Решение от 1 октября 2024 г. по делу № А40-106003/2023

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Москва                                                                                    Дело № А40-106003/23-129-252 ИЗ

02 октября 2024 г.

Резолютивная часть определения объявлена 05.09.2024 г.

Определение в полном объёме изготовлено 02.10.2024 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Грачева М.А,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Мочедловской С.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ООО ЮФ «ЛЕГЭ» (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО3,

в судебном заседании приняли участие: согласно протоколу судебного заседания, 



У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы от 12.05.2023г. поступило исковое заявление ООО ЮФ «ЛЕГЭ» (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО3.

В настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению вышеуказанные объединенные заявления.

Представитель ответчика ФИО1 заявил ходатайство о приостановлении производства по делу.

Представитель заявителя поддержал заявление в полном объеме, заявил ходатайство об уточнении заявленных требований, возражал против приостановления производства по делу.

Протокольным определением в порядке ст. ст. 143, 159, 184-185 АПК РФ, отказано в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по обособленному спору.

Протокольным определением в порядке ст. ст. 49, 184-185 АПК РФ принято ходатайство об уточнении заявленных требований.

Иные лица, участвующие в деле, будучи извещенными о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в суд не направили, вместе с тем, информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем дело рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.п.3, 4 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В силу п. 4 ст. 4 Федерального закона № 266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 1 сентября 2017 года.

Пунктом 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Определением Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-268944/22-129-477 Б от 12.04.2023г. прекращено производство по делу № А40-268944/22-129-477 Б по заявлению ООО «ЮРИДИЧЕСКАЯ ФИРМА «ЛЕГЭ» (ИНН: <***>,ОГРН: <***>) о признании несостоятельным (банкротом) ООО «СЕРВИС-ГАО» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Следовательно, истец ООО «ЮРИДИЧЕСКАЯ ФИРМА «ЛЕГЭ» обладает правом на обращение с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям в силу положений п. 4 ст. 61.14 Закона о банкротстве.

Суд, исследовав доводы конкурсного управляющего относительно наличия у ответчиков статуса контролирующих должника лиц, приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1, п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно п. 33 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Далее - Постановление Пленума № 53), в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в том числе должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны утверждения заявителя о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, и подтверждающие их доказательства (пункт 5 части 2 статьи 125, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ, пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов регистрационного дела юридического лица, ФИО1 (ФИО4) являлся учредителем должника с 25.11.2015 (с даты создания компании) и единственным участником до 30.09.2016, а также генеральным директором с 25.11.2015 по 16.09.2019; ФИО2 являлась участником должника с 30.09.2016 до 05.05.2020, а также генеральным директором с 17.09.2019 по 05.05.2020; ФИО3 являлся участником должника, а также генеральным директором с 06.05.2020 по настоящее время.

Согласно п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника, а также имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, либо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчики ФИО3, ФИО2 в материалы настоящего дела отзыв на исковое заявление не представили, указанные презумпции не опровергли.

Таким образом, на основании указанных норм Закона о банкротстве ФИО3, ФИО2 являются контролирующими должника лицами.

В своем отзыве на заявление ФИО1 (ФИО4), возражая против наличия у него статуса контролирующего должника лица, ссылается на положительный бухгалтерский баланс общества по состоянию на 31.12.2019, а также на отсутствие у него соответствующих полномочий при отчуждении единственного актива общества.

Истец полагает, что в указанном случае ФИО1 (ФИО4) выступал фактическим бенефициаром должника, ссылаясь на то, что ООО «Сервис-ГАО» являлось поручителем по личным долгам ФИО1, ФИО1 финансировал деятельность ООО «Сервис-ГАО», а также мог руководить деятельностью ООО «Сервис-ГАО» через аффилированных лиц посредством наличия нотариальной доверенности с неограниченными полномочиями.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 3 постановления от 21.12.2017 N 53, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности, как следствие, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в отношении ФИО1 было возбуждено дело о банкротстве (дело № А40-114222/17), производство по которому было прекращено на основании определения Арбитражного суда г. Москвы от 06.03.2018 по делу № А40-114222/17, которым было утверждено мировое соглашение.

Согласно условиям мирового соглашения общий размер требований кредиторов ФИО1 составлял 74 366 175,14 рублей, при этом поручителем ФИО1 по данному мировому соглашению являлось ООО «Сервис-ГАО».

Так, согласно п. 7 мирового соглашения, Общество с ограниченной ответственностью «СЕРВИС-ГАО» (ИНН <***>, адрес местонахождения: 127486, <...>) гарантирует исполнение обязательств должника по настоящему мировому соглашению и при необходимости, обязуется предоставить Должнику денежные средства на исполнения обязательств, по настоящему мировому соглашению.

