Решение от 27 января 2020 г. по делу № А40-287124/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-287124/19-139-2388
27 января 2020 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 23 января 2020 года

Полный текст решения изготовлен 27 января 2020 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Вагановой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению)

Общества с ограниченной ответственностью "Строительное управление 911" (393774, <...>, , ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 06.08.2018, ИНН: <***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г.Москве (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации: 09.09.2003, адрес: 107078, <...>)

третье лицо: ГКУ города Москвы "Соцэнерго Департамента здравоохранения города Москвы" (125047, Москва город, улица Миусская 2-я, дом 1/10, строение 1, , ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 22.08.2002, ИНН: <***>)

о признании незаконным решение от 26.09.2019 по делу № 077/10/19-10254/2019 о включении в реестр недобросовестных поставщиков сроком на 2 года; о возложении обязанности,

при участии:

от заявителя – ФИО2, решение №1 от 23.07.2018, паспорт; ФИО3, дов. № 1 от 09.01.2020;

от ответчика – ФИО4, дов. от 17.01.2020;

от третьего лица – ФИО5, дов. № 370 от 27.09.2019

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Строительное управление 911» (далее — заявитель, общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (далее — антимонопольный орган, Московское УФАС России) об оспаривании решения 26.09.2019 по делу № 077/10/19-10254/2019 о проведении проверки уклонения от заключения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено государственное казенное учреждение города Москвы «Соцэнерго Департамента здравоохранения города Москвы» (далее — учреждение, заказчик).

В обоснование заявленного требования общество описывает имевшую место ситуацию при заключении государственного контракта, ссылаясь на то, что неподписание контракта в установленный срок (непредставление надлежащего обеспечения) было вызвано сбоями на электронной торговой площадке. Соответствующие проблемы начались 01.07.2019 и продолжались до 05.07.2019.

Общество указывает, что оно было не извещено о рассмотрении дела в антимонопольном органе.

Заявитель также указывает, что в целях исполнения контракта с его стороны были проделаны подготовительные работы, подписаны договоры поставки на закупку расходных материалов.

Общество ссылается на нарушение со стороны заказчика положений ч. 3 ст. 96 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе), поскольку в размещенном учреждением в ЕИС проекте контракта указано конкретное обеспечение — в виде представления банковской гарантии, в то время как участник выбирает способ обеспечения самостоятельно. Данный проект был размещен 28.06.2019, а срок для подписания контракта истекал 03.07.2019. В то же время, указывает заявитель, получение банковской гарантии составляет десять дней.Общество считает, что является добросовестным поставщиком, поскольку направило жалобу на действия оператора электронной площадки в антимонопольный орган.Заявитель также ссылается на то, что имеет исключительно положительную деловую репутацию, а включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков является правом, а не обязанностью антимонопольного органа. Примененная названным органом санкция не отвечает конституционно установленным принципам соразмерности наказания, в обоснование чего заявитель ссылается на правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлениях от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П, в связи с чем просит о признании оспариваемого акта недействительным в судебном порядке.

В судебном заседании представители общества доводы и требования заявления поддержали. Также сослались на то, что направление заказчиком извещений по указанным в проекте контракта электронной почте не является надлежащим способом извещения о заседании комиссии антимонопольного органа.

Представитель антимонопольного органа возражал по заявлению, в порядке ч. 5 ст. 200 АПК РФ представил материалы дела по оспариваемым актам, просил о рассмотрении дела по существу.

Представитель третьего лица представил письменную позицию, дал свои объяснения, против удовлетворения заявления возражал, поддержав правовую позицию антимонопольного органа.

Судом проверено и установлено, что срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, заявителем не пропущен.

В соответствии со ст. 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов и действий государственных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта, оспариваемых действий и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт и действия права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В соответствии со ст. 13 ГК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованиям.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, письменных возражениях и в выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, оценив на основании ст. 71 АПК РФ материалы дела в их совокупности и взаимосвязи по своему внутреннему убеждению, суд признал заявление не подлежащим удовлетворению.

