Постановление от 17 апреля 2024 г. по делу № А23-11247/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А23-11247/2022
г. Калуга
17 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления принята 11.04.2024

Постановление в полном объеме изготовлено 17.04.2024


Арбитражный суд Центрального округа в составе:


Председательствующего

Ахромкиной Т.Ф.

Судей

Еремичевой Н.В.

Ипатова А.Н.,


При участии в заседании:

от заявителя жалобы:


от иных лиц, участвующих в деле:



не явились, извещены надлежаще;


не явились, извещены надлежаще.

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ресурс» на определение Арбитражного суда Калужской области от 28.09.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 по делу № А23-11247/2022,



УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «КалугаПрофиль» (далее – ООО «КалугаПрофиль», должник) общество с ограниченной ответственностью «Ресурс» (далее – ООО «Ресурс») обратилось в Арбитражный суд Калужской области с заявлением об установлении в реестре требований кредиторов должника требования кредитора в размере 24 926 336,71 руб., в том числе, 21 597 629,19 руб. - сумма основного долга, 3 328 707,52 руб. - сумма неустойки (с учетом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Калужской области от 28.09.2023 (судья Устинов В.А.) требование ООО «Ресурс» в сумме 24 926 336,71 руб., в том числе 21 597 629,19 руб. - сумма основного долга, 3 328 707,52 руб. - сумма неустойки, признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов ООО «КалугаПрофиль», указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 (судьи: Тучкова О.Г., Волкова Ю.А., Волошина Н.А.) определение Арбитражного суда Калужской области от 28.09.2023 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Ресурс» - без удовлетворения.

В кассационной жалобе ООО «Ресурс», ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение Арбитражного суда Калужской области от 28.09.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 в части понижения очередности удовлетоврениия требований ООО «Ресурс».

Оспаривая выводы судов, заявитель указывает на отсутствие доказательств аффилированности кредитора и должника, либо наличия контроля над должником, предусмотренных Законом о банкротстве и Законом о конкуренции. Обращает внимание на то, что в судебных актах ВС РФ, на которых основывается Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, идет речь об аффилированности организаций, входящих в одну группу компаний и/или контролирующихся одним бенефициаром. Однако, в оспариваемых судебных актах не приведено доводов возможности кассатора определять действия должника или давать обязательные для исполнения указания, наличия общего экономического интереса, а также, что деятельность ООО «Ресурс» и должника фактически контролировалась одним и тем же лицом. По мнению кассатора, суд ошибочно применил к ООО Ресурс» повышенный стандарт доказывания, поскольку между сторонами отсутствовали какие-либо скрытые корпоративные отношения. Заявитель указывает на то, что вывод судов о непринятии арендодателем мер к истребованию в разумный срок возникшей задолженности и ее последующее накапливание, сделан без учета фактических обстоятельств и специфики отношений должника и кредитора. Кассатор указывает на намеренные действия должника, АО «Металлсервис», ООО «Металлсервис – Москва» скрыть свою взаимосвязанность и подконтрольность должника последним, в попытке оградить себя от возможных последствий признания их аффилироваными и привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ООО «Ресурс», завладение их имуществом.

Конкурсный управляющий ООО «КалугаПрофиль», АО «Металлсервис» в отзывах на кассационную жалобу просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе путем размещения информации в Картотеке арбитражных дел, в суд округа не явились. Дело рассмотрено в порядке статьи 284 АПК РФ в отсутствие неявившихся лиц.