Таким образом, ООО «Сервис-ГАО» приняло на себя обязательства по выплате личного долга ответчика, при том, что формально на дату заключения мирового соглашения ФИО1 не был владельцем доли ООО «Сервис-ГАО».

Из представленным ФИО1 документов следует, что он предоставлял должнику безвозвратные займы (в период с 27.11.2015 по 31.12.2019), т.е. представление безвозвратных займов должнику продолжалось уже после отчуждения им своей доли в уставном капитале ООО «Сервис-ГАО» в пользу ФИО2

Кроме того, 14.05.2020 года (спустя несколько дней после приобретения ФИО3 доли в ООО «Сервис-ГАО»), последним была выдана нотариальная доверенность от лица должника в пользу ФИО5 (доверенность, удостоверенная нотариусом г Москвы ФИО6 и зарегистрированная в реестре за № 77/236-н/77-2020-1-1089).

Данная доверенность содержит неограниченный объем полномочий, в том числе связанный с распоряжением денежных средств на счетах, открытием / закрытием расчетных счетов, совершением сделок с имуществом, регистрацией перехода права собственности и прочим. Фактически данные полномочия позволяют доверенному лицу полностью управлять деятельностью компании без каких-либо ограничений со стороны единоличного исполнительного органа.

В то же время ФИО5 является аффилированным лицом с ФИО1 (Кимом Алексом), поскольку они являлись участниками и генеральными директорами в ООО «Экомаркет» (ИНН <***>), что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ.

Кроме того, ФИО5 зарегистрирован по постоянному месту жительства по одному и тому же адресу вместе с другим ответчиком (ФИО2), а именно: <...>.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии у ФИО1 (ФИО4) возможности влияния на хозяйственную деятельность общества-банкрота в т.ч. после отчуждения доли в обществе, а также прекращения полномочий генерального директора, в связи с чем, признает его контролирующим должника лицом.

Согласно п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) вследствие действий (бездействия) контролирующих лиц должник стал отвечал признакам несостоятельности и недостаточности имущества, был причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Должнику на праве собственности принадлежало нежилое помещения общей площадью 405,6 м2, кадастровый номер 77:09:0002012:7960, расположенного по адресу: Российская Федерация, город Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Западное Дегунино, шоссе Коровинское, дом 1, корпус 1, помещение 3/1 (далее -«Помещение»).

На основании договора купли-продажи № 01/17/2020 от 17.01.2020 данное Помещение было отчуждено в пользу КДЛ ФИО1 (Кима Алекса), при этом стоимость Помещения в данном договоре была оценена в 35 000 000 руб.

В рамках судебного разбирательства по настоящему делу на основании определения Арбитражного суда г. Москвы от 19.03.2024 была проведена судебная экспертиза, по результатам которой было подготовлено Заключение эксперта № 24-04-06-Э от 02.05.2024, в соответствии с которым, рыночная стоимость помещения по состоянию на 17.01.2020 составляла 62 001 000 руб.

Следует учитывать, что заключение эксперта является одним из доказательств, которое согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ); суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ.

В соответствии со статьей 20 ФЗ от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 135-ФЗ) требования к порядку проведения оценки и осуществления оценочной деятельности определяются стандартами оценочной деятельности.

Экспертное заключение может считаться допустимым доказательством только в том случае, когда оно выполнено с соблюдением требований Закона № 135-ФЗ, обязательных для применения федеральных стандартов оценки, иных нормативных правовых актов.

Заключение экспертов от 04.09.2023 № 112-с/23 выполнено с соблюдением требований Закона № 135-ФЗ, обязательных для применения федеральных стандартов оценки.

Оснований для вызова эксперта у суда отсутствуют, поскольку заключение экспертов является мотивированным, а выводы экспертов обоснованными, заключение экспертов содержит конкретные и исчерпывающие ответы на вопрос, поставленный перед экспертами судом, является ясным и полным.

Квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 05.05.2022 по делу № 306-ЭС21-4742, А12-42/2019).

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 по делу № А40-35533/2018, указано, что в вопросе о явной очевидности занижения цены и о существенности причиненного вреда, существенной является разница, если покупная цена отличается от рыночной, определенной экспертным путем, более чем на 30 процентов. Такая разница в стоимости презюмирует недобросовестность покупателя, перенося на него бремя опровержения этого обстоятельства.

Процент отклонения оплаченной ответчиком цены спорного имущества от цены, указанной в заключении эксперта, составляет 43,55%.

