Решение от 14 декабря 2017 г. по делу № А38-7506/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ МАРИЙ ЭЛ

424002, Республика Марий Эл, г. Йошкар-Ола, Ленинский проспект 40


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



РЕШЕНИЕ

арбитражного суда первой инстанции


«

Дело № А38-7506/2017
г. Йошкар-Ола
14» декабря 2017 года
Резолютивная часть решения объявлена 7 декабря 2017 года.

Полный текст решения изготовлен 14 декабря 2017 года.


Арбитражный суд Республики Марий Эл

в лице судьи Баженовой А.Н.

при ведении протокола и аудиозаписи заседания секретарем ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Мясокомбинат «Звениговский» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ответчикам газете «Голос правды в Марий Эл», учредителю газеты «Голос правды в Марий Эл» ФИО2 и ФИО3

о защите деловой репутации

с участием представителей:

от истца – ФИО4, по доверенности, после перерыва - не явился,

от ответчиков - не явились, извещены по правилам статьи 123 АПК РФ



УСТАНОВИЛ:

Истец, общество с ограниченной ответственностью «Мясокомбинат «Звениговский», обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с исковым заявлением, уточненным по правилам статьи 49 АПК РФ, к ответчикам, газете «Голос правды в Марий Эл», учредителю газеты «Голос правды в Марий Эл» ФИО2 и ФИО3, об обязании опровергнуть порочащие деловую репутацию истца сведения, опубликованные в выпуске №4 газеты «Голос правды в Марий Эл» 21.08.2016, следующего содержания:

1. «Собственники ненародного предприятия «Звениговский» скрывают от нас то, что для откорма сельскохозяйственных животных закупаются сотни тонн генно-модифицированной сои».

2. «Волнует ли владельцев «Звениговского» то, что откорм скота генно-модифицированным соевым шротом может обернуться нашей республике катастрофой?»

3. «Возможно, сейчас для кого-то этот вопрос не очень «живо трепещет», но после нескольких лет поедания колбасы, сосисок и прочих мясопродуктов, изготовленных из животных, которых всю их недолгую жизнь пичкали ГМО-кормами, ответ на него наверняка будет интересен многим нашим читателям».

4. «Наверняка экология Марий Эл и гарантирует что-то, но использование в кормах ГМО-сои враз перечеркивает все эти высосанные из пальца «достоинства».

5. «Как говорится на том же сайте ГК «Содружество», при приготовлении комбикорма для скотины доля соевого шрота составляет 30 процентов. Соответственно, только благодаря той поставке «Звениговский» мог обеспечить своих питомцев почти 20 вагонами ГМО-корма».

6. «Если учесть, что упомянутые поставки разделяют всего два месяца, то можно предположить, что «Звениговский» в год закупает как минимум 30-36 вагонов подобного соевого шрота».

7. «Не исключено, что таким образом пытаются скрыть следы поставок транс-генного корма для скотины»).

8. «Интересно, сами олигархи К-вы едят продукцию из мяса животных, которых пичкали генно-модифицированными кормами?», а также о взыскании с ФИО2 и ФИО3 компенсации репутационного вреда в размере 300 000 рублей.

В исковом заявлении и дополнениях к нему изложены доводы о том, что сведения, опубликованные в газете «Голос правды в Марий Эл», не соответствуют действительности, поскольку указанные фразы не проверены и не подтверждены надлежащим образом, наносят вред деловой репутации общества.

По мнению участника дела, оспариваемые сведения направлены на создание у читателей газеты мнения о том, что мясокомбинат, нарушает действующее законодательство, а также осуществляет предпринимательскую деятельность недобросовестно и использует в своем производстве корма и пищевые добавки, делающие продукцию непригодной к употреблению. По утверждению истца, указанные в оспариваемых фразах сведения носят порочащий характер.

Исковые требования обоснованы правовыми ссылками на статьи 2, 43, 44, 56 Закона РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации» (далее – Закон о СМИ) и статьи 1, 6, 10, 152 ГК РФ (л.д. 4-6, 101, 126-127).

В судебном заседании представитель истца просил иск удовлетворить в уточненном объеме (аудиозапись судебного заседания от 30.11.2017).


Ответчики, надлежащим образом по правилам статьи 123 АПК РФ извещенные о времени и месте судебного разбирательства по последним известным и зарегистрированным адресам, в судебное заседание не явились, письменный отзыв на иск и документальные доказательства по предложению арбитражного суда не представили.

