Постановление от 6 октября 2025 г. по делу № А57-13282/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-5461/2025

Дело № А57-13282/2024
г. Казань
07 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2025 года Полный текст постановления изготовлен 07 октября 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Егоровой М.В., Минеевой А.А., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 17.04.2025 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2025

по делу № А57-13282/2024

о завершении процедуры реализации имущества в отношении гражданина ФИО1 по вопросу о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 02.07.2024 ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации его

имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий, ФИО2).

В арбитражный суд 12.12.2024 обратился финансовый управляющий ФИО2 с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества ФИО1, применении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

От публичного акционерного общества «Совкомбанк» (далее – ПАО «Совкомбанк», кредитор, банк) поступило ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед банком.

Определением суда от 17.04.2025 процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена, в отношении гражданина не применены правила об освобождении от исполнения обязательств, установленные статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полномочия финансового управляющего ФИО3 прекращены, выплачено соответствующее вознаграждение.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2025 определение Арбитражного суда саратовской области от 17.04.2025 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 17.04.2025 и постановлением суда апелляционного суда от 19.06.2025, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты судов изменить в части неприменения правил об освобождении от исполнения обязательства и принять новый судебный акт о применении в отношении него правил об освобождении от обязательств.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на отсутствие доказательств недобросовестного поведения должника при получении кредитных средств и умысла на причинение имущественного вреда кредиторам; по его мнению, поведение кредитных организаций неразумно, поскольку, выдавая ряд кредитов должнику, банками не была проанализирована информация о заемщике; причиной нарушения

кредитных обязательств является потеря основного источника дохода, приведшая к образованию непосильных для должника долговых обязательств.

Податель кассационной жалобы и иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.

Как следует из материалов дела, в ходе проведения в отношении должника процедур банкротства сформирован реестр требований кредиторов, в который включены требования кредиторов в общем размере 3 013 549,07 руб.

При проведении соответствующих мероприятий финансовым управляющим установлено, что по представленным регистрирующими органами данным за должником какое-либо имущество, подлежащее реализации в процедуре реализации имущества, не имеется.

Одновременно установлено, что ФИО1 зарегистрирован по адресу: 412336, <...>, на его иждивении находится один несовершеннолетний ребенок ДД.ММ.ГГГГ г.р. Брак с ФИО4 прекращен 07.11.2023. Должник состоит в коллегии адвокатов Саратовкой области, предоставлена справка НДФЛ за 2024 год, ежемесячный доход в пределах прожиточного минимума.

Финансовым управляющим сделок, влекущих за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, совершенных должником в течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления не выявлено, признаков фиктивного или преднамеренного банкротства признаки фиктивного и преднамеренного банкротства не установлены, равно как не выявлены и сделки, заключенные на заведомо невыгодных условиях, связанные с уменьшением активов должника и обладающие признаками недействительности, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), Законом о банкротстве.

Из конкурсной массы погашено 19 425,58 руб. по текущим платежам 1-4 очередей в порядке статьи 213.27 Закона о банкротстве.

В связи с этим финансовым управляющим на основании представленного отчета заявлено ходатайство о завершении процедуры банкротства.

Рассмотрев отчет финансового управляющего, а также представленные финансовым управляющим документы, суд первой инстанции пришел к выводу о выполнении финансовым управляющим в ходе процедуры реализации имущества должника всех мероприятий, с которыми Закон о банкротстве связывает наличие оснований для завершения процедуры банкротства.

Разрешая вопрос в части наличия оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что оформляя кредитные договоры с несколькими кредиторами в короткий срок, должник целенаправленно увеличил свою долговую нагрузку, не преследуя цель соблюдения условий кредитных договоров и возврата заемных денежных средств, принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, что явно свидетельствует о его недобросовестном поведении и направленности именно в ущерб кредиторам.

Кроме того, реальный размер дохода ФИО1 не позволил бы должнику своевременно рассчитываться по всем имеющимся кредитным обязательствам, установленным в рамках дела о банкротстве.

Судами установлено, что при подаче заявления в том числе с учетом заявленных в суд требований, не указанных должником, ФИО1 было указано на получение кредитных средств в следующих банках:

1. АО «Тинькофф Банк»: кредитный договор от 14.11.2023 - размер задолженности 1 031 331,41 руб.; кредитный договор от 16.11.2023 – размер задолженности 317 734,82 руб.

2. АО «Банк Русский Стандарт»: - кредитный договор от 14.11.2023 – размер задолженности 377 402,74 руб.;

3. ПАО «Банк ВТБ»: - кредитный договор от 14.11.2023 – размер задолженности 662 917,87 руб.;

4. ПАО «Совкомбанк»: кредитный договор от 15.11.2023 – размер задолженности 142 749,63 руб.; кредитный договор от 15.11.2023 – размер задолженности 499 589,17 руб.;

5. ПАО «Сбербанк»: кредитный договор от 14.11.2023 – размер задолженности 992877,65 руб.; кредитный договор от 16.11.2023 – размер задолженности 299077,56 руб.

Таким образом, в период с 14.11.2023 по 16.11.2023 ФИО1 заключил пять кредитных договоров на общую сумму более 4 000 000 руб.

Между тем, согласно справке 6-НДФЛ за 2024 год ежемесячный доход ФИО1 находится в пределах прожиточного минимума, и как следствие, получаемый ФИО1 доход значительно меньше суммы ежемесячных платежей должника по указанным кредитным обязательствам.

Судами также принято во внимание, что ФИО1 не представил пояснений о целях получения кредитных средств практически одномоментно и в значительном размере, а также сведений об их расходовании.

