Решение от 3 августа 2020 г. по делу № А65-37253/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г.Казань Дело №А65-37253/2019

Дата принятия определения в полном объеме 03 августа 2020 года.

Дата оглашения резолютивной части определения 27 июля 2020 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Нургатиной Л.К.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ушаковой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТатИнк-Финанс» в лице конкурсного управляющего ФИО1 которое ведет дело № А65-37253/2019 в интересах группы лиц о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, публичного акционерного общества «Татфондбанк» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Селена-Синтез», (ИНН <***>),

с участием:

заявителя ООО «ТатИнк – Финанс» - конкурсный управляющий ФИО1,

ответчиков ФИО4, ФИО6, ФИО2, ФИО8 – представитель ФИО5 доверенности от 30.01.2020 г., 20.11.2017 г.;

ответчика ФИО5;

ответчика ПАО «Татфондбанк» - представитель ФИО9, доверенность от 03.12.2018 г.,

ответчика ФИО3 – не явился, извещен,

финансового управляющего ФИО7 ФИО10 – не явилась, извещена,

иных лиц- не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 12 июля 2017 года поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Актив-Центр», г.Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Селена-Синтез» (ИНН <***>), г. Казань.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.08.2018 г. заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.09.2018 г. ликвидируемый должник - общество с ответственностью «Селена-Синтез», г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО11

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 22.09.2018 г.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2019 г. процедура конкурсного производства в отношении общества с ограниченной ответственностью «Селена-Синтез», (ИНН <***>) г. Казань, завершена.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 23 декабря 2019 года поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Ритейл Шуз» (ИНН <***>) в лице конкурсного управляющего ФИО10 о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Силена-Синтез» (ИНН <***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.12.2019 года заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.02.2020 года назначена дата основного судебного заседания по рассмотрению указанного заявления.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.03.2020 г., в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.06.2020 г., к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.07.2020 г. заменено лицо, которое ведет дело № А65-37253/2019 в интересах группы лиц по заявлению конкурсного управляющего ООО «Ритейл Шуз» о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Селена-Синтез» с ООО «Ритейл Шуз» на ООО «ТатИнк-Финанс» в лице конкурсного управляющего ФИО1.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.07.2020 г., суд по ходатайству АО «Казанская сельхозтехника», ООО «ТатИнк-Финанс» привлек к участию в деле в качестве соответчика ПАО «Татфондбанк».

В судебном заседании 14.07.2020 г. ООО «ТатИнк-Финанс» уточнило требование и просило привлечь к субсидиарной ответственности солидарно ФИО4, ФИО5, ФИО3 в пределах суммы 1 423 203 000 руб.; привлечь к субсидиарной ответственности солидарно ФИО7, ФИО2, ФИО6 в пределах суммы 1 569 413 228 руб. 43 коп.; взыскать солидарно с ответчиков вышеуказанные суммы в пользу конкурсных кредиторов соразмерно их непогашенным требованиям, установленным Арбитражным судом Республики Татарстан, в общем размере 1 569 413 228 руб. 43 коп.

Судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнение требования было принято.

Информация о месте и времени судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет по адресу: www.tatarstan.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу ч.6 ст.121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

В судебном заседании представитель заявителя ходатайствовал об уточнении заявления, просил привлечь к субсидиарной ответственности солидарно ФИО4, ФИО5, ФИО3 в пределах суммы 1 423 203 000 руб.; привлечь к субсидиарной ответственности солидарно ПАО «Татфондбанк», ФИО7, ФИО2, ФИО6 в пределах суммы 1 569 413 228 руб. 43 коп.; взыскать солидарно с ответчиков вышеуказанные суммы в пользу конкурсных кредиторов соразмерно их непогашенным требованиям, установленным Арбитражным судом Республики Татарстан, в общем размере 1 569 413 228 руб. 43 коп.

По заявленному уточнению возражений не заявлено.

Суд в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принял уточнение заявления.

Представитель ответчика ПАО «Татфондбанк» ходатайствовал об отложении судебного заседания для ознакомления с материалами дела и представления письменной позиции.

Представитель ответчиков возражал против отложения судебного заседания.

Представитель заявителя ходатайство об отложении судебного заседания оставил на усмотрение суда.

Ходатайство об отложении судебного заседания суд принял к рассмотрению.

Представитель заявителя заявление поддержал в полном объеме, пояснил, что им поддерживаются все заявленные основания субсидиарной ответственности, ходатайствовал о приобщении к материалам дела распечаток электронных писем ПАО «Татфондбанк» и дал пояснения по ним. Пояснил, что указанную переписку представил соответчик ПАО «Татфондбанк».

Представитель ответчиков возразил против заявления по основаниям, изложенным в отзывах. Пояснил, что поддерживает позицию заявителя АО «Казанская сельхозтехника» о том, что конечным контролирующим лицом должника являлось ПАО «Татфондбанк», кроме того, участниками должника также являлось юридическое лицо.

Представитель заявителей пояснил, что заявление им были направлены в адрес всех участвующих в деле лиц, также указал, что участник должника ООО «ТДК Актив» является банкротом, его доля в участии должника была незначительна.

Представитель ответчика ПАО «Татфондбанк» пояснил, что банк не может быть признан контролирующим лицом.

Представитель ответчиков пояснил, что на момент совершения оспариваемых сделок соответчик ФИО4 не являлся акционером банка, ответчик ФИО2 в период руководства должником являлась работником иных организаций, у должника получала незначительное вознаграждение, представленная заявителем выписка из протокола общего собрания участников от 14 июля 2016 года не подписана ответчиками.

Представитель ответчиков ранее поданное ходатайство об истребовании доказательств просил не рассматривать по существу.

Ответчик ФИО3, извещенный о времени и месте судебного разбирательства, на судебное заседание не явился, свою позицию изложил в отзывах, подписанных им совместно с иными ответчиками, против удовлетворения заявления также возражал.

Финансовый управляющий ФИО7 ФИО10, извещена судом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, отзыв не представила.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Из совокупного толкования приведенных положений следует, что отложение судебного заседание является правом суда; указанное право может быть реализовано в строго предусмотренных процессуальным законодательством случаях.

Частью 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

В соответствии с п. 1 ст. 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, имеют право знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии; заявлять отводы; представлять доказательства и знакомиться с доказательствами, представленными другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного разбирательства; участвовать в исследовании доказательств; задавать вопросы другим участникам арбитражного процесса, заявлять ходатайства, делать заявления, давать объяснения арбитражному суду, приводить свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам; знакомиться с ходатайствами, заявленными другими лицами, возражать против ходатайств, доводов других лиц, участвующих в деле; знать о жалобах, поданных другими лицами, участвующими в деле, знать о принятых по данному делу судебных актах и получать судебные акты, принимаемые в виде отдельных документов, и их копии в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом; знакомиться с особым мнением судьи по делу; обжаловать судебные акты; пользоваться иными процессуальными правами, предоставленными им настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

При этом, ответчиком в ходе судебного разбирательства, указано на необходимость ознакомления с представленными доказательствами и необходимостью представления письменной позиции.

Вместе с тем, судом установлено, что представитель ответчика имел возможность ознакомиться с позицией заявителей, поскольку определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 5 марта 2020 года ПАО «Татфондбанк» было привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, также представитель ПАО «Татфондбанк» лично участвовал в судебном заседании 25 июня 2020 г. Копия заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности была направлена ПАО «Татфондбанк» представителем заявителей (ходатайство вх. №13409 от 27 марта 2020 года), что подтверждается почтовой квитанцией от 25 марта 2020 года (том дела №4), копия определения о привлечения ПАО «Татфондбанк» в качестве соответчика была получена им 20 июля 2020 года, что подтверждается почтовым уведомлением (номер почтового отслеживания 42100048467813).

В силу ч. 1 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения либо не совершения ими процессуальных действий.

Таким образом, у ответчика было достаточно процессуального времени для раскрытия всех доказательств, обосновывающих его процессуальную позицию, в связи с чем, ходатайство об отложении судебного заседания подлежит отклонению.

Заслушав лиц участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд пришел к следующему выводу.

Согласно ч. 1 ст.223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п.1 ст.32 Федерального Закона РФ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. Заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом (пункт 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВС РФ N 53) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления.

Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

В пункте 52 Постановления Пленума ВС РФ N 53 разъяснено, что исходя из целей законодательного регулирования и общеправового принципа равенства к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1 - 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. Кредиторы, обладающие правом на присоединение, могут присоединиться к уже предъявленному требованию в любое время до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, путем направления в письменной форме соответствующего сообщения с приложением документов, подтверждающих наличие у них такого права заявителю (пункт 54 Постановления N 53).