На основании статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие по имеющимся доказательствам.


Рассмотрев материалы дела, исследовав доказательства и выслушав объяснения истца, арбитражный суд считает необходимым иск удовлетворить частично по следующим правовым и процессуальным основаниям.


Из материалов дела следует, что в газете «Голос правды в Марий Эл» в выпуске № 4 (4) от 21.08.2016 опубликована статья под заголовком «Ештье и не хрюкайте», автором статьи указан ФИО3.

По утверждению истца, в статье распространены не соответствующие действительности сведения, порочащие деловую репутацию общества с ограниченной ответственностью «Мясокомбинат «Звениговский».

В силу пункта 1 статьи 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Правила пункта 1 упомянутой нормы права соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

При этом под распространением сведений, порочащих честь, деловую репутацию, следует понимать опубликование таких сведений в печати, распространение в сети Интернет. Факт распространения оспариваемых сведений в газете «Голос правды в Марий Эл» подтверждается документальными доказательствами и не оспаривается участниками спора (л.д. 42).

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения. Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. Если эти сведения были распространены в средстве массовой информации с указанием лица, являющегося их источником, то это лицо также является ответчиком. При опубликовании или ином распространении не соответствующих действительности порочащих сведений без обозначения имени автора (например, в редакционной статье) надлежащим ответчиком по делу является редакция соответствующего средства массовой информации, то есть организация, физическое лицо или группа физических лиц, осуществляющие производство и выпуск данного средства массовой информации (часть 9 статьи 2 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»). В случае если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного средства массовой информации.

Арбитражным судом установлено, что редакция газеты «Голос правды в Марий Эл» не является юридическим лицом, однако газета зарегистрирована в качестве средства массовой информации в едином общероссийском реестре средств массовой информации, ее учредителем назван ФИО2 (л.д. 23). Газета не раскрыла данные автора «ФИО3», в связи с чем ответчиками по делу являются газета «Голос правды в Марий Эл» и учредитель газеты «Голос правды в Марий Эл» ФИО2 как лица, распространившее спорные сведения.

Предмет доказывания и пределы защиты деловой репутации определены законом. Обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении юридическим лицом действующего законодательства, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3).

В силу статьи 65 АПК РФ в совокупности со специальными правилами пункта 1 статьи 152 ГК РФ обязанность доказывания соответствия действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать лишь факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В пункте 5 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016, судам рекомендовано назначать экспертизу (например, лингвистическую) или привлекать для консультации специалиста (например, психолога) при решении вопроса о том, носят ли оспариваемые истцом сведения порочащий характер, а также для оценки их восприятия с учетом того, что распространенная информация может быть доведена до сведения третьих лиц различными способами (образно, иносказательно, оскорбительно и т.д.).

В связи с этим арбитражным судом по ходатайству истца была назначена судебная лингвистическая экспертиза. Проведение экспертизы было поручено эксперту ФБУ «Чувашская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» ФИО5 (л.д. 58-59).

В результате исследования эксперт определил, что основной темой статьи является закупка обществом «Мясокомбинат «Звениговский» соевого шрота, предназначенного для откорма животных, выращиваемых на принадлежащем истцу животноводческом комплексе. Оценив предложенный текст, эксперт пришел к следующим выводам, отраженным в заключении № 2585/02-3 от 15.09.2017:

1. Фразы № 1-4, 8, «Собственники ненародного предприятия «Звениговский» скрывают от нас то, что для откорма сельскохозяйственных животных закупаются сотни тонн генно-модифицированной сои», «Волнует ли владельцев «Звениговского» то, что откорм скота генно-модифицированным соевым шротом может обернуться нашей республике катастрофой?», «Возможно, сейчас для кого то этот вопрос не очень «живо трепещет», но после нескольких лет поедания колбасы, сосисок и прочих мясопродуктов, изготовленных из животных, которых всю их недолгую жизнь пичкали ГМО-кормами, ответ на него наверняка будет интересен многим нашим читателям», «Наверняка экология Марий Эл и гарантирует что-то, но использование в кормах ГМО-сои враз перечеркивает все эти высосанные из пальца «достоинства», «Интересно, сами олигархи К-вы едят продукцию из мяса животных, которых пичкали генно-модифицированными кормами?», являются негативными, поскольку в них содержатся отрицательная характеристика действий истца. Выявленная информация образует пресуппозицию исследуемого высказывания, то есть обязательный имплицитный (скрытый) компонент значения высказывания, который подается как известный адресату и не подвергается сомнению. Таким образом, выявленная информация выражена в форме скрытого утверждения о фактах и событиях, в связи с чем подлежит проверке на соответствие действительности.

