Постановление от 21 января 2018 г. по делу № А40-121454/2012

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес веб-сайта: http://9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-67606/2017

Дело № А40-121454/12
г. Москва
22 января 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 января 2018 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А. Н. Григорьева,

судей И.М. Клеандрова, С.А. Назаровой

при ведении протокола секретарем судебного заседания С.В. Горбачевым

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ОАО «Нижноватомэнергосбыт» на определение Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2017

об отказе конкурсному управляющему в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы и возвращении конкурсному управляющему с депозитного счета Арбитражного суда г. Москвы денежные средства в размере 87 800 (восемьдесят семь тысяч восемьсот) руб., перечисленные платежным поручением №38 от 06.10.2017г. Отказе конкурсному управляющему ОАО «Нижноватомэнергосбыт» в удовлетворении заявления о признании недействительными сделками договора уступки прав требования (цессии) № 1 от 03.09.2012г., а также Соглашение о погашении долга от 25.09.2012г., заключенных между должником и ООО «Энергоэффективность», и применения последствий недействительности сделокпо делу № А40-121454/12, принятое судьей Мироненко Э.В. о признании несостоятельным (банкротом) ОАО «Нижноватомэнергосбыт» конкурсный управляющий ОАО «Нижноватомэнергосбыт» - ФИО2

при участии в судебном заседании:

от ПАО «МРСК ЮГА» - ФИО3, дов. от 01.01.2017

от конкурсного управляющего ОАО «Нижноватомэнергосбыт» - ФИО4, дов. от 08.04.2017

от ООО «ЭнергоЭффективность» - ФИО5, дов. от 01.06.2017, ФИО6, дов. от 01.06.2017

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий ФИО7 обратился в Арбитражный суд города Москвы заявлением в порядке главы III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) к ООО «Энергоэффективность» (далее – ответчик) о признании недействительной сделки – договора уступки прав требования (цессии) от 03.09.2012 № 1, заключенного между ОАО «Нижноватомэнергосбыт» и ООО «Энергоэффективность», и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда от 30.03.2017 (объявлена резолютивная часть) конкурсным управляющим ОАО «Нижноватомэнергосбыт» утвержден ФИО2

Впоследствии ФИО2 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлено ходатайство об уточнении заявленных требований, в соответствии с которым управляющий просил признать недействительной сделкой договор уступки прав требования (цессии) от 03.09.2012 № 1 и соглашения от 25.09.2012 о погашении долга, заключенныхмеждуОАО «Нижноватомэнергосбыт» и ООО «Энергоэффективность», и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 26 988 565 руб. 04 коп.

Указанные уточнения приняты судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2017 г. по делу № А40-121454/12-24-202 конкурсному управляющему ОАО «Нижноватомэнергосбыт» отказано в удовлетворении заявления о признании недействительными Договора уступки прав требования (цессии) № 1 от 01.09.2012 г., заключенного между должником и ООО «Энергоэффективность», и Соглашения о погашении долга от 25 сентября 2012 года, заключенного между должником и ООО «Энергоэффективность».

Отказывая в удовлетворении заявления о признании указанных сделок недействительными, суд первой инстанции исходил из того, что оснований, предусмотренных п.п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделок недействительными не имеется. Кроме того, суд пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий пропустил срок исковой давности для оспаривания названных выше сделок.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд с апелляционной жалобой, мотивированной тем, что выводы суда противоречат материалам дела.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев и оценив все представленные по делу доказательства, заслушав представителей лиц участвующих в деле, полагает обжалуемый судебный акт Арбитражного суда города Москвы не подлежащим отмене по следующим основаниям.

03.09.2012 между должником и ответчиком заключен договор уступки права требования (цессии), по условиям которого должник (цедент) уступает, а ответчик (цессионарий) принимает права (требования) к МУП «Инжгорэлектротранс» в сумме 20 732 108 рублей 36 копеек по договору купли-продажи электрической энергии и мощности от 09.12.2009 № 9 ЭС-53/09-04-5 за период с 01.06.2012 по 31.07.2012.

В соответствии с условиями договора цессии за уступаемые права цессионарий обязался выплатить цеденту денежные в сумме 20 732 108 рублей 36 копеек в срок до 31.12.2012.

25.09.2012 между должником и ответчиком заключено соглашение о погашении задолженности, по условиям которого ответчик передает должнику простые векселя, эмитированные ОАО Банк «Народный кредит», общей номинальной стоимостью 26 988 565 рублей 04 копейки.

Во исполнение своих обязательств по вышеназванным договорам ответчик передал должнику следующие векселя:

- НК 0005093, номинальной стоимостью 578 392 рублей 21 копейка;

- НК 0005094, номинальной стоимостью 26 410 172 рублей 83 копеек.

