Постановление от 15 марта 2025 г. по делу № А56-2399/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


16 марта 2025 года

Дело №

А56-2399/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Александровой Е.Н. и     Чернышевой А.А.,

при участии представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 07.08.2023), конкурсного управляющего ФИО3 (паспорт),

рассмотрев 20.02.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «НКА-Стройсервис» ФИО4 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2024 по делу                № А56-2399/2022/сд.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.01.2022 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Инжпутьстрой» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «НКАСтройсервис», адрес: 196247, Санкт-Петербург, пл. Конституции, д. 3, к. 2 лит. А, пом. 70н, оф. 1, ИНН <***>, ОГРН <***> (далее – Общество).

Определением от 18.04.2022 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда от 12.12.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением (уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ) о признании недействительными начисления  ФИО1 заработной платы и иных выплат (премий, компенсаций и пр.) за период с января 2019 года по декабрь 2022 года в размере 56 081 967,39 руб., а также начислений НДФЛ от этих сумм в размере 7 556 084 руб. Конкурсный управляющий просил признать  недействительными сделки по перечислению должником в пользу ФИО1 денежных средств в общем размере 44 766 773,39 руб. за период с января 2019 года по март 2022 года и взыскать с ФИО1 в пользу должника 44 766 773,39 руб.

Определением от 15.08.2023 к участию в обособленном споре привлечена Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 23 по Санкт-Петербургу.

Определением от 28.12.2023 заявление удовлетворено, признаны недействительными начисление ФИО1 заработной платы и иных выплат (премий, компенсаций и др.) за период с января 2019 года по декабрь 2022 года в размере 56 081 967,39 руб., а также начисление НДФЛ от этих сумм в размере        7 556 084,00 руб. Суд признал недействительными сделки по перечислению Обществом в пользу ФИО1 денежных средств в общем размере 44 766 773,39 руб. (за период с января 2019 года по март 2022 года) и применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в размере 44 766 773,39 руб.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2024 определение от 28.12.2023 отменено, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе с учетом последующих дополнений конкурсный управляющий просит отменить постановление от 28.07.2024 и направить дело на новое рассмотрение в апелляционный суд.

Податель кассационной жалобы считает, что апелляционным судом не принято во внимание, что заработная плата и премии выплачивались в предбанкротный период в условиях увеличения кредиторской задолженности и невозможности привлечения денежных средств за счет выполняемых работ.

По мнению конкурсного управляющего, вывод апелляционного суда о том, что действия ФИО1 по управлению Обществом были эффективными, в связи с чем руководитель имел право на получение соразмерного выполненной трудовой функции вознаграждения и поощрения, не соответствует имеющимся в деле доказательствам.

В отзыве ФИО1 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО4 поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель ФИО1 возражал против ее удовлетворения.

Законность постановления от 28.07.2024 проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и не оспаривается участниками спора, ФИО1 являлся единственным участником и руководителем Общества с момента его создания в декабре 2014 года.

Между Обществом и ФИО1 заключен 01.04.2015 трудовой договор № 01 (далее - трудовой договор), согласно которому ФИО1 принят на должность генерального директора с должностным окладом в размере 25 000 руб.

Дополнительным соглашением от 09.01.2018 № 1 изменен пункт 3.1 трудового договора, согласно которому за выполнение трудовых обязанностей работнику установлен должностной оклад в размере 150 000 руб. в месяц, начиная с 09.01.2018.

Дополнительным соглашением от 09.01.2019 № 2 изменен пункт 3.1 трудового договора, согласно которому за выполнение трудовых обязанностей работнику установлен должностной оклад в размере 500 000 руб. в месяц, начиная с 09.01.2019.

Конкурсный управляющий в обоснование рассматриваемого заявления указал на отсутствие правовых и экономических причин для увеличения должностного оклада генеральному директору должника более чем в 3 раза в условиях неплатежеспособности должника.

Заявитель ссылался в том числе на первое дело о банкротстве Общества    № А56-84316/2020, которое подтверждает, по мнению конкурсного управляющего, недостаточность имущества Общества и наличие у него неисполненных обязательств перед кредиторами, а также на результаты рассмотрения обособленных споров № А56-64581/2018/сд.90 и А56-64581/2018/сд.60 в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Инжпутьстрой» - заявителя по настоящему делу о банкротстве Общества.

Конкурсный управляющий полагал, что оспариваемые выплаты в пользу ФИО1 совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Конкурсным управляющим сумма требований определена в качестве разницы между начисленным ФИО1 размером выплат исходя из размера должностного оклада в 500 000 руб. и размером должностного оклада в         150 000 руб. 

Суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего, отклонив доводы ответчика о том, что спорные выплаты являются распределением прибыли в пользу единственного участника Общества, равно как и доводы о том, что из денежных средств, полученных ФИО1 в качестве заработной платы, последний расплачивался с кредиторами должника.

Судом первой инстанции также учтено отсутствие доказательств возложения на генерального директора ФИО1 дополнительных обязанностей, отличных от тех, которые он выполнял в силу условий трудового договора начиная с 2015 года, равно как и привлечение его к сверхурочной работе в порядке, установленном статьями 99, 129, 191 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, отменил определение от 28.12.2023  и отказал в удовлетворении заявления, указав на то, что суд первой инстанции, делая вывод о том, что ответчик получил выплату заработной платы и премии в объеме, не соответствующей фактическому содержанию выполняемой им трудовой функции руководителя должника, не привел каких-либо критериев, по которым он рассчитал соразмерный размер заработной платы руководителя Общества с учетом масштабов и особенностей его деятельности в спорный период.

