Решение от 22 июня 2020 г. по делу № А78-10067/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002 г.Чита, ул. Выставочная, 6

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №А78-10067/2018
г.Чита
22 июня 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 15 июня 2020 года

Решение изготовлено в полном объёме 22 июня 2020 года

Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи М.Ю. Барыкина,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску акционерного общества «Читаэнергосбыт» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании основного долга за период с марта 2015 по декабрь 2016 года в сумме 59 771,67 руб., неустойки с 16 марта 2018 года по 15 апреля 2018 года в размере 339,70 руб., неустойки с 16 апреля 2018 года по 05 апреля 2020 года, с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3 - представителя по доверенности от 30 декабря 2019 года.

Акционерное общество «Читаэнергосбыт» (далее также – истец) обратилось в арбитражный суд с требованиями к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее также – ответчик) о взыскании задолженности за потребленную электрическую энергию в размере 221 673 руб., неустойки в размере 1 412,93 руб., с последующим начислением неустойки по день фактической оплаты основного долга.

Определением от 05 февраля 2019 года суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, публичное акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири» (далее также – третье лицо).

Определением от 29 июня 2018 года иск был принят к производству судьи Н.Ю. Шеретеко (л.д. 1-2 т.1). Определением от 14 января 2019 года произведена замена судьи Н.Ю. Шеретеко в связи с прекращением полномочий, дело передано в отдел делопроизводства для формирования нового состава суда посредством автоматизированной информационной системы распределения дел (л.д. 66 т.2).

Дело принято к производству судьи О.В. Герценштейн.

Определением от 27 мая 2019 года произведена замена судьи О.В. Герценштейн в связи с длительным отсутствием судьи ввиду отпуска, дело передано в отдел делопроизводства для формирования нового состава суда посредством автоматизированной информационной системы распределения дел (л.д. 91-93 т.3).

Дело было распределено судье М.Ю. Барыкину и принято к его рассмотрению определением от 27 мая 2019 года в порядке взаимозаменяемости в соответствии с Распоряжением №А78-К-3/3-19 от 11 января 2019 года.

Таким образом, дело рассмотрено судьей М.Ю. Барыкиным.

Ответчик и третье лицо явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с чем, судебное заседание в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) состоялось в отсутствие представителей ответчика и третьего лица.

Истец неоднократно уточнял требования.

Протокольным определением от 15 июня 2020 года суд принял к рассмотрению уточненные требования в окончательной редакции, о взыскании основного долга за период с марта 2015 года по декабрь 2016 года в сумме 59 771,67 руб., неустойки с 16 марта 2018 года по 15 апреля 2018 года в размере 339,70 руб., неустойки с 16 апреля 2018 года по 05 апреля 2020 года.

Представитель истца уточненные требования поддержал.

Ответчик с заявленными требованиями не согласился, представил в материалы дела отзыв и дополнения к отзыву. В опровержение иска ответчик указал, что, во-первых, расчет платы за электроэнергию на общедомовые нужды произведен неверно, поскольку расчет осуществлен на основании показаний общедомового прибора учета, который был установлен самовольно, без уведомления собственников квартир и управляющей организации. Во-вторых, в спорный период истец самостоятельно принимал от населения и взыскивал оплату за электроэнергию, в том числе на общедомовые нужды. В-третьих, ответчик считает, что истец пропустил срок исковой давности.

Рассмотрев материалы дела, суд установил следующее.

Истцом заявлены требования о взыскании стоимости электрической энергии, потребленной на общедомовые нужды за период с марта по сентябрь 2015 года и с декабря 2015 года по декабрь 2016 года в отношении жилого дома №11 по ул. Верхняя в пгт. Курорт-Дарасун Карымского района.

Наличие присоединенной сети подтверждается актом разграничения балансовой принадлежности сетей и эксплуатационной ответственности сторон №1220 от 09 января 2013 года (л.д. 40-41 т.1).

