 ГОСТ 57090-2016 указано: «ТЗ на закупку ВМО должно содержать общие требования к характеристикам, которые регламентированы в совместно используемом стандарте. Если не существует действующего на территории Российской Федерации стандарта (совместно используемого стандарта) на соответствующее оборудование, общие требования заполняются в соответствии с требованиями Заказчика».

В п. 4.4 ГОСТ 57090-2016 указано: «ТЗ на закупку ВМО должно содержать дополнительные требования, которые регламентированы настоящим стандартом. Заказчик вправе не включать в ТЗ несущественные для него требования».

Согласно п.2 ст.33 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» заказчик при составлении описания объекта закупки вправе применять обоснование необходимости использования других показателей, требований, условных обозначений и терминологий.

В соответствии с п. 4.3, п. 4.4 указанных ГОСТов Заказчик вправе не включать в техническое задание несущественные для него требования, также в разделе 8 «ТЕХНИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ» документации об Аукционе приведено обоснование необходимости использования других показателей, требований, условных обозначений и терминологии в описании товара (обоснование приведено путем расшифровки сносок 1-47).

Соответственно, в аукционной документации, содержатся все необходимые сведения, предусмотренные действующим законодательством, а также обоснование необходимости использования показателей, требований, условных обозначений и терминологии в описании товара.

Вопрос соответствия аукционной документации, в том числе технического задания требованиям закона о закупках рассматривался Управлением Федеральной антимонопольной службы по Саратовской области.

Решением Комиссии Управления Федеральной антимонопольной службы по Саратовской области по контролю в сфере закупок на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд № 309-18/гз от 11 сентября 2018 года довод о том, что описание объекта спорной закупки не соответствует ГОСТ 55772-2013, ГОСТ 57081-2016, ГОСТ 57090-2016 и не содержит ряда параметров и технических характеристик, предусмотренных указанными ГОСТами признан необоснованным.

Необходимо отметить, что характеристики объекта закупки, содержащиеся в Технических требованиях, являются диапазонными и установлены, как «не менее», «не более», что само по себе опровергает утверждение о том, что характеристики, указанные в техническом задании, подходят только к оборудованию одного производителя.

Контракт заключён на поставку товара, а не на его изготовление. Поставщиком товара могло быть любое лицо, в том числе и не производители товара, соответственно определение заказчиком состава поставляемого оборудования не влечёт в рассматриваемом случае ограничения количества участников закупки.

В аукционной документации изложены требования, сформированные на основании потребностей заказчика. В соответствии с действующим законодательством, в документации содержатся обоснования установления характеристик оборудования, которые требуется Заказчику, что полностью соответствует положениям законодательства о закупках.

Более того, документация содержит требования к функциональным характеристикам оборудования, отвечающим потребностям заказчика, а не параметры определённой модели оборудования, соответственно, факт того, что функциональные характеристики какой-либо модели наиболее полно подходят под требования Заказчика не может являются основанием для вывода об ограничении конкуренции. Подобные функции имеются у рентгеновских аппаратов нескольких производителей, доказательства чего представлены в материалы дела.

Законом не предусмотрены ограничения по включению в документацию требований к товару, являющихся значимыми для заказчика, а также требований к заказчику документально обосновывать свои потребности при установлении требований к поставляемому товару. Закон о закупках не обязывает заказчика при определении характеристик поставляемого для государственных нужд товара в документации об аукционе устанавливать характеристики, которые соответствовали бы всем существующим типам, видам, моделям товара.

Допустимость интереса государственного заказчика к оборудованию с определёнными техническими характеристиками определяется в первую очередь потребностями Заказчика.

В ходе судебного разбирательства судом в качестве специалиста был привлечен ФИО10, обладающий специальными познаниями в области закупок для государственных и муниципальных нужд, что подтверждается представленными в материалы дела дипломами и удостоверениями.