Конкурсный управляющий ООО «Ритэл Шуз» ФИО10 обратилась в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Селена-Синтез» №А65-21415/2018 требование общества с ограниченной ответственностью «Ритейл-Шуз» признано обоснованным и включено в размере 4 417 руб. 76 коп процентов в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Селена-Синтез».

Сообщение с предложением о присоединении к заявлению о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности было размещено заявителем на сайте ЕФРСБ 31.12.2019 за №4560029.

В материалы дела представлены заявления АО «Казанская сельхозтехника» в лице конкурсного управляющего ФИО12, ООО «Восток Шуз» в лице конкурсного управляющего ФИО13, ООО «Актив Центр» в лице конкурсного управляющего ФИО13, ООО «ТатИнк-Финанс» в лице конкурсного управляющего ФИО1, ООО «Креатив-Инвест» в лице конкурсного управляющего ФИО14, АО «Малахит» в лице ФИО15, ООО «Траверз Компани» в лице конкурсного управляющего ФИО16, о присоединении к заявлению ООО «Ритейл Шуз» в лице конкурсного управляющего ФИО10 о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Селена – Синтез».

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило ходатайство ООО «Ритейл Шуз» о замене лица, которое ведет дело № А65-37253/2019 в интересах группы лиц по заявлению конкурсного управляющего ООО «Ритейл Шуз» о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Селена-Синтез» с ООО «Ритейл Шуз» на ООО «ТатИнк-Финанс».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.07.2020 г., заявление удовлетворено, произведена замена лица которое ведет дело № А65-37253/2019 в интересах группы лиц по заявлению конкурсного управляющего ООО «Ритейл Шуз» о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Селена-Синтез» с ООО «Ритейл Шуз» на ООО «ТатИнк-Финанс» в лице конкурсного управляющего ФИО1

При этом судом установлено, что сумма непогашенных требований кредиторов ООО «Селена-Синтез» перед кредиторами, которые присоединились к заявлению заявителя, составляет перед обществами:

- обществом с ограниченной ответственностью «ТатИнк-Финанс», г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) в размере 204 033 361,79 рублей;

- обществом с ограниченной ответственностью «Креатив-Инвест», г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 458 228 775,80 рублей;

- акционерным обществом «Малахит», г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 25 434 181,17 рублей;

- обществом с ограниченной ответственностью «Траверз Компани» г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 123 685 221,24 рублей;

- акционерным обществом «Казанская сельхозтехника», Высокогорский район, (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 518 970 191,38 рублей;

- обществом с ограниченной ответственностью «Восток-Шуз» г.Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 4 948 508,53 рублей;

- обществом с ограниченной ответственностью «Актив-Центр», г.Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 12 529 442,62 рублей;

- обществом с ограниченной ответственностью «Ритейл Шуз» г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 4 417,76 рублей.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 23.12.2019 г., следовательно, подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Обращаясь в Арбитражный суд Республики Татарстан с настоящим заявлением, ООО «Ритейл Шуз», указало на следующие основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Селена-Синтез»:

22.07.2016г. со счета должника № 40702810300000009914, открытого в ПАО «Татфондбанк» на счет ПАО «Татфондбанк» №10614810000000000001 были перечислены денежные средства в сумме 173 203 000 руб. с назначением платежа «Безвозмездное финансирование от акционера по Соглашению о передаче имущества от 14. 07. 2016г НДС не облагается».

29.07.2016г. со счета должника № 40702810300000009914, открытого в ПАО «Татфондбанк» на счет ПАО «Татфондбанк» № 10614810000000000001 были перечислены денежные средства в сумме 1 250 000 000 руб. с назначением платежа «Безвозмездное финансирование от акционера по Соглашению о передаче имущества в целях увеличения чистых активов от 14.07.2016г. НДС не облагается».

Как указывает заявитель, вследствие данных действий, должник безвозмездно передал ПАО «Татфондбанк» денежные средства в сумме 1 423 203 000 руб., что причинило существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

Также заявителем указано, что согласно финальному отчету конкурсного управляющего ООО «Селена-Синтсз» (размещенного на ЕФРСБ) балансовая стоимость имущества должника составляла 774 683 000,00 руб., однако согласно проведенной инвентаризации было выявлено имущество на сумму 494 758 731,60 руб. Иное имущество на общую сумму (774 683 000.00 - 494 758 731,60) 279 924 268 40 руб. конкурсным управляющим не установлено, равно как и не было передачи от бывшего руководителя конкурсному управляющему первичной (правоустанавливающей) документации подтверждающей наличие соответствующих прав должника. Соответственно, это имущество не было включено в конкурсную массу и было утрачено.

Таким образом, в отношении активов ООО «Селена-Синтез» на общую сумму 279 924 268,40 руб. бывшими руководителями (ФИО6 и ФИО2) не были осуществлены надлежащим образом мероприятия по хранению и передаче конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета (п.п. 2 п. 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), либо указанная информация была искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Кроме этого, конкурсным управляющим в ходе проведения анализа документации должника выявлено наличие у должника финансовых вложений в виде простых векселей, выданных ООО «Башпромсервис», дата выдачи 03.10.2011г., на сумму 71 000 000 руб., финансовые вложения были списаны конкурсным управляющим в связи с исключением юридического лица выдавшего вексель из Единого государственного реестра юридических лиц по акту списания №1 от 27.09.2018г. ООО «Башпромсервис» (ОГРН: <***>) было исключено из ЕГРЮЛ 10.06.2015г.

Таким образом, в результате не предъявления (бездействия) ФИО6 векселей к оплате ООО «Башпромсервис» кредиторам должника был причинен существенный вред на сумму 71 000 000 руб.

Согласно представленному в материалы дела последнему уточнению, заявители просят привлечь к субсидиарной ответственности солидарно:

- ФИО4, ФИО5, ФИО3 в пределах суммы 1 423 203 000 руб.;

- ПАО «Татфондбанк», ФИО7, ФИО2, ФИО6 в пределах суммы 1 569 413 228 руб. 43 коп.;

- взыскать солидарно с ответчиков вышеуказанные суммы в пользу конкурсных кредиторов соразмерно их непогашенным требованиям, установленным Арбитражным судом Республики Татарстан, в общем размере 1 569 413 228 руб. 43 коп.

Возражая по существу заявления, ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 заявили о том, что ООО «Ритейл-Шуз», имея незначительное по размеру требование к должнику в размере 4 417,76 руб. инициировало подачу рассматриваемого заявления в отсутствие экономически обоснованных причин расходовать денежные средства на сопровождение данного дела, Крупнейшим конкурсным кредитором ООО «Ритейл Шуз» с требованием в размере 98,68 % реестра требований кредитором являлось ПАО «Татфондбанк». По делам о банкротстве присоединившихся к требованию лиц АО «Малахит», ООО «ТатИнк-Финанс», ООО «Креатив-Инвест», ООО «Актив-Центр», ООО «Восток Шуз», АО «Казанская сельхозтехника», ООО «Траверз Компани» ПАО «Татфондбанк» является также контролирующим кредитором и в один период времени на собраниях кредиторов указанных лиц приняло одно и то же решение об обязании конкурсных управляющих обратиться в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролировавших ООО «Селена-Синтез»

По мнению, ответчиков ГК «Агентство по страхованию вкладов», исполняющая функции конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» с 2016 года была осведомлена об операции, связанной с увеличением капитала банка на 1 423 203 000 р. за счет ООО «Селена-Синтез». ПАО «Татфондбанк» до 01.12.2016 г. представляло в Банк России отчетность, которая опубликована на интернет-сайте Банка России (http://cbr.ru/) в разделе «Справочник по кредитным организациям». На интернет-сайте Банка России, в частности, публикуется отчет о форме 101 «Данные оборотной ведомости по счетам бухгалтерского учета».

По данным на 01.08.2016 г. за предыдущий месяц (с 01.07.2016 г.) отражены обороты по кредиту счета 10614 (Безвозмездное финансирование, предоставленное кредитной организации акционерами, участниками - План счетов бухгалтерского учета в кредитных организациях, утв. Положением Банка России от 16 июля 2012 года N 385-П) на 2 500 000 000 рублей.

