Решение от 18 июля 2022 г. по делу № А51-21412/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-21412/2021
г. Владивосток
18 июля 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 12 июля 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 18 июля 2022 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Власенко Т.Б., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 16.12.2020) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 11.10.2018) о признании договора коммерческой концессии №1 от 12.12.2020 недействительным, применении последствий недействительности,

при участии в заседании: от истца - ФИО4 доверенность от 01.12.2021 (сроком на три года), паспорт, диплом.

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец) обратилась с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик) о признании договора коммерческой концессии №1 от 12.12.2020 недействительным, применении последствий недействительности.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о месте и времени проведения судебного заседания, в суд не явился. Суд, руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), проводит судебное заседание в отсутствие надлежащим образом извещенной стороны.

Истец в обоснование иска сослался на то, что спорный договор заключен под влиянием заблуждения относительно предмета сделки (известность фирменного наименования, количество точек обслуживания, стоимость абонентского обслуживания, количество абонентов), имея представление о действительном состоянии дел, истец бы никогда такой договор не заключил. Истец пояснил, что в ноябре 2020 года в Instagram ФИО3 была размещена информация о продаже франшизы Smart Strecthing, при переговорах были продемонстрированы экономические показатели за октябрь-ноябрь в размере 700 000 – 800 000 рублей за месяц, вместе с тем, после заключения договора коммерческой концессии №1 в соцсетях появилась информация о судебном разбирательстве тренеров, которым не выплачена заработная плата, что негативно сказалось на популярности предприятия. Кроме этого, 29.01.2021 от ответчика получена информация, что собственники помещения, которое предоставлено истцу для осуществления деятельности (Sky City), не продлили договор аренды по причине задержки арендной платы ИП ФИО3, предложено переехать в новый зал, после ремонта которого ответчик также не оплатил стоимость работ. В последующем, клиенты обратились в студию истца с требованием по возврату оплаченных денежных средств за неоказанные услуги (приобретение абонементов) в связи с закрытием зала, что не могло не сказаться на репутации Smart Strecthing.

Представитель истца поддержала исковые требования, дала устные пояснения.

Ответчик требования не оспорил, отзыв на иск не представил.

Исследовав и оценив материалы дела, в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ, суд установил следующие обстоятельства.

12.12.2020 между истцом (правообладатель) и ответчиком (пользователь) подписан договор коммерческой концессии (франчайзинга) № 1, с учетом дополнительного соглашения №1, в соответствии с условиями которого правообладатель обязуется предоставить пользователю за вознаграждение право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, определенных сторонами в п.1.2 договора, который включает в себя: на коммерческое обозначение, используемое для индивидуализации предприятия - Smart Stretching; на мобильное приложение - Smart Stretching. Пользователь использует принадлежащий правообладателю комплекс исключительных прав, деловой репутации, коммерческого опыта только на территории г. Владивостока. Договор заключен на один календарный год (п. 2.1 договора).

Перечень документов, которые правообладатель обязан передать пользователю, указывается в перечне документов (Приложение №1), являющемся неотъемлемой частью договора (п. 3.1 договора).

Комплекс исключительных прав правообладателя считается переданным пользователю в день подписания договора и/или получения денежных средств (п. 4.1 договора).

Размер вознаграждения и порядок расчетов согласован сторонами в разделе 5 договора. За пользование комплексом исключительных прав пользователь в срок до 11.12.2020 уплачивает правообладателю единовременный платеж (паушальный) взнос в размере 3 000 000,00 рублей на основании счёта (п. 5.2 договора).

Как указал истец, согласно заключению специалиста № 3220 от 15.09.2021, величина единовременного платежа в размере 3 000 000,00 рублей без учета НДС за пользование комплексом исключительных прав по договору коммерческой концессии (франчайзинга) №1, переданная по расписке истцом ответчику от 12.12.2020, несоразмерна экономическим характеристикам организованного с использованием комплекса исключительных прав бизнеса: студии растяжки (стрейчинга) Smart Strecthing, никакого бухгалтерского, финансового, маркетингового и иного консалтинга по спорному договору ответчиком истцу не предоставлялось.

Ссылаясь на то, что договор между сторонами заключен под влиянием заблуждения, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением на основании статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 ГК РФ арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав. Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспоренных прав.

