Решение от 23 марта 2019 г. по делу № А55-23628/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443045, г.Самара, ул. Авроры,148, тел. (846) 226-56-17

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

23 марта 2019 года

Дело №

А55-23628/2017

Резолютивная часть решения объявлена 19 марта 2019 года.

Решение в полном объеме изготовлено 23 марта 2019 года.

Арбитражный суд Самарской области

в составе

судьи Коршиковой Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску

ФИО2

к Сельскохозяйственному производственному кооперативу "Аверьяновский"

третьи лица:1. ФИО3,2. ФИО4, 3. ФИО5, 4. ФИО6,

5. ФИО7

о взыскании стоимости паевого взноса

и встречному исковому заявлению Сельскохозяйственного производственного кооператива "Аверьяновский" к 1. ФИО2;2. ФИО4;3. ФИО5, 4. ФИО8;5. ФИО9;6. ФИО6;7. ФИО3;8. ФИО10

о признании сделок недействительными

при участии в заседании

от истца - ФИО11, доверенность от 10.02.2017;от ответчика - ФИО12, доверенность от 31.08.2018;от ФИО3 - ФИО12, доверенность от 26.09.2018;от ФИО4 - ФИО12, доверенность от 26.09.2018;от ФИО5 - ФИО12, доверенность от 26.09.2018;от ФИО6 - ФИО12, доверенность от 26.09.2018;

от ФИО8 - ФИО12, доверенность от 01.10.2018

установил:

ФИО2 обратился (далее - ФИО2, истец) в Арбитражный суд Самарской области с иском, уточненным (уменьшение) в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к Сельскохозяйственному производственному кооперативу «Аверьяновский» (далее - ответчик, СПК «Аверьяновский», кооператив) о взыскании стоимости обязательного паевого взноса в размере 177 800 руб., стоимости дополнительного паевого взноса в размере 7 313 512 руб.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 11.12.2018, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2018, исковые требования удовлетворены частично. Судом с СПК «Аверьяновский» в пользу ФИО2 взыскано 361 526,80 руб. стоимости паевого взноса, в остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 16.08.2018 решение Арбитражного суда Самарской области от 11.12.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2018 отменены в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании стоимости дополнительных паевых взносов, приобретенных ФИО2 по договорам купли-продажи имущественного пая от 26.09.2013, 30.10.2013, 14.11.2013, 15.11.2013, 20.11.2013, 10.12.2013, 13.12.2013, 30.12.2013, дело в указанной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

Отменяя решение Арбитражного суда Самарской области от 11.12.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2018 Арбитражный суд Поволжского округа указал, что при новом рассмотрении дела суду необходимо дать оценку обстоятельствам о совершении всех договоров купли-продажи в месте нахождения исполнительного органов кооператива, после чего кооперативу передавался третий экземпляр каждого из восьми договоров купли-продажи имущественного пая, а также принять во внимание, что истец обращался в кооператив с письмами 21.01.2015, 26.03.2015 и 07.04.2015 об определении порядка выплаты стоимости паев в количестве 1809 с учетом приобретения дополнительного пая по спорным договорам.

При новом рассмотрении дела ФИО2 25.09.2018 представил дополнение к иску, которым просит взыскать с СПК «Аверьяновский» стоимость паевого взноса в сумме 2 216 574 руб. 95 коп. (т. 5 л.д. 27-31).

Ответчик при новом рассмотрении дела иск не признал, заявил ходатайство о приостановлении производства по настоящему делу до разрешения гражданских дел №№ 2-250/2018, 2-251/2018, 2-252/2018, 2-253/2018, 2-254/2018, 2-255/2018, рассматриваемых Богатовским районным судом Самарской области. В судебном заседании 19.03.2019 ответчик пояснил, что не поддерживает данное ходатайство, в связи с чем оно судом не рассматривается.

22.11.2018 от Сельскохозяйственного производственного кооператива "Аверьяновский" поступил встречный иск о:

- признании недействительным договора купли-продажи имущественного пая от 26.09.2013 между ФИО2 и ФИО13;

- признать недействительным договор купли-продажи имущественного пая от 30.10.2013 между ФИО2 и ФИО9;

- признать недействительным договор купли-продажи имущественного пая от 14.11.2013 между ФИО2 и ФИО4;

- признать недействительным договор купли-продажи имущественного пая от 15.11.2013 между ФИО2 и ФИО6;

- признать недействительным договор купли-продажи имущественного пая от 20.11.2013 между ФИО2 и ФИО5;

- признать недействительным договор купли-продажи имущественного пая от 10.12.2013 между ФИО2 и ФИО8;

- признать недействительным договор купли-продажи имущественного пая от 13.12.2013 между ФИО2 и ФИО3;

- признать недействительным договор купли-продажи имущественного пая от 30.12.2013 между ФИО2 и ФИО10 (т. 5 л.д. 76-81).

Определением от 23.11.108 принят к производству встречный иск СПК «Аверьяновский» для совместного рассмотрения с первоначальным иском.

ФИО9, ФИО3 представлен отзыв на встречное исковое заявление (т. 5 л.д. 113-117), которым они исковые требования СПК «Аверьяновский» признают.

ФИО6 представленным 27.11.2018 отзывом (т. 5 л.д. 119-121) в удовлетворении исковых требований ФИО2 просит отказать.

ФИО4, ФИО8, ФИО5 представлен отзыв на встречное исковое заявление (т. 5 л.д. 123-128), которым они исковые требования СПК «Аверьяновский» признают.

ФИО2 встречный иск не признал по основаниям, изложенным в возражениях от 27.11.2018 (т. 5 л.д. 129-134) и дополнениях к отзыву от 14.12.2018 (т.6 л.д. 6-25), от 13.12.2018 (т. 6 л.д. 81-85), от 29.01.2019 через систему «Мой Арбитр» в части 7 оспариваемых договоров ввиду отсутствия законных оснований для признания их недействительными и пропуска ответчиком срока исковой давности к договорам купли-продажи имущественного пая от 26.09.2013, 30.10.2013, 14..11.2013, 15.11.2013, 20.11.2013, 10.12.2013, 13.12.2013.

В судебном заседании 11.12.2018 СПК «Аверьяновский» представлено заявление об изменении основания встречного иска о признании недействительными договоров от 26.09.2013, 30.10.2013, 13.12.2013, 30.12.2013 по п.2 ст. 168 ГК РФ и договоров от 14.11.2013, 15.11.2013, 20.11.2013, 10.12.2013 по ст. 173.1 ГК РФ, которое судом удовлетворено в порядке ст. 49 АПК РФ (протокол судебного заседания 11.12.2018-13.12.2018).