В период с марта 2015 по декабрь 2016 года между сторонами не было подписано письменного договора энергоснабжения, договор энергоснабжения №013061 датирован 01 января 2017 года (л.д. 24-39 т.1).

Вместе с тем, в период с марта 2015 года по декабрь 2016 года истец осуществлял поставку в указанный многоквартирный жилой дом электрической энергии. В феврале 2018 года истец выставил ответчику корректировочные счета-фактуры от 28 февраля 2018 года и ведомости электропотребления (л.д. 89-117 т.1).

По расчетам истца на общедомовые нужды в указанный жилой дом было поставлено электроэнергии на сумму 203 088,23 руб., оплата за электрическую энергию поступила на сумму 143 316,56 руб., долг составляет 59 771,67 руб.

Ссылаясь на то, что обязательства по оплате потребленной электрической энергии ответчик как исполнитель коммунальных услуг не выполнил, после соблюдения претензионного порядка урегулирования спора, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением (л.д. 18-23 т.1).

По существу иска суд приходит к следующим выводам.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно статье 195, пункту 1 статьи 196, пункту 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 24 Постановления Пленума ВС РФ №43 от 29 сентября 2015 года «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» срок давности по искам о просроченных повременных платежах исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 25 Правил, обязательных при заключении договоров снабжения коммунальными ресурсами для целей оказания коммунальных услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации №124 от 14 февраля 2012 года, предусмотрено, что оплата за потребленные коммунальные ресурсы осуществляется до 15-го числа месяца, следующего за истекшим расчетным периодом.

В силу пункта 3 статьи 202 ГК РФ, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры.

Пленум ВС РФ в пункте 16 Постановления №43 от 29 сентября 2015 года «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указал, что течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры.

Направление претензии не влечет продления срока исковой давности до шести месяцев, так как правило о продлении срока исковой давности до шести месяцев касается тех обстоятельств, которые поименованы в пункте 1 статьи 202 ГК РФ и характеризуются неопределенностью момента их прекращения. Применительно к соблюдению процедуры досудебного урегулирования спора начало и окончание этой процедуры, влияющей на приостановление течения срока, установлены законом (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 ноября 2017 года №309-ЭС17-11333).

Обязательный досудебный порядок урегулирования гражданско-правовых споров о взыскании денежных средств установлен частью 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и составляет 30 календарных дней.

Таким образом, срок исковой давности определяется применительно к каждому из заявленных истцом расчетных периодов. При нарушении установленного срока оплаты кредитор должен узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, после пятнадцатого числа месяца, следующего за истекшим расчетным месяцем.

Как следует из материалов дела, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском 22 июня 2018 года, о чем свидетельствует отметка канцелярии суда на исковом заявлении. Перед обращением в суд с иском истец прибегал к процедуре разрешения спора во внесудебном порядке, 29 марта 2018 года направил ответчику претензию от 21 марта 2018 года (л.д. 18-23 т.1).

На обозрение суда представлялись оригиналы описи вложения, почтового реестра.

Предусмотренный срок оплаты электрической энергии за март 2015 года истек 15 апреля 2015 года, за апрель 2015 года истек 15 мая 2015 года. Претензия выслана по почте 29 марта 2018 года, она приостановила течение срока исковой давности на 30 дней, то есть за март 2015 года до 16 мая 2018 года (15 апреля 2015 года + 3 года + 30 дней), за апрель 2015 года до 14 июня 2018 года (15 мая 2015 года + 3 года + 30 дней). Истец обратился в суд только 22 июня 2018 года. Следовательно, истец пропустил срок исковой давности в отношении марта и апреля 2015 года.

В отношении мая 2015 года и последующих периодов срок давности не пропущен.

Истец представил справочный расчет по сроку исковой давности, из которого следует, что истцом предъявлено к взысканию за март 2015 года 6 204,66 руб., за апрель 2015 года 1 851,64 руб. (л.д. 79-80 т.3).

