Постановление от 8 февраля 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-1212/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 26 января 2026 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Хвостунцева А.М.,

судей Атрасевой А.О.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Уберта Андрея Владимировича на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 27.06.2025 (судья Винникова О.Н) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2025 (судьи Фролова Н.Н., Дубовик В.С., Камнев А.С.) по делу № А45-1212/2023 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительно-производственная компания Вира» (ИНН 2221230616, ОГРН 1162225097099, далее - общество «СПК Вира», должник), принятые по заявлению индивидуального предпринимателя Уберта Андрея Владимировича (далее - предприниматель Уберт А.В.) о включении требования в размере 4 134 934 рубля в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченного залогом имущества должника.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - акционерное общество Микрокредитная компания «Финансовая эра» (далее - общество «Финэра»), ФИО3, ФИО4.

Суд установил:

предприниматель ФИО2 обратился в суд с заявлением о включении требования в размере 4 134 934 рубля в реестр требований кредиторов общества «СПК Вира», как обеспеченного залогом имущества должника - транспортного средства VOLKSWAGEN TIGUAN, цвет: белый, год изготовления: 2019, идентификационный № VIN: <***>, кузов № XW 8ZZZ5NZLG014324 (далее - автомобиль).

Определением суда от 27.06.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 21.10.2025, требование предпринимателя ФИО2 признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов общества «СПК Вира», указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с определением суда и постановлением апелляционного суда, предприниматель ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы предприниматель ФИО2 указывает на то, что он не является аффилированным с обществом «СПК Вира» лицом, не был осведомлен о наличии у него признаков неплатежеспособности, не участвовалв деятельности должника, в принятии управленческих решений, в распределении прибыли; также отсутствует аффилированность по отношению к руководителю общества «Финэра» ФИО4

Кассатор отмечает, что признаки кризиса возникли у должника к началу 2022 года, соответственно, перечисленные денежные средства не могут быть признаны компенсационным финансированием, кредитные средства предоставлялись должнику вне периода неплатежеспособности (2020 год).

Отзывы на кассационную жалобу не поступили.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в споре, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ в пределах доводов кассационной жалобы законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Из материалов дела следует и судами установлено, что 06.03.2020 между обществом «Финэра» (кредитор) и обществом «СПК Вира» (заемщик) заключен договор № Л002/2020 об открытии микрофинансовой линии в редакции дополнительных соглашений, по условиям которого кредитор предоставил заемщику заем в виде возобновляемой микрофинансовой линии.

В рамках указанного договора должнику по дополнительным соглашениям предоставлялись денежные средства по платежным поручениям, представленным в материалы дела.

Между обществом «Финэра» (цедент) и ФИО2 (цессионарий) 28.02.2022 заключен договор уступки права требования (цессии), согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования к должнику по договоруот 06.03.2020 № Л002/2020.

Кроме того, 12.04.2022 между ФИО2 (залогодержатель) и обществом «СПК Вира» (залогодатель) заключен договор о залоге, согласно которому в обеспечение исполнения обязательств по договору от 06.03.2020 № Л002/2020, должник передал в залог принадлежащий ему на праве собственности автомобиль.

Залог имущества учтен путем регистрации залогодержателем уведомления о залоге в реестре уведомлений о залоге (номер 2022-006-933381-170 от 15.04.2022).

Признавая требование обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд первой инстанции исходил из того, что сохранение ФИО2 в реестре требований кредиторов необоснованно улучшит его положение, приведет к явно несправедливому уравниванию прав с внешними кредиторами, которые, вступая в правоотношения с должником, не были осведомлены о его финансовом положении.

Апелляционный суд выводы суда первой инстанции поддержал.

Суды руководствовались Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, (далее - Обзор от 29.01.2020) обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Суд округа с учетом установленных по спору обстоятельств считает, что судами приняты правильные судебные акты.

Согласно статьям 71, 100 Закона о банкротстве требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 23.12.2025 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника» (далее - Постановление № 41) учитывая, что институт банкротства предполагает справедливое распределение риска предпринимательской деятельности между кредиторами и участниками (акционерами) должника, в ситуации, когда контролирующее лицо без согласования с основными кредиторами пытается преодолеть имущественный кризис и восстановить платежеспособность должника посредством предоставления финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть избирает модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, данное лицо принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