2. Фраза № 5, «Как говорится на том же сайте ГК «Содружество», при приготовлении комбикорма для скотины доля соевого шрота составляет 30 процентов. Соответственно, только благодаря той поставке «Звениговский» мог обеспечить своих питомцев почти 20 вагонами ГМО-корма», также является негативной, поскольку в ней содержится отрицательная характеристика действий истца. Изложенная в ней информация сообщает о факте наличия причинно-следственной связи между характером действий истца (приобретение генно-модифицированного соевого шрота благодаря поставке, о которой идет речь в исследуемом тексте) и тем, что благодаря поставке, о которой идет речь в исследуемом тексте, ООО «Мясокомбинат «Звениговский» мог обеспечить животных, выращиваемых на принадлежащем ему животноводческом комплексе (кимплексах), почти двадцатью вагонами генно-модифицированного корма. Установление логической взаимосвязи между явлениями и событиями - ментальная операция, осуществляющаяся в человеческом сознании, т. е. информация о наличии между событиями причинно-следственных отношений является сведениями о факте ментальной реальности, об имевшем место умозаключении пишущего (в данном случае это умозаключение принадлежит автору исследуемой статьи). Информация о фактах ментальной реальности является неверифицируемой и не может быть проверена на соответствие действительности.

3. Фраза № 6, «Если учесть, что упомянутые поставки разделяют всего два месяца, то можно предположить, что «Звениговский» в год закупает как минимум 30 - 36 вагонов подобного соевого шрота», выражена в форме предположения, поскольку высказывание оформлено как сложноподчиненное предложение, в котором придаточное предложение («Звениговский» в год закупает как минимум 30 - 36 вагонов подобного соевого шрота») поясняет слово «предположить в лавном предложении («можно предположить»). При этом поясняемое слово «предположить» является глаголом со значением «мысленно допустить возможность чего-либо; сделать предположение». Будучи выраженной в форме предположения, выявленная информация не подлежит проверке на соответствие действительности.

4. Фраза № 7, «Не исключено, что таким образом пытаются скрыть следы поставок трансгенного корма для скотины», выражена в форме мнения, поскольку в высказывании идет речь о желаниях и намерениях истца, верификация которых стороннему наблюдателю (в данном случае - автору текста исследуемой статьи) недоступна. Сторонний наблюдатель может только составить о них мнение, а подтвердить наличие или отсутствие желаний и намерений может только то лицо, в сознании которого они сформированы. В связи с этим информация не может быть проверена на соответствие действительности.

Таким образом, судебный эксперт пришел к выводу о том, что в высказываниях №1 - №8 представлены негативные сведения о деятельности общества с ограниченной ответственностью «Мясокомбинат «Звениговский».

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на полном, всестороннем, объективном и непосредственном их исследовании с позиций относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Фраза № 6, «Если учесть, что упомянутые поставки разделяют всего два месяца, то можно предположить, что «Звениговский» в год закупает как минимум 30-36 вагонов подобного соевого шрота», является предположением; фраза № 7, «Не исключено, что таким образом пытаются скрыть следы поставок транс-генного корма для скотины», выражена в форме мнения; фраза № 8, «Интересно, сами олигархи К-вы едят продукцию из мяса животных, которых пичкали генно-модифицированными кормами?», выражена в форме вопроса, не требующего ответа. Тем самым указанные сведения не могут быть проверены на соответствие их действительности, поэтому не являются предметом судебной защиты, предусмотренной статьей 152 ГК РФ.

Проанализировав смысловую конструкцию фрагментов статьи, оспариваемые истцом фрагменты статей и их содержание в целом, учитывая направленность высказываний автора, принимая во внимание назначение статьи, арбитражный суд считает, что по своему смыслу и содержанию фрагменты № 1-5 содержат сведения, не соответствующие действительности и требующие опровержения, поэтому истцом верно включены в предмет судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ.