Представитель истца в судебном заседании пояснил, что, исходя из произведенного расчета задолженности, расчет долга без учета спорных месяцев должен быть произведен путем уменьшения цены исковых требований на вышеуказанные две суммы (аудиозапись судебного заседания от 15 июня 2020 года с 03 минуты).

Таким образом, без учета вышеуказанных сумм, в отношении которых пропущен срок исковой давности, к взысканию в настоящем деле предъявлена задолженность в общем размере 51 715,37 руб. (с мая 2015 по декабрь 2016 года).

В отношении указанной суммы суд установил следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 539 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию.

В силу пункта 1 статьи 544 ГК РФ оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

В пункте 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 17 февраля 1998 года №30 «Обзор практики разрешения споров, связанных с договором энергоснабжения» разъяснено, что отсутствие договорных отношений с организацией, от которой лицо получает энергию, не освобождает его от обязанности возместить данной организации стоимость отпущенной энергии.

Таким образом, фактическая поставка электрической энергии при отсутствии заключенного письменного договора энергоснабжения должна квалифицироваться как сложившиеся договорные отношения по энергоснабжению.

На основании пункта 2 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации №354 от 06 мая 2011 года (далее также – Правила №354), исполнителем коммунальных услуг признается юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы или индивидуальный предприниматель, предоставляющие потребителю коммунальные услуги.

Предоставление коммунальных услуг потребителю осуществляется на основании возмездного договора, содержащего положения о предоставлении коммунальных услуг, из числа договоров, указанных в пунктах 9, 10, 11 и 12 настоящих Правил. Договор, содержащий положения о предоставлении коммунальных услуг, может быть заключен с исполнителем в письменной форме или путем совершения потребителем действий, свидетельствующих о его намерении потреблять коммунальные услуги или о фактическом потреблении таких услуг (пункт 6 Правил №354).

В силу положений пункта 31 Правил №354 исполнитель коммунальных услуг обязан предоставлять потребителю коммунальные услуги в необходимых для него объемах и надлежащего качества в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, настоящими Правилами и договором, содержащим положения о предоставлении коммунальных услуг.

На основании пункта 13 Правил №354 предоставление коммунальных услуг обеспечивается управляющей организацией посредством заключения с ресурсоснабжающими организациями договоров о приобретении коммунальных ресурсов в целях использования таких ресурсов при предоставлении коммунальных услуг потребителям.

По смыслу части 2 статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации управляющая организация по заданию собственников помещений в многоквартирном доме обязуется предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность.

В силу части 1 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее также – ЖК РФ) управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме, решение вопросов пользования указанным имуществом, а также предоставление коммунальных услуг гражданам, проживающим в таком доме.

Согласно правовой позиции, высказанной в Определении ВС РФ №310-КГ14-8259 от 06 июля 2015 года, по общему правилу получение хозяйствующим субъектом в установленном законом порядке статуса управляющей организации влечет за собой возникновение у него статуса исполнителя коммунальных услуг с неотъемлемой обязанностью по предоставлению коммунальных услуг конечным потребителям и расчетом за коммунальные ресурсы с ресурсоснабжающими организациями.

В соответствии с частями 4, 7 статьи 155 ЖК РФ (в редакции спорного периода) собственники помещений в многоквартирном доме, в котором не созданы товарищество собственников жилья либо жилищный кооператив или иной специализированный потребительский кооператив и управление которым осуществляется управляющей организацией, плату за жилое помещение и коммунальные услуги вносят этой управляющей организации, за исключением случаев, предусмотренных частью 7.1 настоящей статьи и статьей 171 настоящего Кодекса. Наниматели жилых помещений по договору социального найма и договору найма жилых помещений государственного или муниципального жилищного фонда в многоквартирном доме, управление которым осуществляется управляющей организацией, вносят плату за содержание и ремонт жилого помещения, а также плату за коммунальные услуги этой управляющей организации, за исключением случая, предусмотренного частью 7.1 настоящей статьи.