В связи с чем, ГК «АСВ» было осведомлено о совершении операции по передаче денежных средств в порядке безвозмездной помощи акционера также ввиду получения от ПАО «Татфондбанк» отчетов о своем финансовом состоянии в качестве лица, осуществляющего санацию АО Банк «Советский» (г. Санкт-Петербург).

Таким образом, ПАО «Татфондбанк» представляло в ГК «АСВ» все ключевые финансовые данные, в том числе информацию об изменении базового капитала, за каждый квартал, начиная с 1-го квартала 2016 года, в связи с чем ГК «АСВ» до завершения конкурсного производства ООО «Селена-Синтез» имела возможность обратиться с заявлением о привлечении к ответственности контролирующих ООО «Селена-Синтез» лиц к субсидиарной ответственности.

Также ответчиками указано, что ПАО «Татфондбанк» являлся контролирующим лицом должника.

Возражая против удовлетворения заявления, ответчики также указывали на наличие признаков злоупотребления правом со стороны конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк», поскольку, по их мнению, ПАО «Татфондбанк» уже получило экономическую выгоду от совершенной должником сделки на сумму 1 423 203 000 рублей, а инициирование рассмотрения судом настоящего дела является попыткой получения повторного исполнения соглашения о передаче активов, но уже от участников и руководителей должника. Ответчики объясняют повторное исполнение предстоящим распределением денежных средств в пользу основного кредитора (ПАО «Татфондбанк») заявителями и присоединившимися лицами по делам об их банкротстве в случае удовлетворения настоящего заявления. Ответчики, бывшие участниками должника, дали объяснения о не совершении ими действий по совершению и одобрению сделок, указанных в заявлении.

Соответчиком ФИО17 даны объяснения о том, что находясь в должности председателя правления ПАО «Татфондбанк» и являясь лицом, под значительным влиянием которого в соответствии с критериями МСФО (IAS) 28 находилось ПАО «Татфондбанк» при его участии была достигнута договоренность с АО «Татспиртпром» об участии в капитале ПАО «Татфондбанк» путем приобретения акций у юридических лиц - акционеров банка которые фактически были банку подконтрольны - ООО «Селена-Синтез», ЗАО «Гелио-полис». Договоренности были достигнуты по срокам вхождения в акционерный капитал (июль 2016 года), цене приобретаемых акций - 10 рублей за штуку, о доле голосующих акций, приходящихся на АО «Татспиртпром» - 17,333 % голосующих акций.

ФИО7 указал, что при совершении сделки отчуждения акций в пользу АО «Татспиртпром» и передачи денежных средств от ООО «Селена-Синтез» в капитал банка соответствующие указания им давались структурным подразделениям банка для доведения их (указаний) до руководства ООО «Селена-Синтез». Указанные действия совершались ФИО7 по отношению к ООО «Селена-Синтез» от лица и в интересах банка, при исполнении обязанностей Председателя Правления банка. Продажа должником акций и перечисление денежных средств банку в порядке безвозмездного финансирования являлись взаимосвязанными сделками в рамках запланированных мероприятий.

Так, ПАО «Татфондбанк» участвовало в программе и получило от ГК «АСВ» субординированный заем облигациями федерального займа на сумму 1 416 580 000 рублей и учло его в расчете собственного капитала.

ПАО «Татфондбанк» заключило с ГК «АСВ» Соглашение об осуществлении мониторинга деятельности банка, в отношении которого осуществляются меры по повышению капитализации №2016-0027/12 от 29.01.2016 г. В Соглашении предусмотрены ковенанты (специальные обязательства), в частности - располагать собственными средствами (капиталом) в размере, превышающем 5 млрд.р. Советом директором ПАО «Татфондбанк» 20.04.2016 г. был утвержден План восстановления финансовой устойчивости на 2016 год (План самооздоровления). Одним из риск-факторов, на нивелирование которого направлены мероприятия Плана самооздоровления, является соблюдение обязательств перед ГК «АСВ» в рамках мер по повышению капитализации банка (риск-фактор «РМ10» по тексту Плана, стр. 18). В финансовой модели плана финансового оздоровления в части передача акционерами активов на сумму 4 000 млн.р. определен банковский балансовый счет 10614, по которому и были осуществлены проводки (зачисления за счет средств от ООО «Селена-Синтез»).

По данным ежемесячной бухгалтерской отчетности ПАО «Татфондбанк», опубликованной на интернет-сайте Банка России на 01.08.2016 г., за предыдущий месяц (с 01.07.2016 г.) отражены обороты по кредиту счета 10614 (Безвозмездное финансирование, предоставленное кредитной организации акционерами, участниками - План счетов бухгалтерского учета в кредитных организациях, утв. Положением Банка России от 16 июля 2012 года N 385-П) на 2 500 000 000 рублей.

Таким образом, ответчики указывают, что мотив, цель и выгода организации финансирования банка за счет средств ООО «Селена-Синтез» - соблюдение требований участия в программе повышению капитализации банка.

Между тем ООО «Селена-Синтез» экономического эффекта от сделок не получило.

Ответчик ФИО2 пояснила, что исполняла функции руководителя должника номинально и выполняла указания, поступающие от сотрудников ПАО «Татфондбанк», в том числе по электронной почте, также за период, когда обязанности руководителя на нее возложены не были. Касательно сделки по безвозмездному финансированию должником ПАО «Татфондбанк» на сумму 1 423 203 000 рублей, предварительно полученных от АО «Татспиртпром» и ЗАО «Гелио-полис», ФИО2 отрицала наличие у нее соответствующего уровня компетенций, связей и опыта работы, позволяющих ей самостоятельно заключать и исполнять подобные сделки с таким кругом участников и на такие суммы.

Относительно не передачи имущества конкурсному управляющему и искажения балансов, ответчиком ФИО2 даны пояснения о том, что уменьшение размера активов в 2018 году при исполнении ею обязанностей руководителя явилось следствием только двух хозяйственных операций:

1)Исключение из расчета активов отложенных налоговых активов на сумму 205 962 000 р.

2)Уменьшение дебиторской задолженности за счет продажи актива - требования к ООО «Офисторг» на сумму 181 697 067,94 р. за 150 000 руб. (181 847 067,94р. - 150 000 р.(продажная цена) = 181697 067,94 р.).

Итого в 2018 году в период руководства ФИО2, бухгалтерские балансы должника приведены в фактическое соответствие действительности, вследствие чего активы уменьшились на 387 659 180,94 рублей.

Кроме того, активы были списаны конкурсным управляющим ФИО11 в ходе конкурсного производства, а именно, из переданных активов конкурсным управляющим:

-1 000 000 руб. - списано требование к ЗАО «Группа «Селена» по договору займа от 12.05.2010 г. за истечением срока давности;

-вексель ООО «Башпромсервис» на сумму 69 924 000 р. ввиду исключения должника из ЕГРЮЛ;

-2 575 000 руб. денежных средств, размещенных на депозите ПАО «Татфондбанк» (Должник был включен в реестр требований кредиторов ПАО «Татфондбанк» в составе третьей очереди реестра требований кредиторов);

-15 770 000 руб. балансовая стоимость акций ПАО «Татфондбанк», списанных в результате отзыва у ПАО «Татфондбанк» лицензии на осуществление банковских операций и признания банка банкротом.

Возражая по доводу о не предъявлении к оплате векселей ООО «Башпромсервис», ответчиками указано следующее.

В ходе проведения анализа документации выявлено наличие финансовых вложений в виде простых векселей, выданных ООО «Башпромсервис» (дата выдачи: 03.10.2011) на сумму 71 000 000 р. Данные финансовые вложения были списаны конкурсным управляющим по акту списания №1 от 27.09.2018 в связи с исключением юридического лица выдавшего векселя (ООО «Башпромсервис») из ЕГРЮЛ 10.06.2015.

10.06.2015 г. - дата, предшествующая приятию к производству суда заявления о признании банкротом (02.08.2018 г.) более чем три года. Данный срок выходит за сроки, в связи с которыми лица признаются контролирующими по отношению к должнику.

30.12.2011 г. должник заключил с ООО «Селена-Нефтехим» (ИНН <***>) соглашение об отступном к договору займа от 15.01.2011 г., в соответствии с которым получил в собственность 16 векселей ООО «Башпромсервис» на общую сумму 71 000 000 р. со сроком платежа - по предъявлению, но не ранее 01.11.2015.

Следовательно, до указанной даты данные векселя не могли быть предъявлены к оплате.

