Решение от 23 января 2022 г. по делу № А56-93846/2021

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-93846/2021
23 января 2022 года
г.Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена 18 января 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 23 января 2022 года.


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Варениковой А.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: индивидуальный предприниматель ФИО2 (адрес: Россия 197341, Санкт-Петербург,, Санкт-Петербург,, Парголовский пер. д. 8, лит. А, кв. 20, ОГРН: <***>);

ответчик: общество с ограниченной ответственностью «Омега» (адрес: Россия 192241, Санкт-Петербург, Южное шоссе, д.37, корп.1., лит.А, пом. 3-Н);

третьи лица: 1) ФИО3; 2) ФИО4,

о признании договора недействительным,

при участии:

- от истца: ФИО5 (доверенность от 12.10.2021),

- от ответчика: ФИО6 (доверенность от 03.02.2020),

- от третьих лиц: не явились, извещены;

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Омега» (далее – ответчик) о признании недействительным договора субаренды от 01.08.2018 № 78/18 части земельного участка под производственно-складские цели.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены собственники земельного участка с кадастровым номером 78:13:0007461:3024 ФИО4 и ФИО3.

От третьих лиц поступили ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие, в связи с чем дело рассмотрено в отсутствие третьих лиц.

В судебном заседании представитель истца в качестве основания для признания договора субаренды от 01.08.2018 № 78/18 привел пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» и пояснил, что при заключении договора субаренды истец был введен в заблуждение в части назначения земельного участка и в части предоставления электроснабжения и если бы истец располагал сведениями о невозможности изменения назначения земельного участка и о том, что энергоснабжением объект аренды не может обеспечиваться, то спорный договор заключен бы не был.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в отзыве.

Заслушав пояснения сторон, рассмотрев представленные доказательства, суд установил следующее.

01.08.2018 между ответчиком и первоначально ФИО4, впоследствии ФИО3 на основании соглашения о переуступке права требования от 27.08.2018, был заключен договор аренды земельного участка от 01.08.2018 № 01- 08/18-Ю с учетом дополнительного соглашения от 01.04.2018 № 1 (далее – договор аренды), в соответствии с которым ответчику была предоставлена во временное владение и пользование часть земельного участка общей площадью 4 850 кв.м., расположенного по адресу: 192241, Санкт-Петербург, муниципальный округ № 75, Южное шоссе, участок 44, кадастровый номер № 78:13:0007461:3017 площадью 28 029 кв.м. для использования в коммерческих целях, а также для сдачи в субаренду.

На основании договора субаренды от 01.08.2018 № 78/18 (далее – договор субаренды) и дополнительного соглашения к договору субаренды от 26.06.2019, заключенных между сторонами, ответчиком было передано во временное владение и пользование (в субаренду) истца часть земельного участка общей площадью 4 850 кв.м., расположенного по адресу: 192241, Санкт-Петербург, муниципальный округ № 75, Южное шоссе, участок 44, кадастровый номер № 78:13:0007461:3017 (площадью 28 029 кв.м.) для использования под производственно-складские цели (далее – земельный участок).

Истец на основании указанных договорных отношений осуществлял свою деятельность на земельном участке с 01.08.2018.

Вместе с тем, полагая, что договор субаренды является недействительным, поскольку назначение земельного участка противоречит договорным целям; у ответчика отсутствовали правовые основания для сдачи земельного участка в субаренду в связи с тем, что первоначальный договор аренды не прошел государственную регистрацию, а акт приема-передачи земельного участка по договору аренды от 01.09.2018 подписан неуполномоченным лицом, истец обратился к ответчику с досудебной претензией от 28.06.2021, в которой предложил заключить соглашение о недействительности договора субаренды и проведении взаимных расчетов.

Указанная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд. В обоснование иска помимо изложенного, истец также указывает на то, что договор субаренды является недействительным в связи с тем, что истец при его заключении не располагал сведениями о невозможности изменения назначения земельного участка и о невозможности обеспечения объекта аренды энергоснабжением.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ все, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению ввиду следующего.

Общие положения, касающиеся признания сделок недействительными и применения последствий их недействительности, приведены в параграфе 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 той же статьи установлено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу пункта 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) разъяснено, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 АПК РФ.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 70 постановления № 25 сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ фактические обстоятельства дела и имеющиеся в деле доказательства, учитывая срок владения и пользования истцом земельным участком (с 2018 года), фактическое исполнение сторонами договора субаренды, а также учитывая отсутствие со стороны истца возражений относительно договора субаренды до взыскания ответчиком задолженности по нему в судебном порядке в рамках дела № А56-122464/2019, суд приходит к выводу о том, что воля истца была направлена на заключение, исполнение и сохранение оспариваемой сделки.

В ходе судебного заседания на основании пояснений представителя истца судом установлено, что предприниматель разместил на земельном участке ангар, который сдавал в аренду иным лицам для осуществления складской деятельности.

В рамках дела №А56-122464/2019 по иску Общества к предпринимателю о взыскании задолженности по оплате арендной платы по спорному договору; компенсации причиненного Обществу ущерба по демонтажу ангара, восстановлению благоустройства после демонтажа ангара, перекладке (вынос) сетей канализации и восстановления благоустройства после перекладки сетей канализации, было установлено, что в нарушение условий договора предприниматель произвел возведение ангара на участке без согласования с Обществом, также в нарушение договорных условий без согласования с арендодателем произвел самостоятельную прокладку инженерных сетей (водоснабжение, канализация), подключился к электросетям, сдавал складские площади в субаренду, нарушая пункт 4.2.14 договора, нарушил обязательства по своевременной оплате арендных и иных платежей (пункты 4.2.5, 6.9 договора), захламлял территорию участка мусором и складировал отходы, нарушая пункты 4.2.2, 4.2.6, 4.2.13 договора.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, судом установлено, что договор исполнялся сторонами, использовался предпринимателем в своей деятельности для размещения ангара, и не оспаривался истцом до момента взыскания с него в судебном порядке ответчиком задолженности по договору и компенсации за нарушение условий договора.

Указанное обстоятельство в соответствии с пунктом 2 статьи 166 ГК РФ исключает возможность оспаривания договора истцом по причине его недействительности, поскольку является проявлением злоупотребления правом со стороны истца.

При таких обстоятельствах, требование истца удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

В иске отказать.


Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.


Судья Вареникова А.О.