Таким образом, обязанность внесения исполнителем коммунальных услуг платы за коммунальный ресурс, поставленный ресурсоснабжающей организацией, прямо предусмотрена законодательством. В силу своего статуса ответчик обязан приобретать электрическую энергию у истца, в том числе для целей использования электрической энергии на общедомовые нужды. Следовательно, отсутствие письменного договора энергоснабжения не является основанием для освобождения ответчика от оплаты стоимости потребленной электроэнергии на общедомовые нужды. Ответчик в силу закона является исполнителем коммунальных услуг, он не может быть освобожден от исполнения обязанности по своевременной оплате коммунальных услуг.

Доводы ответчика о том, что исполнителем коммунальных услуг являлся истец, суд отклоняет, как основанные на ошибочном толковании правовых норм. Верховный Суд Российской Федерации в Определении №306-ЭС18-3587 от 22 июня 2018 года указал, что с момента принятия собственниками помещений решения о выборе в качестве способа управления многоквартирным домом управляющей организации последняя автоматически становится исполнителем коммунальных услуг и обязана заключить договоры на приобретение всего объема коммунальных ресурсов до ввода в дом и, соответственно, производить оплату за все виды потребляемых коммунальных ресурсов.

Возможность взыскания ресурсоснабжающей организацией оплаты с жильцов, минуя управляющую организацию, действующим в спорный период законодательством не была предусмотрена (постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда по делу №А58-10100/2017 от 16 августа 2018 года).

Ответчик представил в материалы дела протокол от 14 марта 2015 года, согласно которому собственники решили осуществлять оплату за электрическую энергию напрямую ресурсоснабжающей организации (л.д. 119-120 т.1).

Вместе с тем, как следует из частей 1, 2, 12, 15 статьи 161, части 2 статьи 162 ЖК РФ и пункта 13 Правил №354 предоставление коммунальных услуг гражданам, проживающим в многоквартирном доме, должно обеспечиваться одним из способов управления таким домом. При выборе собственниками управляющей организации последняя несет ответственность перед ними за предоставление коммунальных услуг и должна заключить договоры с ресурсоснабжающими организациями, поставляющими коммунальные ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг.

Управляющая организация как лицо, предоставляющие потребителям коммунальные услуги, является исполнителем коммунальных услуг, статус которого обязывает ее заключать с ресурсоснабжающими организациями договоры о приобретении коммунальных ресурсов, используемых при предоставлении коммунальных услуг потребителям; оказывать коммунальные услуги того вида, которые возможно предоставить с учетом степени благоустройства многоквартирного дома; а также дает право требовать с потребителей внесения платы за потребленные коммунальные услуги (пункты 2, 8, 9, подпункты «а» и «б» пункта 31, подпункт «а» пункта 32 Правил №354).

Из названных правовых норм следует, что при наличии в многоквартирном доме управляющей организации в правоотношениях по поставке коммунальных ресурсов в этот дом участвует эта управляющая организация как исполнитель коммунальных услуг и ресурсоснабжающая организация как поставщик. Абонентом (потребителем) по договору энергоснабжения и, как следствие, лицом, обязанным оплатить коммунальные ресурсы является управляющая компания. В свою очередь потребители коммунальных услуг оплачивают эти услуги исполнителю.

В силу части 7.1 статьи 155 ЖК РФ потребители вправе принять решение о внесении платы за коммунальные услуги непосредственно ресурсоснабжающей организации, которая продает коммунальный ресурс исполнителю.

Однако такой порядок расчетов рассматривается как выполнение потребителями как третьими лицами обязательств управляющей организации по внесению платы ресурсоснабжающей организации за соответствующие коммунальные ресурсы. При этом схема договорных отношений по поставке коммунальных ресурсов не меняется, а управляющая организация не освобождается от обязанности оплатить поставленные ресурсы в объеме, не оплаченном потребителями, и не лишается права потребовать впоследствии от потребителей оплатить задолженность по коммунальным услугам.

