Постановление от 15 июля 2024 г. по делу № А56-9618/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

15 июля 2024 года Дело № А56-9618/2021/сделка 2

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 15 июля 2024 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Герасимовой Е.А., судей Радченко А.В., Серебровой А.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем Ворона Б.И.,

при участии:

- от ФИО1 и ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 21.09.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заявление финансового управляющего ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

установил:

Международный Банк Санкт-Петербурга (акционерное общество) 09.02.2021 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 22.03.2021 заявление Банка МБСП (АО) принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 26.05.2021 заявление Банка МБСП (АО) признано обоснованным, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 05.06.2021 № 96.

Решением суда первой инстанции от 12.10.2021 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 23.10.2021 № 194.

Финансовый управляющий ФИО4 23.11.2022 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительными сделками:

- договора займа от 04.09.2017, заключенного между ФИО6 и ФИО5;

- соглашения от 29.04.2021 о порядке погашения задолженности по договору займа от 04.09.2017, заключённого между ФИО1, ФИО7 и ФИО5

Определением суда первой инстанции от 09.01.2023 заявление финансового управляющего ФИО4 принято к производству. Обособленному спору присвоен № А56-9618/2021/сделка2.

Определением от 11.06.2023 суд первой инстанции признал недействительным соглашение от 29.04.2021 о порядке погашения задолженности по договору займа от 04.09.2017, заключённое между ФИО1, ФИО7 и ФИО5 В остальной части в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО1 и ФИО7 обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, по тексту которой просили судебный акт отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 отказать в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы её податели указали, что у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявления ФИО4; доводы заявления ошибочно сводятся к аффилированности лиц, недоказанности наличия обязательств у должника перед кредиторами, основаны на предположениях о безденежности, мнимости, притворности, ничтожности договора займа, а также непризнании долга по договору займа должником ФИО5 По мнению заявителей, данные доводы ничем объективно не подтверждены, не основаны на фактах, не основаны на законе и опровергаются материалами обособленного спора.

Определением суда апелляционной инстанции от 09.08.2023 апелляционная жалоба ФИО1, ФИО7 принята к производству судьи Будариной Е.В. и назначена к судебному заседанию на 31.08.2023.

Определением суда апелляционной инстанции от 30.08.2023 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы ФИО1 и ФИО7 перенесено на 26.10.2023.

Протокольным определением суда апелляционной инстанции от 26.10.2023 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы ФИО1 и ФИО7 отложено на 07.12.2023.

Определением от 07.12.2023 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению обособленного спора № А56-9618/2021/сделка2 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ) для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, судебное разбирательство отложено на 25.01.2024.

Распоряжением заместителя председателя Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024 ввиду болезни судьи Будариной Е.В., руководствуясь статьей 18 АПК РФ, обособленный спор № А56-9618/2021/сделка2 передан в производство судьи Герасимовой Е.А.

В связи с указанным определением апелляционного суда от 24.01.2024 заявление финансового управляющего ФИО4 назначено к рассмотрению в судебном заседании, которое впоследствии неоднократно откладывалось.

В настоящем судебном заседании представитель ФИО1 и

ФИО7 просил оставить без удовлетворения заявление ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Информация о времени и месте рассмотрения дела опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО6 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) 04.09.2017 заключили договор займа № б/н, по условиям которого займодавец передал заемщику 8 000 000 руб. под 24% годовых сроком до 31.12.2017.

Пунктом 3.2 договора также установлено, что в случае нарушения сроков возврата займа заемщик уплачивает пени в размере 0,1% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки.

В соответствии с актом получения денежных средств от 04.09.2017 стороны подтвердили передачу ФИО5 суммы займа.

Соглашений о продлении сроков возврата займа по данному договору сторонами не подписывалось.

Впоследствии на основании решения Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 17.12.2020 по гражданскому делу № 2-1956/2020, вступившего в законную силу 26.01.2021, право требования по договору займа от 04.09.2017 перешло к наследникам ФИО6 в долях, определённых судом в следующем размере:

1) ФИО1 – 1/8 доля, 2) ФИО7 – 1/8 доля, 3) ФИО8 – 3/8 доли, 4) ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, – 3/8 доли.