В силу пункта 1 статьи 2, пункта 2 статьи 56, статей 65.2, 65.3 и абзаца первого пункта 3 статьи 308 ГК РФ указанные риски не могут перекладываться на других (независимых) кредиторов. В связи с этим требование о возврате компенсационного финансирования подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ, то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 Постановления № 41 под аффилированными понимаются лица, имеющие с должником общие экономические интересы и находящиеся под контролем одного контролирующего лица или одной группы контролирующих лиц (статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-I «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», статья 53.2 ГК РФ, статья 19 Закона о банкротстве). При определении статуса кредитора во внимание принимается как юридическая, так и фактическая его аффилированность с должником. О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в гражданском обороте, в частности заключение ими между собой сделок и последующее исполнение этих сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении спора установили, что директором общества «Финэра» с 10.06.2019 является ФИО4, который являлся заместителем директора должника. Директором, учредителем общества «СПК Вира» с 24.10.2016 является ФИО5, данное лицо фактически не управляло обществом, а исполняло указания ФИО4, который де-факто контролировал общество. Указанное, подтвердили работники общества «СПК Вира», выступавшие в качестве свидетелей по делу № 2-5122/2022 в Центральном районном суде города Новосибирска о взыскании заработной платы. ФИО2 являлся учредителем общества «Финэра», соответственно, является аффилированным к должнику лицом.

Действительно, сама по себе аффилированность должника и кредитора не является основанием для понижения очередности удовлетворения требований последнего.

Одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию при решении вопроса о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требования кредитора, является факт нахождения должника в состоянии имущественного кризиса на момент предоставления финансирования.

О возникновении неплатежеспособности (обстоятельства, упомянутого в абзаце шестом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве) может свидетельствовать отсутствиеу должника возможности за счет собственных средств (без финансовой поддержки контролирующего лица) поддерживать текущую деятельность.

Пунктом 9 Постановления № 41 разъяснено, что предоставление компенсационного финансирования может выражаться в выдаче займа или передаче денежных средств по иному гражданско-правовому договору; в непринятии мер к истребованию ранее возникшей задолженности; в отсрочке, рассрочке платежа, предоставленной контролирующим лицом, осуществившим в пользу должника неденежное исполнение по обязательству, например по договорам купли-продажи, аренды, подряда и т.д. (пункт 1 статьи 317.1, пункт 1 статьи 486, пункт 1 статьи 614, пункт 1 статьи 711, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ).

В рассматриваемом случае суды установили, что отношения по займу реальные, доказательств, свидетельствующих о погашении задолженности, подтвержденной платежными поручениями, в материалы дела не представлено, полученные от общества «Финэра» взаем денежные средства были израсходованы на текущую деятельность общества «СПК Вира».

Спорный кредит представлял собой компенсационное финансирование, в целях преодоления подконтрольным кредитору должником имущественного кризиса, именно кредитор и должник избрали отличную от предписанной Законом о банкротстве, модель поведения - вместо обращения с заявлением о банкротстве, они многократно переносили срок возврата кредита.

Ни общество «Финэра», ни ФИО2 не предпринимали мер к получению просроченной задолженности (выставление претензий, обращение в суд с иском к должнику и поручителю), а в конечном итоге в целях получения преимущественного положения при банкротстве должника, оформили договоры залога без встречного исполнения в отношении ликвидного имущества должника – автомобиля, оставив при этом предмет залога в пользовании должника и не предпринимая действий направленных на реализацию предмета залога.

Вопреки доводам кассационной жалобы, правомерными являются выводы судов о том, что денежные средства предоставлялись обществу «СПК Вира» в ситуации имущественного кризиса, в дальнейшем задолженность фактически не истребовалась, о реальном финансовом состоянии должника аффилированные лица были осведомлены.

Длительное невостребование задолженности явилось формой предоставления должнику компенсационного финансирования под влиянием контролирующего лица (лиц), поскольку осуществлялось в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения.

При этом не устраненные аффилированным лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора о субординации).

Суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали требование предпринимателя ФИО2 подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При оценке указанных доводов суды руководствовались принципами справедливого распределения конкурсной массы и защиты прав независимых кредиторов.

Доводы кассатора о том, что очередность удовлетворения требований кредитора не может быть понижена в отсутствие интереса в извлечении прибыли из деятельности общества обосновано отклонены судами.

Судами установлено и справедливо учтено, что у кассатора имелась возможность владеть сведениями об имущественном состоянии должника в значительно большей степени, чем любому независимому кредитору, удовлетворение требования ФИО2 в общем порядке привело бы к необоснованному перераспределению активов должника в ущерб интересам других участников процесса, что противоречило бы основным принципам законодательства о несостоятельности.

В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судами норм права, которые привели к принятию неправильных судебных актов, по сути, направлены на переоценку доказательств и установление иных фактических обстоятельств по спору, что не входит в полномочия суда округа (статья 286 АПК РФ).

Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены правильно, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Иная оценка подателем жалобы обстоятельств дела не свидетельствует о судебной ошибке и не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

При проверке законности принятых определения и постановления нарушений судами норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Судебные расходы между сторонами распределяются с учетом результатов рассмотрения настоящего спора в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Государственная пошлина, подлежащая уплате при подаче кассационной жалобы, составляет 20 000 рублей и относится на кассатора.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 27.06.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2025 по делу № А45-1212/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий А.М. ФИО6

Судьи А.О. ФИО7

ФИО1