Судом установлено, что основанием для принятия оспариваемого акта послужило поступившее в Московское УФАС России заявление учреждения об уклонении общества от заключения государственного контракта по результатам электронного аукциона на оказание услуг по эксплуатации и техническому обслуживанию тепловых энергоустановок, индивидуальных тепловых пунктов, центральных тепловых пунктов, наружных тепловых сетей и иного технологического оборудования, связанного с переработкой, передачей, учетом, регулировкой тепловой энергии и других сетей инженерных коммуникаций, мероприятиям восстановительного характера, в целях поддержания ресурсоснабжения и обеспечения полноценного и бесперебойного функционирования медицинских организаций, подведомственных Департаменту здравоохранения города Москвы (реестровый номер извещения 0173200001419000680).

Полномочия органа, принявшего оспариваемый акт, предусмотрены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94.Доводы заявителя о несоблюдении порядка принятия оспариваемого акта в связи с рассмотрением заявления учреждения в отсутствие надлежащего уведомления общества, судом расцениваются критически, поскольку противоречат обстоятельствам и материалам дела.

Согласно ч. 12 Правил ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 25.11.2013 № 1062, рассмотрение вопроса о включении информации об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов, осуществляется с участием представителей заказчика и лица, информация о котором направлена заказчиком для включения в реестр.

В случае неявки указанных лиц или их представителей рассмотрение указанного вопроса осуществляется в их отсутствие.

По смыслу приведенной нормы права лицу, сведения о котором направлены в уполномоченный орган для принятия мер публично-правовой ответственности, должна быть предоставлена возможность участия в рассмотрении таких сведений в целях полного, всестороннего и объективного рассмотрения антимонопольным органом вопроса о применении соответствующих мер ответственности и принятия законного и обоснованного решения.

Вместе с тем, названная норма права не устанавливает перечень способов уведомления данного лица о дате такого рассмотрения, равно как и не содержит указания на незаконность решения антимонопольного органа в случае несовершения им действий по такому уведомлению. В этой связи разрешение вопроса законности решения контролирующего органа должно осуществляться с учетом того обстоятельства, повлекло ли указанное процессуальное нарушение (в случае его допущения административным органом) принятие уполномоченным органом неправильного по существу решения. Более того, как отмечено в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 11.08.2015 по делу № А40-203850/14, ни Закон о контрактной системе в сфере закупок, ни Правила № 1062 не предусматривают обязанности антимонопольного органа уведомлять заинтересованные лица о дате, времени и месте проведения уполномоченным органом проверки.

Из материалов дела усматривается, что заявление учреждения было принято к производству письмом Московского УФАС России от 19.09.2019 № АК/48096/19 и назначено на 23.09.2019. Этим же письмом названный антимонопольный орган возложил на заказчика, как располагающего сведениями о способах электронной связи с заявителем, обязанность по извещению последнего о рассмотрении дела.

В связи с необходимостью предоставления обществу повышенных процессуальных гарантий заседание комиссии было отложено на 26.09.2019.

Из материалов дела усматривается, что неоднократно, 24.09.2019 и 25.09.2019, должностное лицо заказчика направляло обществу на адрес его электронной почты socenergo1@su911.ru уведомления о дате, времени и месте рассмотрения дела (на 26.09.2019 на 11 часов). Каких-либо оснований не доверять представленным административным органом и учреждением документам у суда в настоящем случае не имеется.

Упомянутый адрес электронной почты общества был самостоятельно указан им в проекте государственного контракта, а потому заявитель, являющийся субъектом публичных правоотношений, обязан обеспечить прочтение корреспонденции, поступающей на данный адрес. Такой правовой подход нашел свое отражение в судебных актах арбитражных судов Московского округа по делу № А40-256201/18.

При таком положении суд не принимает довод заявителя о «временном характере» данного электронного адреса. В этой связи и наличие у общества иных адресов электронной почты (о наличии которых он уведомлял антимонопольный орган) не снимает с него обязанности по прочтению корреспонденции, поступающей на почту, указанную в контракте. В противном случае вопрос о необходимости указания данного адреса электронной почты остается открытым, а потому такая схема могла быть намеренно создана заявителем для изыскания в дальнейшем оснований для отмены решения уполномоченного органа в отсутствие у общества убедительных аргументов в обоснование своей правовой позиции по существу рассматриваемого спора.