В соответствии с долевым соотношением, установленным решением суда общей юрисдикции, размер обязательств ФИО5 перед ФИО1 и ФИО7 по состоянию на 22.11.2021 составил 3 434 945 руб. 21 коп перед каждым, из которых: 1 000 000 руб. основного долга, 1 011 945 руб. 21 коп. процентов за пользование заёмными денежными средствами и 1 423 000 руб. неустойки за нарушение обязательств по договору.

В дальнейшем 29.04.2021 между ФИО5, ФИО1 и ФИО7 было заключено соглашение о порядке погашения задолженности по договору займа от 04.09.2017, в соответствии с условиями которого должник обязался окончательно погасить финансовые обязательства в марте 2022 года, при этом денежные средства так и не выплатил.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, ФИО1 и ФИО7 обратились в суд первой инстанции с заявлениями о включении требований в реестр:

- постановлением суда апелляционной инстанции от 10.10.2022 по обособленному спору № А56-9618/2021/тр.3 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра кредиторов ФИО5 требование ФИО1 в размере 3 434 945 руб. 21 коп.;

- постановлением суда апелляционной инстанции от 07.10.2022 по обособленному спору № А56-9618/2021/тр.7 признано обоснованным и подлежащим

включению в третью очередь реестра кредиторов ФИО5 требование ФИО7 в размере 3 434 945 руб. 21 коп.

Согласно правовой позиции финансового управляющего ФИО4:

- заключенный ФИО5 и ФИО6 договор от 04.09.2017 является мнимой сделкой, заключенной в отсутствие реального предоставления суммы займа;

- заключенное сторонами соглашение от 29.04.2021 о порядке погашения задолженности по договору займа является ничтожным, поскольку заключено на основании мнимой сделки. Дополнительно заявитель отметил, что оспариваемое соглашение заключено после истечения срока исковой давности по взысканию займа и после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, о чем ответчики не могли не знать, при наличии цели и фактическом причинении имущественного вреда кредиторам, с оказанием ответчикам предпочтения в удовлетворении их требований.

Исследовав материалы обособленного спора и оценив доводы участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 того же Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 возбуждено 22.03.2021, следовательно:

- договор займа от 04.09.2017 может быть оспорен по общим основаниям, предусмотренным положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ);

- соглашение от 29.04.2021 о порядке погашения задолженности по договору займа может быть оспорено по специальным основаниям, предусмотренным банкротным законодательством.

Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) содержит разъяснения о том, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики

применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 7 и 8 постановления Пленума № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В рассматриваемом случае финансовый управляющий ФИО4 полагает мнимым заключенный 04.09.2017 ФИО6 и ФИО5 договор займа, указывая на его неисполнение сторонами сделки.

Однако в ходе рассмотрения обособленных споров № А56-9618/2021/тр.7 и № А56-9618/2021/тр.3 судом апелляционной инстанции были установлены финансовая состоятельность и фактическая способность займодавца предоставить в заем сумму, указанную в договоре.

С указанным выводом Тринадцатого арбитражного апелляционного впоследствии согласился суд округа.

При этом в материалы обособленного спора представлен акт получения денежных средств (займа) от 04.09.2017, являющийся неотъемлемой частью договора от 04.09.2017 (пункт 2 акта), в соответствии с положениями которого денежные средства в размере 8 000 000 руб. были переданы ФИО6 должнику в полном объеме.

Впоследствии, ввиду смерти кредитора, Калининский районный суд Санкт-Петербурга решением от 17.12.2020 по гражданскому делу № 2-1956/2020, признал обоснованным право требования наследников кредитора в рамках договора займа от 04.09.2017.

Указанные обстоятельства в своей совокупности дают основания полагать действительность сложившихся между ФИО6 и должником обязательственных правоотношений, что делает невозможным признание недействительным договора займа от 04.09.2017 по правилам статьи 170 ГК РФ.

Вместе с тем в отношении заключенного сторонами соглашения от 29.04.2021 о порядке погашения задолженности по договору займа, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о

признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)

увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

В рассматриваемом случае сделка заключена после возбуждения производства по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве), что презюмирует несостоятельность гражданина на дату подписания соглашения.

При этом ответчики не могли не знать об имущественном кризисе гражданина, поскольку ФИО5 с 2017 года не исполнял финансовые обязательства по договору займа перед ФИО6, а с 2020 года – перед его наследниками.

