Постановление от 16 июля 2024 г. по делу № А51-2543/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2762/2024
16 июля 2024 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 июля 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Кучеренко С.О., Сецко А.Ю.

при участии:

представители участвующих в деле лиц не явились

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Приморского края от 31.01.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2024

по делу № А51-2543/2022

по заявлению ФИО1

о включении требований в реестр требований кредиторов должника

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «ЕвроСтройДВ» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 690001, <...>), ФИО3

в рамках дела о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 03.03.2022 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее также - должник).

Определением суда от 29.06.2022 в отношении ФИО4 введена реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением суда от 17.11.2022 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден также ФИО5

В рамках настоящего дела о банкротстве ФИО1 (далее также – заявитель, кассатор) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) задолженности в размере 2 968 410,30 руб., в том числе по основному долгу в размере 2 641 205,30 руб., по процентам в размере 327 204,69 руб.

Определениями суда от 03.10.2022 и от 24.10.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «ЕвроСтройДВ» (далее – ООО «ЕвроСтройДВ»), ФИО2.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО1 уточнил заявленные требования, просил включить в реестр задолженность в размере 3 883 066,11 руб., в том числе по основному долгу в размере 2 641 205,30 руб., по процентам в размере 1 241 860,81 руб.

Уточнение требований принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 31.01.2024, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2024, в удовлетворении заявления ФИО1 отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 31.01.2024 и апелляционное постановление от 17.04.2024 отменить, признать обоснованными и включить заявленные им требования в сумме 2 968 410,30 руб., в том числе по основному долгу в размере 2 641 205,30 руб., по процентам в размере 327 204,69 руб., в третью очередь реестра и по обязательству, обеспеченному залогом.

Заявитель жалобы, ссылаясь на положения статей 309, 310, 322, 323, 361, 363, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), указывает, что в соответствии с договором уступки прав требований от 18.11.2021 № б/н ФИО2 передала ФИО1 все права по кредитному соглашению от 13.07.2018 № КР/562018-000318, а также по договору поручительства от 13.07.2018 № 562018-000318-п01 и по договору поручительства от 13.07.2018 № 562018-000318-п02; при солидарной обязанности кредитор вправе требовать исполнение как от всех должников, так и от любого из них в отдельности, как в части долга, так и полностью; экономический смысл данной операции заключается в получении дохода от начисленных процентов.

Кассационная жалоба принята к рассмотрению Арбитражным судом Дальневосточного округа определением от 30.05.2024, судебное заседание назначено на 16 час. 30 мин. 09.07.2024.

Финансовый управляющий в отзыве на кассационную жалобу просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, ссылаясь на несостоятельность приведенных кассатором в жалобе доводов.

Судом округа удовлетворено поступившее от представителя финансового управляющего – ФИО6 ходатайство об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции и организовано проведение онлайн-заседания, вместе с тем названный представитель техническое подключение для участия в судебном заседании с использованием системы веб-конференции не произвел, явку непосредственно в заседание суда округа не обеспечил.

Заявитель жалобы, иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения судебного акта суда кассационной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку представителей в судебное заседание также не обеспечили, в связи с чем кассационная жалоба рассмотрена в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена Арбитражным судом Дальневосточного округа в соответствии с требованиями статей 284, 286 АПК РФ, строго в пределах конкретных доводов кассационной жалобы.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Проверка обоснованности требований осуществляется с целью не допустить включение в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, между ООО «ЕвроСтройДВ» и Банком ВТБ (ПАО) было заключено кредитное соглашение от 13.07.2018 № КР/562018-000318, поручителями по которому являлись ФИО4 – по договору поручительства от 13.07.2018 № 562018-000318-п01 и ФИО3 – по договору поручительства от 13.07.2018 № 562018-000318-п02.

По состоянию на 19.12.2019 по указному выше кредитному соглашению задолженность составляла 2 641 205,30 руб. (основной долг) и 327 204,69 руб. процентов за пользование кредитом, всего 2 968 410,30 руб.

Далее, между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО2 заключен договор уступки прав требований от 19.12.2019 № 683, в соответствии с которым Банк передал ей все права по кредитному соглашению от 13.07.2018 № КР/562018-000318, а также по договору поручительства от 13.07.2018 № 562018-000318-п01 и по договору поручительства от 13.07.2018 № 562018-000318-п02.

В последующем между ФИО2 и ФИО1 также заключен договор уступки прав требований от 18.11.2021 № б/н, в соответствии с которым ФИО2 передала ФИО1 все права по кредитному соглашению от 13.07.2018 № КР/562018-000318, а также по договору поручительства от 13.07.2018 № 562018-000318-п01 и по договору поручительства от 13.07.2018 № 562018-000318-п02.