По правилам части 1 статьи 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов в обжалуемой части, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, судебная коллегия кассационной инстанции находит определение Арбитражного суда Калужской области от 28.09.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 подлежащими оставлению без изменения в связи со следующим.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ООО «Ресурс» и ООО «КалугаПрофиль» были заключены следующие договоры аренды: 1) договоры аренды №5/2014 от 02.01.2014, №9/2015 от 01.01.2015, №5/2016 от 01.01.2016, №5/2017 от 01.01.2017, №20/2018 от 01.01.2018, №4/2019 от 01.01.2019, №4/2020 от 01.01.2020, в соответствии с которыми заявитель передавал должнику в аренду трубопрокатный стан (б/у) 03/02-016 (34/89); 2) договоры аренды №19/2018 от 01.01.2018, №5/2019 от 01.01.2019, №5/2020 от 01.01.2020, №2 от 01.01.2021, в соответствии с которыми заявитель передавал должнику в аренду оборудование в соответствии с утвержденным приложением к договорам перечнем движимых основных средств; 3) договоры аренды №8/2017 от 01.08.2017, №3/2018 от 01.01.2018, №3/2019 от 01.01.2019, №3/2020 от 01.01.2020, №1 от 01.01.2021 в соответствии с которыми заявитель передавал должнику в аренду: - нежилое помещение на первом этаже цеха №1 производственного корпуса (строение 44), общей площадью 67 кв.м., имеющее кадастровый номер: 40:26:000000:1355, расположенное по адресу: <...>; - часть навеса на железобетонных колоннах (строение 39), общей площадью 978,1 кв.м., имеющего кадастровый номер: 40:26:000000:1358, расположенного по адресу: <...>; - часть навеса на железобетонных колоннах (строение 39), общей площадью 344,9 кв.м., имеющего кадастровый номер: 40:26:000222:173, расположенного по адресу: <...>; - производственное помещение с антресолями общей площадью 3573 кв.м. и подземным переходом общей площадью 129,7 кв.м., в одноэтажном железобетонном корпусе (строение №41), имеющее кадастровый номер: 40:26:000222:180, расположенное по адресу: <...>.

Имущество по актам приема-передачи, представленным заявителем, передавалось должнику, между сторонами подписывались акты, подтверждающие отношения, связанные с арендной вышеуказанного имущества, что следует из документов, представленных заявителем вместе с пояснениями от 20.07.2023 года, и актов, приобщенных ходатайством от 13.09.2023.

Определением суда от 04.04.2023 в отношении ООО «КалугаПрофиль» введена процедура наблюдения.

Ссылаясь на наличие задолженности в размере 24 926 336,71 руб., ООО «Ресурс» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, временный управляющий указал на аффилированность должника и заявителя, на отсутствие в данных бухгалтерского учета должника сумм за аренду имущества в заявленном размере.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о реальности заключенных заявителем и должником договоров и подтвержденном размере требований, заявленных ко включению в реестр. При этом суд согласился с позицией управляющего относительно наличия оснований для субординации требований заявителя, в связи с чем счел необходимым понизить очередность удовлетворения требований ООО «Ресурс» до очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда области.

В части размера требований ООО «Ресурс», включенных в реестр требований должника, принятые по спору судебные акты не обжалуются.

Доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводами судов о наличии оснований для субординирования требования кредиторов.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном 29.01.2020 Президиумом ВС РФ (далее - Обзор от 29.01.2020), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения (субординации) требования аффилированного с должником лица.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Из материалов дела следует, что одним из учредителей и генеральным директором ООО «Ресурс» (с 2009 года) является ФИО1, который также является одним из заявителей с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника по настоящему делу.

При этом между ФИО1, ФИО2 (генеральным директором должника) и АО «Металлсервис» в обеспечение исполнения обязательств по договору поставки № 1 от 14.02.2019 был заключен договор поручительства № 1 от 14.02.2019, согласно которому поручители (ФИО1 и ФИО2) совместно отвечают по обязательствам ООО «КалугаПрофиль» по договору поставки № 1 от 14.02.2019.

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пунктах 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Из абзацев 12, 13 пункта 1 Обзора от 29.01.2020 следует, что аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Согласно абзацу 1 пункта 3.3 Обзора от 29.01.2020 разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункта 1 стать 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

В условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц.

