Постановление от 24 мая 2021 г. по делу № А40-267989/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

24.05.2021

Дело № А40-267989/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 18.05.2021

Полный текст постановления изготовлен 24.05.2021


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей Михайловой Л.В., Зверевой Е.А.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО1, лично, паспорт;

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – ФИО3, лично, паспорт;

от ФИО2 – ФИО4, по доверенности от 26 января 2021 года;

от конкурсного управляющего ООО «СОЛО-И» - ФИО5, по доверенности от 12 января 2021 года;

рассмотрев 18.05.2021 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 14 декабря 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 февраля 2021 года

по заявлению финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 о признании сделки должника по отчуждению недвижимого имущества – нежилого помещения, находящегося по адресу: Архангельская область, г. Архангельск, округ Ломоносовский, площадь Ленина, д.4, общей площадью 478,9 кв.м., кадастровый номер нежилого помещения 29:22:060409:766, совершенной путем последовательного заключения следующих договоров: договора купли-продажи недвижимости от 09.07.2015 г., договора купли-продажи недвижимости от 29.11.2019 г., договора залога (ипотеки) от 13.01.2020 г., недействительной и применении последствий ее недействительности,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2,



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 09 декабря 2019 года ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением, в котором с учетом уточнения требований в порядке ст. 49 АПК РФ, просил признать недействительными сделки должника по отчуждению недвижимого имущества – нежилого помещения, находящегося по адресу: Архангельская область, г. Архангельск, округ Ломоносовский, площадь Ленина, д.4, общей площадью 478,9 кв.м., кадастровый номер нежилого помещения 29:22:060409:766, совершенной путем последовательного заключения следующих договоров: договора купли-продажи недвижимости от 09 июля 2015 года, договора купли-продажи недвижимости от 29 ноября 2019 года, договора залога (ипотеки) от 13 января 2020 года.

Кроме того, заявитель просил применить последствия недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08 июня 2020 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен гражданин ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14 декабря 2020 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 февраля 2021 года, удовлетворено заявление финансового управляющего ФИО2 в части признания недействительной сделки по отчуждению принадлежащего ФИО2 недвижимого имущества в виде нежилого помещения, находящегося по адресу: Архангельская область, г. Архангельск, округ Ломоносовский, площадь Ленина, д. 4, общей площадью 478,9 кв. м, кадастровый номер нежилого помещения 29:22:060409:766, совершенной путем последовательного заключения следующих договоров: договора купли-продажи недвижимости от 09 июля 2015 года, между ФИО2 и ООО "Аренда и недвижимость", договора купли-продажи недвижимости от 29 ноября 2019 года между ООО "Аренда и недвижимость" и ФИО1; судом применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу недвижимое имущество: нежилое помещение, находящееся по адресу: Архангельская область, г. Архангельск, округ Ломоносовский, площадь Ленина, д.4, общей площадью 478,9 кв.м., кадастровый номер нежилого помещения 29:22:060409:766, о чем внести запись в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним и в виде восстановления права собственности ФИО2 без сохранения залога в пользу ФИО6. В удовлетворении остальной части требований суд отказал.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, в которой просил определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

04 апреля 2021 года в суд поступил отзыв ООО «Соло-И» на кассационную жалобу, который в порядке ст. 279 АПК РФ приобщен к материалам дела.

27 апреля 2021 года в суд поступил отзыв финансового управляющего должника на кассационную жалобу, который также в порядке ст. 279 АПК РФ приобщен к материалам дела.

Финансовый управляющий в обоснование заявленных требований указал, что ФИО2 на праве собственности принадлежало здание по адресу: Архангельская область, г. Архангельск, площадь Ленина, д. 4, на основании договора об отступном от 01 августа 2014 года, о чем в ЕГРН 21 ноября 2014 года была внесена запись о регистрации № 29-29-01/146/2014-453 (пункт 2.2. договора).

09 июля 2015 года между должником и ООО «Аренда и Недвижимость» был заключен договор купли-продажи недвижимости - здания по адресу: Архангельская область, г. Архангельск, площадь Ленина, д. 4.

29 ноября 2019 года между ООО «Аренда и недвижимость» и гражданином ФИО1 заключен договор купли-продажи вышеуказанного здания, при этом 13 января 2020 года между ФИО1 и ФИО6 заключен договора залога (ипотеки) указанного здания.