Ссылаясь на перечисленные обстоятельства, ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении спорной суммы - 3 883 066,11 руб. (основной долг и проценты) в реестр ФИО4

В подтверждение своих требований заявителем в материалы дела представлена копия договора займа от 07.05.2018 № 17, копия подписанного между сторонами акта сверки взаимных расчетов за период с 07.05.2018 по 18.10.2022, расчет требований, а также копия требования от 19.10.2022 об исполнении заемщиком договора.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7), от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), действующим законодательством не запрещается заключение сделок с аффилированными лицами и сам факт совершения таких сделок не влечет их ничтожность, вместе с тем, в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой в целях воспрепятствования злоупотреблению правами участниками правоотношений выработаны также следующие критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности, контролируемого банкротства, либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Исходя из правового подхода, выработанного Верховным Судом Российской Федерации и отраженного в определении от 21.04.2022 № 305-ЭС21-15871(2), при разрешении вопроса о судьбе требования, приобретенного аффилированным цессионарием, в рамках дела о банкротстве заемщика следует исходить из существования трех ключевых моделей, упомянутых в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020).

Отказывая в удовлетворении заявленных ФИО1 требований, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, руководствовался вышеприведенными нормами правового регулирования и разъяснениями по их применению и, всесторонне исследовав и оценив имеющиеся доказательства, мотивировал свои выводы о наличии достаточной совокупности оснований полагать, что в рассмотренном случае договор уступки прав (цессии) от 18.11.2021 между ФИО2 и ФИО1, в том числе заключенный на нерыночных, необоснованно льготных для цессионария условиях, применительно к проводимым в отношении должника банкротным процедурам и при конкуренции относительно независимых кредиторов не может рассматриваться в качестве создающего действительные основания для включения соответствующей задолженности в реестр; ФИО1 и ФИО4 являются аффилированными (заинтересованными) лицами и процессуальное поведение заявителя как до, так и после заключения указанного договора уступки также свидетельствует в пользу сомнений о таком характере прав цессионария, который, в частности, в случае банкротства предполагал бы реализацию им прав кредитора в рамках банкротного дела с возможностью осуществлять контроль за ходом процедуры в отношении аффилированного должника.

При формировании указанной правовой позиции и постановке в пределах имеющейся компетенции собственных выводов судебные инстанции, в частности, исходили из того, что в рассматриваемом случае имеется совершение кредитором ФИО1, должником и иными лицами, входящими в единую группу (ФИО2, ФИО4, ООО «ЕвроСтройДВ», ООО «Росма», ООО «Мирта»), скрытой сделки покрытия, отвечающей правовым критериям, отраженным в пункте 5 Обзора от 29.10.2020, и свидетельствующей о в действительности в последующем уже состоявшемся соответствующем возмещении аффилированному лицу на основании такой сделки, не предполагающем, таким образом, вышеупомянутое включение требования в реестр в ситуации банкротства и конкуренции с сообществом независимых кредиторов.

Основаниями для подобного вывода послужила констатация судами фактической аффилированности первоначального цессионария ФИО2 (выкупившей реальную задолженность ООО «ЕвроСтройДВ» по кредитному соглашению от 13.07.2018 № КР/562018-000318, а вместе с ней и задолженность ФИО4 по договору поручительства от 13.07.2018 № 562018-000318-п01 у внешнего (независимого) кредитора Банка ВТБ (ПАО)) и ФИО4 (общности экономических интересов), ФИО2 и ООО «ЕвроСтройДВ» (через ФИО4), мотивированная совокупностью установленных по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, включая обстоятельства участия ФИО2 и ФИО4 в одних юридических лицах (ООО «Росма», ООО «Мирта») в качестве учредителей (участников), их совместное владение на праве общей собственности коммерческой недвижимостью, а также осуществление совместной предпринимательской деятельности по сдаче общего недвижимого имущества в аренду.

Равным образом, судами было учтены и обстоятельства, при которых происходило заключение договора уступки прав (требований) № 683 от 19.12.2019 между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО7, а также последующее поведение ФИО7 после выкупа обязательств группы взаимосвязанных лиц (ФИО2, ФИО4, ООО «ЕвроСтройДВ», ООО «Росма», ООО «Мирта») у внешнего (независимого) кредитора (Банка), свидетельствующие о том, что ФИО2 изначально не имела реальной цели взыскания соответствующей задолженности и реализации прав кредитора (цессионария), а именно:

- низкая ликвидность приобретенного первоначальным цессионарием ФИО2 с существенным дисконтом (более чем в 6,8 раза ниже суммарного размера уступаемой задолженности) актива у Банка ВТБ (ПАО) на фоне уже состоявшегося возбуждения банкротного дела в отношении основного заемщика - ООО «ЕвроСтройДВ» (№ А51-19029/2019) и осведомленности ФИО2 о данном факте;

- оплатив цену уступки в полном объеме, ФИО2 так и не приступила к реализации прав кредитора (цессионария) - на протяжении почти 2 (двух) лет до заключения последующего договора уступки прав (цессии) от 18.11.2021 с ФИО1 ФИО2 не предпринимала каких-либо мер для взыскания задолженности как с основного заемщика ООО «ЕвроСтройДВ» (который до настоящего времени является действующим юридическим лицом), так и с поручителей ФИО4 и ФИО3