Данная правовая позиция высказана в Определениях Верховного Суда Российской Федерации №303-ЭС15-7918 от 07 декабря 2015 года, №305-ЭС18-3206 от 20 апреля 2018 года, №303-ЭС15-18156 от 07 апреля 2016 года.

Таким образом, решение собственников о внесении платы за коммунальные услуги непосредственно ресурсоснабжающей организации не меняет состава сторон и их ответственности ни в обязательстве по оказанию коммунальных услуг между исполнителем и потребителем, ни в обязательстве по приобретению коммунальных ресурсов между исполнителем и ресурсоснабжающей организацией, поэтому, если собственники и наниматели помещений не внесли ресурсоснабжающей организации в полном объеме плату за оказанные коммунальные услуги, то последняя вправе требовать оплаты ресурсов от исполнителя коммунальных услуг.

При изменении порядка оплаты коммунальных услуг (перечислении конечными потребителями платы за коммунальные услуги непосредственно ресурсоснабжающим организациям) схема договорных отношений не меняется и управляющая организация остается лицом, обязанным перед ресурсоснабжающими организациями по оплате поставленных коммунальных ресурсов.

Именно исполнитель коммунальных услуг, как лицо, осуществляющее комплекс услуг по обслуживанию многоквартирного дома, обязан оплачивать ресурсоснабжающей организации электроэнергию, потребленную на общедомовые нужды.

Истец в период с мая 2015 по декабрь 2016 года осуществлял поставку электрической энергии в многоквартирный жилой дом, в отношении которого ответчик выполнял функции исполнителя коммунальных услуг.

Факт поставки электрической энергии следует из материалов дела.

Нахождение дома под управлением ответчика с 22 сентября 2014 года следует из пояснений ответчика (л.д. 84 т.1), то есть признано ответчиком в порядке статьи 70 АПК РФ, и подтверждается материалами дела (лицензия, протокол общего собрания жильцов и письмо администрации) (л.д. 7-9 т.5, 85-86 т.3).

Таким образом, поскольку ответчик являлся исполнителем коммунальных услуг, то в силу статей 154, 155, 162 Жилищного кодекса Российской Федерации он был лицом, обязанным производить оплату потребленных коммунальных ресурсов.

Истцом объем предъявленной к оплате электрической энергии на общедомовые нужды рассчитан исходя из показаний общедомового прибора учета за минусом потребления жилых и нежилых помещений.

Ответчик считает общедомовой прибор учета непригодным к расчетам, указывая, что процедура установки прибора учета нарушена, прибор учета установлен самовольно, без уведомления собственников квартир и исполнителя коммунальных услуг.

Указанные доводы подлежат отклонению по следующим причинам.

В акте №1220 разграничения балансовой принадлежности сетей и эксплуатационной ответственности сторон от 09 ноября 2013 года зафиксировано наличие на жилом доме прибора учета, акт подписан представителем управляющей организации, обслуживавшей жилой дом на момент составления акта. Следовательно, наличие прибора учета на многоквартирном жилом доме было согласовано.

Смена управляющей организации не аннулирует ранее подписанные акты.

Более того, как следует из подпункта «а» пункта 21 Правил, обязательных при заключении договоров снабжения коммунальными ресурсами, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации №124 от 14 февраля 2012 года, объем коммунального ресурса, поставляемого в многоквартирный дом, оборудованный коллективным (общедомовым) прибором учета, определяется на основании показаний указанного прибора учета за расчетный период (расчетный месяц).

В соответствии с пунктами 137, 166, 179 и 181 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации №442 от 04 мая 2012 года, расчетный способ определения объема потребленного ресурса допускается как исключение из общего правила при отсутствии в точках поставки приборов учета, неисправности данных приборов, недостоверности их показаний либо нарушения сроков представления их показаний.

Таких обстоятельств по материалам дела не установлено.

Нарушение порядка установки прибора учета (без участия потребителя, без его уведомления и др.) само по себе не свидетельствует о том, что показания установленного прибора учета являются недостоверными.