Суд учитывает также, что заявитель был осведомлен о том, что у заказчика возникли претензии к документу об обеспечении контракта и учреждение приняло решение о признании общества уклонившимся. Таким образом, общество осознавало, что именно указанная в проекте контракта электронная почта будет использоваться учреждением.

Более того, суд учитывает, что в судебном заседании представители общества указали на то, что электронная почта socenergo1@su911.ru была создана после завершения всех процедур, связанных с заключением контракта, а потому не могла использоваться иными субъектами. Данное утверждение противоречит обстоятельствам и материалам дела, поскольку названный адрес был упомянут обществом еще на стадии подписания контракта.

Между тем, своего представителя на заседание комиссии антимонопольного органа 26.09.2019 общество, надлежащим образом извещенное о таком заседании, не направило.

В то же время, вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, обществом не указано и не доказано, какие документы и материалы отсутствовали в распоряжении государственного органа при принятии им оспариваемого решения и каким образом это привело его к принятию неправильного по существу решения.

Как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, общество стало победителем конкурентной процедуры, проведенной в форме электронного аукциона на основании протокола от 19.06.2019.

Порядок заключения контракта по итогам упомянутой процедуры регламентирован положениями ст. 83.2 Закона о контрактной системе.

Приведенной нормой (ч. 2 ст. 83.2 Закона о контрактной системе) предусмотрена обязанность заказчика по размещению в единой информационной системе в течение пяти дней после итогового протокола проекта контракта.

Такая обязанность учреждением была исполнена 20.06.2019, что заявителем не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

В силу ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в течение пяти дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе проекта контракта победитель электронной процедуры подписывает усиленной электронной подписью указанный проект контракта, размещает на электронной площадке подписанный проект контракта и документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта, если данное требование установлено в извещении и (или) документации о закупке, либо размещает протокол разногласий.

Лишь 25.06.2019 общество опубликовало протокол разногласий к контракту, а 28.06.2019 заказчик разместил со своей стороны доработанный контракт. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что откладывание осуществления юридически значимых действий на последний день для общества является приемлемым, когда речь идет о соблюдении интересов заказчика.

Согласно ч. 6 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в течение трех рабочих дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе и на электронной площадке доработанного проекта контракта, победитель электронной процедуры размещает на электронной площадке проект контракта, подписанный усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени такого победителя, а также документ и (или) информацию, подтверждающие предоставление обеспечения исполнения контракта и подписанные усиленной электронной подписью указанного лица.

При этом, в случае представления обеспечения в виде банковской гарантии, такая гарантия в силу ч. 8 ст. 45 Закона о контрактной системе должна быть включена в реестр банковских гарантий, размещенный в единой информационной системе.

В силу ч. 6 ст. 83.2 Закона о контрактной системе общество должно было не позднее 03.07.2019 направить как подписанный контракт, так и документ о его надлежащем обеспечении. Данные документы являются обязательными и необходимыми элементами заключения контракта, которыми должен обладать заказчик в последний, отведенный на это Законом срок. Отсутствие хотя бы одного из этих документов свидетельствует об уклонении победителя от заключения контракта.

В соответствии с ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе победитель электронной процедуры признается заказчиком уклонившимся от заключения контракта в случае, если в сроки, предусмотренные настоящей статьей, он не направил заказчику проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени такого победителя, или не направил протокол разногласий, или не исполнил требования, предусмотренные ст. 37 названного закона. При этом заказчик не позднее одного рабочего дня, следующего за днем признания победителя электронной процедуры уклонившимся от заключения контракта, составляет и размещает в единой информационной системе и на электронной площадке с использованием единой информационной системы протокол о признании такого победителя уклонившимся от заключения контракта, содержащий информацию о месте и времени его составления, о победителе, признанном уклонившимся от заключения контракта, о факте, являющемся основанием для такого признания, а также реквизиты документов, подтверждающих этот факт.

Поскольку представленная заявителем банковская гарантия не содержалась в реестре, предусмотренном ст. 45 Закона о контрактной системе, заказчик правомерно признал общество уклонившимся от заключения контракта 04.07.2019.