Согласно пункту 1 статьи 1027 ГК РФ по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

В силу пункта 2 статьи 1027 ГК РФ договор коммерческой концессии предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя в определенном объеме (в частности, с установлением минимального и (или) максимального объема использования), с указанием или без указания территории использования применительно к определенной сфере предпринимательской деятельности (продаже товаров, полученных от правообладателя или произведенных пользователем, осуществлению иной торговой деятельности, выполнению работ, оказанию услуг).

К договору коммерческой концессии соответственно применяются правила раздела VII этого Кодекса о лицензионном договоре, если это не противоречит положениям главы 54 ГК РФ и существу договора коммерческой концессии (пункт 4 статьи 1027 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1028 ГК РФ предоставление права использования в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору коммерческой концессии подлежит государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. При несоблюдении требования о государственной регистрации предоставление права использования считается несостоявшимся.

В соответствии со статьей 1541 ГК РФ коммерческое обозначение или отдельные элементы этого наименования могут быть использованы правообладателем в принадлежащем ему товарном знаке. Коммерческое обозначение, включенное в товарный знак, охраняется независимо от охраны товарного знака.

Обязательным условием для правовой квалификации договора как договора коммерческой концессии является предоставление права использования товарным знаком.

В данном случае, суд на основании представленных в материалы дела документов установил, что на момент подписания договора коммерческое обозначение Smart Strecthing в качестве товарного знака зарегистрировано не было. Доказательств обратного в материалы дела сторонами не предоставлено.

Следовательно, подписанный между сторонами договор № 1 от 12.12.2020 в силу положений ст. 1027 ГК РФ, не может быть квалифицирован как договор коммерческой концессии, так как по договору коммерческой концессии в предоставляемый комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав в обязательном порядке включается право на товарный знак, знак обслуживания.

Однако, в рассматриваемом случае, исключительное право на товарный знак истцу не передавалось.

В рамках договора, сторонами осуществлены определенные действия по исполнению условий договора, в частности со стороны ответчика: переданы по акту приема-передачи документы правообладателем в пользу пользователя (копия договора аренды, инструкция «Администратор», инструкция «Тренер», база знаний «Администратор», база знаний «Тренер», инструкция по работе с мобильным приложением). Такая документация определена сторонами в приложении №1 к договору, которая передана истцу в полном объеме, стороны претензий друг к другу не имеют.

В материалах дела, также имеются доказательства, подтверждающие добровольное со стороны истца исполнение финансовых обязательств по договору.

Указанными доказательствами подтверждается фактическое исполнение сделки сторонами.

При этом, суд исходит из того, что в соответствии с действующим законодательством договор, по которому предоставляется право на использование только коммерческого обозначения и секрета производства (ной-хау) и не предоставляется право на использование товарного знака, не может рассматриваться как договор коммерческой концессии и, соответственно, не подлежит регистрации в Роспатенте. Аналогичная правовая позиция изложена, в частности, в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 14.02.2020 № С01-1552/2019 по делу № А40-104719/2019.

Согласно п. 1 ст. 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона – обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иные правовых акта как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 3 указанной статьи сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (п. 3 ст. 1).

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда РФ от 05.02.2013 г. № 12444/12 по делу № А32-24023/2011, требования к существенным условиям договоров устанавливаются законодателем с целью не допустить неопределенность в правоотношениях сторон предупредить разногласия относительно исполнения обязательств по договору. Однако, если одна из сторон совершает действия по исполнению этих обязательств, а другая принимает их без каких-либо возражений, неопределенность в отношении договоренностей сторон отсутствует. В этом случае соответствующие условия спорного договора должны считаться согласованными, а сам договор – заключенным.

Из материалов дела следует, что, приобретая права на использование названных объектов исключительных прав, истец использовал эти объекты.

В соответствии со ст. 1465 ГК РФ, секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научнотехнической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

Представленный в материалы дела договор, в силу ст. 432 ГК РФ считается заключенным, поскольку между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем его существенным условиям.

Согласно разделу 1 договора, стороны определили состав комплекса исключительных прав, который передан ответчиком истцу по акту приема-передачи в полном объеме.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что при заключении договора стороны пришли к соглашению по всем существенным условиям, а непосредственно сам комплекс исключительных прав в соответствии с соглашением сторон передан ответчиком и принят истцом по акту приема-передачи без замечаний и возражений. Каких-либо возражений или претензий со стороны истца по объему, срокам, качеству, содержанию (в том числе на предмет оценки ценности) предоставленных ответчиком материалов (соответственно и объему переданных прав) не предъявлялось, в том числе до начала деятельности истца. Предоставление материалов, как и руководства к бизнес-продукту Smart Strecthing истец не отрицает, о чем указано в исковом заявлении и приложениях к нему.