Обязанность доказать соответствие действительности порочащих гражданина или юридическое лицо сведений возложена на лицо, распространившее эти сведения.

Ответчики каких-либо доказательств, подтверждающих соответствие действительности распространенных сведений, не представили.

Оспариваемые фрагменты статьи изложены в негативном тоне, с целью формирования у неопределенного круга читателей убеждения о том, что деятельность мясокомбината противоречит закону, общепринятым нормам совести и морали.

Под деловой репутацией понимается приобретаемая предприятием общественная оценка о качествах, достоинствах и недостатках осуществляемой им деятельности, поэтому спорные фразы должны являться причиной снижения доверия, формирования негативного мнения об истце.

Ущерб деловой репутации организации может быть причинен распространением порочащих сведений как о самой организации, так и в отношении лиц, входящих в ее органы управления, а также работников этой организации (пункт 12 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, арбитражный суд полагает, что истец в установленном законом порядке доказал факт распространения ответчиком сведений, которые умалили его деловую репутацию.

Способом защиты деловой репутации против распространения в печати порочащих и не соответствующих действительности сведений закон признает опубликование опровержения в том же средстве массовой информации (пункт 2 статьи 152 ГК РФ). При удовлетворении иска суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложить текст такого опровержения, где должно быть указано, какие именно сведения являются не соответствующими действительности порочащими сведениями, когда и как они были распространены, а также определить срок (применительно к установленному статьей 44 Закона о СМИ), в течение которого оно должно последовать (пункт 17 постановления Пленума Верховного РФ от 24.02.2005 № 3).

Поэтому на газету «Голос правды в Марий Эл» и учредителя газеты «Голос правды в Марий Эл» ФИО2 решением арбитражного суда возлагается обязанность опубликовать в ближайшем номере газеты «Голос правды в Марий Эл», но не позднее трех рабочих дней с момента вступления в силу решения в законную силу, опровержение следующего содержания:

«Не соответствует действительности следующая информация, опубликованная 21 августа 2016 года в номере 4 (4) газеты «Голос правды в Марий Эл» в статье «Ешьте и не хрюкайте» под авторством ФИО3:

1. «Собственники ненародного предприятия «Звениговский» скрывают от нас то, что для откорма сельскохозяйственных животных закупаются сотни тонн генно-модифицированной сои».

2. «Волнует ли владельцев «Звениговского» то, что откорм скота генно-модифицированным соевым шротом может обернуться нашей республике катастрофой?»

3. «Возможно, сейчас для кого-то этот вопрос не очень «живо трепещет», но после нескольких лет поедания колбасы, сосисок и прочих мясопродуктов, изготовленных из животных, которых всю их недолгую жизнь пичкали ГМО-кормами, ответ на него наверняка будет интересен многим нашим читателям».

4. «Наверняка экология Марий Эл и гарантирует что-то, но использование в кормах ГМО-сои враз перечеркивает все эти высосанные из пальца «достоинства».

5. «Как говорится на том же сайте ГК «Содружество», при приготовлении комбикорма для скотины доля соевого шрота составляет 30 процентов. Соответственно, только благодаря той поставке «Звениговский» мог обеспечить своих питомцев почти 20 вагонами ГМО-корма».


Истцом также заявлено требования о возмещении репутационного вреда, причиненного им распространением порочащих сведений, в сумме 300 000 рублей.

Под деловой репутацией принято понимать сложившееся общественное мнение о физическом или юридическом лице, основанное на оценке его профессиональной деятельности и деловых качеств этого лица; «сложившееся общественное мнение о профессиональных достоинствах и недостатках лица»; «сопровождающееся оценкой общества отражение деловых качеств лица в общественном сознании»; «набор качеств и оценок, с которыми лицо ассоциируется в глазах своих клиентов, потребителей, контрагентов, поклонников (для шоу-бизнеса), коллег по работе и персонифицируется среди других профессионалов в этой области деятельности».

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Пункт 5 статьи 152 ГК РФ содержит указание на способы защиты указанного нематериального блага, среди которых, помимо опровержения таких сведений, предусматривает возмещение убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

В силу положений статьи 1082 ГК РФ суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Так, в рамках защиты своего нарушенного права юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9 статьи 152 ГК РФ).