Привлеченный в качестве специалиста ФИО10 дал пояснения, относительно того может ли то обстоятельство, что единственной организацией, которая производит медицинское оборудование по характеристикам, указанным в техническом задании к государственному контракту №0860200000818003208_88204 от 25.09.2018 года, самостоятельно рассматриваться как ограничивающее конкуренцию, также являются ли характеристики оборудования, указанные в дополнительном соглашении № 2 от 26.12.2019 года улучшенными по сравнению с характеристиками, указанными в государственном контракте № 0860200000818003208_8204 от 25.09.2018 года.

В ходе судебного разбирательства специалист ФИО10 пояснил, что исходя из складывающейся практики рассмотрения споров, связанных с реализацией законодательства о контрактной системе и Федерального закона «О защите конкуренции», указанное в вопросе обстоятельство само по себе не может являться ограничением конкуренции. Добавление в описание объекта закупки любой характеристики потенциально снижает количество предложений. Вместе с тем, в Федеральном законе "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" от 05.04.2013 N 44-ФЗ (далее -Закон 44-ФЗ), отсутствуют требования о необходимости формирования описания объекта закупки таким образом, чтобы в итоге такому описанию соответствовали товары нескольких производителей. Такой подход не может рассматриваться как не полное или не достаточное регулирование отношений, связанных с закупками продукции для обеспечения государственных нужд. На рынке может существовать и существует продукция, которую изготавливает только один производитель. Если бы в законодательстве или на практике, исходя из толкования правовых норм, существовал бы прямой запрет на осуществление закупок такой продукции, то государственные нужды в такой продукции не могли бы быть удовлетворены.

В рассматриваемом случае ограничение конкуренции могло бы иметь место, если бы существовали доказательства, подтверждающие согласованные действия между производителем и одним из поставщиков, либо группой поставщиков, одновременно с созданием невозможности приобретения закупаемой продукции иными участниками закупки. Вместе с тем в материалах дела № А57-4702/2020 отсутствуют свидетельства обращения третьих лиц (поставщиков) к производителю с просьбой предоставить коммерческие предложения на товары включенные в предмет закупки, заключить предварительный договор на указанные товары и прочее. На практике встречаются злоупотребления, связанные с включением заказчиком в состав закупаемой продукции так называемых «блокирующих позиций», то есть товаров, которые в действительности может поставить только один поставщик по предварительной договоренности с производителем. В рассматриваемом случае подобные обстоятельства отсутствуют.

Таким образом, даже в случае если потребности заказчика соответствует товар, производимый только одним хозяйствующим субъектом, указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует об ограничении конкуренции.

Также, специалист ФИО10, отметил, что заказчики и поставщики не редко вносят изменения в условия заключенных контрактов основываясь на положениях части 7 статьи 95 Закона № 44-ФЗ. Указанная норма, предусматривает, что при исполнении контракта по согласованию заказчика с поставщиком допускается поставка товара, качество, технические и функциональные характеристики которого являются улучшенными по сравнению с указанными в контракте.

При этом Законом N 44-ФЗ не регламентированы конкретные параметры качества, технических и функциональных характеристик (потребительских свойств), являющихся улучшенными по сравнению с качеством и соответствующими техническими и функциональными характеристиками, указанными в контракте.

Исходя из изложенного, заказчик самостоятельно принимает решение о соответствии критерию улучшенности товара, предлагаемого вместо предусмотренного контрактом.

Аналогичное понимание совокупности правовых норм выражено в федерального органа исполнительной власти по регулированию контрактной системы в сфере закупок, то есть федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере закупок (Письмо Министерства финансов Российской Федерации от 23 декабря 2019 г. N 24-03-07/100490).

