Постановление от 14 декабря 2022 г. по делу № А62-8173/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А62-8173/2020
г. Калуга
14 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07.12.2022

Постановление изготовлено в полном объеме 14.12.2022


Арбитражный суд Центрального округа в составе:


председательствующего

Еремичевой Н.В.


судей

Гладышевой Е.В.

ФИО1



при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Васильковой Е.А.



при участии в заседании:

от ФИО2:


от иных лиц, участвующих в деле:



ФИО3 – представителя по

доверенности от 20.10.2022,

не явились, извещены надлежаще,



рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц – связи при содействии Арбитражного суда Смоленской области кассационную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Смоленской области от 30.05.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022 по делу № А62-8173/2020,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 (далее – ФИО4) обратился в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО5 (далее – ФИО5) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – общества с ограниченной ответственностью «Юнион» (далее – ООО «Юнион», должник), взыскании с указанных лиц солидарно в пользу ФИО4 45 291 000 рублей, ссылаясь на положения статей 9, 61.10 – 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ).

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 30.05.2022 (судья Алмаев Р.Н.) в удовлетворении заявления ФИО4 отказано.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022 (судьи: Волкова Ю.А., Афанасьева Е.И., Волошина Н.А.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО4 – без удовлетворения.

В кассационной жалобе (с учетом дополнения) ФИО4, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, просит указанные судебные акты суда первой и апелляционной инстанций отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявитель не согласен с выводами судебных инстанций об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления ФИО4

ФИО2 в отзыве указал на необоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО2 возражал на доводы кассационной жалобы.

Представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, не явились.

Дело судом рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц в порядке, предусмотренном статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы исходя из следующего.

Судами первой и апелляционной инстанций на основании материалов дела установлено, что определением Арбитражного суда Смоленской области от 19.11.2020 в отношении ООО «Юнион» введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6

Решением суда от 24.03.2021 ООО «Юнион» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурным управляющим утвержден ФИО6

Определением суда от 23.06.2021 требования ФИО4 к ООО «Юнион» в сумме 45 291 000 рублей признаны подлежащими удовлетворению в очередности, предшествовавшей распределению ликвидационной квоты.

Определением суда от 24.11.2021 конкурсное производство в отношении ООО «Юнион» завершено.

Ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных статьями 61.11, 61.12, 61.13 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Юнион», ФИО4 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Рассмотрев заявление по существу, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 2, 9, 61.11 – 61.14, 148 Закона о банкротстве, статей 15, 63, 67 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Соглашаясь с выводом судебных инстанций, судебная коллегия кассационной инстанции исходит из следующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из статей 61.11, 61.12, 61.19 Закона о банкротстве в редакции, действующей с 30.07.2017, и статьи 10 того же Закона в ранее действующей редакции следует, что по обязательствам должника могут быть солидарно привлечены к субсидиарной ответственности (в том числе и вне рамок дела о банкротстве должника) контролирующие должника лица, если вследствие их действий или бездействия невозможно полное погашение требований кредиторов; если они не исполнили обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 названного Закона.

Вред, причиненный контролировавшими должника лицами до его банкротства, возмещается по правилам статей 61.13 и 61.20 Закона о банкротстве. Так, в частности, если контролирующие должника лица, указанные в статье 53.1 ГК РФ, причинили ему вред, который не мог повлечь объективное банкротство должника, то они обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Согласно правовым подходам, сформированным в настоящее время судебной практикой по обособленным спорам, связанным с привлечением контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности или взысканием с них убытков, при разрешении указанных требований интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты (именно поэтому, в том числе абзац 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам).

Если заинтересованные по отношению к должнику лица полагали, что бывший руководитель должника как их партнер по бизнесу действовал неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, то они не были лишены возможности прибегнуть к средствам защиты, имеющимся в арсенале корпоративного (но не банкротного) законодательства, в частности, предъявление требований о взыскании убытков (вне рамок дела о банкротстве), исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям и прочее (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837).

При рассмотрении данной категории споров суды должны проверять, являются ли истцы и аффилированные с ними лица причастными к управлению должником. В случае, если инициаторы спора о привлечении контролирующего лица к ответственности не могут быть признаны независимыми кредиторами, предъявление ими иска следует расценивать как попытку компенсировать последствия своих неудачных действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес.

По смыслу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве требования по выплате участнику (акционеру) ликвидируемого хозяйственного общества за счет имущества данного общества денежных средств при прекращении отношений, связанных с владением этим участником (акционером) долями (акциями), не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами – участниками гражданского оборота: участники (акционеры) должника вправе претендовать лишь на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Данный порядок предопределен тем, что именно участники хозяйственного общества-должника, составляющие в совокупности высший орган управления обществом (общее собрание участников), ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут определенный риск наступления негативных последствий своего управления им.

Согласно пункту 1 статьи 67 ГК РФ участник хозяйственного товарищества или общества вправе получать в случае ликвидации товарищества или общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость.

В силу пункта 7 статьи 63 ГК РФ оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительными документами юридического лица.

Согласно абзацу 5 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения не допускается удовлетворение требований учредителя (участника) должника о выделе доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей (участников), выкуп либо приобретение должником размещенных акций или выплата действительной стоимости доли (пая).

