Постановление от 2 июля 2025 г. по делу № А66-2708/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


03 июля 2025 года

Дело №

А66-2708/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Зарочинцевой Е.В., ФИО1,

при участии от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 12.12.2022), от индивидуального предпринимателя ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 31.01.2025),

рассмотрев 19.06.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строй-Авто» ФИО6 на определение Арбитражного суда Тверской области от 04.10.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2025 по делу № А66-2708/2022,

у с т а н о в и л:

Индивидуальный предприниматель ФИО4, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, 03.03.2022 обратился в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Строй-Авто», адрес:  170001, г. Тверь, Серебряковская пристань, д. 13, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом) как отсутствующего должника.

Определением суда от 14.03.2022 заявление принято к производству.

Определением суда от 14.04.2022 заявление ФИО4 о признании Общества несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6.

Решением от 12.09.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Конкурсный управляющий ФИО6 05.10.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 2 177 546 руб. 50 коп. солидарно ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9 и общество с ограниченной ответственностью «Спец-Авто», адрес: 170001, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Компания).

Определением суда первой инстанции от 04.10.2024, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2025, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО6, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального права, просит указанные определение и постановление отменить в части, принять по делу новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить, привлечь солидарно ФИО7, ФИО2 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, взыскать с ответчиков 2 177 546 руб. 50 коп. в конкурсную массу должника.

По мнению подателя жалобы, суды не дали надлежащую правовую оценку вменяемым в вину ответчикам обстоятельствам, имевшим место в заявленные периоды; неверно оценили доводы о создании и реализации контролирующими лицами схемы ведения бизнеса, направленной на вывод денежных средств должника; в материалы дела представлены убедительные доказательства того, что ответчики являлись контролирующими должника лицами.

ФИО6 настаивает на необоснованности отказа в удовлетворении заявленных притязаний, приводит доводы, аналогичные приведенным в заявлении, и полагает доказанным материалами дела наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии со статьями 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В отзыве ФИО4, возражая против выводов судов, просит отменить определение от 04.10.2024 и постановление от 15.04.2025, кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО6 удовлетворить.

В отзывах ФИО7 и ФИО2, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просят оставить их без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО6 – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО4 доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ФИО2 возражал против ее удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность судебных актов в обжалуемой части проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц 27.04.2007; с 14.04.2014 единственным участником должника является ФИО8, до этого Обществом владел ФИО7; ФИО2 являлась руководителем должника в период с 16.06.2016 по 16.06.2021 на основании трудового договора от 16.06.2016 в редакции дополнительного соглашения к нему от 09.01.2019, впоследствии воля ФИО2 на расторжение трудового договора от 16.06.2016 была выражена в письме от 21.06.2021; с указанной даты и до даты признания должника банкротом руководитель у должника отсутствовал.

Как указал в заявлении конкурсный управляющий, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7 следовало привлечь по статье 61.11 Закона о банкротстве – за намеренное создание бизнес - модели с «центром прибыли» и «центром убытков», приведшее должника к банкротству, перечисление должником в пользу Компании 1 700 000 руб. и 1 058 205 руб., общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Стройтехника» - 330 000 руб., ФИО7 - 537 660 руб., что обусловило невозможность погашения требований кредиторов; выплату ФИО8 1 201 000 руб. дивидендов; необеспечение сохранности и непередачу конкурсному управляющему документации и имущества должника;

ФИО2 следовало привлечь по статье 61.11 Закона о банкротстве – за намеренное создание бизнес - модели с «центром прибыли» и «центром убытков», безосновательное перечисление должником в пользу Компании 1 700 000 руб. и 1 058 205 руб., ФИО2 – 283 515 руб. 95 коп., ООО «Стройтехника» - 330 000 руб., необеспечение сохранности и непередачу конкурсному управляющему документации и имущества должника,  непредставление в налоговый орган бухгалтерских балансов должника за 2019 -2020 годы; предоставление должнику в 2016 – 2018 годах в заем компенсационного финансирования в условиях экономического кризиса должника и возврат должником ФИО2 займа при наличии задолженности перед иными независимыми кредиторами (ФИО4, правопреемником ООО «СК «Бонд»); пропуск срока исковой давности по взысканию дебиторской задолженности должника; по статье 61.12 Закона о банкротстве – за необращение в суд не позднее 01.02.2017, с заявлением о банкротстве должника;

