Постановление от 31 октября 2023 г. по делу № А40-180300/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

31.10.2023

Дело № А40-180300/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 24.10.2023

Полный текст постановления изготовлен 31.10.2023


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Уддиной В.З.,

судей Кручининой Н.А., Тарасова Н. Н.

при участии в судебном заседании:

не явились, извещены,

при рассмотрении в судебном заседании кассационной жалобы

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 13.06.2023

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 07.08.2023

о привлечении ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Миксер»; о приостановлении производства по установлению размера субсидиарной ответственности

до окончания расчета с кредиторами

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Миксер»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2022 признан несостоятельным (банкротом) ООО «Миксер» (ОГРН <***>, ИНН <***>). Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3, член Союза АУ «Возрождение», о чем опубликовано сообщение в газете «КоммерсантЪ» от 02.07.2022 №117.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Миксер» привлечены ФИО2 и ФИО1; приостановлено производство по установлению размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и недоказанность недобросовестности поведения ответчика, просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в привлечении кассатора к субсидиарной ответственности.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228–ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет–сайте http://kad.arbitr.ru.

Заявитель жалобы и иные участвующие в обособленном споре лица явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами нижестоящих инстанций, конкурсный управляющий просил суд привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), за непередачу и утрату документации и имущества должника в порядке ст. 129 Закона о банкротстве.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, предоставленной конкурсным управляющим, генеральным директором и учредителем ООО «Миксер» весь период существования организации являлся ФИО2

Вместе с тем, суды установили, что фактическое руководство организацией осуществлял ФИО1 - отец генерального директора.

Признавая наличие основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, руководствовался положениями статей 2, 9, 61.2-61.3, 61.11 Закона о банкротстве, статей 15, 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовыми позициями Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в постановления Пленума от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», а также Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016), исходил из представления надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности данного лица по обязательствам должника.

Судебная коллегия окружного суда, соглашаясь с такими выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что действия ответчиков являлись неразумными и недобросовестными. Сделки заключены на невыгодных для должника условиях, носили фиктивный характер, были направлены на создание искусственных оборотов, для получения кредитных денежных средств, которые в дальнейшем не были возвращены и безвозмездно выведены из компании, что в последующем привело к банкротству должника, исходит из соответствия установленных судами фактических обстоятельств имеющимся в деле доказательствам и правильного применения относительно установленных обстоятельств норм материального и процессуального прав, отмечая при этом, что суд кассационной инстанции не вправе в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций.

Отклоняя изложенные в жалобе доводы ответчика, суд кассационной инстанции исходит из следующего.

Согласно п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Как указано конкурсным управляющим и не оспорено сторонами, со слов работников ООО «Миксер» (ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7), которые являются кредиторами должника, фактическое руководство организацией осуществлял ФИО1 - отец генерального директора.

На момент создания организации (2016г.) ФИО2 было всего 18 лет, на момент возникновения признаков неплатежеспособности - 20.

При этом, у ФИО1 в марте 2016 г. только завершилась процедура банкротства его, как физического лица (ИП), поэтому оформить организацию на себя он не мог в силу закона.

Суды верно отметили, что данные обстоятельства не были опровергнуты ФИО1 как лицом, оказывающим устойчивое влияние на хозяйственную деятельность должника, являющимся заинтересованным по отношению к должнику (ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Судами учтено, что конкурсным управляющим должника неоднократно в адрес ответчика направлялись запросы с требованием передать управляющему документацию в отношении должника. Доказательства направления ответчику запросов имеются в материалах дела. Ответчиком данные требования проигнорированы.

Установленная статьей 61.11 Закона о банкротстве ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, ст. 29 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.11 «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием Закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

До настоящего времени бухгалтерские и иные документы, материальные ценности должника конкурсному управляющему не переданы.

Ввиду непередачи руководителем должника необходимой документации, конкурсному управляющему невозможно выявить основных контрагентов должника, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Учитывая вышеизложенное, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по передаче документов общества и ее хранения.

Конкурсный управляющий также просил суд привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: - удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; - органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; - должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; - имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; - настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. При этом, следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

При привлечении лица к субсидиарной ответственности следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 53).

Судами установлено, что задолженность перед КЕВЕЛ ИНВЕСТМЕНТ ЛИМИТЕД по договорам аренды была сформирована в 2018 году и неисполнение должником своих обязательств привело к одностороннему отказу арендодателя от договоров в ноябре 2018 года.

Исходя из предоставленных конкурсным управляющим сведений, фактически задолженность перед кредиторами (в частности по оплате труда) начала формироваться уже в феврале 2018 года, следовательно, должник обладал признаками несостоятельности ещё в период договорных отношений с КЕВЕЛ ИНВЕСТМЕНТ ЛИМИТЕД.

При таких обстоятельствах суды пришли к верному выводу о том, что совокупностью представленных доказательств подтверждается, что на июнь 2018 сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве юридического лица.

Судебная коллегия соглашается с выводами судов о вовлеченности ФИО1 в процесс принятия управленческих решений Обществом и наличии оснований для определения ФИО1 как фактически контролирующего должника лица.

Апелляционный суд исходил из того, что доказательства возникновения у должника новых обязательств в период после июня и/или декабря 2018/января 2019 года, а также размер таких обязательств и отнесения их к новым конкурсный управляющий не представил; когда и на каком основании возникли требования, относимые заявителем к размеру субсидиарной ответственности по основаниям ст. 61.12 Закона о банкротстве, ни заявление в суд первой инстанции, ни определение суда первой инстанции не содержат.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд пришёл к обоснованному к выводу о том, что конкурсный управляющий должника не доказал наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Вместе с тем указанные выводы суда первой инстанции не повлекли принятие неправильно судебного акта, так как суд правомерно установил факт неисполнения обязанности по передаче контролирующими должника лицами документации должника, что создало препятствия для формирования конкурсной массы.

Приведенные в жалобе доводы относительно правильности оценки и толкования представленных в материалы дела доказательств судебная коллегия, отмечая отсутствие ссылок на документы, по существу опровергающие правильность выводов судов первой и апелляционной инстанций, отклоняет, поскольку фактически заявленные ответчиками возражения сводятся к требованию о переоценке доказательств и обстоятельств дела.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемой части правильно определили спорное правоотношение и предмет доказывания по обособленному спору и с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для его рассмотрения обстоятельства. Выводы судов об этих обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иное толкование ответчиками норм материального и процессуального права, а равно иная оценка представленных в материалы дела документов не является предусмотренным положениями статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Неправильное применение норм материального права и нарушения норм процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены принятых по делу судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлены, в связи с чем кассационные жалобы удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286–289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2023по делу № А40-180300/2021 – в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья В.З. Уддина


Судьи: Н.А. Кручинина


Н.Н. Тарасов