Решение от 14 октября 2018 г. по делу № А27-12571/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000

тел. (384-2) 58-43-26; факс 58-37-05

E-mail: info@kemerovo.arbitr.ru; http://www.kemerovo.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-12571/2018
город Кемерово
15 октября 2018 года
Резолютивная часть решения оглашена 08 октября 2018 года, решение изготовлено в полном объеме 15 октября 2018 года

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи С.В. Вульферт,

при ведении протокола секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску закрытого акционерного общества «Аэроплан», город Москва (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2, город Междуреченск, Кемеровская область (ОГРНИП 304421427300242, ИНН <***>)

о взыскании 60 000 руб.,

у с т а н о в и л:

закрытое акционерное общество «Аэроплан» (далее - ЗАО «Аэроплан») обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 60 000 руб., в том числе 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №489246 («Папус»), 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №489244 («Мася»), 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №502206 («Симка»), 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №502205 («Нолик»), 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №475276 («Помогатор»), 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №314615 («Рука»).

По результатам рассмотрения дела истец просит отнести на ответчика судебные расходы в размере стоимости вещественного доказательства - 65 руб., почтовых расходов- 182 руб. 20 коп., расходов на получение выписки из ЕГРИП - 200 руб., по уплате государственной пошлины.

Определением суда от 02.07.2018 (л.д.85) приобщены дополнительные документы, диск и вещественное доказательство № 683 (конструктор), представленные истцом.

От ответчика 03.08.2018 поступил письменный отзыв по существу заявленных требований (л.д.90-91), согласно которому:

Ответчик признает однократное нарушение права истца на использование товарного знака «Мася» (как на упаковке, так и внутри конструктора).

Отдельные нарушения прав на товарные знаки «Нолик», «Симка», «Папус», ответчик не признает, так как считает их имеющими общий изобразительный элемент и семантическое (смысловое) сходство – «Фиксики», включающий изображение товарного знака «Рука» (пункт 33 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав). Изображения всех персонажей, кроме «Маси», имеют вспомогательный, рекламный характер, их размер на упаковке уменьшен в несколько раз. Упаковка конструктора сама по себе ценности не представляет, не является проданным товаром без конструктора. Продажа конструктора стоимостью 65 руб. не могла причинить истцу убытки в размере 60 000 руб.

Товарный знак «Помогатор» на упаковке не изображен.

Ответчик просит отказать истцу в удовлетворении исковых требований в части, превышающей 10 000 руб. и просит суд взыскать в пользу ответчика судебные расходы пропорционально размеру неудовлетворенных требований. Представил договор об оказании юридических услуг от 31.07.2018, заключенный с ООО «Единый центр Сибирь», задание на составление возражений на иск от 01.08.2018, акт оказанных услуг от 01.08.2018, квитанцию к приходному кассовому ордеру № 166772 на сумму 8 250 руб. (л.д.93-97,98,99,100)

Истцом представлены возражения на отзыв ответчика (л.д.105-107): товарные знаки истца не являются группой (серией) товарных знаков, поскольку не являются зависимыми друг от друга, не связаны между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента, не имеют фонетическое и семантическое сходство, а также имеют существенные графические отличия и являются самостоятельными объектами интеллектуальной собственности;

На упаковке, за спиной персонажа «Мася» имеется изображение, соответствующее отличительным характеристикам изображения товарного знака «Помогатор», а именно узнаваемой формы и сочетанием цветов с характерными элементами, соответствующими данному товарному знаку.

Поскольку истец заявляет требования о взыскании компенсации, то нет необходимости доказывать размер убытков. Компенсация заявлена в минимальном размере, предусмотренном действующим законодательством.

От представителя ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности от 04.09.2018, поступила 07.09.2018 письменная правовая позиция (отзыв) (л.д.118-130, 131), согласно которой в данном деле отсутствует факт нарушения прав истца. Ответчиком был реализован собственный товар без использования товарных знаков истца. На товаре нет товарных знаков как объектов прав. Товар не содержит признаки контрафактности.

В материалах дела отсутствуют полномочия оператора видеосъемки (покупателя) действовать от имени истца. В связи с отсутствием указанных полномочий, истец не вправе требовать взыскания в свою пользу расходов на приобретение товара третьим лицом.

Кроме того, указано на мошеннические действия истца, необходимость применения статьи 10 ГК РФ.

Представители сторон в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Истец ходатайствует о проведении судебного заседания в отсутствие своего представителя, исковые требования поддерживает в полном объеме (л.д.115).