Кроме того, апелляционным судом принято о внимание, что ФИО1  представлены платежные поручения о погашении в 2020–2021 годах обязательств Общества на значительные суммы.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд округа пришел к следующему.

Первое дело о банкротстве Общества № А56-84316/2020 возбуждено определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.11.2020 на основании заявления Федеральной налоговой службы в связи с наличием у Общества задолженности в сумме 7 613 086,68 руб., из которых 6 879 577,90 руб. - основной долг, 646 789,98 руб. - пени, 86 718,80 руб. - штраф.

Определением от 29.10.2021 производство по делу № А56-84316/2020 прекращено в связи с погашением должником задолженности.

Настоящее дело о банкротстве является вторым, возбужденным на основании заявления конкурсного кредитора определением от 24.01.2022 - спустя три месяца после прекращения производства по первому делу.

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2020                  № 305-ЭС19-18631 и от 04.03.2021 № 305-ЭС17-2507(21) применен подход, согласно которому в случае последовательного возбуждения в отношении должника нескольких дел о банкротстве, периоды подозрительности для оспаривания сделок исчисляются с даты возбуждения первого дела о банкротстве. Данная позиция применяется, если в обоих делах о банкротстве должнику были предъявлены одни и те же требования кредиторов, а также если требования, предъявленные в первом деле о банкротстве, погашались, чтобы создать видимость платежеспособности должника.

Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что установление ретроспективного периода подозрительности позволит проверить те сделки, которые совершались в искусственно созданных самим должником условиях видимости его финансового благополучия, но в действительности были направлены на вывод ликвидных активов должника с недобросовестными целями.

Таким образом, для применения указанного подхода необходима доказанность осведомленности сторон сделки о неплатежеспособности должника и недобросовестности сторон сделки.

В рамках настоящего спора оспаривается выплата в пользу генерального директора ФИО1 заработной платы и иных платежей в повышенном размере на основании дополнительного соглашения № 2 от 09.01.2019 к трудовому договору.

Оспариваемые платежи в любом случае подпадают под трехлетний период подозрительности, даже в случае его исчисления с даты возбуждения второго дела о банкротстве.

В то же время вышеуказанный подход Верховного Суда Российской Федерации позволяет учесть при рассмотрении настоящего спора обстоятельства ведения должником хозяйственной деятельности и условия, при которых производились расчеты с кредиторами.

Суд первой инстанции правильно распределил бремя доказывания и обоснованно возложил на ФИО1 обязанность раскрыть обстоятельства, послужившие основанием для увеличения более чем в три раза должностного оклада генерального директора Общества.

Такие доказательства ФИО1 не были представлены, равно как и доказательства соответствующего пропорционального  увеличения должностных окладов иных работников должника в январе 2019 года.

При рассмотрении спора в суде первой инстанции ответчик ссылался на то, что за счет выплаченных в его пользу денежных средств ФИО1 как индивидуальный предприниматель с января 2020 года осуществлял за Общество расчеты с поставщиками и производителями работ, чтобы избежать остановки работ Общества, что в конечном итоге привело к положительному эффекту для должника.

Между тем ответчиком не раскрыты причины, по которым им как единственным участником и генеральным директором Общества была избрана подобная модель финансово-хозяйственной деятельности Общества; почему руководитель должника, очевидно располагая реальными сведениями об имущественном положении Общества, выплачивал себе повышенный должностной оклад и сопутствующие выплаты при отсутствии у Общества возможности самостоятельно произвести расчеты с кредиторами.

Из материалов в том числе электронного дела о банкротстве Общества следует, что ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя было предъявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в том числе по беспроцентному договору займа от 01.12.2019 в размере 17 475 720,70 руб. (обособленный спор № А56-2399/2022/тр.8).

Определением от 28.12.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2024, требование ФИО1 было субординировано, поскольку признано компенсационным финансированием Общества в условиях, при которых с января 2019 года в отношении Общества был возбужден ряд исковых производств о взыскании задолженности. Суды расценили поведение сторон как не соотносящееся с обычным для участников делового оборота, которое может быть объяснено только намерением контролирующего должника лица оказать должнику финансовую поддержку за счет предоставления особых условий исполнения сделок и гарантировать себе на случай банкротства возможность занятия места в реестре наравне с независимыми кредиторами должника.

При изложенных обстоятельствах вывод апелляционного суда о том, что действия ФИО1 по управлению Обществом были эффективны, не соотносится с имеющимися в деле доказательствами и обстоятельствами, установленными в рамках данного дела о банкротстве.

Более того, судом апелляционной инстанции не опровергнуты доводы конкурсного управляющего, с которым согласился суд первой инстанции, о наличии у Общества в 2019 году значительной просрочки исполнения обязательств и выборочном исполнении должником обязательств перед независимыми контрагентами в спорный период.

С учетом указанного выводы апелляционного суда не соответствуют имеющимся в деле доказательствам и установленным обстоятельствам, что является основанием для отмены постановления от 28.07.2024.

Суд первой инстанции правильно применил нормы материального права и пришел к обоснованному выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Суд округа не усматривает законных оснований для направления дела на новое рассмотрение в апелляционный суд, поскольку податель кассационной жалобы не привел возражений против выводов суда первой инстанции, в заседании суда округа выразил согласие с определением от 28.12.2023, в связи с чем основания для повторного рассмотрения дела в апелляционном порядке отсутствуют.

 Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2024 по делу № А56-2399/2022/сд.1 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2023 по этому же делу оставить в силе.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 50 000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.


Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи


Е.Н. Александрова

А.А. Чернышева