Согласно сведениям, содержащимся в картотеке арбитражных дел, 28.11.2014 г. определением Арбитражного суда Республики Башкортостан принято к производству заявление ФНС России к ООО «Башпромсервис» о признании последнего банкротом по упрощенной процедуре (как отсутствующего должника), возбуждено производство по делу А07-24809/2014, судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя назначено на 22.12.2014.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.12.2014 по делу А07-24809/2014 производство по делу по заявлению ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 33 по Республике Башкортостан о признании отсутствующего должника - ООО «Башпромсервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом) прекращено.

10.06.2015 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «Башпромсервис».

Ответчики ФИО6 и ФИО2 заявили об отсутствии оснований для привлечения их к ответственности ввиду не предъявления ООО «Башпромсервис» простых векселей на общую сумму 71 000 000 руб., сами векселя утрачены не были, а были переданы конкурсному управляющему должника. Требования по векселям были списаны конкурсным управляющим в ходе конкурсного производства.

Кроме того, ответчик ФИО2 заявляет о том, что указания на совершение всех сделок и операций из названной совокупности ему поступали от ПАО «Татфондбанк», оформление документов также происходило сотрудниками ПАО «Татфондбанк», что подтверждается следующим:

1)Письмо от 26.07.2016 г. - сотрудник ПАО «Татфондбанк» направил ФИО2 на подписание документы: 3 распоряжения в депозитарий ПАО «Татфондбанк» о списании акций банка со счета депо ООО «Селена-Синтез» и зачисление и на счета депо АО «Татспиртпром» и ЗАО «Гелио-полис». Основанием операции названы Договор купли-продажи ценных бумаг от 22.07.2016 г. (ЗАО «Гелио-полис»), Договор купли-продажи ценных бумаг от 28.07.2016 г. (АО «Татспиртпром»). У Ответчика сохранились электронные образы указанных договоров.

2)Письмо от 01.08.2016 г. - сотрудник ПАО «Татфондбанк» направил ФИО2 инструкции к действиям по случаю снижения доли ООО «Селена-Синтез» в капитале ПАО «Татфондбанк» ниже 5%; Уведомление о праве распоряжаться определенным количеством голосов эмитента (отражено снижение доли с 9,937 % до 0,069%), сопроводительное письмо в Банк России. Даны четкие инструкции по заполнению и направлению документов.

ФИО2 заявила, что обязанность по передаче документов конкурсному управляющему ФИО11 ею была исполнена, документы в судебном порядке не истребовались. ФИО2 представила суду информацию о местах своей основной работы за период 2013-2018 г.г. и о получении ею доходов в ООО «Селена-Синтез» в размере 1 551 руб. - 2 376 руб. ежемесячно.

Исследовав письменные доказательства по делу, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, руководителем ООО «Селена-Синтез» за период с 10.11.2010 г. по 14.06.2016 г. являлся ФИО6, с 15.06.2016 г. по дату признания должника банкротом руководителем являлась ФИО2, что подтверждено выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц и сведениями уполномоченного органа.

С 05.08.2014 г. по 21.12.2016 г. участниками должника являлись ФИО4 с долей 25/104 уставного капитала, ФИО5 с долей 25/104 уставного капитала, ФИО6 с долей 25/104 уставного капитала, ФИО3 с долей 25/104 уставного капитала, ООО «ТДК-АКТИВ» с долей 4/104 уставного капитала. С 21.12.2016 г. участниками должника являлись, ФИО3 с долей 25/104 уставного капитала, ООО «ТДК-АКТИВ» с долей 4/104 уставного капитала, доля в размере 75/104 принадлежала обществу (должнику).

В соответствии с п.2 ст. 61.11. Федерального Закона РФ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом изменений внесенных ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ, руководитель должника несет субсидиарную ответственность в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 1, п. 2 (п. п. 2, 4) ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года N 266-ФЗ):

1. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

2. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате Чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно п. 4, п. 6 ст. ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года N 266-ФЗ) положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее, либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника".

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как следует из материалов, руководителем должника общества с ограниченной ответственностью «Селена - Синтез» на дату признания должника банкротом являлась ФИО2, и соответственно, субъектом, который в силу Закона о банкротстве может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Из буквального толкования следует, что для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в данном абзаце, необходимо установить следующие обстоятельства:

к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности либо искажена информация, подлежащая отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности;

в результате непередачи документов бухгалтерского учета и отчетности или искажения информации, подлежащей отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности, затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы.

Только при совокупности этих двух обстоятельств может быть разрешен вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным конкурсным управляющим в данном заявлении.

Ответственность, предусмотренная п. 2 ст. 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, на что указано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12.

Поскольку нормами подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия руководителя, пока не доказано иного, то бремя доказывания отсутствия своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия, несет руководитель.

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя общества, а ФИО2 до даты введения конкурсного производства являлась исполнительным органом общества.

Обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности установлена Федеральным законом N 402-ФЗ от 06.12.2011 "О бухгалтерском учете" (статьи 6, 7, 17, 29 указанного Федерального закона). Данная обязанность лежит на руководителе должника.

В силу абзаца 4 пункта 1 статьи 94 Закона о банкротстве органы управления должника, временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения внешнего управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иных ценностей внешнему управляющему.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

К документам бухгалтерского учета и (или) отчетности согласно статьям 9, 10, 13 ФЗ "О бухгалтерском учете" относится: первичная учетная документация, регистры бухгалтерского учета и отчетная бухгалтерская документация.

Первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции.

Регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения ее на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции на момент спорных отношений) общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Указанные документы общество хранит по местунахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Таким образом, ФИО2, как бывший руководитель общества обязана была передать всю документацию, касающуюся деятельности общества, конкурсному управляющему в установленные законом сроки.

Материалами дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Селена - Синтез» подтверждается, что конкурсному управляющему ФИО11 было передано имущество должника стоимостью 494 758 731,60 руб.

Как указано заявителем, балансовая стоимость имущества должника на последнюю отчетную дату составляла 774 683 000 руб., следовательно, имущество, либо правоустанавливающие документы на сумму 279 924 268,40 руб. (774 683 000 руб. – 494 758 731,60 руб.) не переданы руководителем.

Между тем, согласно представленным в материалы дела бухгалтерским балансам должника за 2016 и 2017 гг., 205 962 000 руб. из общей суммы активов составляли отложенные налоговые активы.

Должник, применял общую систему налогообложения, руководствуясь Положением по бухгалтерскому учету «Учет расчетов по налогу на прибыль организаций» ПБУ 18/02 (утв. Приказ Минфина России от 19.11.2002 N 114н).

Согласно п. 14 ПБУ 18/02 для целей Положения под отложенным налоговым активом понимается та часть отложенного налога на прибыль, которая должна привести к уменьшению налога на прибыль, подлежащего уплате в бюджет в следующем за отчетным или в последующих отчетных периодах. Организация признает отложенные налоговые активы в том отчетном периоде, когда возникают вычитаемые временные разницы, при условии существования вероятности того, что она получит налогооблагаемую прибыль в последующих отчетных периодах.

Отложенные налоговые активы отражаются в бухгалтерском учете на отдельном синтетическом счете по учету отложенных налоговых активов.

Таким образом, должник, по конец 2017 года, имея накопленный убыток, способный быть перенесенным на будущее для целей определения налоговой базы по налогу на прибыль, обязано было учитывать данный налоговый актив на балансе. В связи с вероятным будущим получением прибыли данный налоговый актив должен уменьшаться за счет уменьшения налога к уплате за счет убытков прошлых лет (п. 17 ПБУ 18/02).

Следовательно, указанные суммы отложенных налоговых активов формируются на балансе должника в качестве актива на будущий налоговой период, для целей уменьшения суммы подлежащей к уплате налога, однако указанная сумма не является материальным активом и не может быть передана в физическом смысле.

В связи с наличием признаков банкротства и отсутствием вероятности получения прибыли в будущем в соответствии с ПБУ 18/02 данный актив подлежал списанию.

Кроме того, 10.01.2018 г. между должником (цедент) и ООО «Редут» (цессионарий) был заключен Договор цессии, на основании которого должник уступил ООО «Редут» требование к ООО «Офисторг» в размере 181 847 067,94 рублей по цене 150 000 рублей.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 марта 2017 г. по делу № А65-4735/2017 ООО «Офисторг» было признано банкротом. Должник был включен в реестр требований кредиторов ООО «Офисторг» определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.08.2017 г.