В силу пунктов 152, 154 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии лица, не участвовавшие в проведении процедуры допуска, вправе осуществить проверку правильности допуска приборов учета в эксплуатацию и инициировать проведение повторной процедуры допуска приборов учета.

Таким правом ответчик, как следует из материалов дела, не воспользовался.

Сам по себе факт установки общедомового прибора учета прав исполнителя коммунальных услуг не нарушает, напротив, позволяет определить и рассчитаться за фактически потребленное количество электрической энергии.

Исходя из чего, суд приходит к выводу о необоснованности возражений ответчика относительно невозможности принимать в качестве расчетных показания прибора учета, данные показания могут быть использованы в качестве расчетных.

Выводы суда соответствуют сложившейся судебной практике (постановления Четвертого арбитражного апелляционного суда по делу №А10-5233/2018 от 04 октября 2019 года и по делу №А10-3469/2017 от 07 августа 2019 года).

Вместе с тем, согласно пояснениям третьего лица на спорный дом был установлен прибор учета №0708270604541437 (акт №1856 от 15 июля 2010 года), затем прибор учета был заменен на прибор учета №0074670160000397 (документов по замене прибора учета не сохранилось), который не менялся до 02 июля 2018 года (л.д. 84 т.3).

Прибор учета №0074670160000397 отражен в акте №1220 от 09 ноября 2013 года.

Таким образом, в период с марта 2015 года по декабрь 2016 года электропотребление фиксировалось с помощью прибора учета №0074670160000397, установленного на жилом доме №11 по ул. Верхняя.

В отношении указанного прибора учета представлены акты технической проверки №51 от 20 июля 2015 года, №5343 от 15 июля 2016 года и №391 от 25 июля 2017 года (л.д. 82-83, 132-134 т.2), согласно которым прибор учета проверен и допущен в эксплуатацию, иных актов технической проверки не представлено.

Согласно пунктам 172 и 176 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии проверки расчетных приборов учета осуществляются сетевой организацией, к объектам электросетевого хозяйства которой непосредственно или опосредованно присоединены энергопринимающие устройства (объекты по производству электрической энергии (мощности)), в отношении которых установлены подлежащие проверке расчетные приборы учета, если иное не установлено в договоре оказания услуг по передаче электрической энергии, заключенном такой сетевой организацией с другой сетевой организацией. Проверки расчетных приборов учета включают визуальный осмотр схемы подключения энергопринимающих устройств (объектов по производству электрической энергии (мощности)) и схем соединения приборов учета, проверку соответствия приборов учета требованиям настоящего документа, проверку состояния прибора учета, наличия и сохранности контрольных пломб и знаков визуального контроля, а также снятие показаний приборов учета. Результаты проверки приборов учета сетевая организация оформляет актом проверки расчетных приборов учета, который подписывается сетевой организацией и лицами, принимавшими участие в проверке.

В связи с чем, суд приходит к выводу о необходимости принятия в качестве расчетных показаний прибора учета №0074670160000397 за период с 20 июля 2015 года по декабрь 2016 года, так как до 20 июля 2015 года отсутствуют доказательства, что прибор учета был допущен в эксплуатацию и пригоден к расчетам.

Доказательства допуска в эксплуатацию прибора учета в период с марта 2015 года по июль 2015 года неоднократно запрашивались судом, но не были представлены истцом и третьим лицом в материалы дела (л.д. 108 т.5).

Третье лицо в пояснениях указало на отсутствие акта замены прибора учета.

Доводы третьего лица и истца о том, что пригодность к расчетам прибора учета подтверждается актом №1220 от 09 ноября 2013 года, суд отклоняет, так как в силу статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. Акт разграничения балансовой принадлежности сетей и эксплуатационной ответственности сторон в силу пунктов 154 и 176 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии не является документом, составляемым при проверке прибора учета и его допуске в эксплуатацию.