Финансовый управляющий должника полагает, что вышеуказанные сделки представляют собой цепочку взаимосвязанных сделок с целью предотвращения обращения взыскания на недвижимое имущество по обязательствам должника перед кредиторами, в связи с чем являются недействительными на основании ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Суды, удовлетворяя заявленные требования в части признания недействительными договоры купли-продажи имущества, указали, что на момент продажи спорного здания ООО "Аренда и недвижимость" ФИО2 отвечал признакам неплатежеспособности, при этом договор купли-продажи между ФИО2 и ООО "Аренда и недвижимость" заключен по существенно заниженной цене и оплачен векселем.

Суды установили, что оспариваемый договор купли-продажи от 29.11.2019, заключенный между ООО "Аренда и недвижимость" и ФИО1, подписан через три дня после возбуждения производства по настоящему обособленному спору (определение от 25.11.2019), при этом ФИО2 является аффилированным с ФИО1 лицом.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу, что целью совершения оспариваемых сделок являлся вывод актива из конкурсной массы в пользу заинтересованного по отношению к должнику лица.

Также суды указали, что заявление подано финансовым управляющим должника 18 ноября 2019 года (загружено в систему «Мой Арбитр»), в связи с чем срок на оспаривание сделок, установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ, заявителем не пропущен.

ФИО1, оспаривая принятые судебные акты, сослался на то, что суды необоснованно привлекли его к участию в деле в качестве соответчика, при этом суд апелляционной инстанции неправомерно указал, что заявителем вопрос о его привлечении к участию в деле не обжаловался.

Также заявитель кассационной жалобы полагает, что суд пришел к неверному выводу о взаимосвязанности сделок, поскольку между сделками прошло более 4,5 лет, что уже само по себе не позволяет квалифицировать их как цепочку сделок, прикрывающих единую сделку по выводу активов.

Заявитель считает, что на момент совершения сделки в 2015 году ФИО2 не отвечал признакам банкротства, поскольку задолженность перед ООО «Соло-Н» установлена только в 2018 году, при этом суды не учли отсутствие у финансового управляющего ФИО3 права на иск, поскольку стороной сделки был индивидуальный предприниматель ФИО2, а не гражданин.

Как указал заявитель, ФИО3 не является арбитражным управляющим ИП ФИО2, 11 марта 2019 года прекратился статус индивидуального предпринимателя, а потому производство по обособленному спору подлежало прекращению.

По мнению заявителя, отказывая в признании договора залога недействительным, суд, тем не менее, незаконно указал на несохранность залога в пользу ФИО6

Также заявитель указывал на аффилированность арбитражного управляющего с кредитором ООО «Соло-И», а также на то, что суд не рассмотрел устное заявление об отводе судье Мухамедзанову Р.Ш. и не дал возможности оформить отвод письменно.

Кроме того, заявитель ссылался на свою добросовестность при приобретении спорного имущества и его оплату.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.

Финансовый управляющий ФИО3 и представители ФИО2 и конкурсного управляющего ООО «СОЛО-И» возражали по доводам кассационной жалобы.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, явившихся в заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Установив, что оспариваемая сделка по отчуждению имущества, совершена путем заключения договоров купли-продажи от 09 июля 2015 года, от 29 ноября 2019 года, суды пришли к выводу, что указанная сделка по отчуждению имущества не подлежит оценке по правилам статьи 213.32 Закона о банкротстве, а может быть признана недействительной только на основании общегражданских оснований.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 года N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны сделки при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 года N 309-ЭС14-923).

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 года N 6526/10 по делу N А46-4670/09, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 31.07.2017 года по делу N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Совокупный экономический эффект, полученный должником и ответчиком в результате заключения и последующего исполнения оспариваемых сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращению взыскания в погашение задолженности должника перед кредиторами и обременение имущества залогом, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений.

Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо взаимосвязанными сделками.

Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ N 305-ЭС15-11230.

В данном случае суды пришли к выводу, что заключение договоров купли-продажи преследовало единственную цель – вывод активов должника.

Как установили суды, на момент совершения сделки - 09 июля 2015 года у ФИО2 имелась задолженность в размере 97 000 000 рублей, которая образовалась в результате признания недействительным договора купли-продажи здания, расположенного по адресу: <...>, заключенного между ООО «Соло-И» и ФИО2 (решение Арбитражного суда г. Москвы от 10 апреля 2015 года (резолютивная часть) по делу № А40-41070/2014) по основаниям, предусмотренным ст. 10 Гражданского кодекса РФ.

Действуя добросовестно и разумно, ФИО2 на основании указанного судебного акта обязан был вернуть здание или уплатить его действительную стоимость, которая составляла 97 400 000 руб., однако должник предпринял меры по отчуждению имущества с целью неисполнения вступившего в законную силу судебного акта.

