Постановление от 13 сентября 2019 г. по делу № А76-11987/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8819/17

Екатеринбург 13 сентября 2019 г. Дело № А76-11987/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2019 г. Постановление изготовлено в полном объеме 13 сентября 2019 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Шавейниковой О.Э., судей Пирской О.Н., Плетневой В.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Панькова Евгения Александровича (далее – Паньков Е.А., должник) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2019 по делу № А76-11987/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2019 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.05.2016 на основании заявления акционерного общества «Альфа-Банк» в отношении Панькова Е.А. возбуждено производство по делу о его банкротстве.

Решением суда от 19.08.2016 Паньков Е.А. признан несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утвержден Легалов Евгений Владимирович.

Финансовый управляющий Легалов Е.В. обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании недействительным договора дарения от 08.08.2014, заключенного между Паньковым Е.А. и Логунковой Ольгой Васильевной, и применении последствий недействительности сделки, путем возложения на Логункову О.В. обязанности по возврату в собственность Панькова Е.А. имущества: гараж, назначение нежилое, площадь 20,1 кв.м, этаж 1, адрес (местоположение): г. Челябинск, Калининский район, ул. Кожзаводская, 34-Г, гаражно-строительный кооператив № 1, гараж № 363, кадастровый (или условный номер) 74-74- 01/141/2011-402.


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2019 (судья Яшина Е.С.) заявление финансового управляющего удовлетворено, сделка признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ответчика обязанности по возврату спорного имущества в конкурсную массу должника.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 07.05.2019 (судьи Хоронеко М.Н., Забутырина Л.В., Калина И.В.) определение суда от 27.02.2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

В кассационной жалобе Паньков Е. А. просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего Легалова Е.В. в полном объеме, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. В обоснование доводов кассационной жалобы Паньков Е. А. указывает, что на дату заключения оспариваемой сделки должник не обладал признаками объективного банкротства, факт неплатежеспособности Панькова Е.А. не доказан. Заявитель отмечает, что обстоятельство включения в реестр требований кредиторов должника требований акционерного общества «Альфа-Банк» и акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк», само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника и наличии неисполненных обязательств по кредитным договорам и договорам поручительства на момент совершения спорной сделки. Кассатор полагает, что он, как поручитель, не имел неисполненных обязательств, свидетельствующих о его неплатежеспособности; указывает, что наличие акцессорных обязательств не может служить основанием для вывода о наличии у него обязательств и постановки вывода о заведомом злоупотреблении правом со стороны должника, а совершение сделки между заинтересованными лицами само по себе также не свидетельствует о злоупотреблении правами. Кроме того, по мнению заявителя, поскольку оспариваемый договор дарения от 08.08.2014 заключен более чем за полтора года до возбуждения дела о банкротстве, то презумпции о совершении сделки с целью нанести вред интересам кредиторов неприменимы.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий

Легалов Е.В. просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Суд округа, в пределах доводов кассационной жалобы и с учетом поступивших на нее возражений, проверив законность и обоснованность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса, не находит оснований для их отмены.

Как установлено судами и следует из материалов дела между

Паньковым Е.А. (даритель) и Логунковой О.В. (одаряемый) 08.08.2014 заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передал одаряемому в собственность, а одаряемый принял в дар принадлежащие дарителю на праве собственности объект недвижимого имущества – гараж,


назначение нежилое, площадь 20,1 кв.м, этаж 1, адрес (местоположение):

г. Челябинск, Калининский район, ул. Кожзаводская, 34-Г, гаражно- строительный кооператив № 1, гараж № 363, кадастровый (или условный номер) 74-74-01/141/2011-402.

Государственная регистрация права собственности Логунковой О.В. на указанный объект недвижимого имущества осуществлена 22.08.2014.

Полагая, что поведение сторон при совершении спорной сделки являет собой злоупотребление принадлежащими им гражданскими правами, договор дарения заключен должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, вследствие заключения договора нарушены права кредиторов на получение от него денежных средств, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением о признании данной сделки недействительной, применении к ней последствий недействительности в виде возложения на Логункову О.В. обязанности по возврату полученного ею по спорному договору недвижимого имущества в конкурсную массу должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Федерального закона

от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X данного Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников,- главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Учитывая, что оспаривание сделок должника-гражданина, не обладающего статусом индивидуального предпринимателя, по специальным основаниям Закона о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3) возможно только в отношении сделок, заключенных после 01.10.2015, а спорная сделка заключена 08.08.2014, должник статусом индивидуального предпринимателя не обладал,


суды обеих инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что названная сделка не может быть признана недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, но может быть признана недействительной по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» даны разъяснения о том, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам или создание условий для наступления вреда.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.


Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Судами установлено и подтверждено материалами дела, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами, поскольку Логункова О.В. является матерью супруги должника – Паньковой (до замужества Логунковой) Елены Александровны; кроме того Логункова О.В., Паньков Е.А. и Панькова Е.А., а также общества с ограниченной ответственностью «Княжий Сокольник» (ОГРН 1087451010624 и ОГРН 1107447001672), «Восход» и «Восток» являются заинтересованными лицами, применительно к положениям пунктов 2 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, суды заключили, что на дату совершения сделки должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами по договорам поручительства, выданным в обеспечение исполнения кредитных обязательств его супруги и ряда юридических лиц, входящих в одну группу компаний, контролируемую должником, часть которых впоследствии в значительном размере была включена в реестр требований кредиторов Панькова Е.А.

При этом суды констатировали, что Паньков Е.А., являясь с 2011 года поручителем по обязательствам своей супруги Паньковой Е.А., а также обществ «Княжий Сокольник» (ОГРН 1087451010624), «Княжий Сокольник» (ОГРН 1107447001672), «Восток» (ОГРН 1107447001903), «Восход» (ОГРН 1094512000747), в которых был директором, действуя добросовестно и


осмотрительно, не мог не знать о финансовом состоянии подконтрольного ему холдинга, и невозможности ими исполнять обязательства по возврату полученных кредитов и, как следствие, о предстоящем предъявлении к нему, как к поручителю, соответствующих требований, исходя из солидарного характера поручительства по всему объему кредитных обязательств основных должников, включая проценты и штрафные санкции.

Судами также установлено, что в преддверии банкротства, несмотря на наличие неисполненных обязательств, должник в период с 07.08.2014 по 15.10.2014 совершает ряд безвозмездных сделок (дарения) в пользу своих дочерей и матери супруги должника, направленных на отчуждение значительного количества объектов недвижимого имущества (квартиры, жилые дома, земельные участки сельскохозяйственного назначения), в том числе гараж по оспариваемой сделке, при том, что характер сделок обуславливал возможность дальнейшего пользования и распоряжения данным имуществом самим должником, а также его супругой, посредством законного представительства.

Оценив представленные доказательства, суды заключили, что подарив спорное имущество, Паньков Е.А. имел очевидный интерес в неправомерном выводе своих активов в пользу заинтересованного лица во избежание обращения на него взыскания.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, исходя из того, что в результате заключения оспариваемого договора дарения из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, что повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника и утрату кредиторами должника возможности погашения своих требований за счет данного имущества, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, суды пришли к выводам о том, что оспариваемый договор дарения от 08.08.2014 совершен с целью избежания обращения взыскания на имущество должника, направлен на нарушение прав и законных интересов кредиторов путем уменьшения конкурсной массы за счет безвозмездного вывода активов должника в пользу его родственника.

Суды первой и апелляционной инстанций правомерно отметили, что совершение оспариваемой сделки по отчуждению имущества своей теще, в условиях наличия значительного объема обязательств перед кредиторами и в условиях последующей инициации процедуры банкротства как в отношении Паньковой Е.А., так и обществ с ограниченной ответственностью «Княжий Сокольник» (ОГРН 1087451010624 и ОГРН 1107447001672), «Восход» и «Восток» не может расцениваться иначе, как вывод из потенциальной конкурсной массы должника ликвидного имущества, при сохранении за ним фактического контроля, имеющий целью заведомое причинение вреда добросовестным кредиторам посредством уменьшения конкурсной массы и невозможности обращения взыскания на ранее принадлежащие должнику активы, за счет которых могла быть погашена кредиторская задолженность.