Таким образом, расчет платы на общедомовые нужды до 20 июля 2015 года должен производиться по нормативу ввиду отсутствия доказательств наличия расчетного прибора учета электрической энергии.

Истец представил в материалы дела справочный расчет, в котором произвел расчет электропотребления с мая по июль 2015 года расчетным путем исходя из норматива, а за период с августа 2015 года по декабрь 2016 года по показаниям прибора учета.

Проверив расчеты истца, суд установил следующее.

Порядок определения объема коммунального ресурса, подлежащего оплате собственниками и пользователями помещений в многоквартирных домах, установлен пунктом 42 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации №354 от 06 мая 2011 года.

Из пункта 42 Правил №354 следует, что размер платы за коммунальную услугу, предоставленную потребителю в жилом помещении, оборудованном индивидуальным или общим (квартирным) прибором учета, определяется исходя из показаний такого прибора учета. Размер платы за коммунальную услугу, предоставленную потребителю в жилом помещении, при отсутствии индивидуального или общего (квартирного) прибора учета, определяется по нормативу в зависимости от количества граждан, постоянно или временно проживающих в жилом помещении.

Согласно пункту 1 статьи 157 Жилищного кодекса Российской Федерации размер платы за коммунальные услуги рассчитывается исходя из объема потребляемых коммунальных услуг, определяемого по показаниям приборов учета, а при их отсутствии исходя из нормативов потребления коммунальных услуг.

Верность расчетов истца за периоды, когда дом был оснащен расчетным прибором учета, подтверждается соответствующими доказательствами (ведомости расчета объемов индивидуального потребления; показания приборов учета; акты ограничения подачи электроэнергии и т.д.) (л.д. 50-52 т.1, 2-68 т.3, 1-6, 10-67, 94-104, 122 т.5).

Расчеты индивидуального потребления соответствуют Правилам №354.

Истец представил суду расчет по нормативу с мая 2015 года по июль 2015 года с подтверждающими его документами. Площадь мест общего пользования подтверждена техническим паспортом и актом замеров площадей от 31 июля 2017 года (л.д. 48, 57-58 т.1). Норматив потребления соответствуют установленному приказом РСТ Забайкальского края с учетом пункта 9 (1) Правил установления и определения нормативов потребления коммунальных услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации №306 от 23 мая 2006 года (в редакции спорного периода) (л.д. 112-121 т.5).

Цены соответствуют установленным тарифам (л.д. 105-111 т.3, 115-117 т.5).

При определении долга по электрической энергии на общедомовые нужды истец учел поступившие платежи, внесенные за общедомовые нужды, что подтверждается материалами дела (лицевые счета, квитанции, судебный приказ и т.д.) (118-151 т.3, 133-137 т.1, 1-44, 48-185, 194 т.4).

Внесение жильцами платы ресурсоснабжающей организации рассматривается в качестве выполнения потребителями как третьими лицами обязательств управляющей организации по плате за коммунальный ресурс (статья 155 ЖК РФ).

Расчеты истца ответчиком не оспорены, контррасчета не представлено, при этом суд неоднократно указывал на необходимость проверить расчеты и представить по итогам проверки контррасчет (при несогласии с расчетами) (статья 65 АПК РФ).

Согласно пояснениям представителей ответчика возражений по расчетам нет.

Размер начислений по нормативу с мая по июль 2015 года составляет 4 709,82 руб. (л.д. 112 т.5). размер начислений с августа 2015 по декабрь 2016 года по прибору учета составляет 184 826,41 руб., итого 189 536,23 руб.

Соответственно долг равен 46 219,67 руб. (189 536,23 – 143 316,56 руб.).

Доказательств оплаты основного долга суду не представлено.

Таким образом, за период с мая 2015 года по декабрь 2016 года долг 46 219,67 руб.

В связи с чем, требования по основному долгу обоснованы в части.