Ссылку заявителя на то, что обязательства ФИО2 возникли только после вступления судебного акта в законную силу, суд округа не может признать состоятельной, поскольку судебным актом подтверждается наличие обязательств, возникших ранее.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года N 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Также суды при рассмотрении спора установили, что имущество отчуждено должником по заниженной цене, поскольку рыночная стоимость спорного объекта недвижимости установлена решением Арбитражного суда г. Москвы от 27 июня 2016 года по делу № А40-180197/15 в размере 20 443 150 руб., тогда как покупатель приобрел недвижимость за 1 500 000 руб.

Ссылку заявителя кассационной жалобы на то, что вышеуказанное решение не обладает признаками преюдициальности, поскольку ответчик в нем не участвовал, суд округа не может признать состоятельной, поскольку в данном случае речь идет не о преюдициальности, а об обстоятельствах, установленных вступившим в законную силу судебным актом.

Доказательств, что рыночная стоимость спорного имущества иная, ответчики не представили, о назначении экспертизы по делу не заявляли.

Также суды пришли к выводу об отсутствии доказательств оплаты имущества покупателем.

Суды установили, что ООО «Аренда и недвижимость» не представлена копия выданного должнику векселя в оплату имущества, в материалах дела содержится только копия акта № 1 от 23 июля 2015 года о его передаче ИП ФИО2, однако указанные доказательства не могут подтвердить факт надлежащего исполнения покупателем имущества своей обязанности по его оплате, при том что по данным бухгалтерского баланса и отчета о финансовых результатах ответчика за 2015 г. - 2018г.г. деятельность ООО «Аренда и недвижимость» была убыточной и у общества отсутствовали денежные средства на оплату данного векселя.

Суды установили, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 05 ноября 2019 года по делу № А40-111305/2015, ФИО2 и ООО «Аренда и недвижимость» привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Соло-И», при этом в рамках указанного дела судом установлена аффилированность между ФИО2 и ООО «Аренда и недвижимость».

Установив, что договор купли-продажи здания от 09 июля 2015 года заключен между аффилированными лицами по заведомо заниженной цене, без предоставления впоследствии ИП ФИО2 какого-либо реального встречного обеспечения по нему, суды пришли к обоснованному выводу о недействительности сделки и ее совершении при злоупотреблении правом с целью избежания обращения взыскания на спорное имущество по требованиям кредиторов.

Также суды установили, что в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства, подтверждающие оплату по договору купли-продажи от 29 ноября 2019 года, поскольку информация об оплате в бухгалтерском балансе и налоговой отчётности общества не отражена, при этом суды пришли к выводу о недоказанности выдачи займа и безденежности договора займа от 27 ноября 2019 года.

Как верно отметили суды, наличие расписки и признание долга сторонами в силу специфики банкротства не могут являться безусловными доказательствами предоставления займа.

Судами установлено, что согласно графику платежей по договору займа на дату судебного заседания (03 декабря 2020 года) ФИО1 должен был вернуть ФИО6 3 673 464 рублей, однако ни ФИО1, ни ФИО6 доказательств возврата суммы займа не представлены.

В подтверждение своей финансовой состоятельности ФИО6 представил свидетельства о государственной регистрации права на объекты недвижимого имущества, а также указал, что он является генеральным директором ООО «Ди-Форс».

Кроме того, ФИО6 указал, что переданные в заем ФИО1 денежные средства в сумме 15 000 000 рублей были привлечены им по договору займа, заключенному 11 ноября 2019 года с гражданином ФИО7 (директор «АДВ Консалтинг» ИНН <***>). Срок возврата - 15 января 2024 года.

Между тем, наличие в договорах указаний на получение займа в полном объеме, ссылки на расписки в получении заемщиком денежных средств, а также признание заимодавцем и заемщиком факта выдачи займов не могут достоверно подтверждать реальное исполнение сторонами договоров займа и наличие у ФИО6 финансовой возможности предоставления займа на сумму 15 000 000 рублей.

Сведений о расходовании денежных средств за период с 11 ноября 2019 года (получение займа от ФИО7 до 27 ноября 2019 года (выдачи займа ФИО1), которые были запрошены судом в определении от 29 сентября 2020 года, ФИО6 не представлены, а потому суд пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что полученная от ФИО7 сумма денежных средств сохранилась у ФИО6 вплоть до 27 ноября 2019 года.