Кроме того, специалист ФИО10, рассмотрев размещенные на официальном сайте о контрактной системе в сфере закупок - www.zakupki.gov.ru документы и сведения по электронному аукциону с реестровым номером 0860200000818003208 отметил, что признаков ограничения конкуренции он не обнаружил. Кроме того, в документации приводится расчет начальной (максимальной) цены со ссылками на коммерческие предложения, свидетельствующий о возможностях поставки закупаемой заказчиком продукции различными поставщиками. Статья 22 Закона о контрактной системе не содержит каких-либо требований к содержанию коммерческих предложений и не определяет то, что форма коммерческих предложений должна быть установлена подзаконными нормативно-правовыми актами.

Также специалист ФИО10 пояснил, что заключение дополнительных соглашений к государственным контрактам, заключаемых по результатам электронных аукционов, допускается в соответствии с положениями статьи 95 Закона о контрактной системе.

С учетом пояснений специалиста ФИО10, суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае обстоятельств свидетельствующих об ограничении конкуренции отсутствуют.

С учетом того, что характеристики товара указанные в дополнительном соглашении соответствуют потребностям заказчика установленным в аукционной документации, в том числе они выше минимальных показателей установленных Заказчиком в техническом задании и выше характеристик указанных в контракте, суд приходит к выводу о том, что указанное дополнительное соглашение заключено в соответствии с требованиями закона и соответствует требованиям Заказчика к поставляемому оборудованию.

Довод истца о наличии антиконкурентного соглашения, равно как и утверждение о том, что ООО «CMC Технологии» обеспечил свою победу, создав видимость торгов с участием производителя, суд считает несостоятельным по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 3 Закона о защите конкуренции указано, что данный Закон распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, и в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации, а также государственные внебюджетные фонды, Центральный банк Российской Федерации, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

Соглашение - договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме (пункт 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

Подобная оценка может применяться и при рассмотрении дел о заключении антиконкурентных соглашений, поскольку приведенное в упомянутом постановлении толкование касается анализа поведенческих аспектов антиконкурентных составов. Поскольку соглашение, как правовая категория, предполагает наличие как заключения, так и его исполнения, оценка действий хозяйствующих субъектов при проведении конкурентных процедур, соревновательный характер которых презюмируется, должна осуществляться на основании принципов полноты, объективности и проведения всестороннего анализа всех фактических обстоятельств дела, а не ограничения констатацией фактов.

Картелем является соглашение, запрещенное законом и влекущее административную либо уголовную ответственность, случаи заключения формальных (документальных) антиконкурентных соглашений чрезвычайно редки. Соглашения заключаются (достигаются) посредством устных договоренностей, электронной переписки либо конклюдентных действий участников.

Диспозиция ч. 1 ст. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции является альтернативной, поскольку в качестве квалифицирующего признака антиконкурентного соглашения названная норма предусматривает как реальную возможность, так и угрозу наступления последствий, предусмотренных в п.п. 1-5 данной нормы Закона. Отличительной особенностью согласованных действий, запрет на которые установлен ст. 11.1 Закона о защите конкуренции, является лишь реальное наступление негативных последствий, описанных в п.п. 1-5 ч. 1 названной статьи Закона.

В соответствии с пунктом 4 статьи 3 Закона о контрактной системе участник закупки - любое юридическое лицо независимо от его организационно-правовой формы, формы собственности, места нахождения и места происхождения капитала, за исключением юридического лица, местом регистрации которого является государство или территория, включенные в утверждаемый в соответствии с подпунктом 1 пункта 3 статьи 284 Налогового кодекса Российской Федерации перечень государств и территорий, предоставляющих льготный налоговый режим налогообложения и (или) не предусматривающих раскрытия и предоставления информации при проведении финансовых операций (офшорные зоны) в отношении юридических лиц, или любое физическое лицо, в том числе зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя.

Антиконкурентное соглашение является моделью группового поведения хозяйствующих субъектов, состоящего из повторяющихся (аналогичных) действий, не обусловленных внешними условиями функционирования соответствующего товарного рынка, которая замещает конкурентные отношения между ними сознательной кооперацией, наносящей ущерб гражданам и государству.

Факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан, в том числе с использованием совокупности иных доказательств, в частности фактического поведения хозяйствующих субъектов (пункт 9 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016).