Дело рассмотрено в отсутствие представителей сторон в порядке, предусмотренном частями 1 - 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что ЗАО «Аэроплан» является обладателем исключительных прав на товарные знаки «Фиксики» по свидетельствам Российской Федерации, в том числе №489246 («Папус»), №489244 («Мася»), №502206 («Симка»), №502205 («Нолик»), №475276 («Помогатор»), №314615 («Рука»), зарегистрированными в отношении, в том числе товаров 28-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) "игры, игрушки, конструктор".

В торговой точке ответчика, расположенной по адресу: <...> предлагался к продаже и был реализован 13.12.2017 по договору розничной купли-продажи товар (лего «Фиксики») в оформлении которого использованы (воспроизведены) изображения, сходные до степени смешения с вышеуказанными товарными знаками истца, что подтверждается товарным чеком от 13.12.2017 на сумму 65 руб., с проставлением оттиска печати ответчика и наличием подписи продавца (л.д.82), а также видеосъемкой (л.д.69).

Поскольку ЗАО «Аэроплан» не передавало ответчику никакие права на указанные выше товарные знаки, истец обратился с иском за защитой своих нарушенных прав путем взыскания компенсации, предварительно направив ответчику претензию, которая была получена 02.04.2018 (почтовый идентификатор 66003211085077) и осталась без удовлетворения. Истец обратился в арбитражный суд с иском 19.06.2018, то есть с соблюдением срока, установленного частью 5 статьи 4 АПК РФ. Таким образом, претензионный порядок урегулирования спора истцом соблюден.

Исследовав представленные доказательства, в том числе осмотрев вещественное доказательство и просмотрев видеозапись покупки товара, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 N 15 "О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах" разъяснено, что при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. В противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права и (или) смежных прав, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком.

Факт принадлежности ЗАО «Аэроплан" исключительных прав на товарные знаки №489246 («Папус»), №489244 («Мася»), №502206 («Симка»), №502205 («Нолик»), №475276 («Помогатор»), №314615 («Рука») подтверждается представленными в материалы дела свидетельствами на товарные знаки и ответчиком не оспорен.

Информация об указанных товарных знаках располагается на официальном сайте ФГБУ "Федеральный институт промышленной собственности" в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (http://www.fips.ru/wps/portal/Registers/).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную указанным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи.

Согласно пункту 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

При этом, исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122, вопрос о сходстве обозначений является вопросом факта и может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

При сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления). Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.

Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. При определении сходства словесных обозначений они сравниваются: со словесными обозначениями; с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному производителю. Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товара, круг потребителей и другие признаки.

Следует отметить, что в силу подпункта 3 пункта 3 статьи 1492 ГК РФ заявка на товарный знак должна содержать перечень товаров, в отношении которых испрашивается государственная регистрация товарного знака и которые сгруппированы по классам Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ).

В силу пункта 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Следовательно, товар, его этикетка и упаковка рассматриваются как один объект. Неправомерное нанесение товарного знака на этикетку или упаковку товара является нарушением исключительных прав на товарный знак в отношении не упаковки, а самого этого товара.

Материалами дела подтверждается, что ответчиком реализован товар, представленный в материалы дела в качестве вещественного доказательства, относящийся к 28 классу МКТУ (игры, игрушки, игры настольные и пр.), на упаковке которого размещены товарные знаки, сходные до степени смещения с товарными знаками, зарегистрированными за истцом - №489246 («Папус»), №489244 («Мася»), №502206 («Симка»), №502205 («Нолик»), №475276 («Помогатор»), №314615 («Рука»).

Вопреки доводам ответчика на упаковке товара имеется изображение товарного знака «Помогатор» (за плечами Маси).

Факт реализации товара подтверждается выданным продавцом документом, подтверждающим оплату товара, то есть заключением розничного договора купли-продажи (статья 493 ГК РФ).

Представленная истцом видеозапись приобретения товара как доказательство рассматривается судом в совокупности с иными доказательствами, которые подтверждают факт продажи ответчиком контрафактного товара.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения (статья 152.1 ГК РФ) и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является соразмерным и допустимым способом самозащиты гражданского права (статьи 12 и 14 ГК РФ).

Содержащаяся на представленном истцом диске видеозапись является непрерывной, позволяет определить место, в котором было произведено распространение товара, и обстоятельства, при которых покупка была осуществлена. Таким образом, видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности (часть 2 статьи 89 АПК РФ).

При этом личность покупателя и лица, ведущего видеозапись, не имеет значение для рассмотрения настоящего спора.