Указанные векселя общей номинальной стоимостью 26 988 565 рублей 04 копейки были приобретены ответчиком у ОАО Банк «Народный кредит» за 21 943 806 рублей 86 копеек (361 511 рублей 54 копеек и 21 582 295 рублей 32 копеек).

Конкурсный управляющий должника, полагая, что договор уступки и соглашение о погашении задолженности заключены при неравноценном встречном исполнении, а также в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов обратился в Арбитражный суд города Москвы с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

С учетом положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», может быть оспорена сделка, совершенная в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками арбитражным судам рекомендовано учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Как указывалось ранее, оспариваемые сделки совершены 03.09.2012 и 25.09.2012, а заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято Арбитражным судом города Москвы 14.09.2012.

Следовательно, оспариваемые конкурсным управляющим должника сделки совершены в течение срока подозрительности, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Однако для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, помимо установления совершения оспариваемых сделок в пределах срока подозрительности необходимо также установить наличие неравноценного встречного исполнения обязательств.

По мнению конкурсного управляющего, неравноценность встречного исполнения при совершении сделки - соглашения о погашении долга от 25.09.2012 состоит в том, что должник, передав ответчику реальную ко взысканию дебиторскую задолженность МУП «ИжГорЭлектроТранс» в размере 20 732 108 рублей 36 копеек, получил за это векселя, реальная стоимость которых, по мнению заявителя, на 5 млн. ниже, чем сумма уступленной дебиторской задолженности.

Вместе с тем, судом установлено следующее.

03.09.2012 между должником и ответчиком заключен договор уступки права требования (цессии) № 1, по условиям которого цедент (должник) уступает, а цессионарий (ответчик) принимает права требования по договору купли-продажи электрической энергии и мощности от 09.12.2009 № ЭС-53/09-04-5, заключенному между должником и МУП «ИжГорЭлектроТранс». Сумма уступаемого права требования составляет 20 732 108 рублей 36 копеек (пункты 1.1-1.2).

В результате совершения указанной сделки ответчик получил от МУП «ИжГорЭлектроТранс» 18 658 897 рублей 52 копейки (т.е. 90 % от указанной суммы задолженности), что подтверждается соглашением № 1 о погашении задолженности от 10.09.2012 и платежным поручением от 21.09.2012 № 148.

Таким образом, реальная стоимость уступленного права требования по оспариваемому договору уступки права требования составила 18 658 897 рублей 52 копейки.

03.09.2012 между должником и ответчиком заключен договор уступки права требования (цессии)№2, по условиям которого цедент (должник) уступает, а цессионарий (ответчик) принимает права требования по договору купли-продажи электрической энергии и мощности от 01.10.2010 № РР-83/10-04-5, заключенному между должником и МУП «ИжГорЭлектроТранс». Сумма уступаемого права требования составила 649 899 рублей 26 копеек (пункты 1.1-1.2).

В результате совершения указанной сделки ответчик получило от МУП «ИжГорЭлектроТранс» 584 909 рублей 33 копейки (т.е. 90 % от указанной суммы задолженности), что подтверждается соглашением № 2 о погашении задолженности от 10.09.2012 и платежным поручением от 21.09.2012 № 149.

Таким образом, реальная стоимость уступленного права требования по указанному договору уступки права требования составляет 584 909 рублей 33 копейки.

31.08.2012 между должником и ответчиком заключен договор купли-продажи № 3108/2012, по условиям которого продавец (должник) передает, а покупатель (ответчик) принимает в собственность автоматизированную информационно-измерительную систему коммерческого учета электрической энергии МУП «Ижгорэлектротранс (АИИС КУЭ) по цене 5 606 557 рублей 42 копеек. (пункты 1.1., 3.1 договора).

По договору купли-продажи от 04.90.2012 № 0409/2012 МУП «ИжГорЭлектроТранс» приобрело у ответчика АИИС КУЭ (купленную у ОАО «Нижноватомэнергосбыт» АИИС КУЭ за 5 606 557 рублей 42 копеек) за 2 700 000 рублей, что подтверждается платежным поручением от 21.09.2012 № 150.

Таким образом, реальная стоимость уступленного права требования по двум договорам уступки права требования от 03.09.2012 (№ 1 и № 2) и переданного должником имущества по договору купли-продажи от 31.08.2012 № 3108/2012 составляет 21 943 806 рублей 85 копеек (18 658 897 рублей 52 копеек + 584 909 рублей 33 копеек + 2 700 000 рублей).