По результатам оценки имущественного состояния ООО «Офисторг» должник пришел к выводу о том, что его требование является практически безнадежным и не будет удовлетворено в существенном размере. Ввиду необходимости получения денежных средств на текущую деятельность должник продал названное требование за 150 000 рублей, денежные средства от продажи поступили в полном объеме. Таким образом, уменьшение активов составило 181 697 067,94 руб. ФИО2 пояснила, что передала конкурсному управляющему договор цессии от 10.01.2018 г. и судебные акты по делу № А65-4735/2017.

При этом, конкурсный управляющий, кредиторы и уполномоченный орган не обращались в рамках дела о банкротстве с требованием о признании договора цессии от 10.01.2018 г. недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, на основания недействительности сделки в настоящем деле заявитель не ссылается.

В 2018 году в результате инвентаризации финансовых вложений должника были списаны следующие активы:

- 1 000 000 pуб. - списано требование к ЗАО «Группа «Селена» по договору займа от 12.05.2010 г. за истечением срока давности;

- вексель ООО «Башпромсервис» на сумму 69 924 000 р. ввиду исключения его из ЕГРЮЛ;

- 2 575 000 руб. денежных средств, размещены на депозите ПАО «Татфондбанк» (Должник был включен в реестр требований кредиторов ПАО «Татфондбанк» в составе третьей очереди реестра требований кредиторов);

- 15 770 000 руб. - балансовая стоимость акций ПАО «Татфондбанк», списанных в результате отзыва у ПАО «Татфондбанк» лицензии на осуществление банковских операций и признания банкротом. Таким образом, уменьшение активов составило 89 269 000 р.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Меду тем, ответчиком ФИО2 даны пояснения относительно того, в связи с чем произошло уменьшение фактической стоимости имущества должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае заявитель не дал суду пояснения относительно того, какое именно имущество должен был передать ответчик.

В соответствии со статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими Федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио - видеозаписи, иные документы и материалы.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанностей по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что влечет за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме, и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Также согласно правовой позиции, изложенной в п.24 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21 декабря 2017г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно, на ответчика в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Между тем, заявителем не указано, какие документы и материальные ценности не переданы конкурсному управляющему, материалы дела о несостоятельности должника не содержат сведений об истребовании конкурсным управляющим документации, ответчиком даны пояснения относительно того, что часть активов по бухгалтерскому балансу были списаны в виду неликвидности, а сумма в размере 205 962 000 руб. не являлась активом в материальном смысле.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что заявление конкурсного кредитора в указанной части о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника по вышеуказанным основаниям не подлежит удовлетворению, поскольку ответчиком ФИО2 представлены доказательства фактического отсутствия истребуемой документации, а также сведения о списании неликвидных активов с баланса должника.

Кроме того, заявителем в качестве основания для привлечения ответчика ФИО6 указано, что им в период руководства должником не предъявлен к оплате вексель ООО «Башпромсервис» на сумму 71 000 000 руб.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии с положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Основанием для взыскания ущерба с контролирующего должника лица заявлено именно не совершение действий, в результате чего кредиторы должника не получили удовлетворения своих требований.

Как разъяснено в пунктах 1, 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случае нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. По делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

Между тем, из представленных доказательств следует, что данные финансовые вложения были списаны конкурсным управляющим по акту списания №1 от 27.09.2018 в связи с исключением юридического лица выдавшего векселя (ООО «Башпромсервис») из ЕГРЮЛ 10.06.2015.

30.12.2011 г. должник заключил с ООО «Селена-Нефтехим» (ИНН <***>) соглашение об отступном к договору займа от 15.01.2011 г., в соответствии с которым получил в собственность 16 (шестнадцать) векселей ООО «Башпромсервис» на общую сумму 71 000 000 р. со сроком платежа - по предъявлению, но не ранее 01.11.2015.

Следовательно, до указанной даты данные векселя не могли быть предъявлены к оплате.

Однако, согласно сведениям, содержащимся в картотеке арбитражных дел, 28.11.2014 определением Арбитражного суда Республики Башкортостан принято к производству заявление ФНС России к ООО «Башпромсервис» о признании последнего банкротом по упрощенной процедуре (как отсутствующего должника), возбуждено производство по делу №А07-24809/2014, судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя назначено на 22.12.2014.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.12.2014 по делу №А07-24809/2014 производство по делу по заявлению ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 33 по Республике Башкортостан о признании отсутствующего должника -ООО «Башпромсервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом) – прекращено в связи с отсутствием финансирования процедуры банкротства.

10.06.2015 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «Башпромсервис».

При этом судом было установлено, что у ООО «Башпромсервис» имеется задолженность по обязательным платежам в бюджет и государственные внебюджетные фонды в размере 1 398 918,26 р., в том числе задолженность по налогам и сборам - 839 729,18 р., по пеням по налогам и сборам - 345 004,72 р. и по штрафам по налогам и сборам -214 184,36 р., какое-либо имущество у должника отсутствует, финансово-хозяйственная деятельность не ведется. В обоснование довода об отсутствии имущества у ООО «Башпромсервис» уполномоченным органом в материалы дела представлены справка Управления по земельным ресурсам Администрации городского округа город Уфа Республики Башкортостан № 10913 от 12.05.2014, справка территориального участка г. Уфы ГУП БТИ Республики Башкортостан № 32476 от 06.05.2014, справка ГУП БТИ РБ Благовещенский территориальный участок № 183 от 24.05.2014, справка Инспекции гостехнадзора по городскому округу город Уфа № 335 от 26.05.2014, справка МРЭО ГИБДД МВД по РБ № 27/9-4518 от 22.05.2014. По данным регистрирующих органов какого-либо имущества, как недвижимого, так и автомототранспорта, прав на земельные участки за должником не зарегистрировано. Открытые счета у ООО «Башпромсервис» отсутствуют, последний счет закрыт 21.10.2013.

Исходя из приведенных доводов следует, что должник не имел законных оснований до 01.11.2015 предъявить ООО «Башпромсервис» векселя к оплате, кроме того, более чем за год до наступления срока предъявления ООО «Башпромсервис» векселей к оплате, общество не обладало каким-либо имуществом, денежными средствами для исполнения обязательств по выданным векселям и их предъявление не позволило бы должнику получить исполнение.

Исходя из представленных доказательств, суд приходит к выводу, что ФИО6 не имел фактической возможности предъявить указанные векселя к оплате, поскольку ко сроку исполнения обязанности по уплате вексельных обязательств должник (ООО «Башпромсервис») был исключен из ЕГРЮЛ, сведений о наличии какого – либо имущества у векселедателя, заявителями не представлено. В связи с чем, заявление в указанной части подлежит отклонению.

Реализуя свое право на подачу настоящего заявления, заявитель также ссылается на то, что ответчиками совершена цепочка сделок, направленная на вывод активов, а именно:

22.07.2016г. со счета должника № 40702810300000009914, открытого в ПАО «Татфондбанк» на счет ПАО «Татфондбанк» №10614810000000000001 были перечислены денежные средства в сумме 173 203 000 руб. с назначением платежа «Безвозмездное финансирование от акционера по Соглашению о передаче имущества от 14. 07. 2016г НДС не облагается».

29.07.2016г. со счета должника № 40702810300000009914, открытого в ПАО «Татфондбанк» на счет ПАО «Татфондбанк» № 10614810000000000001 были перечислены денежные средства в сумме 1 250 000 000 руб. с назначением платежа «Безвозмездное финансирование от акционера по Соглашению о передаче имущества в целях увеличения чистых активов от 14.07.2016г. НДС не облагается».

Как указывает заявитель, вследствие данных действий, должник безвозмездно передал ПАО «Татфондбанк» денежные средства в сумме 1 423 203 000 руб., что причинило существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

По смыслу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон о внесении изменений) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона о внесении изменений), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона о внесении изменений, при этом к отношениям, возникшим ранее указанной даты, применяются правила Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения таких правоотношений.

Из анализа данного положения, а также приведенной ниже правовой позиции о действии закона во времени следует, что возможность распространения Закона о внесении изменений на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность как исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов направлена на обеспечение интересов кредиторов и в этом смысле вводимые законодателем презумпции участвующие в доказывании наличия оснований для привлечения субсидиарной ответственности могут противопоставляться другому участнику оборота (должнику) с учетом правового регулирования, действующего в момент совершения вменяемого действия (бездействия).

Согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Действие норм материального права во времени, подчиняется и правилам пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 N 3-П придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года N 81-р; определения от 25 января 2007 года N 37-О-О, от 15 апреля 2008 года N 262-О-О, от 20 ноября 2008 года N 745-О-О, от 16 июля 2009 года N 691-О-О, от 23 апреля 2015 года N 821-О и др.).

