Постановление от 6 августа 2025 г. по делу № А76-10182/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000,  http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2530/25

Екатеринбург

07 августа 2025 г.


Дело № А76-10182/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 августа 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего судьи Морозова Д.Н.,

судей Кочетовой О.Г., Плетневой В.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 10.02.2025 по делу № А76-10182/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025 по тому же делу.

В судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Первая помощь» – ФИО2 по доверенности от 13.01.2025 № 243.

ФИО1 известила арбитражный суд о возможности рассмотрения кассационной жалобы в ее отсутствие в порядке, предусмотренном частью 2 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.03.2020 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) о признании ФИО3 (далее – должник) банкротом.

Определением суда от 14.07.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда от 06.10.2021 ФИО3 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Определением суда от 15.02.2023 ФИО4 освобожден от исполнения возложенных обязанностей. Новым финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Финансовый управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора от 02.08.2019 купли-продажи нежилого помещения с кадастровым номером 74:25:0302117:277, расположенного по адресу: <...> (далее – спорное имущество), заключенного между ФИО6 и ФИО7, договора купли-продажи спорного имущества от 11.12.2021, заключенного между ФИО7 и ФИО1 (далее – ответчик), недействительными, применении последствий недействительности сделок в виде возврата нежилого помещения в конкурсную массу (с учетом уточнения).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.02.2025 заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе ответчик ссылается на необоснованность вывода судов о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, указывая, во-первых, на ошибочность определения кадастровой стоимости спорного имущества, которая на дату совершения второй сделки составила 704 238,10 руб., а не 1 478 148,70 руб., во-вторых, на реальность первой сделки и причины продажи имущества (финансовое положение ФИО7 и пандемия коронавируса). В обоснование реальности первой сделки кассатор указывает на обстоятельства ее совершения: ФИО6 и должник после развода проживают раздельно, про продажу спорного имущества ФИО6 должник и ФИО1 не были осведомлены.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы утверждает о невозможности оспаривания второй сделки, так как первая сделка не причинила вреда кредиторам (совершена по рыночной стоимости, осведомленность ФИО7 о цели должника причинить вред кредиторам не доказана). В обоснование добросовестности ФИО7 и наличии у нее возможности приобрести имущество ФИО1 полагает, что 26.07.2019 (меньше чем за неделю до совершения сделки) ФИО7 взяла кредитные средства в обществе с ограниченной ответственностью «Хоум кредит энд финанс банк» в сумме 502 185 руб., а позднее, в марте 2020 г., рефинансировала; часть средств была накоплена, а основная часть – взята в кредит. В этой части ответчик выражает несогласие с оценкой судами доказательств продажи ФИО7 спорного имущества по заниженной стоимости (закрытие мест для массовых посещений, в частности студии йоги, в связи пандемией коронавируса; снижение стоимости с 1 200 000 руб. до 150 000 руб.; наличие у нее непогашенной задолженности по кредиту в сумме 470 519,24 руб.).

В обоснование реальности второй сделки ФИО1 также указывает на то, что она совершена риелтором ФИО8 от имени ФИО1 по доверенности, что подтверждает отсутствие у ФИО7 цели передать имущество непосредственно ФИО1, приводит доводы о необоснованности отклонения доказательства – выписки о движении денежных средств по банковскому счету.

В отзыве на кассационную жалобу общество с ограниченной ответственностью «Первая помощь» просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, с 12.07.2003 должник ФИО3 и ФИО9 состояли в браке. ФИО1 является матерью ФИО3 (должника).

В период брака на имя ФИО6 приобретено спорное нежилое помещение по цене 82 500 руб. (договор купли-продажи от 10.08.2018, заключенный с Комитетом по управлению имуществом Златоустовского городского округа).

Через год, 02.08.2019, между ФИО6 (продавец) и ФИО7 (покупатель) подписан договор купли-продажи спорного нежилого помещения по цене 690 000 руб. Переход права собственности зарегистрирован Управлением Росреестра по Челябинской области 06.08.2019.

Впоследствии между ФИО7 (продавец) и ФИО1 (покупатель) подписан договор купли-продажи спорного имущества от 11.12.2021 по цене 150 000 руб.; переход права собственности зарегистрирован 23.12.2021.

Ссылаясь на то, что две сделки по отчуждению спорного имущества совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, финансовый управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договоров купли-продажи недвижимого имущества от 02.08.2019 и от 11.12.2021 недействительными, применении последствий их недействительности.

Возражая против заявленных требований, ФИО6 и ФИО7  указали на недоказанность аффилированности ФИО7 к должнику, причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Ответчик ФИО1, возражая против требований, привела обстоятельства заключения сделки и обоснование приобретения спорного имущества по цене 150 000 руб., указала на наличие финансовой возможности приобретения нежилого помещения со ссылкой на зачисления денежных средств на ее банковский счет.

Удовлетворяя заявленные управляющим требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами (пункты 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; далее – постановление Пленума № 25).

Притворная сделка характеризуется тем, что стороны умышленно искажают свое волеизъявление таким образом, чтобы вместо той сделки, которую они на самом деле хотят совершить, внешне это выглядело как иная сделка. Воля совершающих сделку лиц направлена не на те правовые последствия, которые отражены в волеизъявлении.