В обоснование заявленного требования общество ссылается, кроме прочего, на наличие сбоев в работе электронной площадки.

Данные доводы отклоняются, как не подтвержденные документально, вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ.

Более того, общество воспользовалось своим правом на оспаривание действий оператора электронной площадки в ФАС России.

Решением названного антимонопольного органа от 10.07.2019 по делу № 19/44/105/1874 жалоба заявителя оставлена без удовлетворения; в действиях электронной площадки не выявлено нарушений действующего законодательства. При этом, из упомянутого решения ФАС России усматривается, что оператор электронной площадки наличие соответствующих сбоев, на которые ссылается заявитель, оспаривал. Доказательств их наличия общество в ФАС России не представляло, действия площадки в судебном порядке, равно как и решение ФАС России, не оспорило. На заседание комиссии ФАС России своего представителя общество также не направляло (в заседании приняли все заинтересованные стороны кроме самого подателя жалобы).

При таком положении судом не принимаются доводы заявителя о наличии обозначенных сбоев, поскольку они направлены на изыскание всевозможных способов отмены оспариваемого решения, не доказаны документально и призваны дезавуировать безответственное и непредусмотрительное поведение заявителя при заключении контракта по итогам публичной процедуры.

Таким образом, и доводы заявителя о принятии с его стороны всех необходимых мер для заключения контракта в связи с оспариванием действий электронной площадки в административном порядке также расцениваются судом критически.

В соответствии ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

Участник закупочной процедуры, изначально подавая заявку на участие в торгах, соглашается со всеми ее условиями в силу ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), а потому презюмируется, что у него не должно возникнуть неразрешимых трудностей при заключении контракта.

Кроме того, такой участник должен осознавать, что он вступает в публично-правовые отношения, связанные с расходованием бюджетных средств на реализацию публичных экономически и социально значимых нужд, что предполагает значительно большую ответственность сторон в этих правоотношениях, в отличие от тех правоотношений, которые основаны исключительно на частно-правовых началах.

При этом, как неоднократно указывали арбитражные суды Московского округа (например, по делам №№ А40-59239/17, А40-124124/17), возникающие в связи с несвоевременными действиями участника риски (а равно откладывание таким участником совершения всех юридически значимых действий для заключения контракта) относятся исключительно на такого участника.

Как указано выше, при вступлении в правоотношения, связанные с заключением и исполнением государственных контрактов и расходованием бюджетных средств, хозяйствующий субъект обязан самостоятельно озаботиться вопросом о порядке осуществления им всех юридически значимых действий, учитывая что эти вопросы являются сопутствующими предпринимательской деятельности рисками (ст. 2 ГК РФ).

О возникновении у него обязанности по подписанию государственного контракта обществу стало известно еще 19.06.2019 — в дату опубликования заказчиком протокола подведения итогов электронного аукциона.

О необходимости представления документа об обеспечении контракта и о способах такого обеспечения заявитель также осведомлен заблаговременно, а потому заблаговременно обязан озаботиться вопросом о представлении надлежащего обеспечения в любой форме, поскольку после опубликования итогов аукциона о признании общества победителем заявитель не вправе отказаться от заключения контракта и единственно возможным последствием подведения итогов торгов с признанием одного из участников победителем является именно заключение с ним контракта.

При таком положении не принимаются доводы заявителя об отсутствии у него достаточного количества времени в связи со скоротечностью процедур, предусмотренных Законом о контрактной системе и десятидневным сроком на подготовку банковской гарантии.

По этим же основаниям отклоняются доводы заявителя о нарушении заказчиком ч. 3 ст. 96 Закона о контрактной системе в связи с указанием в контракте единственного способа обеспечения (хотя законом предусмотрена вариативность такого обеспечения).

Во-первых, соответствующие действия заказчика были продиктованы необходимостью соблюдения принципа правовой определенности; во-вторых, общество не было лишено возможности представить обеспечение исполнения контракта в любом виде и в дальнейшем урегулировать соответствующие вопросы с заказчиком, и, наконец, из представленных доказательств в принципе не усматривается, что общество не устраивало представление обеспечения в спорной форме (в виде представления банковской гарантии).