13.12.2018 ФИО2 представил дополнения к ранее представленным отзывам на встречный иск с учетом заявления ответчика об изменении правового основания встречного иска (т. 6 л.д. 81-85), где также указал, что требования Кооператива противоречат ФЗ о сельскохозяйственной кооперации; какой вред и в какой форме и размере ФИО2 имел целью причинить или причинил Кооперативу, являясь стороной оспариваемых договоров в заявлении Кооператива не раскрывается. Определение сторонами оспариваемых договоров стоимости отчуждаемых паев по цене ниже номинального размере паев, а на иное, как основание иска, Кооператив не ссылается, не является обстоятельством, нарушающим права Кооператива и причиняющим ему вред.

13.12.2018 СПК «Аверьяновский» представлены возражения на дополнения к иску ФИО2 (т. 6 л.д. 87-91), которым указало, что довод ФИО2 о том, что вопрос об изменении статуса Членов Кооператива кого-либо из продавцов паев по оспариваемым договорам на статус ассоциированных членов кооператива не рассматривался и решений не принималось. Представленный в материалы дела список ассоциированных членов кооператива заверен подписью ФИО2 и скреплен печатью кооператива. Данный документ был составлен и произошло разделение членов на действительных и ассоциированных членов, на основании Решения общего собрания, оформленное протоколом № 1 от 23.02.2001 о реорганизации АОЗТ Аверьяновский и об образовании СПК «Аверьяновский».

Помимо выхода на пенсию по старости, согласно приказам № 43 от 13.03.2010 был уволен ФИО9, № 12 от 08.04.2012 ФИО13, № 30 от 14.09.2012 ФИО3 Данные приказы подписаны ФИО2 ФИО14 являлся пенсионером и с 2010 года не работал ввиду тяжелого заболевания. В связи с чем считает довод ФИО2 о сохранении за ФИО15, ФИО13, ФИО15, ФИО16 статуса членов кооператива на момент совершения договоров купли-продажи имущественных паев несостоятельным. Также ответчик считает, что договоры купли-продажи являются не исполненными сторонами, в связи с чем у Кооператива не возникло обязанности удовлетворять требования ФИО2 От занимаемой должности председателя Кооператива ФИО2 был отстранен решением общего собрания членов кооператива. Кроме того, Кооператив указал на отсутствие заявлений продавцов и согласий, а также решения общего собрания членов Кооператива о передаче паевых взносов ФИО2, отсутствие заявления продавцов имущественных паев о выходе из членов Кооператива и актов приема-передачи имущественных паев, отсутствие документов, подтверждающих возмездность сделки.

29.01.2019 через систему «Мой Арбитр» ФИО2 представил в материалы дела дополнения (возражения) на доводы ответчика, представленные 13.12.2018 (т. 6 л.д. 116-130), которыми указал, что ссылка ответчика на п. 3.2. Устава Кооператива не имеет правового значения для рассматриваемого дела, поскольку устав не является законом или иным правовым актом. Правовой статус ФИО2 был неизменен за весь период с момента создания Кооператива и на дату совершения любого из оспариваемых договоров, и был прекращен по истечении двух недель после подачи ФИО2 заявления от 14.03.2014 о выходе из Кооператива. Кооперативом не представлено доказательств заключения им договоров с ассоциированными членами ФИО13, ФИО9, ФИО3, ФИО10, как оснований изменения правового и имущественного содержания их корпоративных отношений с Кооперативом. Имущественные права Кооператива совершением оспариваемых договоров не нарушаются, поскольку его обязательство выплатить стоимость паевого взноса лицу, прекратившему членство в Кооперативе предусмотрено п. 1 ст. 18 ФЗ о сельскохозяйственной кооперации.

27.02.2019 через систему «Мой Арбитр» ФИО2 представил дополнения относительно представленных ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО13, ФИО9, ФИО6, ФИО3 (т. 6 л.д. 136-139).

В судебном заседании 30.01.2019 ответчиками 2-8 по встречному иску было заявлено об истребовании у ФИО2 подлинников договоров купли-продажи от 26.09.2013, 15.11.2013, 12.11.2013, 13.11.2013, 13.10.2013, 14.11.2013, 10.12.2013, 30.12.2013.

Суд отклонил данное ходатайство, поскольку оно не соответствует ст. 66 АПК РФ, что отражено в определении от 30.01.2019. Также суд разъяснил ответчикам порядок заявления ходатайства о фальсификации доказательств (протокол с/з от 30.01.2019). Подлинные экземпляры договоров обозревались судом, верность имеющихся в деле копий их подлинникам, представленных ФИО2, судом установлена.

27.02.2019 СПК «Аверьяновский», ФИО9, ФИО3, ФИО5 заявили о фальсификации договоров купли-продажи имущественных паев от 30.10.2013, 13.12.2013, 20.11.2013, 26.09.2013, 15.11.2013 в части приписок о получении денежных средств в счет оплаты пая, выполненных от имени продавцов.

Дополнительно в судебном заседании представитель ответчика сформулировал иное основание для заявления о фальсификации доказательств, утверждая, что ФИО3, ФИО5, ФИО9, ФИО6 «факт подписания договоров купли-продажи имущественных паев ... и получение денежных средств в объёме, указанном в договорах, отрицают. Считают, что договоры выполнены в иные даты».

Суд разъяснил сторонам уголовно-правовые последствия заявления ходатайства о фальсификации доказательств, предложив истцу исключить оспариваемые доказательства из числа доказательств по делу.

СПК «Аверьяновский» 06.03.2019 (т. 7 л.д. 5-7) заявило ходатайство о назначении судебной почерковедческой и технической экспертизы. Платежным поручением № 25 от 05.03.2019 ответчик перечислил на депозитный счет Арбитражного суда Самарской области денежные средства в размере 99 000 руб.

05.03.2019 ФИО2 посредством системы «Мой Арбитр» представил возражения на ходатайство о фальсификации доказательств, согласившись на исключение поставленных приписок из числа доказательств по делу.

В судебном заседании 06.03.2019 ФИО9 заявил об отмене доверенности, выданной ФИО12

ФИО9 в судебном заседании пояснил, что не поддерживает ходатайство о фальсификации доказательств.

ФИО6 в судебном заседании пояснил, что договор подписывал, приписку делал в 2017 году, однако деньги не получал.

ФИО4 в судебном заседании пояснила, что договор подписывала, получила только премию примерно через неделю после подписания, поскольку родственник пояснил, что совершение сделки необходимо в интересах Кооператива.

ФИО5 пояснил, что деньги не получал, подпись в договоре похожа на его.

ФИО8 пояснила, что договор подписала, деньги получала как премию не в день подписания договора.