Установленные факты, а также обычная природа взаимодействия аффилированных лиц, предполагающая, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях, позволили судам сделать выводы о том, что:

- денежные средства, полученные ООО «ЕвроСтройДВ» от Банка ВТБ (ПАО) по кредитному соглашению № КР/562018-000318 от 13.07.2018, использовались в интересах всех участников группы, в состав которой входили в том числе ООО «ЕвроСтройДВ», ФИО4, ФИО2, и перераспределялись между ними в соответствии с их внутригрупповыми договоренностями, скрытыми от независимых участников оборота (включая финансового управляющего ФИО5, для которого соответствующая информация является недоступной), следовательно, цена уступки по договору уступки прав (требований) № 683 от 19.12.2019 была оплачена ФИО2 не за счет собственных денежных средств, а за счет финансовых средств, перемещавшихся внутри аффилированной группы лиц;

- выкуп ФИО2 задолженности ООО «ЕвроСтройДВ» и ФИО4 у внешнего (независимого) кредитора (Банка ВТБ (ПАО)) был обусловлен наличием скрытого договора о покрытии, являющегося соглашением о последующем предоставлении компенсации за изъятые из оборота активы (абзац 1 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

Согласно пункту 5 Обзора от 29.01.2020 не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником.

Аналогичный подход применим и в ситуации, когда аффилированная с должником компания перечисляет внешнему кредитору должника денежные средства во исполнение договора купли-продажи, на основании которого производится уступка требования к должнику, однако из анализа внутригрупповых отношений усматривается, что наряду с договором купли-продажи требования, заключенным аффилированным лицом (цессионарием) с внешним кредитором (цедентом), вероятнее всего, цессионарием и должником также был заключен договор о покрытии (о предоставлении должнику компенсации за изъятый у него актив путем совершения аффилированным лицом (цессионарием) платежа в пользу независимого кредитора должника), компенсационная природа которого не предполагает реализацию цессионарием прав кредитора.

При этом, исходя из правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2022 № 305-ЭС21-15871(2), от 03.02.2022 № 307-ЭС19-23448(3), наличие такого договора предполагается в случае, если установлено свободное перемещение активов внутри группы. Обязанность опровергнуть эту презумпцию возлагается на аффилированного кредитора.

Указанный подход может применяться в делах о банкротстве граждан (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 305-ЭС21-4424).

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций мотивированно заключили, что в рассматриваемой ситуации выкуп обязательств ООО «ЕвроСтройДВ» по кредитному соглашению № КР/562018-000318 от 13.07.2018, а вместе с ними и обязательств ФИО4 по договору поручительства № 562018-000318-п01 от 13.07.2018 у внешнего (независимого) кредитора (Банка) ФИО2, изначально не имевшей намерения реализовывать права кредитора (цессионария) и действовавшей на основании скрытого договора о покрытии с должником (пункт 5 Обзора от 29.01.2020), привел к последующему фактическому погашению спорных обязательств, первоначально возникших у ООО «ЕвроСтройДВ» по кредитному соглашению № КР/562018-000318 от 13.07.2018 перед независимым кредитором (Банком ВТБ (ПАО)), а также у поручителя ФИО4 по договору поручительства №562018-000318-п01 от 13.07.2018.

Таким образом, суды констатировали, что в силу перечисленных норм правового регулирования и правового подхода, изложенного в пункте 5 Обзора от 29.10.2020, а также разъяснений абзаца 2 пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» уступленные Банком ВТБ (ПАО) ФИО2 права требования к ФИО4, основанные на договоре поручительства № 562018-000318-п01 от 13.07.2018 и с заявлением о включении в реестр которых обратился последующий цессионарий - ФИО1 по договору уступки прав (цессии) от 18.11.2021, не подлежат в данных конкретных условиях установлению в деле о банкротстве ФИО4 и включению в реестр.

Исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в том числе на предмет относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

В данном случае, принимая во внимание изложенное, а также исходя из приведенных в мотивировочной части настоящего постановления обстоятельств, установленных судами двух инстанций в ходе рассмотрения настоящего спора, суд округа полагает правомерным отказ судов во включении в реестр спорного требования заявителя.

Поддерживая позицию судов, судебная коллегия суда округа, в том числе, исходит из того, что обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

Как отмечено, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования: судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 АПК РФ); установление же фактических обстоятельств дела, исследование и оценка доказательств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, при этом в оспоренных кассатором судебных актах судами обеих инстанций приведены мотивы, по которым они пришли к соответствующим выводам, с указанием на конкретные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 31.01.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2024 по делу № А51-2543/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.С. Чумаков

Судьи С.О. Кучеренко


А.Ю. Сецко