Суды установили, что доходы ФИО6 как руководителя и участника ООО "Ди-Форс" не позволяли ему предоставить заем в размере 15 000 000,00 рублей, при этом, как усматривается из договора займа, заключенного между ФИО7 и ФИО6, заем был предоставлен под 4% процента годовых., т.е. 15.01.2024 ФИО6 должен будет вернуть ФИО7 15 000 000,00 рублей основного долга и 2 506 786,44 рублей процентов (общая сумма 17 506 786,44 рублей), тогда как согласно договору займа, заключенного между ФИО6 и ФИО1, проценты на сумму займа не начисляются, а, следовательно, ФИО6, заключая договоры займа, заведомо действовал себе в убыток, что свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности в предоставлении займа ФИО1

То обстоятельство, что в п. 1 договора займа от 27.11.2019, удостоверенного нотариально, указано на передачу денежных средств заимодавцем заемщику, в силу положений статей 35, 80 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате и с учетом специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств.

Доказательств фактической передачи до заключения договора займа ФИО6 ФИО1 денежных средств в сумме, указанной в пункте 1 договора займа, не представлено, финансовой состоятельности заимодавца на предоставление займа должнику в указанной сумме, не представлено.

Также суды учли, что оспариваемый договор купли-продажи от 29.11.2019, заключенный между ООО "Аренда и недвижимость" и ФИО1, подписан через три дня после возбуждения производства по настоящему обособленному спору (определение от 25.11.2019), при этом, как установили суды, ФИО2 является аффилированным лицом с ФИО1, что подтверждено постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.07.2020 по настоящему делу.

Как правильно указал в своем определении суд первой инстанции, в постановлениях Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2019, от 24.12.2019 по делу N А40-104504/2019 (N 09АП-52203/2019, 09АП-69940/19), интересы ФИО6 представлял ФИО1

В судебном заседании в Девятом арбитражном апелляционном суде по делу N А40-111305/15, состоявшемся 19.03.2019, и в этом же суде по делу N А40-267989/18, состоявшемся 08.08.2019, ИП ФИО2 представлял также ФИО1, который являлся представителем ООО "Аренда и недвижимость" по делу N А66-11552/16 в судебном заседании, состоявшемся Арбитражном суде Северо-западного округа 10.07.2018 на основании доверенности от 24.04.2017, выданной сроком на 3 года.

Таким образом, на момент заключения оспариваемых сделок ФИО1 являлся одновременно представителем ФИО2, ООО "Аренда и Недвижимость", ФИО6, т.е. всех лиц, с которыми заключены оспариваемые сделки.

Вопреки доводам жалобы, суды рассмотрели доводы о добросовестном приобретения оспариваемого имущества и указали, что, помимо всего вышеизложенного, ФИО1 в случае добросовестного приобретения имущества не должно было составить труда подтвердить исполнение по договору, а также пояснить обстоятельства заключения 29.11.2019 - после возбуждения настоящего обособленного спора договора купли-продажи дорогостоящего объекта недвижимости без произведения им фактической оплаты, однако такие доказательства не были представлены.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что суды, установив в совокупности все обстоятельства заключения и исполнения оспариваемых договоров, пришли к обоснованному выводу, что оспариваемые сделки купли-продажи от 09.07.2015 и 29.11.2019 являются недействительными не только на основании ст. 10 ГК РФ, но и на основании п. п. 1, 2 ст. 170 ГК РФ, поскольку представляют собой взаимосвязанные как мнимые, так и притворные сделки, фактически совершенные для целью актива из конкурсной массы должника.

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 353 ГК РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется. Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу ст. 10 и абз. 2 п. 2 ст. 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

ФИО6, в нарушение требований ст. 65 АПК не представил надлежащих и допустимых доказательств предоставления ФИО1 займа в размере 15 000 000,00 рублей, в связи с чем суды пришли к обоснованному выводу о необходимости возврата в конкурсную массу ФИО2 нежилого помещения без сохранения залоговых прав.

Доводы об отсутствии у финансового управляющего права на иск, а также неприменении срока исковой давности, были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая оценка и они правомерно отклонены.

Доводы заявителя о рассмотрении дела в суде первой инстанции в незаконном составе не нашли своего подтверждения, поскольку письменного заявления с указанием причин отвода суду представлено не было.

ФИО1, как сторона одной из оспариваемых сделок в цепочке сделок, подлежал привлечению к участию в деле в качестве ответчика в обязательном порядке, поскольку принимаемым по делу судебным актом непосредственно затрагиваются его права и обязанности по отношению к обществу.

Доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку, тогда как переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суды при разрешении спора выяснили все обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, нормы материального права применены верно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 14 декабря 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 февраля 2021 года по делу № А40-267989/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья С.А. Закутская


Судьи: Л.В. Михайлова


Е.А. Зверева