Поскольку продавец по договору купли-продажи имущественного пая является кредитором в обязательстве по его оплате, постольку при проведении расчёта правовое значение имеет только идентификация продавца (получателя денежных средств) по выполненной им подписи, а не лица, написавшего тот или иной полностью или в части рукописный текст (если это имело место), как это сделано в некоторых из указанных в заявлении СПК «Аверьяновский» договорах. Достоверность подписей продавцов паев - ФИО9, ФИО3, ФИО5, ФИО6, выполненных ими, как получателями денежных средств, ниже рукописных записей об их получении от ФИО2 по условиям заключённых договоров купли-продажи имущественного пая, СПК «Аверьяновский» под сомнение не ставится.

Иски продавцов паев - третьих лиц по настоящему делу, - к ФИО2 о взыскании задолженности из обязательства по оплате проданного пая (если таковая имеет место) в производстве арбитражного суда и иных судов отсутствуют.

ФИО2 представлены копии исковых заявлений, с которыми ФИО3, ФИО5, ФИО6, в лице своего представителя - ФИО12 обратились в Богатовский районный суд Самарской области, оспаривая заключённые ими договоры купли-продажи имущественных паев (ходатайство от 05.03.2019 (т. 7 л.д. 12-18). Ответчиком по указанным требованиям являлся ФИО2, третьим лицом - СПК «Аверьяновский». Указанные иски и прилагаемые к ним оспариваемые договоры получены из Богатовского районного суда Самарской области представителем ФИО2 на адрес электронной почты в сети Интернет.

Предмет исков ФИО3, ФИО5, ФИО6, определялся оспариванием каждым из них соответствующего договора купли-продажи имущественного пая, заключённого с ФИО2, а основания оспаривания являлись тождественными по всем искам.

В представленных исках каждым из истцов - ФИО3, ФИО5, ФИО6, подтверждается заключение ими с ФИО2 соответствующего договора купли-продажи имущественного пая следующими оборотами: «я подписал ему договор», «мной был подписан договор».

К искам ФИО3, ФИО5, ФИО6, их представителем ФИО12 приложены копии соответствующих договоров купли-продажи имущественного пая, которые являются другими экземплярами договоров купли-продажи имущественного пая, против тех, которые представлены ФИО2 с его иском по настоящему делу в августе 2017 года, но не имеют рукописных записей о получении продавцами паев - ФИО3, ФИО5, ФИО6, денежных средств, поскольку такие записи были сделаны на экземплярах договоров, находящихся у ФИО2

Указанные доказательства опровергают обстоятельства, приведенные в заявлении СПК «Аверьяновский» о фальсификации доказательств, об отрицании ФИО3, ФИО5, ФИО6 факта подписания каждым из них соответствующего договора купли-продажи имущественного пая.

Отрицание ФИО3, ФИО5, ФИО6 факта получения денежных средств по заключённым ими договорам купли-продажи имущественного пая, о чём заявлено СПК «Аверьяновский», опровергается их условиями, в частности, пунктом 5 договоров, которым их стороны установили следующее: «Обязательства сторон считаются исполненными. Настоящий договор сторонами прочитан вслух. Со всеми пунктами договора стороны согласны. Взаимных претензий не имеют».

Заявление о фальсификации доказательств сделано представителем СПК «Аверьяновский» и третьих лиц только в 4 судебном заседании 27 февраля 2019 года, что в отсутствие предусмотренных" правилом части 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации «объективных причин, препятствующих заблаговременной реализации права на заявление о фальсификации доказательства» (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 31 октября 2017 года по делу №А40-185181/2016), в судебной практике расценивается как основание для отклонения такого ходатайства (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18 мая 2016 года по делу №А60-20227/2015).

Протокольным определением 19.03.2019 суд отказал в удовлетворении ходатайств о фальсификации доказательств и назначении экспертизы. Поскольку ФИО2 согласился на исключение из договоров приписок о получении денежных средств в счет оплаты пая, выполненных от имени продавцов (протокол с/з 27.02.2019-06.03.2019), протокольным определением суд исключил поставленные под сомнение выполненные от руки «приписки» в тексте спорных договоров из числа доказательств по делу.

06.03.2019 ФИО2 в дополнение к ранее заявленному ходатайству о пропуске Кооперативом срока исковой давности представил заявление о применении исковой давности к требованию Кооператива о признании недействительным договора купли-продажи имущественного пая от 30.12.2013 (т. 7 л.д. 8).

06.03.2019 ФИО2 заявил ходатайство о выделении в отдельное производство требования о взыскании с СПК «Аверьяновский» стоимости паевого взноса в сумме 2017 433 руб. и требования СПК «Аверьяновский» о признании недействительным Договора купли-продажи имущественного пая от 26.09.2013, заключенного между ФИО2 и ФИО13 Данное ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено, о чем вынесено отдельное определение.

В судебном заседании 06.03.2019 судом было принято уменьшение исковых требований ФИО2 на сумму 207 433 руб. В связи с чем, суд рассматривает исковые требования ФИО2 о взыскании с СПК «Аверьяновский» 2 009 141 руб. 95 коп. стоимости паевого взноса.

Третье лицо ФИО7 (наследница ФИО17 в связи с его смертью) в судебное заседание не явилась, о времени и месте проведения которого извещена надлежащим образом.

Определение об отложении судебного разбирательства, выполненное в форме электронного документа с указанием цифрового кода доступа к материалам дела, получено лицами, участвующими в деле, о чем имеются почтовые уведомления о вручении корреспонденции №№ 44392529712422, 44392529712439, 44392529712774, 44392529712484, 44392529712477, 44392529712392, 44392529712415, 44392529712408, 44392529712460, 44392529712781 (т. 7 л.д. 21-34).

На основании статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации последующие судебные акты, выполненные в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа, на бумажном носителе направляться не будут.

Изучив материалы дела, оценив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, Арбитражный суд Самарской области при новом рассмотрении дела приходит к следующим выводам.

СПК «Аверьяновский» создан путем реорганизации акционерного общества закрытого типа «Аверьяновское» на основании протокола общего собрания акционеров от 23.02.2001 № 1 и зарегистрирован в качестве юридического лица 23.03.2001.

ФИО2 являлся членом кооператива, по состоянию на 23.03.2001 и на 01.01.2015 ему принадлежал обязательный паевой взнос в размере 30 000 руб. и дополнительный паевой взнос в размере 31 000 руб. (выписка из протокола очередного общего собрания кооператива от 17.04.2015 № 2).

ФИО2 обратился с заявлением от 14.03.2014 о выходе из состава членов кооператива.

Общим собранием членов кооператива 17.04.2015 принято решение выплатить, в том числе истцу, стоимость паевого взноса, определенного на основании данных бухгалтерской отчетности за финансовый год, в течение которого было подано заявление о выходе из членов кооператива, а также произвести другие причитающиеся выплаты в размерах, в сроки и на условиях, установленных уставом кооператива.