Исследовав материалы дела, учитывая представленное в материалы дела заключение эксперта, суд установил, что отклонение цены является существенным.

В связи с этим довод истца о реализации спорного имущества по оспариваемой сделке по заведомо заниженной цене является обоснованным, поскольку помещение было отчуждено по указанному выше договору в пользу ФИО1 (Кима Алекса) на 27 миллионов ниже рыночной стоимости, что причинило существенный вред должнику и его кредиторам.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (п.23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

О существенности данной сделки для должника свидетельствует тот факт, что она отвечает критерию крупных сделок на последнюю отчетную дату перед заключением договора (31.12.2019) балансовая стоимость активов должника составляла 33 426 000 рублей, то есть фактически, нежилое помещение являлось единственным активом должника.

При этом единственным доходом Должника являлось получение прибыли (арендной платы), получаемой от сдачи нежилого помещения в аренду, следовательно, заключение Договора лишило Должника не только основного актива, но и возможности продолжать осуществлять основной вид деятельности и извлекать из него доход. Данное обстоятельство также подтверждается п.1.3 Договора, в котором указано, что на момент сделки нежилое помещение сдано в аренду ООО «Оникс» (ОГРН <***>) по договору аренды № 01092018 от 01.09.2018.

В данном случае ФИО2 заключила заведомо существенно убыточный договор с ФИО1 (Кимом А.).

Кроме того, из представленных ПАО ВТБ выписок о движении денежных средств по счету Должника следует, что 17.01.2020 на счет Должника поступило 7 000 000 руб. от ИП ФИО1 с назначением платежа: «Частичная оплата по договору купли-продажи нежилого помещения»:

В этот же день (17.01.2020) на счет компании ООО «Экомаркет» (ИНН <***>) со счета Должника перечисляется 3 500 000 руб. с назначением платежа: «Перевод по договору беспроцентного займа №200117 от 17.01.2020».

В этот же день (17.01.2020) на счет компании ООО «Боско-Л» (ИНН <***>) со счета Должника перечисляется 1 290 000 руб. с назначением платежа: «Перевод по договору беспроцентного займа №200117 от 17.01.2020».

Через 3 дня (20.01.2020) на счет компании ООО «Экомаркет» (ИНН <***>) со счета Должника перечисляется 2 000 000 руб. с назначением платежа: «Перевод по договору беспроцентного займа №200120 от 20.01.2020».

Также из представленных ПАО ВТБ выписок о движении денежных средств по счету Должника следует, что 23.01.2020 на счет Должника поступило 7 000 000 руб. от ИП ФИО1 с назначением платежа: «Частичная оплата по договору купли-продажи нежилого помещения»:

При этом уже 27.01.2020 на счет компании ООО «Экомаркет» (ИНН <***>) со счета Должника перечисляется 6 000 000 руб. с назначением платежа: «Перевод по договору беспроцентного займа №200127 от 27.01.2020».

Кроме того, из представленных ПАО ВТБ выписок о движении денежных средств по счету Должника следует, что 28.01.2020 на счет Должника поступило 1 000 000 руб. от ФИО1 с назначением платежа: «Окончательная оплата по договору купли-продажи нежилого помещения»:

При этом уже 03.02.2020 на счет компании ООО «Боско-Л» (ИНН <***>) со счета Должника перечисляется 1 000 000 рублей с назначением платежа: «Перевод по договору беспроцентного займа №200203 от 03.02.2020».

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, по состоянию на дату совершения указанных платежей единственным участником и Генеральным директором ООО «Экомаркет» являлся ФИО1, а ООО «Боско-Л» - ФИО7 (супруга ФИО1).

Таким образом, фактически ФИО1 создал видимость оплаты им денежных средств по Договору, поскольку фактически передвижение денежных средств носило транзитный характер и перечисленные им Должнику денежные средства были в течение нескольких дней возвращены на счета подконтрольных ФИО8 компаний под видом предоставления беспроцентных займов, которые не были возвращены.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства (п. 19 Постановления Пленума № 53).

Как следует из п. 16 Постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу абзаца 3 пункта 3 Постановления Пленума № 53, если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Вышеуказанные сделки, являясь значимыми для должника и одновременно существенно убыточными, причинили значительный вред кредиторам должника, о чем ответчики не могли не знать в силу ранее изложенных выводов суда относительно осведомленности контролирующих должника лиц о наличии признаков неплатежеспособности должника.

В результате совершения сделок из владения должника выведены ликвидные активны в значительном размере, на которое могло быть обращено взыскание, а также стало невозможным полное погашение требований кредиторов, имущественным правам и законным интересам кредиторов причинён существенный вред.