В соответствии с пунктом 1 статьи 148 Закона о банкротстве учредитель (участник) должника, признанного банкротом, в порядке, установленном названным Законом, вправе получить имущество должника, при отказе кредиторов от принятия имущества должника для погашения своих требований, которое предлагалось к продаже, но не было продано в ходе конкурсного производства.

Судами установлено, что ФИО4 вышел из состава участников общества, подав заявление о выходе 18.03.2016.

Учредителями ООО «Юнион» являлись: ФИО2 50% доли в период с 29.03.2010 по 10.04.2016, он же 100% доли в период с 11.04.2016 по 01.07.2016, ФИО5 100% доли в период с 02.07.2016 по настоящее время.

Должность генерального директора должника занимали: в период с 12.05.2014 по 09.06.2016 ФИО2; в период с 10.06.2016 по 31.03.2021 – ФИО5

Судами также установлено, что решением Арбитражного суда Смоленской области от 06.08.2020 по делу № А62-4372/2016 с ООО «Юнион» в пользу ФИО4 в счет действительной стоимости доли в уставном капитале взысканы денежные средства в размере 45 120 000 рублей, а также 76 000 рублей расходов по оплате государственной пошлины, 95 000 рублей в счет стоимости проведения экспертизы.

Из названного судебного акта следует, что размер чистых активов общества по состоянию на 31.12.2015 составлял 90 240 000 рублей, следовательно, стоимость доли ФИО4, являющегося участником ООО «Юнион» с долей в уставном капитале в размере 50%, составляет 45 120 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 19.11.2020 по настоящему делу о банкротстве в отношении ООО «Юнион» введена процедура банкротства наблюдение. Требования ФИО2 в сумме 25 000 000 рублей (основной долг) признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествовавшей распределению ликвидационной квоты.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 23.06.2021 требования ФИО4 к ООО «Юнион» в сумме 45 291 000 рублей признаны подлежащими удовлетворению в очередности, предшествовавшей распределению ликвидационной квоты.

С учетом вышеизложенного суды двух инстанций пришли к правильному выводу о том, что у ФИО4 с корпоративными требованиями отсутствовала юридическая возможность защиты своих прав путем привлечения контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Юнион».

В пункте 16 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 04.07.2018, разъяснено, что Закон о банкротстве не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Принимая во внимание разъяснения, сформулированные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), суды пришли к правильному выводу о том, что необходимым условием для рассмотрения спора о привлечении к ответственности является факт включения требования лица к должнику в реестр требований кредиторов должника, что означает наличие у него определенного процессуального статуса и специальной отраслевой правосубъектности.

Перечень правовых ситуаций, дающих право на применение механизма субсидиарной ответственности, является закрытым. Процессуальный статус и правомочия таких субъектов производны от факта включения конкретного требования в реестр требований кредиторов должника.

Учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием, не являются его кредиторами в деле о банкротстве. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер.

Как следует из правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.11.2010 № 10254/10 по делу № А45-808/09, из смысла норм Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона о банкротстве следует, что данный порядок предопределен тем, что именно участники (акционеры) хозяйственного общества - должника, составляющие в совокупности высший орган управления обществом (общее собрание участников (акционеров), ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут определенный риск наступления негативных последствий своего управления им.

Распространение субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица на «внутренние» требования участников к юридическому лицу противоречит существу корпоративных отношений, поскольку нормы о субсидиарной ответственности призваны обеспечить имущественные интересы «внешних» кредиторов, а не самих участников, которые в данном случае не должны рассматриваться как кредиторы, а наоборот, должны делать все для того, чтобы имущество юридического лица было достаточным для удовлетворения требований «внешних» кредиторов.

В пункте 13 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, разъяснено, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и не может служить средством разрешения корпоративного конфликта.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837, наряду с конкурсным оспариванием (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

Установив, что ФИО4 не является независимым от должника кредитором и, как следствие, его требования в силу корпоративной природы не учитываются при определении размера субсидиарной ответственности (абзац 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона № 127-ФЗ), а иных (независимых) кредиторов у должника не имеется, суды двух инстанций пришли к правомерному выводу о том, что установление оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, а также необходимость переквалификации судом заявленных требований в требование о взыскании с ответчиков убытков, применительно к абзацу 4 пункта 20 Постановления № 53, теряет всякий смысл, поскольку не может привести к положительному процессуальному результату.

Поскольку в данном конкретном случае требование о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по существу заявляется и поддерживается не независимыми кредиторами ООО «Юнион» и не в их интересах, суды обоснованно заключили, что подача рассматриваемого заявления ФИО4, имеющим корпоративные требования к должнику, является попыткой кредитора с преобладающим количеством голосов разрешить имеющийся в ООО «Юнион» корпоративный конфликт с участием привлекаемых к ответственности бывших руководителей должника.

Вместе с тем наличие скрытого интереса в разрешении подобного конфликта не предполагает использование механизмов банкротства, имеющих своей приоритетной целью защиту прав внешних кредиторов.

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ во взаимосвязи с вышеприведенными нормативными положениями и разъяснениями, суды первой и апелляционной инстанций правомерно отказали в удовлетворении заявления ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Юнион» и о взыскании с них солидарно в пользу ФИО4 45 291 000 рублей.

Убедительных доводов, опровергающих правомерность выводов судов первой и апелляционной инстанций, кассационная жалоба не содержит, в связи с чем удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Смоленской области от 30.05.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022 по делу № А62-8173/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.В. Еремичева


Судьи Е.В. Гладышева


ФИО1