Развивая приведенную правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что преобразование отношений в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации общему (основному) принципу действия закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм (ультраактивность) (Постановление от 22 апреля 2014 года N 12-П; определения от 18 января 2005 года N 7-О, от 29 января 2015 года N 211-О и др.).

Данный подход обусловлен необходимостью достижения соразмерности при соблюдении интересов общества и условий защиты основных прав личности, то есть баланса конституционно защищаемых ценностей, а потому вопрос придания обратной силы закону, изменяющему обязательства юридически равных участников гражданского правоотношения, требует дифференцированного подхода, обеспечивающего сбалансированность и справедливость соответствующего правового регулирования, не допускающего ущемления уже гарантированных прав и законных интересов одной стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 года N 1539-О).

Так как обстоятельства, послужившие основанием для привлечения должника к субсидиарной ответственности и являющиеся основанием заявляемых требований, совершены в период 22.07.2016 – 29.07.2016 г., то есть до вступления в силу Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, а заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности поступили в суд после 01.07.2017, то суд в данной части спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Таким образом, не правомерно применение к спорным правоотношениям положений, введенных Законом о внесении изменений, в частности презумпции, установленной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве; применению в настоящем случае подлежат ранее закрепленные в статье 10 Закона о банкротстве презумпции (в редакции, действовавшей на момент совершения вменяемых нарушений).

Статьей 10 Закона о банкротстве в указанной редакции так же как и в положениях пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции установлена возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности в случае, если его действия (бездействие) привели к ситуации банкротства общества-должника (пункт 4).

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 относительно порядка применения данной нормы, следует, что приведенные в ней основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Согласно пункту 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно подпункту 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения должны быть указаны, в частности, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

В соответствии с пунктом 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение предмета доказывания, то есть совокупности обстоятельств, которые необходимо установить для вынесения законного и обоснованного судебного акта, является компетенцией суда, рассматривающего дело.

Из заявления конкурсных кредиторов о привлечении к субсидиарной ответственности следует, что в обоснование заявленных требований заявители отмечают совокупность противоправных действий, направленных на вывод активов (денежных средств), и повлекших одновременное банкротство должника и невозможность полного погашения требований кредиторов.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

В связи с тем, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, а напротив, обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника, а его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу N А33-1677/2013).

В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем, ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 пояснили, что вывод денежных средств на сумму 1 423 203 000 руб. являлся инициативой конечного бенефициария должника – ПАО «Татфондбанк» и был совершен с целью пополнения собственных средств последнего для получения государственной поддержки путем размещения облигаций федерального займа в субординированные займы банков и (или) оплаты облигациями федерального займа привилегированных акций банков и использования банками средств субординированных кредитов (займов, депозитов, облигационных займов).

Решением совета директоров ГК «АСВ» от 13.01.2015 (протокол № 1, раздел I) был утвержден Порядок и условия размещения имущественного взноса Российской Федерации в имущество АСВ в субординированные обязательства и привилегированные акции банков.

Данный порядок предусматривал докапиталиацию российских банков за счет средств Российской Федерации через передачу госкорпорацией «АСВ» в капитал банков имущества (облигаций федерального займа) в виде субординированных обязательств и приобретения привилегированных акций.

Согласно годовому отчету Банка России за 2016 (утвержден Советом директоров Банка России 28.04.2017 г.), размещенному на интернет-сайте Банка России по адресу: http://www.cbr.ru/collection/collection/file/7797/ar 2016.pdf), стр. 97, на 1 января 2017 года на докапитализацию 34 банков через АСВ в общей сложности направлено 837 млрд рублей (526 млрд рублей путем приобретения привилегированных акций банков и 311 млрд рублей посредством вложений в субординированные обязательства банков), в том числе ПАО «Татфондбанк» было направлено 1 416 580 000 рублей (данные содержатся в Отчете Счетной палаты России «О результатах экспертно-аналитического мероприятия «Мониторинг осуществления государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов» докапитализации кредитных организаций путем размещения облигаций федерального займа в субординированные займы банков и (или) оплаты облигациями федерального займа привилегированных акций банков и использования банками средств субординированных кредитов (займов, депозитов, облигационных займов), выданных в соответствии с Федеральным законом «О внесении изменений в статью 11 Федерального закона «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» и статью 46 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» за III квартал 2019 года» (аудитор ФИО18), официально опубликован на интернет-сайте Отчете Счетной палаты России.

Таким образом, ПАО «Татфондбанк» участвовало в программе и получило от ГК «АСВ» субординированный заем облигациями федерального займа на сумму 1 416 580 000 рублей и учло его в расчете собственного капитала.

ПАО «Татфондбанк» заключило с ГК «АСВ» Соглашение об осуществлении мониторинга деятельности банка, в отношении которого осуществляются меры по повышению капитализации №2016-0027/12 от 29.01.2016 г.

В Соглашении предусмотрены ковенанты (специальные обязательства), в частности -располагать собственными средствами (капиталом) в размере, превышающем 5 млрд. руб.

Советом директором ПАО «Татфондбанк» 20.04.2016 г. был утвержден План восстановления финансовой устойчивости на 2016 год (План самооздоровления).

План содержал описание действий по управлению риск-факторами (УР), в частности: УР2 по тексту Плана: передача акционерами активов на сумму 4 000 млн.р. в срок на 01.06.2016 г. (стр. 24).

УР4 по тексту Плана: увеличение собственных средств за счет безвозмездной передачи активов на сумму 40 000 млн.р. в срок на 01.10.2016 г. (стр. 25).

Одним из риск-факторов, на нивелирование которого направлены мероприятия Плана самооздоровления, является соблюдение обязательств перед ГК «АСВ» в рамках мер по повышению капитализации банка (риск-фактор «РМ10» по тексту Плана, стр. 18).

В финансовой модели плана финансового оздоровления в части передача акционерами активов на сумму 4 000 млн.р. определен банковский балансовый счет 10614, по которому и были осуществлены проводки (зачисления за счет средств от ООО «Селена-Синтез»).

По данным ежемесячной бугалтерской отчетности ПАО «Татфондбанк», опубликованной на интернет-сайте Банка России на 01.08.2016 г., за предыдущий месяц (с 01.07.2016 г.) отражены обороты по кредиту счета 10614 (Безвозмездное финансирование, предоставленное кредитной организации акционерами, участниками - План счетов бухгалтерского учета в кредитных организациях, утв. Положением Банка России от 16 июля 2012 года N 385-П) на 2 500 000 000 рублей.

Повышение собственных средств (капитала) ПАО «Татфондбанк» в течение июля 2016 года положительно повлияло на значения обязательных к соблюдению нормативов банка, динамика приведена в таблице:

Норматив

На 01.07.2016 г.

На 01.08.2016 г.

Н 1.0. норматив достаточности собственных средств (капитала) банка

10,290

12,770

Н1.1. норматив достаточности базового капитала

6,020

6,590

Н 1.2. норматив достаточности основного капитала

7,550

8,160

Таким образом, в силу участия в программе докапитализации за счет средств ГК «АСВ», полученных от Российской Федерации, ПАО «Татфондбанк» приняло на себя строгие обязательства по неснижению уровня собственных средств (капитала) до порогового значения. Параметры ковенант по Соглашению с ГК «АСВ» полностью и подробно описаны в Плане самооздоровления ПАО «Татфондбанк» на 2016 год (стр. 56).

Ответчик ФИО7 пояснил, что в период совершения должником сделки по безвозмездному финансированию он занимал должность Председателя Правления ПАО «Татфондбанк». Советом директоров ПАО «Татфондбанк» 20.04.2016 г. был утвержден План восстановления финансовой устойчивости на 2016 год (План самооздоровления), который подлежал обязательному исполнению исполнительными органами банка. Одним из мероприятий плана являлась передача акционерами активов на сумму 4 000 млн.р. в срок на 01.06.2016 г., вследствие чего исполнительными органами банка проводилась работа среди акционеров на предмет наличия у них активов, способных пополнить капитал банка. При участии ФИО7 была достигнута договоренность с АО «Татспиртпром» об участии в капитале ПАО «Татфондбанк» путем приобретения акций у акционеров банка – ООО «Селена-Синтез», ЗАО «Гелио-полис». Сделка названных акционеров с АО «Татспиртпром» позволяла сформировать в собственности должника существенный объем активов (денежных средств) для их передачи банку с последующим отражением роста собственных средств (капитала) банка.