На общем собрании членов кооператива от 17.04.2015 (протокол № 2) кооператив в связи с невозможностью выплаты паевых взносов в полном объеме ввиду отсутствия средств предложил выдать имущественный обязательный пай в денежном выражении в течение 5 лет равными долями (по желанию выходящих членов или один раз в год 30 ноября ежегодно или ежемесячно в последний день месяца в течение 5 лет).

Несогласие с размером имущественного пая, определенного кооперативом, послужило основанием для обращения ФИО2 в арбитражный суд с соответствующим требованием.

В дополнение к иску ФИО2 указал, что Паевые взносы в размере 374 000 руб. приобретены им по следующим восьми договорам:

- по Договору купли-продажи от 26 сентября 2013 года Продавец - ФИО13 продал, а Покупатель - ФИО2 купил имущественный пай в размере тридцать пять тысяч рублей (с учётом предоставленных Кооперативом данных) в Уставном фонде Сельскохозяйственного производственного кооператива «Аверьяновский», находящегося по адресу: село Аверьяновка, Богатовский район, Самарская область.

- по Договору купли-продажи от 30 октября 2013 года Продавец - ФИО9 продал, а Покупатель - ФИО2 купил имущественный пай в размере семьдесят две тысячи рублей в Уставном фонде Сельскохозяйственного производственного кооператива «Аверьяновский», находящегося по адресу: село Аверьяновка, Богатовский район, Самарская область.

- по Договору купли-продажи от 14 ноября 2013 года Продавец - ФИО4 продала, а Покупатель - ФИО2 купил имущественный пай в размере тридцать тысяч рублей (с учётом предоставленных Кооперативом данных) в Уставном фонде Сельскохозяйственного производственного кооператива «Аверьяновский», находящегося по адресу: село Аверьяновка, Богатовский район, Самарская область.

- по Договору купли-продажи от 15 ноября 2013 года Продавец - ФИО6 продал, а Покупатель - ФИО2 купил имущественный пай в размере сорок пять тысяч рублей в Уставном фонде Сельскохозяйственного производственного кооператива «Аверьяновский», находящегося по адресу: село Аверьяновка, Богатовский район, Самарская область.

- по Договору купли-продажи от 20 ноября 2013 года Продавец - ФИО5 продал, а Покупатель - ФИО2 купил

имущественный пай в размере девяносто шесть тысяч рублей в Уставном фонде Сельскохозяйственного производственного кооператива «Аверьяновский», находящегося по адресу: село Аверьяновка, Богатовский район, Самарская область.

- по Договору купли-продажи от 10 декабря 2013 года Продавец - ФИО8 продала, а Покупатель - ФИО2 купил имущественный пай в размере тридцать тысяч рублей (с учётом предоставленных Кооперативом данных) в Уставном фонде Сельскохозяйственного производственного кооператива «Аверьяновский», находящегося по адресу: село Аверьяновка, Богатовский район, Самарская область.

- по Договору купли-продажи от 13 декабря 2013 года Продавец - ФИО3 продал, а Покупатель - ФИО2 купил имущественный пай в размере тридцать тысяч рублей (с учётом предоставленных Кооперативом данных) в Уставном фонде Сельскохозяйственного производственного кооператива «Аверьяновский», находящегося по адресу: село Аверьяновка, Богатовский район, Самарская область.

-по Договору купли-продажи от 30 декабря 2013 года Продавец - ФИО10 продал, а Покупатель - ФИО2 купил имущественный пай в размере тридцать шесть тысяч рублей в Уставном фонде Сельскохозяйственного производственного кооператива «Аверьяновский», находящегося по адресу: село Аверьяновка, Богатовский район, Самарская область (далее - договоры купли-продажи имущественного пая).

ФИО2 указал, что прекращение его членства в Кооперативе на основании заявления от 14 марта 2014 года является основанием возникновения обязательства Кооператива в соответствии с правилом пункта 1 статьи 18 Закона о сельскохозяйственной кооперации выплатить ФИО2 стоимость паевых взносов в размере 374 00 рублей, приобретённых по восьми договорам купли-продажи имущественного пая, которая составляет:

2 216 574,95 = (31 027 000-3 628 000) х 374 000 : 4 623 000, где:

- 31 027 000 руб. - стоимость чистых активов Кооператива по данным его бухгалтерского баланса на 31 декабря 2014 года, что установлено состоявшимися по делу судебными актами и не оспаривается лицами, участвующими в деле;

3 628 000 руб. - размер неделимого фонда Кооператива, что установлено состоявшимися по делу судебными актами и не оспаривается лицами, участвующими в деле;

374 000 руб. - размер приобретённых ФИО2 после 1 сентября 2013 года паев по восьми договорам купли-продажи имущественного пая;

4 623 000 руб. - размер паевого фонда Кооператива, что установлено состоявшимися по делу судебными актами и не оспаривается лицами, участвующими в деле.

По расчету ФИО2 стоимость подлежащего выплате дополнительного паевого взноса составляет 2 216 574,95 руб. (2 009 141 руб. 95 коп. – с учетом уменьшения исковых требований).

На основании пункта 4 статьи 16 Федерального закона Российской Федерации «О к -.скохозяйственной кооперации» от 8 декабря 1995 года №193-Ф3 (далее - Закон о сельскохозяйственной кооперации) член производственного кооператива с согласия кооператива вправе передать свой пай или его часть другому члену кооператива и выйти из кооператива, если иное не предусмотрено уставом кооператива.

Поскольку указанное правило не является императивной нормой, соответствие ей совершённых договоров купли-продажи имущественного пая не требуется.

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 16 Закона о сельскохозяйственной кооперации о прекращении членства в кооперативе в случае передачи пая членом производственного кооператива другому члену данного кооператива - с даты решения общего собрания членов кооператива о такой передаче, регулирует иные отношения помимо отношений членов Кооператива - сторон сделки по продаже пая и Кооперативом по выдаче (оформлению) соответствующего согласия.

Как видно из пункта 1 статьи 16 Закона о сельскохозяйственной кооперации, его правила предусматривают основания прекращения членства в кооперативе.

Нормативных положений о даче согласия на совершение сделки по передаче пая правила пункта 1 статьи 16 Закона о сельскохозяйственной кооперации в рамках отношений, регулируемых правилами статьи 157.1. Гражданского кодекса Российской Федерации, не предусматривают.

Возможное возникновение пороков сделки правило статьи 173.1. Гражданского кодекса Российской Федерации связывает с отсутствием согласия органа юридического лица, предусмотренного только законом, поэтому даже наличие в Уставе Кооператива положений о необходимости получения согласия его уполномоченного органа на совершение соответствующей сделки не влечёт возникновение оснований для признания её недействительной. В случае совершения сделки по передаче пая без согласия органа кооператива, когда необходимость получения такого согласия предусмотрена его уставом, правовой формой защиты интересов кооператива является не оспаривание соответствующей сделки, а предъявление иска о возмещении убытков (пункт 90 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25).