Согласно пункту 87 постановления Пленума № 25 для квалификации сделки в качестве притворной необходимо, чтобы все ее стороны имели намерение прикрыть иную сделку.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица и такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании специальных положений главы III.1 Закона о банкротстве или по общегражданским основаниям.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

Судами установлено, что сделки совершены 02.08.2019 и 11.12.2021, производство по делу о банкротстве ФИО3 возбуждено 25.03.2020, то есть в пределах срока, указанного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (период подозрительности).

Приняв во внимание совокупный размер кредиторской задолженности должника на момент совершения первой сделки (перед уполномоченным органом, публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (правопреемник – общество с ограниченной ответственностью «Первая помощь»)), общий размер требований, включенных в реестр, суды пришли к выводу, что на момент заключения сделки должник обладал признаками неплатежеспособности.

По результатам оценки доказательств суды не установили факт получения супругой должника ФИО6 встречного предоставления по договору купли-продажи от 02.08.2019 (первой сделке). Проверив вторую сделку на предмет наличия расчетов между ее сторонами, суды также не установили получение ФИО7 денежных средств по второму договору купли-продажи. Судами отмечено, что представленные ФИО1 доказательства, в частности выписка о движении денежных средств по банковскому счету, не являются допустимыми доказательствами наличия у нее финансовой возможности приобрести спорное имущество, поскольку из нее невозможно установить источник происхождения денежных средств, вносимых наличным способом на счет ответчика; доказательства же снятия средств с карты либо их сбережения до момента совершения оспариваемой сделки ответчиками в материалы дела не представлены. Факты получения и расходования супругой должника денежных средств суд также не установил. При таких обстоятельствах суды сочли, что оспариваемые сделки совершены безвозмездно.

Сопоставив условия сделок, последующие действия сторон, установив, что спорное нежилое помещение осталось во владении семьи должника, суды пришли к выводу о том, что у сторон не было намерений реализовать спорное имущество ФИО7, которая выступала лишь номинальным собственником данного имущества. Таким образом, суды констатировали, что ФИО6 и ФИО1 фактически прикрыли двумя взаимосвязанными договорами от 02.08.2019 и от 11.12.2021 сделку по предоставлению последней спорного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу должника ФИО3, заключив, что в результате ее совершения произошло существенное уменьшение стоимости активов должника, приведшее к невозможности полного погашения требований кредиторов, в связи с чем признали их недействительными (ничтожными) на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Проверяя доводы управляющего о недействительности прикрываемой сделки – по дарению ФИО6 спорного имущества ФИО1, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Как было сказано ранее, ФИО1 приходится должнику ФИО3 близким родственником – матерью. С учетом этого суды пришли к выводу, что должник и ответчик являются заинтересованными лицами (статья 19 Закона о банкротстве), что предполагает (презюмирует) осведомленность ответчика о финансовом положении должника на момент заключения договора и общей цели его заключения (пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Принимая во внимание установленные обстоятельства безвозмездности сделок – договоров купли-продажи от 02.08.2019 и от 11.12.2021, суды также пришли к выводу, что в результате совершения должником спорной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов в виде уменьшения размера конкурсной массы.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, приняв во внимание совершение прикрываемой сделки в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с учетом того, что на момент заключения этой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, установив, что ФИО1 является заинтересованным к должнику лицом, констатировав, что в результате совершения спорной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, оценив и отклонив доводы ответчика об обратном, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии всей совокупности необходимых условий для признания прикрываемой сделки по отчуждению спорного имущества должника в пользу ФИО1 недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды верно применили последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции в форме возврата в конкурсную массу должника спорного имущества.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Довод кассационной жалобы о необоснованности определения судами кадастровой стоимости спорного имущества на дату совершения второй сделки судом округа рассмотрен и отклонен как не имеющий значения в условиях установления судом факта безвозмездного вывода имущества должника.

Ссылки ответчика на необоснованность вывода судов о причинении вреда кредиторам первой сделкой, добросовестности ФИО7 судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и мотивированно ими отклонены. Так, суды, проанализировав хронологию событий, предшествующих возбуждению в отношении должника процедуры банкротства, приняв во внимание поведение сторон, выразившееся в заключении сторонами притворных сделок в целях вывода активов должника, пришли к выводу о том, что со стороны матери должника, бывшей супруги должника и ФИО7 имело место недобросовестное поведение. Характер и последовательность их действий свидетельствуют о сокрытии имущества от обращения на него взыскания притом, что на момент совершения сделок решением Златоустовского городского суда Челябинской области от 17.04.2017 по делу № 2-1032/2017 с должника в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» взыскана задолженность в общей сумме 1 474 624,41 руб., а также ФИО3 имел неисполненные денежные обязательства по уплате обязательных платежей перед уполномоченным органом. Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора судами по результатам исследования и оценки всех обстоятельств спора установлено совершение сделок с противоправной целью при искусственном создании формального основания для переоформления имущества с должника на иных аффилированных к нему лиц, установлен фактический вывод активов должника в результате совместных, избирательных действий лиц, действовавших неправомерно, в нарушение прав и законных интересов кредиторов. При таких обстоятельствах оспариваемая цепочка сделок правомерно признана судом недействительной. Оснований для иных выводов у суда округа не имеется.

Иные доводы заявителя кассационной жалобе, по сути, дублируют ранее приводимые им при рассмотрении спора по существу обстоятельства, являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получили с их стороны надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованности которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются исследования и оценки фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, ввиду чего подлежат отклонению судом округа как выходящие за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286–288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 10.02.2025 по делу № А76-10182/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                       Д.Н. Морозов


Судьи                                                                                    О.Г. Кочетова


                                                                                              В.В. Плетнева