В п. 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 2016 г., утверждённого Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, изложена правовая позиция, согласно которой при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации.

Надлежащих доказательств экономической целесообразности совершения указанной сделки ответчики в материалы дела не представили, равно как доказательств отсутствия вины в невозможности полного погашения требований кредиторов.

При этом, поскольку генеральным директором ООО «Сервис-ГАО» в указанный период времени являлась ФИО2, она была прямо вовлечена в управление Должником, оказывала прямое содействие ФИО8 в реализации схемы по выводу денежных средств, была вовлечены в указанную схему и осведомлена о незаконности совершенных сделок и неизбежности причинения вреда ими Обществам. Данное лицо фактически имело доступ к услугам банк-клиента Должника, имело возможность распоряжаясь счетом, что свидетельствует об их фактическом контроле над должником. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Поскольку вышеперечисленные обстоятельства привели к невозможности исполнить обязательства перед кредиторами и к прекращению хозяйственной деятельности в целом ФИО1 (ФИО4), ФИО2 признаются судом подлежащими к привлечению к субсидиарной ответственности за совершение убыточных сделок.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление Пленума N 53).

Соответственно, в исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее - Закон о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра как недействующего в связи с тем, что оно в течение длительного периода времени не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865, от 03.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671 и др.).

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

Во всяком случае, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Как указывалось выше, ООО «Сервис-ГАО» фактически осуществляло свою деятельность в период с ноября 2015 года (создание компании) по январь 2020 года, поскольку в январе 2020 года ООО «Сервис-ГАО» произвело отчуждение своего единственного актива, а именно нежилого помещения общей площадью 405,6 м2, кадастровый номер 77:09:0002012:7960, расположенного по адресу: Российская Федерация, город Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Западное Дегунино, шоссе Коровинское, дом 1, корпус 1, помещение 3/1 (далее - «Помещение»).

Из имеющейся информации следует, что 13.10.2021 налоговым органом было принято решение об исключении ООО «Сервис-ГАО» в связи с недостоверностью сведений (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице).

Действуя добросовестно и разумно, в соответствии с интересами возглавляемой им компании, ФИО3 был обязан предпринять минимально необходимые меры по восстановлению финансового состояния Должника, в том числе: обратиться в суд с заявлением о взыскании с ФИО1 убытков за отчуждение Должником в его пользу Помещения на заведомо убыточных для Должника условиях (по заниженной стоимости); предъявить к компаниям ООО «Экомаркет» и ООО «Боско-Л» требования о возврате необоснованно перечисленных в их адрес денежных средствах и т.д.

Несмотря на это ФИО3 не принял никаких мер для погашения задолженности и способствовал исключению общества из ЕГРЮЛ как недействующего лица. Бухгалтерская и налоговая отчетности ФИО3 не сдавалась от имени общества в налоговый орган, что послужило поводом для принятия решения об исключении лица из реестра как недействующего. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Такое поведение ответчика, обязанного действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Поскольку указанные обстоятельства также привели к невозможности исполнить обязательства перед кредитором, ФИО3 признается судом подлежащим к привлечению к субсидиарной ответственности за недобросовестное поведение при ликвидации общества.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В настоящий момент задолженность ООО «СЕРВИС-ГАО» (ИНН <***>, ОГРН <***>) перед ООО ЮФ «ЛЕГЭ» (ИНН <***>) составляет 1 586 970,43 руб.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражении; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

В соответствии со ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесённые лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 32, 61.10-61.22 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 71, 75, 167-170, 176, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 



Р Е Ш И Л :

Заявление ООО ЮФ «ЛЕГЭ» (ИНН <***>) удовлетворить.

Привлечь солидарно ФИО1 (ФИО4), ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СЕРВИС-ГАО» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Взыскать солидарно с ФИО1 (ФИО4), ФИО2, ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО ЮФ «ЛЕГЭ» (ИНН <***>) денежные средства в размере 1 586 970,43 руб., а также расходы по экспертизе в размере 25 000 руб.

Перечислить с депозитного счета Арбитражного суда города Москвы на счет ООО "Негосударственная лаборатория судебной экспертизы" №5 от 02.05.2024 денежные средства в размере 25 000 руб. в счет оплаты судебной экспертизы; оплату произвести за счет денежных средств, поступивших на депозит суда по платежному поручению № 48 от 14.11.2023.

Решение в части перечисления денежных средств подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционной суд в месячный срок со дня изготовления в полном объеме.



Судья                                                                                                         М.А. Грачев