Несогласие с приобретением ФИО2 паев в размере 374 000 рублей по договорам купли-продажи имущественного пая связано исключительно с прекращением его членства в Кооперативе, в связи с чем возникло обязательство последнего по выплате ФИО2 стоимости приобретённых паев. Совершение договоров купли-продажи имущественного пая само по себе Кооперативом долгие годы не рассматривалось и не рассматривается в настоящее время, как нарушающее его права. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что действительной целью возражений Кооператива является вовсе не защита своих прав в связи с совершением договоров купли-продажи имущественною пая без согласия его органа, а попыткой избежать исполнения обязательства по выплате ФИО2 стоимости приобретённых паев, что не соответствует правилу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах договоры купли-продажи имущественного пая по правилу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации являются основанием перехода прав продавцов на принадлежавшие им паи к ФИО2

Прекращение членства ФИО2 в Кооперативе на основании заявления от 14 марта 2014 года является основанием возникновения обязательства Кооператива в соответствии с правилом пункта 1 статьи 18 Закона о сельскохозяйственной кооперации выплатить ФИО2 стоимость паевых взносов.

22.11.2018 от Сельскохозяйственного производственного кооператива "Аверьяновский" поступил встречный иск о признании недействительными договоров купли-продажи имущественного пая от 26.09.2013, 30.10.2013, 14.11.2013, 15.11.2013, 20.11.2013, 10.12.2013, 13.12.2013, 30.12.2013 (т. 5 л.д. 76-81), мотивированный следующим.

Оспариваемые договоры были представлены ФИО2 в суд первой инстанции с дополнениями в ноябре 2017 года.

ФИО8 является членом кооператива с момента его создания и ей принадлежит имущественный паевой взнос в размере 30 000 рублей.

ФИО6 является членом кооператива с момента его создания и ему принадлежит имущественный паевой взнос в размере 30 000 рублей и дополнительный паевой взнос в размере 15 000 рублей.

ФИО4 является членом кооператива с момента его создания и ей принадлежит имущественный паевой взнос в размере 30 000 рублей.

ФИО3 является ассоциированным членом кооператива и- ему принадлежит имущественный паевой взнос в размере 30 000 рублей.

ФИО18 является ассоциированным членом кооператива и ему принадлежит имущественный паевой взнос в размере 76 000 рублей.

Размер паев отражен в реестре членов СПК по состоянию на 31.12.2014 и подтвержден личными подписями членов кооператива.

Имущественные паи членов кооператива формируют уставный фонд кооператива.

В период заключения спорных договоров ответчик ФИО2 являлся исполнительным органом кооператива - председателем кооператива «Аверьяновский».

ФИО2, являясь Председателем правления СПК, не мог не знать установленный законом и уставом кооператива порядок передачи пая от одного члена кооператива другому, так как Устав пишется на основании Закона, утверждается на Общем собрании, где обсуждается по пунктам и подписывается Председателем.

Поскольку стороной в договорах купли-продажи имущественного пая выступал не рядовой член кооператива, а член кооператива, который исполнял функции исполнительного органа, являлся председателем правления, СПК «Аверьяновский» приходит к выводу о том, что при заключении сделок имел место конфликт интересов.

СПК «Аверьяновский» не располагает оригиналами договоров купли-продажи имущественных паев, заключенных ФИО2

Третьи лица подтверждают факт того, что договоры заключались не по месту нахождения кооператива, а по месту проживания граждан, и никто из сторон договора не уведомлял кооператив о совершенных сделках.

После отстранения ФИО2 от занимаемой должности председателя кооператива, оспариваемые договоры ФИО2 по акту приема-передачи документов не передавались.

В рамках уголовного дела производилась выемка документов СПК, и спорные договоры не фигурировали в материалах дела, именно потому, что в кооперативе не было данных договоров.

СПК Аверьяновский 12.09.2019 было подано заявление в правоохранительные органы (КУСП № 956, талон-уведомление № 72), в настоящее время проводится доследственная проверка, процессуальное решение не принято.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с встречными исковыми требованиями на основании ст. 38 ФЗ о сельскохозяйственной кооперации.

В силу пункта 8 статьи 38 Закона о сельхозкооперации сделка кооператива, совершенная с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску кооператива либо его члена или ассоциированного члена.

Рассматриваемые сделки совершены иными лицами – кооператив не является стороной сделок. Приведенные кооперативом во встречном иске правовые нормы ее могут являться основанием для удовлетворения встречных исковых требований и признания оспариваемых кооперативом договоров недействительными.

Изменив основания встречного иска в порядке ст. 49 АПК Российской Федерации, кооператив оспаривает указанные им договоры на основании статей 13, 14, 16 ФЗ о сельскохозяйственной кооперации, ст. 10, ст. 166, пунктов 1 и 2 ст. 168 ГК РФ.

По правилам пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 от 23 июня 2015 года, далее - Постановление №25).

В обоснование своего требования о признании недействительными оспариваемых Договоров по основаниям пункта 2 статьи 168 ГК РФ Кооператив (страницы 2-5 его заявления об изменении основания встречного иска) ссылается на нарушение совершением оспариваемых Договоров, в частности, правил статей 1, 2, пунктов 2, 5 статьи 14, пункта 4 статьи 16 Федерального закона О сельскохозяйственной кооперации.

Ссылка Кооператива на пункт 3.2. Устава Кооператива (новая редакция, утверждена общим собранием членов Кооператива, Протокол №3 от 21 ноября 2007 года, далее -Устав Кооператива) не имеет правового значения для рассмотрения иска Кооператива о признании недействительными оспариваемых Договоров по основаниям пункта 2 статьи 168 ГК РФ, поскольку Устав Кооператива не является законом или иным правовым актом.

Из правил статьи 1 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации Кооперативом приведены понятия «член кооператива» и «ассоциированный член кооператива», в которых никаких нормативных положений, определённо запрещающих совершение сделки по отчуждению членом сельскохозяйственного производственного кооператива своего пая другому члену этого кооператива, не предусмотрено.

Из правил статьи 2 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации Кооперативом перечислены некоторые основные принципы создания и функционирования кооператива, которые также никак не связаны с установлением запрета на совершение сделки по отчуждению членом сельскохозяйственного производственного кооператива своего пая другому члену этого кооператива.

Правилом пункта 2 статьи 14 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации предусмотрено право юридических лиц и граждан стать ассоциированными членами кооператива и условие реализации этого права, а именно, внесение паевого взноса с правом на получение дивидендов на его сумму, что не содержит никаких запретов на совершение оспариваемых Договоров.