Процедура банкротства является публичной, сведения о введении процедуры банкротства публикуются в издании «Коммерсантъ», в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве; судебные акты арбитражного суда по делам о

банкротстве публикуются на федеральном ресурсе «Картотека арбитражных дел» в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Все заинтересованные лица (в том числе ответчики) после публикации соответствующих сведений считаются надлежащим образом извещенными о возбуждении в отношении должника дела о банкротстве.

При указанных обстоятельствах ответчики не могли не знать о несостоятельности ФИО5 на дату подписания оспариваемого соглашения.

Наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов обусловлено тем, что оспариваемым соглашением новированы обязательства сторон с истекшим сроком исковой давности.

По положениям статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

В соответствии со статьей 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из материалов дела, договор займа заключен в 2017 году со сроком возврата до 31.12.2017.

Доказательств продления срока возврата займа не имеется.

Следовательно, срок исковой давности по указанным обязательствам истек 31.12.2020, при этом ответчики располагали сведениями о нарушении своего права и о том, кто является обязанным лицом, поскольку решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга по гражданскому делу № 2-1956/2020 о переходе прав требования к наследникам вынесено 17.12.2020.

При этом переход права требования к наследникам не изменяет течение срока исковой давности и не подлежит возобновлению с даты принятия решения Калининского районного суда Санкт-Петербурга по гражданскому делу № 21956/2020, как полагают ответчики.

Соглашение подписано 29.04.2021, то есть после истечения срока исковой давности по договору займа от 04.09.2017.

Действительно, согласно статье 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

В соответствии с пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Вместе с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ в актуальной редакции).

Несмотря на предоставленное гражданским законодательством право на признание долга, ключевым в споре о признании рассматриваемой сделки недействительной, как совершенной с причинением вреда, являются сами действия по признанию долга, выраженные в соглашении, совершенные должником после возбуждения дела о банкротстве и в условиях очевидного имущественного кризиса ФИО5, о чем не могли не знать ответчики, притом, что в отсутствии соглашения требования кредиторов не могли быть включены в реестр.

Как полагает апелляционная коллегия, данная сделка направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент подписания соглашения срок исковой давности истек, то есть долг не подлежал взысканию в судебном порядке, в то время как подписанием соглашения задолженность, которая не подлежала взысканию и включению в реестр, была по сути восстановлена и впоследствии включена в реестр требований кредиторов, чего не произошло, если бы стороны не заключили соглашение.

Причинение имущественного вреда заключается в том, что в реестр требований кредиторов в результате заключения соглашения включена задолженность с истекшим сроком исковой давности, в связи с чем распределение денежных средств будет происходить с учетом требований ответчиков, следовательно, остальные кредиторы получат меньше денежных средств, по сравнению с тем, сколько бы они получили, если требование не находилось в реестре требований кредиторов.

Соглашение заключено сторонами 29.04.2021 – спустя четыре месяца с даты истечения срока исковой давности и после возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве), что свидетельствует о наличии цели в создании сторонами условий легитимности требований ответчиков к должнику для включения их в реестр.

Оказание предпочтения обусловлено тем, что кредиторы по требованиям, срок на предъявление которых пропущен, включены в реестр, чего не было бы допущено в случае отсутствия оспариваемого соглашения.

Подобные действия причинили вред независимым кредиторам должника, справедливо рассчитывающим на полное погашение финансовых обязательств перед ними, поскольку привели к тому, что отдельные кредиторы осуществили новацию обязательств с обновлением течения срока исковой давности по задолженности, которая первоначально не могла быть установлена в реестр.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств отвечает диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.06.2024 по обособленному спору № А56-79557/2020/сд.2.

С учетом изложенного соглашение от 29.04.2021 о порядке погашения задолженности по договору займа от 04.09.2017 подлежит признанию недействительным, в остальной части в удовлетворении заявления финансового управляющего следует отказать.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчиков по правилам, установленным статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской

области от 11.06.2023 по обособленному спору № А56-9618/2021/сд.2 отменить.

Принять по обособленному спору новый судебный акт.

Признать недействительным соглашение от 29.04.2021 о порядке погашения

задолженности по договору займа от 04.09.2017.

В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО1 и ФИО7 в доход федерального бюджета по 4425 руб. государственной пошлины с каждого за рассмотрение дела в судах первой и апелляционной инстанций.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

Председательствующий Е.А. Герасимова

Судьи А.В. Радченко А.Ю. Сереброва