25.09.2012 между должником и ответчиком заключено соглашение о погашении долга, по условиям которого ответчик в счет погашения задолженность перед должником по договорам уступки права требования (цессии) от 03.09.2012 № 1, уступки права требования (цессии) № 2 и по договору купли-продажи от 31.08.2012 № 3108/2012 передает следующие векселя:

- НК 0005093, номинальной стоимостью 578 392 рублей 21 копейка;

- НК 0005094, номинальной стоимостью 26 410 172 рублей 83 копеек.

Общая номинальная стоимость векселей, переданных по указанному соглашению о погашении долга, составляет 26 988 565 рублей 04 копейки.

Указанные векселя, как следует из материалов настоящего обособленного спора, приобретены у ОАО Банк «Народный кредит» за 21 943 806 рублей 86 копеек (361 511 рублей 54 копейки + 21 582 295 рублей 32 копеек).

Как следует из письменных объяснений ГК «АСВ» (конкурного управляющего ОАО Банк «Народный кредит») и доказательств, приложенных к нему, 09.11.2012 вексель НК 0005094, номинальной стоимостью 26 410 172 рублей 83 копеек, был предъявлен к оплате и оплачен, сумма выплаты 21 582 295 рублей 32 копейки. 14.05.2013 вексель НК 0005093, номинальной стоимостью 578 392 рублей 21 копейка, был предъявлен к оплате и оплачен, сумма выплаты 393 500 рублей 76 копеек.

Таким образом, предъявителю векселей в общей сумме по двум векселям выплачено 22 183 363 рублей 51 копейка.

Изложенное свидетельствует о том, что при оценке доводов конкурсного управляющего о наличии признаков неравноценного встречного исполнения при совершении оспариваемых сделок надлежит иметь в виду следующее:

- реальная стоимость переданного должнику по оспариваемым сделкам имущества составляет 21 943 806 рублей 85 копеек (18 658 897 рублей 52 копейки + 584 909 рублей 33 копеек + 2 700 000 рублей);

- стоимость предъявления переданных ответчиком должнику векселей составляет 22 183 363 рублей 51 копейка.

По настоящему обособленному спору назначение судебной экспертизы в целях установления стоимости векселей, переданных по оспариваемому соглашению о погашении долга от 25.09.2012, не требуется в силу следующего.

Как указано выше и подтверждается представленными в материалы настоящего обособленного спора доказательствами, векселя НК 0005093, номинальной стоимостью 578 392 рублей 21 копейка и НК 0005094, номинальной стоимостью 26 410 172 рублей 83 копеек приобретены ответчиком у ОАО Банк «Народный кредит» 26.09.2012 по договору купли-продажи векселей № 26/092012-3.

Векселя приобретены у Банка, как следует из пункта 1.2 договора купли-продажи векселей, за 21 943 806 рублей 85 копеек. Это обстоятельство подтверждается также платежными поручениями от 26.09.2012 № 473 и № 474, а также выпиской по лицевому счету за 26.09.2012.

Таким образом, стоимость приобретения векселей у Банка составляет 21 943 806 рублей 85 копеек. Стоимость переданного должником ответчику имущества составляет 21 943 806 рублей 85 копеек.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что при совершении оспариваемой сделки признаков неравноценного встречного исполнения не имеется, равно как и нет оснований для вывода о причинении ущерба правам кредиторов должника по смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, судебно-арбитражная практика при определении стоимости векселей в целях установления обстоятельств, предусмотренных положениями пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве исходит из того, что ценность векселей и их действительная стоимость подтверждается многократным их использованием в качестве платежного средства как должником, так и иными лицами.

В материалы настоящего обособленного спора представлены доказательства, подтверждающие использование должником полученных от ответчика векселей в расчетах с ООО «Югводокананал» и ООО «Омикрон», (соглашение от 18.04.2013 и соглашение от 17.10.2012). Должником полученные от ответчика векселя переданы по номинальной стоимости указанным выше лицам, что подтверждает как ликвидность этих векселей, так и их стоимость при использовании в расчетах должника с иными лицами в ходе осуществления хозяйственной деятельности.

Реальная стоимость уступленного права требования по двум договорам уступки права требования (от 03.09.2012 № 1 и № 2) и переданного должником имущества по договору купли-продажи от 31.08.2012 № 3108/2012 составляет 21 943 806 рублей 85 копеек (18 658 897 рублей 52 копейки + 584 909 рублей 33 копеек + 2 700 000 рублей).

Таким образом, довод конкурсного управляющего о том, что при совершении оспариваемых сделок имело место неравноценное встречное исполнение, не находит своего подтверждения, напротив, опровергается имеющимися в материалах настоящего обособленного спора доказательствами.