Ссылка Кооператива на правило пункта 5 статьи 14 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации так же не имеет правового значения для оценки оспариваемых Договоров, поскольку им установлены условия ассоциированного членства для лица, приобретшего свой статус вступлением с ним в сельскохозяйственный производственный кооператив заключением соответствующего договора. Указанное правило не распространяется на ассоциированных членов Кооператива, приобретших свой статус в ином порядке, в частности, по правилам пункта 4 статьи 14 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации.

Как предусмотрено правилом пункта 5 статьи 14 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации размер паевых взносов ассоциированных членов кооператива и условия выплаты по ним дивидендов, порядок выхода из кооператива определяются в соответствии с уставом кооператива на основании договора, заключаемого кооперативом с ассоциированными членами. Договор, заключаемый ассоциированным членом кооператива с кооперативом, может предусматривать и другие не противоречащие настоящему Федеральному закону и уставу кооператива права и обязанности этого члена кооператива.

Отличием в правовом статусе ассоциированного членства для лица, приобретшего свой статус вступлением в кооператив в качестве ассоциированного члена, против статуса иных членов кооператива, в том числе, ставших ассоциированными по иному основанию, является очерёдность выплаты при ликвидации кооператива стоимости паевых взносов и выплата объявленных, но не выплаченных дивидендов до выплаты стоимости паев иным членам кооператива (пункт 9 статьи 14, пункт 4 статьи 44 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации), а также отсутствие правовых норм о субсидиарной ответственности ассоциированного члена, приобретшего свой статус вступлением в кооператив в таком качестве, против статуса иных членов кооператива (о правовом основании их субсидиарной ответственности - пункт 2 статьи 37 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации), поскольку «субсидиарная ответственность не распространяется на ассоциированного члена кооператива, специфика правового положения которого заключается в получении дивидендов по внесенному паевому взносу и несении риска убытков, связанных с деятельностью кооператива в пределах паевого взноса» (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2010 года №ВАС-16282/10).

Отличия в имущественном положении члена кооператива и его ассоциированного члена, приобретшего свой статус в порядке пункта 4 статьи 14 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации, из корпоративных отношений с кооперативом отсутствуют.

Кооперативом не представлено доказательств заключения им договоров с ассоциированными членами ФИО9, ФИО3, ФИО10, как оснований изменения правового и имущественного содержания их корпоративных отношений с Кооперативом, влекущих, в частности, такое их изменение, которое создавало бы правовые препятствия в распоряжении принадлежащими им паевыми взносами против общих норм статьи 209 ГК РФ, пункта 4 статьи 16 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации.

Правовой статус ФИО2, как члена Кооператива, был неизменен за весь период с момента создания Кооператива и на дату совершения любого из оспариваемых Договоров, что участвующими в деле лицами не оспаривается, и был прекращён по истечении двух недель после подачи ФИО2 заявления от 14 марта 2014 года о выходе из Кооператива. Правовых препятствий в приобретении ФИО2, как членом Кооператива, паевых взносов его ассоциированных членов, приобретших свой статус на основании пункта 4 статьи 14 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации в результате назначения пенсии по старости и прекращения трудовых отношений с Кооперативом, Федеральным законом о сельскохозяйственной кооперации не предусмотрено.

Не представлено Кооперативом доказательств наличия оснований для признания сделки недействительной по правилам абзаца 2 пункта 3 статьи 166, пункта 2 статьи 168 ГК РФ, а именно, указанием лица, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены совершением оспариваемых Договоров, раскрытием содержания таких прав и охраняемых законом интересов, когда и в какой форме они были нарушены.

Основания считать Кооператив лицом, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены совершением оспариваемых Договоров, не имеется, поскольку на протяжении около пяти лет с даты их совершения Кооператив в лице своих органов (пункт 1 статьи 53 ГК РФ) ни в какой правовой форме об этом не заявлял, в том числе и после изменения состава его исполнительных органов весной 2014 года в связи с поступлением в Кооператив заявления ФИО2 от 14 марта 2014 года о выходе из Кооператива.

Из обращения Кооператива со встречным иском о признании недействительными оспариваемых Договоров только в конце 2018 года, то есть через пять лет после их совершения, следует вывод, что нарушение своих прав Кооператив связывает не с совершением оспариваемых Договоров, а таким образом выражает своё несогласие с обязательством по выплате ФИО2 стоимости паёв, приобретённых по оспариваемым Договорам, которое предусмотрено правилом пункта 1 статьи 18 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации.

Имущественные права Кооператива совершением оспариваемых Договоров не нарушаются, поскольку его обязательство выплатить стоимость паевого взноса лицу, прекратившему членство в Кооперативе, предусмотрено правилом пункта 1 статьи 18 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации.

По правилу пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Кооператив не является стороной оспариваемых Договоров.

Кооператив не ссылается на норму материального закона, которая предоставляет ему, как иному лицу, право обратиться с иском о признании оспариваемых Договоров недействительными в связи с их предполагаемой Кооперативом ничтожностью. Указанные выше нормы Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации, на которые ссылается Кооператив, право на обращении с иском о признание оспариваемых Договоров недействительными не предусматривают.

В заявлении Кооператива об изменении основания иска ссылается на абзац 2 пункта 78 Постановления №25 о праве лица, не являющегося стороной сделки, на её оспаривание, однако в этой части Кооператив не учитывает, что указанное право реализуется при наличии у лица, оспаривающего сделку, защищаемого законом интереса, который должен быть указан в исковом заявлении такого лица (абзац 3 пункта 78 Постановления №25). На такое право (законный интерес) Кооператив в своём заявлении об изменении основания иска, иных заявлениям и дополнениях не ссылается.

При таких обстоятельствах приведённые Кооперативом доводы о недействительности оспариваемых договоров их совершением в нарушение правил Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации не отвечают совокупности правовых условий пункта 3 статьи 166, пункта 2 статьи 168 ГК РФ для признания оспариваемых Договоров недействительными, а потому встречный иск Кооператива в рассматриваемой части не имеет правовых оснований для удовлетворения.

По правилу пункта 1 статьи 173.1. ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В рассматриваемой части заявления Кооператива об изменении основания встречного иска им приводятся нормы статей 1, 2, подпункта 3 пункта 1 статьи 16, статей 26, 28, 34 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации, правовое содержание которых никак не связано с получением (дачей) согласия на совершение сделки по отчуждению пая членом кооператива другому его члену.

По правилу пункта 4 статьи 16 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации член производственного кооператива с согласия кооператива вправе передать свой пай или его часть другому члену кооператива и выйти из кооператива, если иное не предусмотрено уставом кооператива.

По правилу пункта 2 статьи 11 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации устав кооператива может включать в себя и иные сведения, не противоречащие настоящему Федеральному закону.