Учитывая данные обстоятельства, принимая во внимание, что сделка совершена в отношении заинтересованного по отношению к должнику лица,


осведомленность которого о наличии у должника неисполненных обязательств презюмируется, отметив, что договор дарения в силу своего характера является безвозмездной сделкой, совершение которой повлекло уменьшение размера имущества должника, за счет стоимости которого кредиторы могли бы получить удовлетворение своих требований при реализации этого имущества в составе конкурсной массы, сделав вывод о том, что такое отчуждение имущества при наличии значительных финансовых обязательств было совершено с целью сокрытия активов от обращения взыскания, суды правомерно удовлетворили заявленные требования и признали оспариваемый договор недействительным на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, расценив действия сторон как противоправные, совершенные со злоупотреблением правом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Установив, что спорный объект недвижимости находится в собственности Логунковой О.В., руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций верно применили последствия недействительности сделок в виде возврата в собственность Панькова Е.А. (для включения в конкурсную массу должника) спорного недвижимого имущества.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что судами первой и апелляционной инстанций правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Ссылки должника на то, что на момент совершения сделки он не обладал признаками неплатежеспособности, а обязанность исполнения по акцессорным обязательствам отсутствовала, не принимаются судом округа, поскольку вывод судов о совершении сделки со злоупотреблением правом не опровергают. В данном случае, как обоснованно отметили суды, на дату совершения сделки должник и контролируемые им юридические лица, входящие в одну группу компаний, имели значительные финансовые обязательства. При таких обстоятельствах факт заключения сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, безвозмездное отчуждение актива и аффилированность другой стороны сделки в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у


должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки.

Доводы заявителя кассационной жалобы об отсутствии в действиях Панькова Е.А. по заключению спорного договора дарения признаков злоупотребления правом также являлись предметом оценки судов и подлежат отклонению.

Как верно указано судами и следует из мотивировочной части настоящего постановления, разумным и в полной мере отвечающим принципу добросовестности поведением должника в рассматриваемых обстоятельствах с учетом наличия у него воли только распорядиться дальнейшей судьбой принадлежащего ему имущества (без цели вывода такого имущества из под взыскания) являлось бы реализация спорного имущества в целях расчетов с кредиторами; в свою очередь, принятие должником решения о безвозмездном отчуждении имущества в пользу заинтересованного лица при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, обусловленных ненадлежащим исполнением (неисполнением) заемщиками кредитных обязательств и, как следствие, являющимся основанием для появления у кредитора права обращения с требованием о погашении долга к поручителю, может свидетельствовать только о наличии у должника умысла на реализацию противоправного интереса и не доказывает обоснованность позиции заявителя.

По смыслу положений пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, действуя разумно и добросовестно, в том числе в интересах своих кредиторов, должник, оценивая высокую вероятность предъявления к нему требования, должен был обеспечить возможность исполнения ранее принятого на себя обязательства за счет своей имущественной массы. Отчуждение активов в рассматриваемом случае привело к установлению необоснованного приоритета прав одного из членов семьи по отношению к законным правам и интересам кредиторов должника.

Более того, при формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок. Должник при отчуждении своего имущества не вправе игнорировать интересы кредиторов, срок исполнения обязательств перед которыми на дату спорной сделки хотя и не наступил, но которые правомерно рассчитывают на погашение обязательств должника за счет данного имущества. В рассматриваемом случае судами установлено, что обстоятельства дела свидетельствует о совершение сторонами сделки действий по подготовке должника к процедуре банкротства и созданию негативных правовых последствий для прав и законных интересов кредиторов в связи с выводом ликвидного имущества должника из конкурсной массы.

Довод заявителя об акцессорном характере обязательства Панькова Е.А. перед кредитными организациями, был предметом оценки судов и мотивированно отклонен, как основанный на неправильном понимании должником норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре


поручительства, согласно которым соответствующие обязательства поручителя возникают непосредственно с момента заключения (подписания) данных договоров.

Изложенные в кассационной жалобе доводы, по своей сути не затрагивают вопросов правильности применения судами норм права, а сводятся к несогласию заявителя с оценкой доказательств, вместе с тем установление фактических обстоятельств дела, их оценка относится к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций и не входит в компетенцию суда округа. Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судами в полной мере исследованы все представленные сторонами доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц. Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Учитывая, что судами правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку, при том, что оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судебные акты отмене не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2019 по делу № А76-11987/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Панькова Евгения Александровича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Э. Шавейникова

Судьи О.Н. Пирская

В.В. Плетнева