ФИО7 указал, что при совершении сделки отчуждения акций в пользу АО «Татспиртпром» и передачи денежных средств от ООО «Селена-Синтез» в капитал банка соответствующие указания им давались структурным подразделениям банка для доведения их (указаний) до руководства ООО «Селена-Синтез». Указанные действия совершались ФИО7 по отношению к ООО «Селена-Синтез» от лица и в интересах банка, при исполнении обязанностей Председателя Правления банка. Продажа должником акций и перечисление денежных средств банку в порядке безвозмездного финансирования являлись взаимосвязанными сделками в рамках запланированных мероприятий. ФИО7 указал на сложившиеся отношения подконтрольности руководства должника банку. ФИО7 аргументировал отсутствие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника нацеленностью его действий и действий сотрудников банка по его указанию на достижение положительного эффекта в виде повышение показателя собственных средств (капитала) и повышением ликвидных активов банка в виде денежных средств.

28.07.2016 г. ПАО «Татфондбанк» раскрыло информацию о прекращении права должника распоряжаться определенным количеством голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал эмитента – прекращение ООО «Селена-Синтез» владения 9,868 % голосующих акций ПАО «Татфондбанк».

28.07.2016 г. ПАО «Татфондбанк» раскрыло информацию о приобретении лицом права распоряжаться определенным количеством голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал эмитента – приобретение АО «Татспиртпром» 9,868 % голосующих акций ПАО «Татфондбанк». Из сообщения следует, что доля АО «Татспиртпром» в ПАО «Татфондбанк» было доведена до 17,333 % акций, что также нашло свое отражение в списке лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится банк, от 02.11.2016 г.

01.08.2016 г. сотрудником ПАО «Татфондбанк» с электронного адреса A.Gimazislamova@tfb.ru на электронный адрес ответчика ФИО2 было направлено электронное письмо с вложением уведомления в Банк России о праве распоряжаться определенным количеством голосов эмитента с отражением количества голосов, которыми имел право распоряжаться должник до 28.07.2016 г. – 143 320 300 / 9,937 %, и после 28.07.2016 г. – 1 000 000 / 0,069 %.

Ответчиком ФИО2 и заявителем в дело представлены электронные версии договора купли-продажи ценных бумаг без номера и даты, предметом которого является продажа должником АО «Татспиртпром» 125 000 000 штук обыкновенных именных акций ПАО «Татфондбанк» с регистрационным номером 10103058В по цене 1 250 000 000 рублей, договора купли-продажи ценных бумаг без номера от 22.07.2016 г., предметом которого является продажа должником ЗАО «Гелио-полис» 17 320 300 штук обыкновенных именных акций ПАО «Татфондбанк» с регистрационным номером 10103058В по цене 173 203 000 рублей. Сличение текстов договоров показало их идентичность.

Таким образом, должник 22 и 28 июля 2016 года продал 142 320 000 штук акций ПАО «Татфондбанк», что также соответствует полученному должником от сотрудника ПАО «Татфондбанк» уведомлению о праве распоряжаться определенным количеством голосов эмитента (143 200 000 шт. – 1 000 000 шт. = 142 320 000 шт.).

Из представленной выписки по расчетному счету должника в ПАО «Татфондбанк» следует поступление 22 и 28 июля 2016 года денежных средств в сумме 173 203 000 рублей и 1 250 000 000 рублей от ЗАО «Гелио-полис» и АО «Татспиртпром» соответственно. Эти денежные средства в день их поступления были списаны с расчетного счета должника и зачислены на счет ПАО «Татфондбанк» с назначением платежа: «Безвозмездное финансирование от акционера по Соглашению о передаче имущества в целях увеличения чистых активов от 14.07.2016 г. НДС не облагается».

Следовательно, совокупность согласующихся между собой доказательств позволяет установить совершение должником взаимосвязанных сделок по отчуждению принадлежащих ему акций ПАО «Татфондбанк» 142 320 000 шт., исполнение этих сделок контрагентами должника и перечисление должником денежных средств в пользу Банка.

Представленные в материалы дела документы в виде электронной переписки ФИО2 с сотрудником ПАО «Татфондбанк» по одним и тем же электронным адресам позволяет установить, что договоры купли-продажи ценных бумаг, поручения депозитарию о списании и зачислении ценных бумаг по счетам депо, уведомление в Банк России, сопроводительное письмо в Банк России были подготовлены сотрудником ПАО «Татфондбанк» и вместе с инструкциями направлялись должнику в лице директора ФИО2

Взаимодействие должника и сотрудника ПАО «Татфондбанк» по указанным электронным адресам подтвердил заявитель, которому, с его слов, распечатки с электронной почты были переданы ПАО «Татфондбанк». При этом, ПАО «Татфондбанк» опровержения названных обстоятельств не представлено.

Таким образом, в материалы дела представлены доказательства того, что ответчик ФИО2 фактически не осуществляла распоряжение счетом должника и не имела доступ к находящимся на счете денежным средствам, в то время как в силу наличия у нее статуса руководителя общества обладание ими соответствующими правомочиями презюмируется.

Судом признает обоснованными доводы АО «Казанская сельхозтехника» о том, что указанные сделки и операции в совокупности были совершены в строгой последовательности, направлены на получение выгоды ПАО «Татфондбанк», и не могли иметь место ни при каких обстоятельствах, кроме как при наличии возможности ПАО «Татфондбанк» давать указания руководителям должника.

Суд при рассмотрении дела неоднократно предлагал заявителю и ответчикам представить доказательства совершения участниками должника действий, направленных на совершение совокупности сделок, при этом ответчики ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 отрицали какое-либо свое участие в совершении сделок. Ответчик ФИО2 сообщила о поступлении ей указаний о совершении сделок от ПАО «Татфондбанк», эти указания она, как и ранее, выполнила.

В п.п. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве содержится презумпция наличия статуса контролирующего должника лица – извлечение выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. При этом, предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Данный правовой подход, в частности, конкретизирован в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС19-18723(2,3) от 22.06.2020 г. по делу № А56-26451/2016, в котором содержится правовая позиция о том, что к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. В связи с этим надлежит также определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорного актива должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам. Подобная сделка должна соотноситься с масштабами деятельности должника, т.е. быть способной кардинально изменить структуру его имущества в качественное – банкротное – состояние.

Также суд приходит к выводу, что отношения подконтрольности должника и ПАО «Татфондбанк» установлены задолго до совершения совокупности исследуемых сделок. Судом исследованы представленные ответчиками выписки и по счетам и схемы движения денежных средств по счетам юридических лиц, из которых следуют периодические перечисления денежных средств по счетам одних и тех же юридических лиц, а также должника, в которых источником и получателем являлось ПАО «Татфондбанк». Операции проводились в период от одного до нескольких операционных дней. Сделки были направлены на участие должника в схемах перекредитования, кругового движения денежных средств и возвращения их ПАО «Татфондбанк». Выгодоприобретателем по сделкам, заключенным должником и его контрагентами, является непосредственно ПАО «Татфондбанк», обеспечивший формирование дохода в виде процентов по выданным кредитам и исключение риска негативных для банка последствий неисполнения заемщиками своих обязательств по кредиту. Кроме того, установлено направление указаний о совершении платежей с электронных почтовых ящиков, имеющих одно доменное имя сервера, на котором расположены, а именно – @tfb.ru.

Данные выводы согласуются с правовым подходом, примененным в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.12.2019 г. по делу № А65-2692/2017, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 20.01.2020 г. по делу № А65-2690/2017.

При таких обстоятельствах суд признает за ПАО «Татфондбанк» статус контролирующего должника лица.

Суд приходит к выводу о намерении ПАО «Татфондбанк» извлечь максимальную выгоду от совокупности сделок, совершенных должником под его контролем. Суд считает обоснованной позицию ответчиков, согласно которой ПАО «Татфондбанк» имело возможность давать должнику указания распорядиться поступившими 22 и 28 июля 2016 года от продажи ценных бумаг денежными средствами иным образом – для погашения ООО «Селена-Синтез» своих обязательств перед кредиторами, а этими кредиторами – для погашения своих обязательств перед банком. В результате банк получил бы в распоряжение денежные средства на своем балансе и восстановил бы ранее сформированные резервы по ссудной задолженности. В этом случае снизился бы вычет из источников базового капитала за счет восстановления резервов, улучшились бы значения показателей нормативов достаточности базового капитала банка. Однако за счет восстановления резервов повышение показателей источников собственных средств, как указывают ответчики, произошло бы приблизительно на 40 % (уровень резервирования ссуд со средним риском). Таким образом, положительное влияние на собственные средства было бы достигнуто на 40 % от поступивших в банк денежных средств, если бы они поступили в банк в порядке погашения кредитов, с исчислением налога на прибыль с дохода от уплаченных банку процентов по кредитам.