Судами установлено, что обязанность по внесению арендной платы должником не исполнялась, а заявитель, имея в соответствии с актами сверки дебиторскую задолженность по договорам от 2020 и 2021 гг.: за период с 01.01.2020 по 01.01.2021 в размере 18 410 000 руб. (учитывая задолженность на 2019 год -12 170 000 руб.), за период с 01.01.2021 по 01.01.2022 - 21 755 000 руб., с требованием об оплате по договорам не обращался, в судебном порядке образовавшуюся задолженность не взыскивал. При этом заключенные с должником договоры неоднократно продлевались сторонами на тех же условиях при наличии непогашенной задолженности со стороны должника.

При этом по условиям заключенных договоров арендная плата должна была вноситься ежемесячно не позднее 10 и 15 числа (в зависимости от договора аренды) следующего за истекшим месяцем.

В пункте 3.2. Обзора от 29.01.2020 указано, что компенсационное финансирование также может осуществляться путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности, а именно: если после наступления согласованного в договоре срока контролирующее должника лицо не принимало мер к истребованию задолженности, и такое поведение было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

Указанные действия фактически свидетельствуют, что заявителем совместно с должником предпринимались меры, направленные на сокрытие от иных кредиторов должника действительного имущественного положения должника, что также позволяет суду квалифицировать данные правоотношения по аренде имущества как компенсационное финансирование.

На основании изложенного, учитывая размер суммы, в пределах которой генеральный директор ФИО2 и учредитель заявителя ФИО1 поручался по обязательствам ООО «КалугаПрофиль», которая составила 150 000 000 руб., а также тот факт, что к моменту заключения договора задолженность ООО «КалугаПрофиль» перед ООО «Ресурс» уже составляла 6 930 000 руб., суд первой инстанции, с которым впоследствии согласился апелляционный суд, пришел к выводу о том, что стороны должник, ИП ФИО1 и ООО «Ресурс» имеют признаки фактической аффилированности, о наличии между ними скрытых корпоративных связей.

Судами установлено, что в отношении ООО «Ресурс», начиная с 31.07.2017 допускались просрочки оплаты, и на начало 2018 года задолженность составила 4 070 000 руб. За 2018 год уплате подлежало 7 860 000 руб., а уплачено было 5 000 000 руб., но суммы погашений также не хватило, в связи с этим сумма долга по состоянию на конец 2018 года составляла 6 930 000 руб.

При этом с заявлением о взыскании задолженности ООО «Ресурс» обратилось только в ходе банкротства должника, тогда как по данным временного управляющего датой наступления объективного банкротства ООО «КалугаПрофиль» можно считать январь 2020 года.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу о том, что совокупность вышеуказанных обстоятельств, а именно, нетипичный характер заключенных договоров с должником, непринятие мер к истребованию в разумный срок возникшей задолженности и ее последующее накапливание в условиях имущественного кризиса у должника, фактическое предоставление необъяснимой отсрочки оплаты за имущество, сданное в аренду, заключение договора поручительства учредителем заявителя совместно с генеральным директором должника, свидетельствует о наличии компенсационного финансирования, предоставленного лицом, которое фактически аффилировано с должником, при не раскрытии суду и лицам, участвующим в деле, структуры сложившихся корпоративных отношений между должником и заявителем.

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Исходя из изложенного, суды признали требования ООО «Ресурс» в размере 24 926 336,71 руб., подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений статьи 286 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражений относительно жалобы. Между тем доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанции, кассационная жалоба не содержит.

По сути, доводы, изложенные в кассационной жалобе, указывают на несогласие заявителя с выводами судов, сделанных на основании представленных в материалы дела доказательств. Вместе с тем, вопрос оценки доказательств в силу части 1 статьи 71 АПК РФ является компетенцией суда, рассматривающего спор по существу. Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием к отмене принятых по делу судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах оснований для отмены принятых по делу судебных актов не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 28.09.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 по делу № А23-11247/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Т.Ф. Ахромкина


Судьи Н.В. Еремичева


А.Н. Ипатов