Договор подписан истцом собственноручно, сторонами согласованы все существенные условия договора, четко выражен его предмет и воля сторон на заключение договора, согласно условиям сделки сторонам известны последствия заключения указанного договора.

В части довода истца о недействительности договора в силу статьи 178 ГК РФ суд отмечает следующее.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 той же статьи предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 той же статьи установлено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В соответствии с пунктом 2 статьи 431.1 ГК РФ сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 ГК РФ, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

В случае признания недействительным по требованию одной из сторон договора, который является оспоримой сделкой и исполнение которого связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, общие последствия недействительности сделки (статья 167) применяются, если иные последствия недействительности договора не предусмотрены соглашением сторон, заключенным после признания договора недействительным и не затрагивающим интересов третьих лиц, а также не нарушающим публичных интересов (пункт 3 статьи 431.1 ГК РФ).

В соответствии с разъяснением, содержащимся в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Такой способ защиты, как признание договора недействительным, может использоваться только в том случае, если стороны договора не приступили к его исполнению и у них возникла неопределенность в его исполнении.

При этом стороны договора не вправе ссылаться на недействительность договора, если спор возник после его фактического исполнения. Такие действия сторон могут быть оценены судом как злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ).

В данном случае, как установлено судом и подтверждается материалами дела, спорный договор сторонами исполнялся.

Вместе с тем, доказательства того, что при заключении оспариваемого договора воля истца была направлена на совершение какой-либо другой сделки, а также того, что ответчиком были совершены какие-либо действия, способствующие созданию ложного представления о существе совершаемой сделки, не представлены и в материалах дела такие доказательства отсутствуют.

В соответствии с частью 5 статьи 178 ГК РФ суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

В силу пункта 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» содержится разъяснение, согласно которому, если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статьи 178 или 179 ГК РФ) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств, например, статьями 495, 732, 804, 944 ГК РФ.

Однако, в данном случае, подписывая договор, предприниматель согласился со всеми его условиями и положениями, и самостоятельно оценил все последствия и риски, сопряженные с заключением и исполнением настоящего договора.

Как разъяснено в абз. 4 п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Вопреки доводам истца об обратном, суд на основании оценки всех доказательств, пришел к выводу, что возможное заблуждение истца вызвано исключительно отсутствием должной внимательности и осмотрительности при начале нового вида деятельности. То обстоятельство, что при заключении сделки индивидуальный предприниматель рассчитывал на иной результат, не может свидетельствовать о заблуждении истца и обмана его со стороны ответчика.

В материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства несоответствия волеизъявления истца при осуществлении правомочия распоряжения своим имущественным правом его действительной воле.

Истцом не представлено доказательств, объективно подтверждающих заблуждение, обмана истца при заключении договора по основаниям, предусмотренными ст.ст. 178 и 179 ГК РФ.

Исходя из п. 1 ст. 2 ГК РФ, предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнение работ или оказание услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Предпринимательская деятельность должна осуществляться в границах установленного правового регулирования, что предполагает необходимость оценки субъектами данной деятельности соответствия требованиям закона принимаемых ими решений. Таким образом, лицу, осуществляющему предпринимательскую деятельность, надлежит действовать с той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требуется по характеру обязательства и условиям оборота.

Одним из основополагающих принципов гражданского законодательства является принцип свободы договора, согласно которому граждане и юридические лица свободны в заключении договора (п. 1 ст. 421 ГК РФ).

В соответствии со ст. 422 ГК РФ, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Стороны договора по собственному усмотрению решают вопросы о заключении договора и его содержании; они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

В отсутствие оснований для вывода о недействительности договора, требование о применении последствий его недействительности удовлетворению не подлежит.

В силу ст. 12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

Учитывая изложенные обстоятельства (договор был заключен по взаимному согласию сторон; исполнялся сторонами), принимая во внимание отсутствие доказательств, подтверждающих заблуждение, обман истца при заключении договора по основаниям, предусмотренными ст.ст. 178 и 179 ГК РФ, а также отсутствие доказательств того, что о данных обстоятельствах знал ответчик и ими воспользовался, суд считает, что надлежащих оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

С учетом изложенного, исковые требования удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.



Судья Власенко Т.Б.