При доказывании наличия антиконкурентных соглашений могут использоваться прямые и косвенные доказательства.

Прямыми доказательствами наличия антиконкурентного соглашения могут быть письменные доказательства, содержащие волю лиц, направленную на достижение соглашения: непосредственно соглашения; договоры в письменной форме; протоколы совещаний (собраний); переписка участников соглашения, в том числе в электронном виде.

Факт заключения антиконкурентного соглашения может быть установлен как на основании прямых доказательств, так и совокупности косвенных доказательств. На практике к таким косвенным доказательствам обычно относятся: отсутствие экономического обоснования поведения одного из участников соглашения, создающего преимущества для другого участника соглашения, не соответствующего цели осуществления предпринимательской деятельности -получению прибыли; заключение договора поставки (субподряда) победителем торгов с одним из участников торгов, отказавшимся от активных действий на самих торгах; использование участниками торгов одного и того же IP-адреса (учетной записи) при подаче заявок и участии в электронных торгах; фактическое расположение участников соглашения по одному и тому же адресу; оформление сертификатов электронных цифровых подписей на одно и то же физическое лицо; формирование документов для участия в торгах разных хозяйствующих субъектов одним и тем же лицом; наличие взаиморасчетов между участниками соглашения, свидетельствующее о наличии взаимной заинтересованности в результате реализации соглашения (Разъяснение N 3 Президиума ФАС России "Доказывание недопустимых соглашений (в том числе картелей) и согласованных действий на товарных рынках, в том числе на торгах", утвержденного протоколом Президиума ФАС России от 17.02.2016 N 3).

Из смысла указанных норм следует, что конкурирующие субъекты обязаны вести самостоятельную и независимую борьбу за потребителя поставляемых ими товаров, работ, работ, услуг, а попытки любого рода кооперации в этом вопросе нарушают установленные антимонопольным законодательством запреты.

В соответствии со статьей 59 Закона о контрактной системе под аукционом в электронной форме (электронным аукционом) понимается аукцион, при котором информация о закупке сообщается заказчиком неограниченному кругу лиц путем размещения в единой информационной системе извещения о проведении такого аукциона и документации о нем, к участникам закупки предъявляются единые требования и дополнительные требования, проведение такого аукциона обеспечивается на электронной площадке ее оператором.

Статьей 68 Закона о контрактной системе предусмотрен порядок проведения электронного аукциона. В электронном аукционе могут участвовать только зарегистрированные в единой информационной системе, аккредитованные на электронной площадке и допущенные к участию в таком аукционе его участники.

Величина снижения начальной (максимальной) цены контракта (далее -«шаг аукциона») составляет от 0,5 процента до пяти процентов начальной (максимальной) цены контракта (далее - НМЦК).

При проведении электронного аукциона его участники подают предложения о цене контракта, предусматривающие снижение текущего минимального предложения о цене контракта на величину в пределах «шага аукциона».

В соответствии со статьей 83.2 Закона о контрактной системе по результатам электронной процедуры контракт заключается с победителем электронной процедуры, а в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, с иным участником этой процедуры, заявка которого на участие в этой процедуре признана соответствующей требованиям, установленным документацией и (или) извещением о закупке.

Из указанных положений Закона о контрактной системе следует, что целью участника закупок является победа в закупках и заключение контракта.

Для целей квалификации действий хозяйствующих субъектов как совершенных с нарушением п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции установлению подлежат обстоятельства: свидетельствующие об участии этих субъектов на едином товарном рынке, заключение ими соглашения (в письменной или устной форме), отсутствие объективных причин заключения такого соглашения, имело ли место реальное снижение или поддержание цен на торгах или угроза возникновения данных обстоятельств.