Предоставленные ответчиками данные, а также информация по делам о банкротстве кредиторов должника указывает на наличие в один и тот же период времени задолженности кредиторов должника перед ПАО «Татфондбанк».

Между тем, в этом случае должник способен был бы полностью рассчитаться со своими кредиторами и не допустил банкротства.

Однако ПАО «Татфондбанк» обеспечило передачу должником в капитал банка денежные средства в качестве безвозмездной финансовой помощи акционера напрямую, что имело более существенный положительный эффект. Банк получил в распоряжение денежные средства на своем балансе и одновременно на всю сумму сформировал источник базового капитала, положительно влияющего на общие показатели капитала банка и показатели нормативов. Положительный экономический эффект был достигнут на 100 % от поступивших в банк денежных средств.

Суд учитывает доводы ответчика ФИО7, пояснившего, что подобные мероприятия были заранее запланированы банком. Ответчики в том числе, указали, сославшись на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, отраженную в Определении № 307-ЭС19-18598 (3) от 02.07.2020 г. по делу № А56-94386/2018, на получение банком налоговой преференции в виде освобождения от уплаты налога на прибыль в случае безвозмездной передачи имущества акционером.

В этом случае должник утратил возможность рассчитаться со своими кредиторами и стал отвечать признакам банкротства. ПАО «Татфондбанк» стало инициатором и выгодоприобретателем действий руководителя должника, причинивших ущерб кредиторам должника.

В связи с изложенным, суд признает, что представленные в материалы дела доказательства указывают на фактическое управление должником ПАО «Татфондбанк», представленные сведения в совокупности позволяют сделать вывод о создании должника с целью проведения транзитных операций для обеспечения деятельности ПАО «Татфондбанк».

В возражениях на отзывы ответчиков заявитель назвал произведенное должником безвозмездное финансирование причиной объективного банкротства должника.

По смыслу разъяснений из п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно п. 21 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Согласно п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

В пункте 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица и, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В возражениях на отзыв ответчиков заявитель настаивал отсутствии оснований для освобождения номинального руководителя от ответственности.

В соответствии с буквальным толкованием п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве суд вправе рассмотреть вопрос об уменьшении размера ответственности или об освобождении от ответственности номинального руководителя, при доказанности отсутствия определяющего влияния на деятельность должника и в случае предоставления этим лицом сведений о фактически контролировавшем должника лице. Другим самостоятельным основанием освобождения от ответственности или снижения ее размера является отсутствие определяющего влияния вместе с предоставлением сведений о скрывавшемся имуществе должника и (или) контролирующего должника лица.

Из правовой позиции Арбитражного суда Поволжского округа в постановлении от 20.07.2020 г. по делу № А65-8042/2017, на которую ссылается ПАО «Татфондбанк» в настоящем деле, следует, что при наличии доводов ответчиков о том, что обязанности директора ими фактически не исполнялись, надлежит исследовать обстоятельства, касающиеся получения ответчиками заработной платы в качестве директора, вознаграждения в качестве ликвидатора за счет денежных средств должника.

Ответчиками по настоящему делу выступают участники и руководители должника, ПАО «Татфондбанк» и лицо, осуществлявшее функции единоличного исполнительного органа ПАО «Татфондбанк». Суду надлежит установить состав контролирующих лиц, степень причастности каждого из них к доведению должника до банкротства и степень влияния совершенных ими действий. Учитывая применимую к настоящему делу правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации в определении № 307-ЭС19-18723(2,3) от 22.06.2020 г. по делу № А56-26451/2016 установить также необходимо инициатора и выгодоприобретателя сделки, существенно ухудшившей финансовое состояние должника.

Суд установил непричастность участников должника к совершенной совокупности сделок. Довод заявителя об осведомленности участников должника о совершенных сделках, доказываемой отправлением сотрудником ПАО «Татфондбанк» в адрес руководителя электронного письма с электронной версией выписки из протокола собрания участников, суд находит несостоятельным. Представленные документы не подтверждают принятия участниками должника решения об одобрении сделки, совершение которой положено в основание заявления, а также их осведомленность.

Поскольку вина ответчиков ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, заявителями не доказана, то указанные лица не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Селена – Синтез».

Руководитель должника между тем предоставил суду недоступную иным лицам информацию о подконтрольности должника ПАО «Татфондбанк» и о приобретении исключительно этим банком выгоды от совершенных должником сделок и действий.

При этом ФИО2 предоставила сведения об основных местах работы в ООО «АБ1» и ООО «М энд Р Консалтинг Групп» в период осуществления функций единоличного исполнительного органа должника – копии трудовой книжки, трудовых договоров, документов отчетности представляемой в Пенсионный фонд РФ. Согласно предоставленным сведениям по форме 2-НДФЛ ежемесячный доход ФИО2 в ООО «Селена-Синтез» по ¼ тарифной ставке до налогообложения составлял: с 15.06.2016 г. – 1 551 руб.; с 01.01.2017 г. – 1 875 руб.; с 01.01.2018 г. – 2 376 руб. Как пояснил ее представитель в судебном заседании, данные выплаты были установлены в целях недопущения претензий со стороны органов по надзору за соблюдением трудового законодательства по факту осуществления руководителем трудовой функции без выплаты заработной платы. ФИО2 пояснила, что такой доход не отвечает признакам реальной заработной платы и является формальным.

У суда нет оснований не согласиться с названными доводами руководителя, как и нет оснований считать рассматриваемый доход соответствующим нормальному уровню заработной платы руководителей осуществляющих реальную хозяйственную деятельность юридических лиц. Судом также учтено состояние здоровья ФИО2 (инвалидность третьей группы).

Вместе с тем, суд признает, что ответчиком ФИО2 предприняты достаточные меры по раскрытию информации о выводе денежных средств ООО «Селена – Синтез» для целей пополнения уставного капитала ПАО «Татфондбанк», в конечном итоге приведших к несостоятельности должника ООО «Селена – Синтез», в связи с чем, суд установил наличие оснований для освобождения ФИО2 от субсидиарной ответственности.

Установив все обстоятельства дела, суд признал, что материалами дела подтверждены значимые для разрешения дела обстоятельства зависимости от предмета и основания заявленных требований: недостаточность имущества должника для удовлетворения требований конкурсных кредиторов, контролирующих лиц, совокупность сделок и действий, в результате которых у должника появились признаки банкротства, инициатора и выгодоприобретателя сделок из состава контролирующих лиц.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что заявление заявителей является правомерным и подлежащим удовлетворению в части привлечения к субсидиарной ответственности ПАО «Татфондбанк».

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица. (п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Принимая во внимание, что требования кредиторов должника могли быть погашены только в размере имевшихся у должника активов, которые в результате совершенных сделок привели к его уменьшению, то размер субсидиарной ответственности составляет сумму данных активов – 1 423 203 000 руб.

В рассматриваемом случае установлено наличие всех условий для привлечения ответчика ПАО «Татфондбанк» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскания с него в пользу заявителей денежных средств пропорционально размеру непогашенных требований. В остальной части заявления заявителей удовлетворению не подлежит.

Поскольку при подаче заявления кредиторам была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, то в соответствии с пунктом 1 статьи 110 АПК Российской Федерации расходы по ее уплате подлежат взысканию с ответчика в пользу федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении ходатайства публичного акционерного общества «Татфондбанк» об отложении судебного заседания отказать.

Исковое заявление удовлетворить частично.

Привлечь публичное акционерное общество «Татфондбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Селена-Синтез», г. Казань.

Взыскать с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТатИнк-Финанс», г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) 204 033 361,79 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Креатив-Инвест», г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) 458 228 775,80 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу акционерного общества «Малахит» г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) 25 434 181,17 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Траверз Компании» г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) 123 685 221,24 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу акционерного общества «Казанская сельхозтехника», Высокогорский район, (ИНН <***>, ОГРН <***>) 518 970 191,38 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Восток-Шуз» г.Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) 4 948 508,53 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Актив-Центр», г.Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) 12 529 442,62 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ритейл Шуз» г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) 4 417,76 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 200 000 рублей госпошлины.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

СудьяЛ.ФИО19