Лицо, чье право на деловую репутацию нарушено действиями по распространению сведений, порочащих такую репутацию, вправе требовать восстановления своего права при доказанности общих условий деликтной ответственности: наличия противоправного деяния со стороны ответчика, неблагоприятных последствий этих действий для истца, причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.07.2012 № 17528/11).

Наличие вины ответчика презюмируется (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). При этом противоправный характер действий ответчика должен выражаться в распространении вовне (сообщении хотя бы одному лицу), в частности посредством публикации, публичного выступления, распространения в средствах массовой информации, сети Интернет, с помощью иных средств телекоммуникационной связи, определенных сведений об истце, носящих порочащий и не соответствующий действительности характер.

Факт распространения ответчиками сведений, порочащих деловую репутацию истца, доказан материалами дела.

Компенсация репутационного вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении. По правилам части 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Если не соответствующие действительности, порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений, при этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации (пункт 15 постановления Пленума ВС РФ от 24.02.2005 № 3).

Факт распространения упомянутых выше сведений, их порочащий характер и недостоверность судом первой инстанции установлены.

Распространение порочащих истца сведений, характер публикации, касающийся недобросовестности истцов как субъектов предпринимательской деятельности, следует принять в качестве основания для взыскания вреда, причиненного умалением деловой репутации.

Таким образом, и при отсутствии со стороны истца документального подтверждения причинения какого-либо вреда его деятельности распространенными сведениями, заявленное требование подлежит удовлетворению с применением принципа разумности и справедливости.

При определении размера компенсации, исходя из конкретных обстоятельств дела и с учетом положений действующего законодательства, применяя разумные и справедливые пределы нематериального вреда, подлежащего возмещению истцам за счет ответчика, суд признал подлежащей взысканию компенсацию в размере 70 000 рублей.


В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Понесенные истцом расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6000 рублей и в сумме 15033 руб. 20 коп. за проведение экспертизы взыскиваются арбитражным судом с учредителя газеты, не в пользу которого принято решение.

При вынесении резолютивной части решения была допущена описка, в результате которой не была оглашена сумма расходов на оплату судебной экспертизы, она устранена арбитражным судом по правилам статьи 179 АПК РФ при изготовлении текста решения в полном объеме.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 174, 176 АПК РФ, арбитражный суд



РЕШИЛ:

1. Обязать газету «Голос правды в Марий Эл» и учредителя газеты ФИО2 в течение трех рабочих дней с даты вступления решения в законную силу опровергнуть сведения, порочащие деловую репутацию общества с ограниченной ответственностью «Мясокомбинат «Звениговский» (ИНН <***>, ОГРН <***>), путем опубликования в газете «Голос правды в Марий Эл» следующего текста опровержения:


«Не соответствует действительности следующая информация, опубликованная 21 августа 2016 года в номере 4 (4) газеты «Голос правды в Марий Эл» в статье «Ешьте и не хрюкайте» под авторством ФИО3:

1. «Собственники ненародного предприятия «Звениговский» скрывают от нас то, что для откорма сельскохозяйственных животных закупаются сотни тонн генно-модифицированной сои».

2. «Волнует ли владельцев «Звениговского» то, что откорм скота генно-модифицированным соевым шротом может обернуться нашей республике катастрофой?»

3. «Возможно, сейчас для кого-то этот вопрос не очень «живо трепещет», но после нескольких лет поедания колбасы, сосисок и прочих мясопродуктов, изготовленных из животных, которых всю их недолгую жизнь пичкали ГМО-кормами, ответ на него наверняка будет интересен многим нашим читателям».

4. «Наверняка экология Марий Эл и гарантирует что-то, но использование в кормах ГМО-сои враз перечеркивает все эти высосанные из пальца «достоинства».

5. «Как говорится на том же сайте ГК «Содружество», при приготовлении комбикорма для скотины доля соевого шрота составляет 30 процентов. Соответственно, только благодаря той поставке «Звениговский» мог обеспечить своих питомцев почти 20 вагонами ГМО-корма».


2. Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Мясокомбинат «Звениговский» (ИНН <***>, ОГРН <***>) компенсацию за причиненный вред в размере 70 000 рублей, расходы по оплате экспертизы в сумме 15 033 руб. 20 коп. и по оплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей. В остальной части иска отказать.


Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Марий Эл.



Судья А.Н. Баженова