Реализация заключенного между хозяйствующими субъектами соглашения предполагает предсказуемое индивидуальное поведение формально независимых субъектов, определяющее цель их действий и причину выбора каждым из них модели поведения на конкурсе. Исходя из смысла закона, в качестве соглашения рассматривается любая договоренность, которая в отдельных случаях может иметь форму договора, однако всегда предполагает намеренный и целенаправленный двусторонний (многосторонний) обмен информацией, определяющей поведение лиц, достигших договоренности, в отношении товарного рынка, а также в отношении иных лиц.

Использование единой инфраструктуры подразумевает нахождение участников аукциона в одном помещении, подготовку заявок одним лицом с использованием одного компьютера, подачу заявок с одного IP-адреса. При этом не представлено каких-либо доказательств наличия такой инфраструктуры. ООО «СМС-Технологии» и ЗАО «НИПК «Электрон» расположены в разных городах, юридически они не связаны, не подконтрольны одному лицу или группе лиц.

Сходство заявок не свидетельствует об их совместной подготовке. Сходство может объясняться копированием одной заявки другим лицом либо копированием материалов из одинаковых общедоступных источников (например, с одного сайта в интернете). Это не является наказуемым деянием.

Согласно статье 8 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - ФЗ "О контрактной системе"), контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем). Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям ФЗ «О контрактной системе», в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Согласно ст. 50 ГК РФ, юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

Юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, могут создаваться в организационно-правовых формах хозяйственных товариществ и обществ, крестьянских (фермерских) хозяйств, хозяйственных партнерств, производственных кооперативов, государственных и муниципальных унитарных предприятий".

На основании ст. 87 ГК РФ Обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйствующее общество, уставный капитал которого разделен на доли, участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Следовательно, общества с ограниченной ответственностью являются коммерческими организациями, созданными с целью извлечения прибыли.

Участник аукциона, участвуя в конкурентной борьбе, руководствуется, прежде всего, экономическими причинами, что соответствует основной цели хозяйствующего субъекта. ЗАО «НПП «Электрон» сделало свое аукционное предложение (имело место снижение на 2%), а, исходя из условий контракта об оплате товара и услуг (оплата производиться после поставки и оказания услуг), снижать цену ниже предложения конкурента являлось экономически не выгодным, и дальнейшее снижение цены не отвечало интересам общества.

Заключение договора ООО «CMC-Технологии» (победителем аукционов) с АО «НИПК «Электрон» поставки от 17.09.2019 года №18/184 19.09.2019 №18/1912 по цене ниже, чем предложено в закупочной процедуре, обусловлено условиями заключенных договоров о предварительной оплате поставляемого товара, что является экономическим разумным.

В составе аукционной документации заказчиком было представлено обоснование начальной цены контракта, которая была определена заказчиком на основании запроса коммерческих предложений. ЗАО «НИПК «Электрон» было сделано предложение о цене поставки, которая была уже была ниже низшей цены коммерческих предложений, на основании которых был осуществлен заказчиком расчет начальной цены аукциона и снижение цены на 2% не только не нарушило, но и отвечало интересам заказчика, который заключил контракт с ООО «СМС-Технологии» на наиболее выгодных для себя условиях (при снижении 2,5%).

Действия организаций не привели к нарушению прав третьих лиц, к устранению конкурентов, к поддержанию цены, контракт был заключен по сниженной цене, ниже коммерческих предложений, на основании которых был произведен расчет начальной цены контракта заказчиком, а не по начальной, что было бы выгоднее для заказчика. В случае же наличия соглашения, направленного на победу ООО «CMC Технологии», ЗАО «НИПК «Электрон» отказалось бы от участия в аукционе, а контракт был бы в таком случае заключен с единственным участником по начальной цене, без снижения.

Заключение контракта на наиболее выгодных условиях является обычным поведением участников хозяйственного оборота, основной целью которых является получение прибыли. Участники аукциона вправе руководствоваться, в том числе собственными экономическими ожиданиями в отношении оптимальных для них цен на предлагаемые к поставке товары. Вместе с тем действующим российским законодательством не установлена обязанность участника аукциона снижать начальную (максимальную) цену контракта. Отказ участников аукциона от дальнейшего снижения начальной цены еще не свидетельствует о безусловной доказанности направленности их действий на поддержание цены.