Относительно требований о взыскании пени суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии с абзацем 10 пункта 2 статьи 37 Федерального закона №35-ФЗ от 26 марта 2003 года «Об электроэнергетике» (далее также – Закон №35-ФЗ) управляющие организации, приобретающие электрическую энергию для целей предоставления коммунальных услуг, теплоснабжающие организации (единые теплоснабжающие организации), организации, осуществляющие горячее водоснабжение, холодное водоснабжение и (или) водоотведение, в случае несвоевременной и (или) неполной оплаты электрической энергии уплачивают гарантирующему поставщику пени в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная со дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты, произведенной в течение шестидесяти календарных дней со дня наступления установленного срока оплаты, либо до истечения шестидесяти календарных дней после дня наступления установленного срока оплаты, если в шестидесятидневный срок оплата не произведена. Начиная с шестьдесят первого дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты, произведенной в течение девяноста календарных дней со дня наступления установленного срока оплаты, либо до истечения девяноста календарных дней после дня наступления установленного срока оплаты, если в девяностодневный срок оплата не произведена, пени уплачиваются в размере одной стосемидесятой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки. Начиная с девяносто первого дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты пени уплачиваются в размере одной стотридцатой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки.

Как следует из Обзора судебной практики ВС РФ №3 (2016) при взыскании суммы неустоек (пеней) в случае просрочки исполнения обязательства по оплате коммунального ресурса в судебном порядке за период до принятия решения суда подлежит применению ставка на день его вынесения.

Согласно разъяснениям пункта 65 Постановления Пленума ВС РФ №7 от 24 марта 2016 года истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства. Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Истец предъявил к взысканию неустойку с 16 марта 2018 по 05 апреля 2020 года.

Исходя из зачисления поступившей оплаты в порядке пункта 3 статьи 319.1 ГК РФ, иного по материалам дела не установлено, а также отсутствия доказательств нарушения срока оплаты в результате непреодолимой силы (чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства) и принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательств по оплате электрической энергии, суд приходит к выводу, что неустойка начислена истцом правомерно.

Вместе с тем, в связи с частичным отказом во взыскании основного долга, исходя из акцессорного характера неустойки, обоснованно предъявленный к взысканию размер неустойки за период с 16 марта 2018 по 05 апреля 2020 года составляет 13 902,08 руб., рассчитан в порядке абзаца 10 пункта 2 статьи 37 Закона №35-ФЗ, исходя из ставки Банка России, действующей на дату принятия решения.

Суд определил размер неустойки по состоянию на 05 апреля 2020 года, поскольку истцом заявлены требования о взыскании неустойки по указанную дату, при этом в силу пункта 65 Постановления Пленума ВС РФ №7 от 24 марта 2016 года суд в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения.

Таким образом, требования истца о взыскании неустойки обоснованы в части.

В силу статей 65 и 9 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требовании и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Учитывая изложенное, оценив имеющиеся в материалах дела документы и доводы сторон по правилам статьи 71 АПК РФ, а также учитывая часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, суд приходит к выводу, что требования истца подлежат удовлетворению в части.

На основании части 1 статьи 110 АПК РФ в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Учитывая пункт 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации и пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ №46 от 11 июля 2014 года за рассмотрение требований подлежит уплате госпошлина 3 110 руб.

Истец уплатил государственную пошлину 8 047,02 руб. (л.д. 7 т.1).

Таким образом, расходы истца по уплате госпошлины подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям, излишне уплаченную государственную пошлину суд возвращает истца на основании положений статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 104, 110, 167-170, 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу акционерного общества «Читаэнергосбыт» основной долг в размере 46 219,67 руб., неустойку за период с 16 марта 2018 по 05 апреля 2020 года в размере 13 902,08 руб., расходы по государственной пошлине в размере 2 405 руб., всего 62 526,75 руб.

В остальной части иска отказать.

Возвратить акционерному обществу «Читаэнергосбыт» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 4 937,02 руб., выдав справку на возврат государственной пошлины.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвёртый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Забайкальского края в течение одного месяца со дня принятия.

Судья М.Ю. Барыкин