О фальсификации доказательств в порядке, предусмотренной статьей 161 АПК РФ, ответчиком не заявлено.

Доказательств заключения между сторонами лицензионных или иных договоров на передачу прав на указанные товарные знаки ответчиком не представлено, так же как ответчиком не представлено доказательств приобретения данного товара у лица, имеющего право на использование спорных товарных знаков.

При таких обстоятельствах, следует вывод, что ответчиком одной сделкой купли-продажи допущено шесть фактов нарушения исключительных прав, принадлежащих одному лицу - ЗАО «Аэроплан» (пункт 36 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав).

Доводы ответчика со ссылкой на пункт 33 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015), о наличии в данном случае одного нарушения, судом отклонен.

Если защищаемые товарные знаки фактически являются группой (серией) знаков одного правообладателя, зависимых друг от друга, связанных между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента, имеющих фонетическое и семантическое сходство, а также несущественные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков, то нарушение прав на несколько таких товарных знаков представляет собой одно нарушение.

Между тем, товарные знаки истца, за нарушение исключительных прав на которые взыскивается компенсация, не являются зависимыми друг от друга по смыслу, придаваемому этому понятию в приведенном разъяснении, так как не связаны между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента и не имеют фонетического и семантического сходства.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Вместе с тем абзацем третьим этого пункта определено, что, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таких доказательств ответчик не представил.

В силу статьи 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Следовательно, приобретая товар, а затем, реализуя его, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данного товара.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных тем же Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации в твердой сумме, размер которой определяется по усмотрению суда.

Как разъяснено в пункте 43.3 Постановления от 26.03.2009 N 5/29, рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения (пункт 3 статьи 1252 ГК РФ).

Истцом заявлено о взыскании компенсации за каждый случай нарушения в минимальном размере, что составляет 60 000 руб. (по 10 000 руб. за каждое).

Ответчик заявил о снижении размера компенсации до 10 000 руб.

Обязанность определить размер компенсации и выявить обстоятельства для ее снижения в пределах, установленных ГК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела, возложена на суд, что нашло свое отражение в постановлении Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края" (пункты 3.2., 4).

Из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в пункте 4 постановления от 13.12.2016 N 28-П, следует, что снижение размера компенсации менее указанного размера возможно в исключительных случаях, если размер ответственности к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципа равенства и справедливости предел.

Такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика (аналогичный подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 N 305-ЭС16-13233).

Учитывая то, что ответчиком какие-либо доказательства указанные выше, а также доказательства материального и семейного положения не представлены, характер совершенного нарушения, наличие сведений о неоднократности совершения ответчиком аналогичных нарушений (дела №№А27-11977/2018, А27-20859/2018), отсутствуют основания для снижения размера компенсации.

Ответчик ссылалась на необходимость применения статьи 10 ГК РФ, не указал, в чем конкретно со стороны истца выразилось злоупотребление правом.

Истец правомерно воспользовался своим правом на судебную защиту нарушенного исключительного права путем предъявления требований к нарушителю, выбрав один из способов защиты, предусмотренных статьей 1252 ГК РФ.

Таким образом, сами по себе действия правообладателя по защите исключительного права не являются злоупотреблением правом.

Иск подлежит удовлетворению.

Судебные расходы в сумме 2847 руб. 20 коп. (в том числе 2 400 руб. государственной пошлины, 65 руб. стоимости товара, 182 руб. 20 коп. стоимости почтовых отправлений, 200 руб. стоимости выписки из ЕГРИП) по результатам рассмотрения дела подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в силу части 1 статьи 110 АПК РФ.

В соответствии с частями 1 – 2 статьи 80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.

Арбитражный суд вправе сохранить вещественные доказательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, и возвратить их после вступления указанного судебного акта в законную силу.

Согласно пункту 14.10. Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций)" (ред. от 11.07.2014) указано, что вещественные доказательства хранятся в суде до вступления в законную силу судебного акта, которым закончено производство по делу.

Между тем, согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены ГК РФ.

Поскольку судом установлено, что вещественное доказательство обладает признаками контрафактного товара, следовательно, не подлежит возврату и подлежит уничтожению.

Руководствуясь статьями 110, 170, 176, 180,181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу закрытого акционерного общества «Аэроплан» 60 000 руб. компенсации, 2847 руб. 20 коп. судебных расходов.

Вещественное доказательство № 683 (конструктор) уничтожить после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.


Судья С.В.Вульферт