Выбор такого поведения, как неподача ценовых предложений на аукционе, само себе не является безусловным доказательством противоправного поведения и заключения антиконкурентного соглашения.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в своем постановлении от 09.12.2020г. по делу №А57-3062/20 дал аналогичную оценку доводам Саратовского УФАС о заключении антиконкурентного соглашения между участниками аукциона и признал решение Управление Федеральной антимонопольной службы по Саратовской области от 23.01.2020г. №064/01/11-263/2019г. недействительным. По мнению апелляционной инстанции, данный довод является безосновательным и незаконным.

Общими основаниями ничтожности сделок являются: совершение с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ); мнимые и притворные (ст. 170 ГК РФ);совершение гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (ст. 171 ГК РФ); совершение несовершеннолетним, не достигшим 14 лет (ст. 172 ГК РФ); совершение с нарушением формы, если закон специально предусматривает такое последствие (п. 2 и 3 ст. 162 и п. 1 ст. 165 ГК); совершение с нарушением требований об их государственной регистрации (п. 1 ст. 165 ГК РФ).

Сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности (антисоциальные сделки) ничтожны потому, что представляют собой серьезные и опасные нарушения действующего законодательства, носящие антисоциальный характер и посягающие на существенные государственные и общественные интересы.

Именно публичный характер интересов, нарушаемых подобными сделками, позволяет говорить о них как об антисоциальных сделках. Очевидна антисоциальная направленность сделок, создающих угрозу общественной безопасности, например сделок купли-продажи боевого вооружения, составляющего исключительную собственность государства, неуполномоченными лицами; сделок, направленных на производство и сбыт наркотических веществ, и т.п. Антисоциальные сделки, создающие угрозу моральному здоровью нации и нарушающие требования нравственности, например сделки по распространению на рынке литературы, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду и т.п.

Объективную сторону антисоциальных сделок составляют серьезные и особо опасные нарушения закона, чаще всего являющиеся преступными действиями, посягающими на основы правопорядка и нравственности. Главные основы правопорядка закреплены в Конституции РФ. Они определяют общественную, политическую и экономическую организацию общества. На их базе формируется публичный порядок. Основы нравственности — господствующие в условиях конкретного общества представления о добре и зле, плохом и хорошем, справедливом и несправедливом. Здесь речь идет о нравственных идеалах, сформировавшихся в общественном сознании. Субъективная сторона антисоциальных сделок характеризуется прямым или косвенным умыслом одной или обеих сторон, вступающих в такую сделку.

Круг таких сделок формируется судебной практикой, взгляды которой в этих случаях зависят от политических и социально-экономических факторов, господствующих в обществе и государстве.

Мнимые и притворные сделки ничтожны потому, что они совершаются для вида, без намерения создать юридические последствия. Иначе говоря, при совершении действий в виде мнимой сделки отсутствует главный признак сделки - ее направленность на действительное создание, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Мнимая сделка может быть совершена в противозаконных целях (например, лжедарение имущества для сокрытия его от взыскания по решению суда) и без таких целей, но в любом случае субъекты, совершающие ее, не желают и не имеют в виду наступление правовых последствий, порождаемых сделками такого вида (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

В отличие от мнимой (фиктивной) притворная сделка совершается с целью прикрыть другую сделку. Сама притворная сделка заключается также только для вида, но прикрывает другую сделку, которую стороны в действительности хотели заключить. Поэтому притворная сделка сама по себе всегда признается ничтожной, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Прикрываемая сделка в свою очередь может быть действительной или недействительной. Чаще всего прикрывается незаконная сделка, которая в этом случае, как и притворная сделка, признается недействительной.