Уставом Кооператива предусмотрены:

- пункт 3.3. о праве собственника имущественного пая продать имущественный пай по договорной цене, или подарить другим собственникам земельных и имущественных паёв, являющихся членами Кооператива;

пункт 3.4. о праве члена Кооператива с согласия правления Кооператива передать свой пай или его часть другому члену Кооператива.

Правовой статус сторон оспариваемых Договоров, как членов Кооператива, и их содержание, как возмездный переход права собственности на пай, полностью соответствуют условиям пункта 3.3. Устава Кооператива, из которого стороны оспариваемых Договоров и исходили при их совершении.

В заявлении Кооператива об изменении основания встречного иска так же указывается пункт 3.3. и пункт 5.1.1. его Устава, положения которых по мнению Кооператива нарушены совершением оспариваемых Договоров, поскольку «использование имущественного пая допускается только с разрешения собственника, а следовательно самого кооператива» (страница 7 заявления Кооператива об изменении основания иска), что не соответствует содержанию указанных положений его Устава.

Учитывая, что недействительность оспариваемых Договоров в основании встречного иска Кооператив связывает с нарушением при их совершении пунктов 3.3., 5.1.1. Устава Кооператива, основания для признания недействительными оспариваемых Договоров по правилу пункта 1 статьи 173.1. ГК РФ отсутствуют, поскольку указанная норма применяется к случаям, когда необходимость получения согласия органа юридического лица на совершение сделки предусмотрена законом.

При таких обстоятельствах приведённые Кооперативом доводы о недействительности оспариваемых договоров их совершением в нарушение пунктов 3.3., 5.1.1. Устава Кооператива не отвечают правовым условиям пункта 1 статьи 173.1. ГК РФ для признания оспариваемых Договоров недействительными, а потому встречный иск Кооператива в рассматриваемой части не имеет правовых оснований для удовлетворения.

Кооператив ссылается на то обстоятельство, что «после заключения спорных договоров имущественных паёв каких-либо юридических действий, установленных Законом о сельскохозяйственной кооперации и Уставом Кооператива, связанных с такой передачей пая, сторонами данных сделок в СПК «Аверьяновский» не последовало».

В пункте 3.4. Устава Кооператива, если именно его, а не пункт 3.3. Устава Кооператива, применять к оценке оспариваемых Договоров, содержится положение о необходимости письменного извещения членом Кооператива его правления о передаче пая. Обязанности именно для продавца пая известить правление Кооператива не предусмотрено, а потому такое извещение может иметь место от любой стороны сделки, что согласуется с абзацем 3 пункта 55 Постановления №25 согласно которому согласие третьего лица может быть адресовано любому из контрагентов сделки.

Поскольку ФИО2 третий экземпляр каждого из оспариваемых Договоров (пункт 4 оспариваемых Договоров) после их совершения сторонами передавался Кооперативу, его извещение, если к оценке оспариваемых Договоров применять пункт 3.4. Устава Кооператива, а не пункт 3.3. Устава Кооператива, в соответствии с пунктом 55 Постановления №25 считается исполненной.

Необходимость получения согласия членов правления Кооператива пунктом 3.4. Устава Кооператива (если его, а не пункт 3.3. Устава Кооператива применять к оценке оспариваемых Договоров) не предусмотрена. В нормах Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации отсутствуют императивные предписания о необходимости получения согласия членов правления кооператива на совершение сделки по отчуждению пая его членом другому члену кооператива.

Отсутствие такого согласия (одобрения) правления Кооператива не влечёт недействительность оспариваемых Договоров, поскольку в этом случае наступают правовые последствия согласно второму абзацу пункта 90 Постановления №25.

В нормах Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации, положениях Устава Кооператива не предусмотрен срок, в течение которого общее собрание членов сельскохозяйственного производственного кооператива должно рассмотреть вопрос в порядке подпункта 3 пункта 1 статьи 16 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации о прекращении членства в нём в связи с передачей своего пая другому члену кооператива.

Правового основания необходимости оформления акта приёма-передачи пая при его отчуждении по договору Кооперативом в заявлении об изменении основания иска не приводится, поскольку пай не является вещью и его передача по акту приёма-передачи невозможна.

Ссылка Кооператива и ответчиков на доводы продавцов паёв по оспариваемым Договорам о неисполнении ФИО2 своего обязательства по оплате приобретённых паёв противоречат условиям подписанных ими оспариваемых Договоров и отсутствии со стороны продавцов паёв каких-либо правовых действий, вытекающих из неисполнения ФИО2 своего обязательства по оспариваемым Договорам.

Довод Кооператива о неизменности регистрационных записей в ЕГРЮЛ в отношении размера пая ФИО2 не имеет правового значения для рассмотрения иска Кооператива о признании недействительными оспариваемых Договоров, поскольку указанное обстоятельство не предусмотрено нормой права для возникновения пороков оспариваемых Договоров.

Кооператив ссылается на то, что продавцы паёв по оспариваемым Договорам указывают на «неопределённость предмета договора в части размера отчуждаемого пая», не называя при этом норму права, как правовое основание недействительности оспариваемых Договоров при наличии указанного обстоятельства.

Суд не усматривает неопределённости в размере отчуждаемого пая по оспариваемым Договорам, поскольку по ним либо продавался пай, не превышающий размер пая его продавца по данным Кооператива (это продавцы - ФИО5, ФИО9, ФИО6), либо продавался свой пай и пай кого-то из родственников продавца по отдельному оспариваемому Договору, в частности:

- по Договору от 14 ноября 2013 года о продаже пая в размере 73 000 рублей ФИО4 продала свой пай в размере 30 000 рублей (№77 в списке членов Кооператива) и пай своего мужа ФИО19 в размере 43 000 рублей (№34 в списке членов Кооператива);

- по Договору от 10 декабря 2013 года о продаже пая в размере 60 000 рублей ФИО8 продала свой пай в размере 30 000 рублей (№95 в списке членов Кооператива) и пай своего мужа ФИО20 в размере 30 000 рублей (№94 в списке членов Кооператива);

- по Договору от 13 декабря 2013 года о продаже пая в размере 38 000 рублей ФИО3 продал свой пай в размере 30 000 рублей (№10 в списке членов Кооператива) и пай своей жены ФИО21 в размере 8 000 рублей (№63 в списке членов Кооператива).

При рассмотрении настоящего дела ФИО2 предъявлено требование о взыскании с Кооператива стоимости паёв, приобретённых по оспариваемым Договорам только в части паёв, принадлежащих самим продавцам, что не создаёт никаких пороков в этой части оспариваемых Договоров, влекущих их недействительность.

ФИО2 просит применить исковую давность к требованию Сельскохозяйственного производственного кооператива «Аверьяновский» о признании недействительными оспариваемых договоров.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено в пункте 15 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Копии семи Договоров купли-продажи имущественного пая представлены с иском ФИО2, поступившим в Арбитражный суд Самарской области 30 августа 2017 года.