ФИО8 следовало привлечь по статье 61.11 Закона о банкротстве – за отстранение от управления Обществом и непринятие мер по назначению эффективного руководителя; по статье 61.12 Закона о банкротстве – за необращение в суд не позднее 09.08.2017 с заявлением о банкротстве должника; за получение от должника 1 201 000 руб. дивидендов при наличии непогашенной кредиторской задолженности перед кредитором – ООО «СК «Бонд» и передачу данной суммы ФИО7;

ФИО9 следовало привлечь по статье 61.11 Закона о банкротстве – за подписание письма о перечислении должником в пользу Компании 1 700 000 руб.;

Компанию следовало привлечь по статье 61.11 Закона о банкротстве – за безосновательное получение от должника 1 700 000 руб. и 1 058 205 руб.

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, оценив позиции участвующих в деле лиц, счел заявленные требования необоснованными.

Суд апелляционной инстанции, проверив определение на предмет наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО2 и ФИО8, согласился с позицией суда первой инстанции.

Проверив законность судебных актов в обжалуемой части, Арбитражный суд Северо-Западного округа не усмотрел оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Согласно пункту 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль. Лица, причинившие вред совместно с контролирующим должника лицом, несут субсидиарную ответственность солидарно с ним.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8), при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

В рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций подробно исследовали и оценили в порядке статьи 71 АПК Ф каждый из доводов конкурсного управляющего, вместе с тем, установив отсутствие в материалах дела допустимых и относимых доказательств относительно намеренного создания бизнес - модели с «центром прибыли» и «центром убытков», приведшей должника к банкротству, пришли к обоснованному выводу о недоказанности совокупности условий, необходимой для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным управляющим основаниям.

Отказывая в удовлетворении заявления в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, суды исходили из того, что конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчиков и банкротством должника.

Суды учли, что определениями от 05.12.2023 в удовлетворении заявлений о признании сделок должника в пользу ФИО7 отказано, совершенные под руководством ФИО2 сделки к банкротству должника не привели. 

При этом суды приняли во внимание пояснения ФИО2 относительно причин, по которым бухгалтерская отчетность ей не сдавалась.

Довод относительно наличия оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности в процессе исследования доказательств подтверждения не нашел, поскольку допустимые доказательства конкурсным управляющим не представлены.

В обоснование заявления о привлечении названных лиц к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве конкурсный управляющий сослался на обязанность контролирующих должника лиц обратиться в суд с заявлением о банкротстве не позднее 01.02.2017, когда впервые начали возвращаться исполнительные документы ввиду их неисполнения.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств.

В данном случае суды пришли к выводу о недоказанности конкурсным управляющим возникновения у Общества признаков банкротства в мае 2015 года; возникновения вплоть до 2017 года названных признаков конкурсный управляющий не обосновал.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 9 Постановления № 53, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Фактически в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства, поскольку после ее введения невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной.

Как установили суды, конкурсным управляющим такие кредиторы и размер их требований не названы. С учетом этого оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу в суд в 2015 году и тем более в 2017 году заявления о банкротстве Общества не имеется.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации.

Суды пришли к выводу о недоказанности в данном случае конкурсным управляющим того, что отсутствие той или иной документации привело к затруднению проведения процедур банкротства.

С учетом названной совокупности обстоятельств суды обоснованно отказали в удовлетворении заявления в указанной части.

Из обжалуемых судебных актов усматривается, что суды первой и апелляционной инстанций дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем обособленном споре, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства и установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка подателем жалобы установленных судами первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает, что при рассмотрении дела была допущена судебная ошибка.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Поскольку конкурсному управляющему при принятии кассационной жалобы к производству на основании части 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, то в соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина с учетом итогов рассмотрения кассационной жалобы подлежит взысканию с Общества в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 04.10.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2025 по делу № А66-2708/2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строй-Авто» ФИО6 - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строй-Авто», ОГРН <***>, ИНН <***>, в доход федерального бюджета 50 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.


Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи


Е.В. Зарочинцева

ФИО1