Специальные основания ничтожности (абсолютной недействительности) сделок закреплены за рамками главы 9 ГК РФ (например, в правилах ст. 22, 37, 71, 77, 331, 339, 362, 572, 618, 930, 933, 951 ГК), а также в нормах иных законов (например, в п. 3 ст. 39 Закона о приватизации и т.п.).

Истцом, не приведено оснований, которые в соответствии с требованиями законодательства могут свидетельствовать о ничтожности сделки, в данном случае государственного контракта.

Последствия ограничения конкуренции при проведении торгов, то есть нарушения антимонопольных требований к торгам, установлены в статье 17 Закона о защите конкуренции, в силу прямого указания которой особенность недействительности торгов, запросов котировок, запросов предложений и заключенных на их основании сделок, нарушающих требования антимонопольного законодательства, заключается в том, что к таким сделкам применяется презумпция оспоримости.

Таким образом, основания, предусмотренные законом для признания сделки ничтожной, отсутствуют.

В соответствии с п. 75 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указано, что само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Лицо, которому причинён ущерб какими-либо действиями третьих лиц имеет правовые способы защиты своих интересов, предусмотренные ст. 15 ГК РФ.

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

В исковом заявлении отсутствуют доводы, которые бы позволили определить какие публичные интересы могли быть нарушены оспариваемым Контрактом.

В материалы дела представлено заключение эксперта по уголовному делу№11902630021000058, а также представлены документы из материалов уголовного дела, в том числе объяснений различных физических лиц.

Суд считает, что в отсутствие вступившего в законную силу приговора суда, указанные документы не могут быть оценены как допустимые и относимые доказательства, поскольку являются доказательствами, полученными в ходе расследования уголовного дела. Оценка таким материалам может быть дана только судом, рассматривающим уголовное дело. Предрешать данным судебным актом оценку таких доказательств арбитражный суд не вправе, иное влечет смешение юрисдикции (компетенции) арбитражных судов и судов общей юрисдикции.

Также, заключения экспертов, полученные в ходе расследования уголовного дела, не имеют преюдициального значения для данного обособленного спора, уже в силу того, что экспертизы проводились по документам, находящимся в материалах уголовного дела, при этом у арбитражного суда не имеется полной информации о доказательствах в уголовном деле, более того, для оценки законности собранных доказательств необходима совокупность фактов, свидетельствующих о соблюдении норм уголовно-процессуального законодательства, касающихся их сбора и закрепления, которые в материалы арбитражного дела не представлены.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истцом не представлены доказательства подтверждающие ограничение конкуренции положениями аукционной документации, а также не обосновано утверждение о наличии картеля между участниками торгов.

Также, истцом не доказана незаконность заключенного дополнительного соглашения к государственному контракту, возможность заключения которого прямо предусмотрена действующим законодательством РФ. Характеристики товара превышают характеристики, содержащиеся в государственном контракте и Заказчик считает характеристики, содержащиеся в дополнительном соглашении, улучшенными.

Контракт, в отношении которого заявлены требования истца в настоящее время исполнен, поставка осуществлена в полном объеме, оплата произведена, что подтверждается доказательствами, представленными в материалы дела.

Признание недействительным исполненного сторонами государственного контракта неизбежно приведён к нарушению законных прав и интересов сторон и повлечёт правовую неопределённость для каждой из сторон контракта.

В случае признаниягосударственногоконтракта №0860200000818003208_88204 от 25.09.2018 недействительными, ООО «CMC Технологии» будет вынуждено направить в налоговый орган уточненные декларации по налогу на прибыль за 2018 и 2019 года с уменьшенной суммой выручки и письмо о возврате излишне уплаченного налога на прибыль, а также обратиться с требованием к лечебным учреждениям осуществлявшим пользование оборудование с соответствующими материальными требованиями.Признание сделки недействительной повлечёт негативные последствия для Министерства здравоохранения Саратовской области, как распорядителя бюджетных средств, так как возврат поставленного оборудования приведёт к невозможности оказания качественной и доступной медицинской помощи в лечебных учреждениях, возвращенные денежные средства подлежат возврату в федеральный бюджет. Проведение новых торгов невозможно, действие соответствующей программы, в рамках исполнения которой приобреталось оборудование окончено, что подтверждается позицией Министерства здравоохранения Саратовской области, изложенной в отзыве на исковое заявление.