Оспариваемые сделки купли-продажи имущественных паев совершались длительный период - с конца 2007 года по конец 2013 года. В указанный период ФИО2 являлся председателем Кооператива.

О наличии у ФИО2 при прекращении членства в Кооперативе в марте 2014 года 1 809 паев (в денежном выражении на сумму 1 809 000 рублей) указывалось им в письме в адрес Кооператива ещё в январе 2015 года, однако обращений со стороны Кооператива к ФИО2 об объяснении основании наличия у него паев на сумму 1 809 000 рублей не последовало, что свидетельствует о том, что такие основания Кооперативу известны.

На то обстоятельство, что Истец обращался в кооператив с письмами 21.01.2015, 26.03.2015 и 07.04.2015 об определении порядка выплаты стоимости паев в количестве 1809 с учетом приобретения дополнительного пая по спорным договорам, оспариваемые договоры совершались в месте нахождения исполнительного органов кооператива, после чего кооперативу передавался третий экземпляр каждого из восьми договоров купли-продажи имущественного пая, указано также судом кассационной инстанции в Постановлении от 16 августа 2018 года по настоящему делу.

О наличии у Кооператива экземпляров оспариваемых Договоров указывается в Ревизионном заключении Ревсоюза «Средняя Волга» от 7 апреля 2014 года (пункт 2 Ревизионного заключения).

При обращении в конце августа 2018 года семи продавцов по Договорам купли-продажи имущественного пая в Богатовский районный суд Самарской области с исками о признании их недействительными были приложены копии соответствующих Договоров.

Кооператив после заключения оспариваемых Договоров купли-продажи имущественного пая располагал их своими - третьими экземплярами, указанные Договоры совершены в период с 26 сентября по 30 декабря 2013года, а потому годичный срок исковой давности, установленный правилом пункта статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, для обращения Кооператива с иском о признании Договоров купли-продажи имущественного пая недействительными на дату его предъявления - 22 ноября 2018 года, - пропущен.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения встречных исковых требований отсутствуют.

В ходе рассмотрения дела, судом было установлен факт смерти гражданина ФИО10

Согласно ответа нотариуса ФИО22 наследником ФИО10 по закону является ФИО7. Заявления о принятии наследства в части прав члена СПК «Аверьяновский» не поступало.

В соответствии со ст. 17 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданская правоспособность, то есть способность иметь гражданские права и нести обязанности, возникает в момент рождения человека и прекращается с его смертью.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 6 Постановления от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснил, что суд отказывает в принятии искового заявления, предъявленного к умершему гражданину, со ссылкой на пункт 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ, поскольку нести ответственность за нарушение прав и законных интересов гражданина может только лицо, обладающее гражданской и гражданской процессуальной правоспособностью. В случае, если гражданское дело по такому исковому заявлению было возбуждено, производство по делу подлежит прекращению в силу абз. 7 ст. 220 ГПК Российской Федерации с указанием на право истца на обращение с иском к принявшим наследство наследникам, а до принятия наследства - к исполнителю завещания или к наследственному имуществу (п. 3 ст. 1175 ГК РФ).

В соответствии с требованиями п. 3 ст. 1175 Гражданского кодекса РФ кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к исполнителю завещания или к наследственному имуществу. В последнем случае суд приостанавливает рассмотрение дела до принятия наследства наследниками или перехода выморочного имущества в соответствии со статьей 1151 настоящего Кодекса к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию.

Дела, возникающие из наследственных правоотношений, согласно разъяснениям пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9, связаны с переходом имущественных прав и обязанностей в порядке универсального правопреемства от наследодателя к наследникам. Данные дела независимо от субъектного состава их участников и состава наследственного имущества подведомственны судам общей юрисдикции (пункт 1 части 1 и часть 3 статьи 22, пункт 5 части 1 статьи 23 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В частности, суды общей юрисдикции рассматривают дела:

а)по спорам о включении в состав наследства имущества в виде акций, долей вуставном (складочном) капитале хозяйственных обществ и товариществ, паев членовкооперативов, земельной доли, полученной наследодателем при реорганизациисельскохозяйственных предприятий и приватизации земель.

б)по требованиям о выплате стоимости пая умершего члена производственногокооператива.

Доказательства рассмотрения судом общей юрисдикции иска ФИО7 к СПК «Аверьяновский» о включении в состав наследства имущества в виде пая ФИО10, земельной доли, полученной наследодателем при реорганизации сельскохозяйственных предприятий (если она у него имелась), о выплате стоимости пая ФИО10, суду не представлены.

Ответом нотариуса ФИО23 не подтверждается наследование ФИО7 имущественных прав ФИО10 из отношений членства в СПК «Аверьяновский».

Таким образом, при отсутствии доказательств материального правопреемства в отношениях членства ФИО10 в СПК «Аверьяновский» в связи с его смертью, отсутствуют основания процессуального правопреемства по встречному иску СПК «Аверьяновский» о признании недействительным Договора купли-продажи имущественного пая от 30 декабря 2013 года, заключённого между ФИО2 и ФИО10

Спор о признании сделки недействительной, указано, например, в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 02.08.2016 N Ф06-12131/2016 по делу N А12-59543/2015, не может быть рассмотрен без участия одного из ее контрагентов, производство по делу о признании недействительным договора, одна из сторон которого ликвидирована, подлежит прекращению.

При таких обстоятельствах суд, установив факт смерти ответчика, на основании изложенных выше норм пришел к выводу о необходимости прекращении производства по делу в части встречных исковых требований о признании недействительным договора купли-продажи имущественного пая от 30.12.2013 между ФИО2 и ФИО10 в силу пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ.

На основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы по первоначальному иску относятся на СПК «Аверьяновский» и подлежат взысканию в доход федерального бюджета, поскольку истцу при принятии искового заявления предоставлялась отсрочка по ее уплате.

Судебные расходы по первоначальному и встречному иску относятся на ответчика, учитывая факт оплаты такой пошлины последним в федеральный бюджет в размере 48 000 руб., а также возврат пошлины по требованиям об оспаривании двух договоров (с ФИО10 и ФИО13).

Руководствуясь ст. 110, 141, 150 (п. 6 ч. 1), 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Взыскать с Сельскохозяйственного производственного кооператива "Аверьяновский" в пользу ФИО2 2 009 141 руб. 95 коп. стоимости паевого взноса.

Производство по делу в части встречных исковых требований о признании недействительным договора купли-продажи имущественного пая от 30.12.2013 между ФИО2 и ФИО10 прекратить.

В удовлетворении остальной части встречных исковых требований отказать.

Взыскать с Сельскохозяйственного производственного кооператива "Аверьяновский" в доход федерального бюджета 21 046 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья

/
Е.В. Коршикова