Отклоняя довод должника о неразумном поведении самих кредитных организаций, выдавших ему кредиты без должной проверки кредитной истории, суды указали, что на момент получения должником второго и последующих кредитов сведения о предшествующих кредитах, полученных им в том же день, еще не были занесены в бюро кредитных историй, поскольку в силу действующего законодательства такие сведения направляются кредитными организациями в срок, не превышающий пяти рабочих дней со дня ее формирования.

С учетом этих обстоятельств суды признали, что такая схема взаимодействия с кредитными учреждениями свидетельствует о том, что должник не мог не понимать содержание своих действий, что не может быть признано добросовестным заблуждением относительно собственных финансовых возможностей.

Доказательства того, что должник, принимая на себя обязательства перед кредиторами, имел реальную возможность исполнить их в последующем надлежащим образом, а ухудшение финансового состояния должника вызвано обстоятельствами, не зависящими от должника, в материалах дела отсутствуют.

Проанализировав вышеуказанное, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о том, что хронология возникновения включенной в реестр требований кредиторов задолженности указывает на то, что должник последовательно принимал на себя новые обязательства, не имея намерения погашать при этом в значительной степени возникшие долги, им не представлены доказательства, подтверждающих фактическое израсходование полученных заемных средств, не раскрыты в полном объеме цели, на которые были потрачены кредитные денежные средства. Как результат, действия должника не могут быть признаны добросовестными и разумными, соответствующими нормам закона и заключенному между сторонами договору.

Напротив подобное поведение должника, выраженное в последовательном наращивании задолженности в незначительный период времени, а именно, подав заявки на получение кредитов и заключив в короткий промежуток времени несколько кредитных договоров в различных кредитных учреждениях, должник осознанно ввел в заблуждение банки относительно уровня своей кредитоспособности, скрыл сведения об объеме обязательствах, сделал невозможным проведение банками полноценной оценки кредитных рисков, в том числе получить актуальную информацию в бюро кредитных историй, не может быть признано добросовестным, неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства и является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве)

Доказательств, что получение кредитных денежных средств было для должника вынужденной и жизненно необходимой мерой, не представлено.

В связи с этим поведение должника не может быть признано добросовестным, неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, суды не усмотрели оснований для освобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены определения первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в указанной части и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

В четвертом абзаце пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этом случае арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении

гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Как разъяснено в пункте 60 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, институт банкротства - это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820).

При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвертый и пятый пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541, суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет

установлено недобросовестное поведение должника. Этим достигается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только гражданину- должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Если должник при возникновении или исполнении обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение от долгов, что указывается судом в судебном акте. По этому же основанию не допускается и освобождение гражданина от обязательств по завершении процедуры внесудебного банкротства гражданина (пункт 2 статьи 223.6 Закона о банкротстве).

Завершение процедуры реализации имущества должника не сводится к автоматическому освобождению должника от обязательств перед его кредиторами.

Разрешая настоящий спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Выводы судов о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, подателем кассационной жалобы не опровергнуты.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что, заключая одновременно несколько кредитных договоров на значительные суммы, принимая на себя указанные обязательства, должник не мог не понимать очевидной недостаточности имеющегося дохода для обслуживания

кредитных обязательств. Такое поведение по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является недобросовестным и влечет отказ в освобождении гражданина от обязательств.

В рассматриваемом случае на момент получения должником кредита сведения о предшествующих кредитах, полученных в том же день, не могли быть занесены в бюро кредитных историй, поскольку указанные сведения направляются кредитными организациями в срок, не превышающий пяти рабочих дней со дня ее формирования.

Приняв во внимание указанные обстоятельства, а также наличие у должника в силу обладания статусом адвоката достаточных профессиональных познаний в области права, суды пришли к обоснованному выводу о том, что такая схема взаимодействия с кредитными учреждениями свидетельствует об осознанности действий должника, что не может быть признано добросовестным заблуждением относительно собственных финансовых возможностей.

Доводы заявителя о том, что на дату получения кредитных средств он имел возможность своевременно исполнять кредитные обязательства и лишь стечение обстоятельств повлекло за собой снижение финансовой состоятельности, были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций и правомерно отклонены как неподверженные материалами дела, поскольку подтвержденный получаемый ФИО1 доход значительно меньше суммы ежемесячных платежей должника по кредитным обязательствам. ФИО1 также не представил разумного обоснования цели принятия на себя в столь короткие сроки значительных денежных обязательств перед кредитными учреждениями.

Завершая процедуру банкротства в отношении должника и не применяя к нему правила об освобождении от исполнения обязательств, суды первой и апелляционной инстанции обоснованно исходили из отсутствия оснований как для продления процедуры реализации имущества должника, так и для освобождения должника от имеющихся обязательств перед данным кредитором.

Разрешая спор в указанной части, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Иные доводы, приведенные ФИО1 в кассационной жалобе, в том числе о недоказанности его умысла на причинение имущественного вреда кредиторам, неразумности поведения кредитных организаций, не проанализировавших информацию о заемщике, также подлежат отклонению, так как выводов судов в данной части не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получивших надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Несогласие заявителя жалобы с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, то основания для отмены судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации подача должником кассационной жалобы на определение о завершении реализации имущества гражданина государственной пошлиной не облагается, в связи, с чем ошибочно уплаченная должником государственная пошлина подлежит возврату заявителю.

На основании вышеизложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 17.04.2025 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда

от 19.06.2025 по делу № А57-13282/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета 20 000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку ПАО Сбербанк от 18.07.2025 за подачу кассационной жалобы, выдать соответствующую справку.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья В.А. Самсонов

Судьи М.В. Егорова

А.А. Минеева