В силу ч. 1 ст. 2 Закона N 44-ФЗ законодательство Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд основывается, в том числе на положениях Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее - БК РФ).

В соответствии со ст. 69 и 72 БК РФ закупки товаров, работ, услуг для обеспечения государственных (муниципальных) нужд производятся за счет бюджетных ассигнований (расходы бюджетов), осуществление которых согласно ст. 34 БК РФ должно отвечать принципу эффективности - необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств (экономности) и (или) достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств (результативности).

С учетом названных положений бюджетного законодательства к числу основных принципов контрактной системы согласно ст. 6, ч. 1 ст. 12 Закона N 44-ФЗ относятся принцип ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд и принцип эффективности осуществления закупки (эффективного использования источников финансирования).

Следовательно, закрепленный в ст. 8 Закона N 44-ФЗ принцип обеспечения конкуренции (создания равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок), равно как и корреспондирующие этому принципу специальные положения Закона о контрактной системе, устанавливающие запрет на ограничение количества участников закупочных процедур (доступа к участию в этих процедурах), должны применяться таким образом, чтобы контрактная система способствовала удовлетворению государственных (муниципальных) нужд, обеспечивала экономность и результативность соответствующих бюджетных ассигнований и не приводила к созданию условий для длительного неудовлетворения государственных (муниципальных) нужд, ущемлению прав и законных интересов граждан - жителей соответствующих публично-правовых образований, в интересах которых осуществляются расходы бюджетов.

Аналогичная позиция изложена в Обзоре Верховного Суда РФ № 1 (2020), утвержденном Президиумом ВС РФ от 10.06.2020 г.

Суд также отмечает, что обстоятельства, связанные с качеством поставленного оборудования (исполнения контракта) не являются предметом рассмотрения по настоящему делу. В случае наличия претензий к качеству товара Заказчик имеет возможность использовать способы защиты, предусмотренные законодательством РФ для защиты законных прав и интересов, к примеру обязать поставщика и производителя привести поставленное оборудование в соответствии с требованиями Росздравнадзора.

Указанный подход подтверждается сложившейся судебной практикой, в том числе: Определением Верховного Суда РФ от 17.09.2018 N 305-ЭС18-6679 по делу N А40-50267/2017, Постановлением Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 N 12573/11 по делу N А12-21677/2010.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания государственного контракта от 25.09.2018 г. № 0860200000818003208_88204 и дополнительного соглашения к контракту №2 от 26.12.2018 г. недействительными (ничтожными).

С учетом вышеизложенного, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Согласно статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Прокуратуре Саратовской области в интересах публично-правового образования Саратовской области – Министерства здравоохранения Саратовской области о признании недействительным (ничтожным) государственный контракт от 25.09.2018 г. № 0860200000818003208_88204, заключенный между ООО «СМС Технологии» и Министерством здравоохранения Саратовской области, о признании недействительным (ничтожным) дополнительное соглашение к контракту №2 от 26.12.2018г. - отказать.

Решение арбитражного суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Решение арбитражного суда может быть обжаловано в апелляционную или кассационную инстанции в порядке и сроке, предусмотренном статьями 181, 257-260,273-277 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Сторонам разъясняется, что информация о принятых по делу судебных актах, о дате, времени и месте проведения судебного заседания, об объявленных перерывах в судебном заседании размещается на официальном сайте Арбитражного суда Саратовской области - http://www.saratov.arbitr.ru., а также в информационных киосках, расположенных в здании арбитражного суда.

Направить решение арбитражного суда лицам, участвующим в деле, в соответствии с требованиями статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья Арбитражного суда

Саратовской области С.А. Федорцова