Напротив, представление в качестве обеспечения именно банковской гарантии является менее затратным для хозяйствующего мероприятием по сравнению с внесением денежных средств.

В любом случае указанные действия заказчика не расцениваются в качестве самостоятельного основания для освобождения общества от публично-правовой обязанности по заключению контракта и для признания оспариваемого акта недействительным.

Более того, в юрисдикционном порядке действия заказчика общество не оспаривало.

В судебном заседании представитель заказчика подтвердил что учреждение устроило бы предоставление обществом обеспечения исполнения контракта в любой форме.

При этом порочность обеспечения общества состояла не в том, что заявитель не представил соответствующего документа об обеспечении: как указано выше, банковская гарантия общества, которую оно представило, отсутствовала в реестре банковских гарантий, предусмотренном ч. 8 ст. 45 Закона о контрактной системе.

При таком положении указание учреждением в проекте контракта от 28.07.2019 в качестве способа обеспечения именно банковской гарантии, учитывая факт ее представления победителем, не имеет правового значения для рассматриваемого спора.

В свою очередь, в силу п. 1 ч. 6 ст. 45 Закона о контрактной системе отсутствие информации о банковской гарантии в соответствующем реестрах банковских гарантий является самостоятельным и безусловным основанием для отказа в ее принятии.

Как отмечено в определении Верховного Суда от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489 и вопреки утверждению заявителя об обратном, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении по неосторожности, когда участник закупки по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

Недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям действующего законодательства Российской Федерации о закупках, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем закупки и нарушающих права организатора этой закупки относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием денежных средств, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

Приведенные заявителем доводы о наличии у него заинтересованности в подписании государственного контракта не могут быть приняты как не свидетельствующие об ошибочности выводов административного органа, поскольку не опровергают аргументов последнего о непредставлении надлежащего обеспечения вместе с подписанным контрактом в установленный срок, что является самостоятельным и безусловным основанием для включения сведений о хозяйствующем субъекте в реестр недобросовестных поставщиков.

Оценивая в настоящем случае действия общества в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, суд считает, что заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственного контракта; в поведении общества наличествуют признаки недобросовестности и включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Действия заявителя привели к невозможности заключения с ним государственного контракта, поскольку к исходу срока, отведенного на подписание государственного контракта; у заказчика отсутствовал документ об обеспечении исполнения контракта.

Предпринимательские риски общества не могут и не должны относиться на заказчика, имеющего право своевременно получить то, на что он рассчитывал, объявляя и проводя конкурентную процедуру.

В настоящем случае заявитель не принял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

Реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

Нарушение процедуры заключения контракта по итогам электронного аукциона, влекущее признание участника уклонившимся от заключения контракта, и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг.

В настоящем случае недобросовестность общества выразилась в ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения государственного контракта.

Таким образом, антимонопольный орган пришел к верному выводу о необходимости включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков по причине уклонения последнего от своевременного подписания контракта. Выводы антимонопольного органа соответствуют обстоятельствам и материалам дела, отвечают положениям ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе. Мера ответственности соответствует допущенным нарушениям; ее неприменение противоречило бы законодательству и публичному правопорядку.

При оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках государственного контракта, следует признать, что ограничение права заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

Доводы заявителя о недопустимости включения его в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановления Конституционного Суда Российской Федерации (от 30.07.2001 № 13-П, от 21.11.2002 № 15-П) подлежат отклонению, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/15, эти позиции Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Доводы заявителя о том, что он намеревался исполнять контракт подлежат отклонению, поскольку нарушение общества выразилось в несоблюдении самостоятельной процедуры именно заключения контракта (а не его исполнения).

Аргументы общества о наличии у него положительной деловой репутации также не судом принимаются, поскольку они противоречат конституционно закрепленному принципу равенства всех перед законом и судом.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Поскольку такие основания в рассматриваемом случае установлены, требования заявителя удовлетворению не подлежат.

Расходы по государственной пошлине распределяются по правилам ст. 110 АПК РФ и относятся на заявителя.

Руководствуясь ст. ст. 29, 65, 71, 75, 110, 167- 170, 176, 198-201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: Е.А. Ваганова