Из содержания пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления № 63, содержащихся в пункте 5 постановления, подозрительная сделка должника может быть признана недействительной при наличии следующих признаков в совокупности:

- сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления;

- сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 5 постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, а под недостаточностью имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Ссылка конкурсного управляющего на то, что ФИО8, являющаяся на дату совершения сделки генеральным директором ответчика, также занимала должность исполнительного директора должника, подлежит отклонению, поскольку по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве ФИО8 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику, должность исполнительного директора не позволяет сделать выводы о заинтересованности.

Так, согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лица, которые в соответствии с Федеральным законом «О защите конкуренции» входят в одну группу лиц с должником.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно пункту 1 статьи 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) и в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица осуществляющего функции единоличного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями данной статьи.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, еслиони, их супруги, родители,дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица:

- являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом;

- владеют (каждый в отдельности или в совокупности) двадцатью и более процентами акции (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом;

- занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом, а также должности в органахуправления управляющей организации такого юридического лица.

Изучив представленные в материалы дела доказательства и взаимоотношения сторон, суд установил, что ответчик не мог влиять на деятельность должника, контролировать и определять ее; ответчик не образует единой группы лиц с должником в понимании статьи 9 Закона «О защите конкуренции», что подтверждается вышеизложенным, а также тем обстоятельством, что ответчик не участвовал в корпоративной либо хозяйственной деятельности должника. МУП «ИжГорЭлектроТранс», имущественные права к которому были предметом спорной сделки, также не является аффилированным лицом со сторонами спора, проведенные с ним сделки имели исключительно экономические цели.

Указанные обстоятельства также подтверждают добросовестность сторон при заключении спорных сделок.

В данном случае судом установлено, что ответчик не обладает признаками заинтересованного лица (статья 19 Закона о банкротстве), конкурсным управляющим не представлены доказательства противоправной цели совершения сделок (причинение вреда имущественным правам кредиторов), осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности должника.

При этом суд учитывает, что из буквального толкования положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и понятия вреда имущественным правам кредиторов, данного в статье 2 Закона о банкротстве, в совокупности с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 - 7 Постановления № 63 следует, что в отличие от цели причинения вреда, сам факт причинения вреда не презюмируется, не предполагается, а подлежит доказыванию конкурсным управляющим.

В материалы дела не представлены достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие факт причинения вреда имущественным правам кредиторов и должнику в результате совершения оспариваемых сделок.

Оспариваемые договоры не являются безвозмездными, что следует из их условий.

Довод конкурсного управляющего о том, что правам кредиторов должника оспариваемыми сделками причинен ущерб опровергается тем, что должник, передав ответчику имущество (права требования и АИИС КУЭ), действительная стоимость которого составляет 21 943 806 рублей 85 копеек (18 658 897 рублей 52 копейки + 584 909 рублей 33 копеек + 2 700 000 рублей), получил от ответчика векселя, номинальной стоимостью 26 988 565 рублей 04 копейки, которые в дальнейшем должник передал по номинальной стоимости третьим лицам, стоимость предъявления которых составляет 22 183 363 рублей 51 копейка.

Таким образом, в результате совершения оспариваемых сделок ухудшения имущественного положения должника не произошло, что свидетельствует об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок как по пункту 1 статьи 61. 2 Закона о банкротстве, так и по пункту 2 приведенной нормы.

При наличии доказательств исполнения ответчиком встречных обязательств по оспариваемым договорам, признак причинения вреда имущественным правам кредиторов отсутствует.

Апелляционный суд отклоняет довод конкурсного управляющего о том, что оспариваемые сделки имеют признаки неравноценного встречного исполнения, причиняют ущерб правам кредиторов.

Ценность векселей и их действительная стоимость подтверждается многократным их использованием в качестве платежного средства как должником, так и иными лицами.

В материалы настоящего обособленного спора представлены доказательства, подтверждающие использование должником полученных от ООО «ЭнергоЭффективность» векселей в расчетах с ООО «Югводокананал» и ООО «Омикрон», (соглашение от 18.04.2013 г. и соглашение от 17.10.2012 г.). Должником полученные от ответчика векселя переданы по номинальной стоимости указанным выше лицам, что подтверждает как ликвидность этих векселей, так и их стоимость при использовании в расчетах должника с иными лицами в ходе осуществления хозяйственной деятельности.

Реальная стоимость уступленного права требования по двум договорам уступки права требования(№ 1 и № 2 от 03.09.2012 г.) и переданного должником имущества по Договору купли-продажи от № 3108/2012 от 31.08.2012 г. составляет 21 943 806,85 рублей (18 658 897,52 руб.+ 584 909,33 руб.+ 2 700 000).

Довод конкурсного управляющего о том, что соглашение о погашении долга от 18 апреля 2013 года признано судом недействительным, подлежит отклонению, поскольку, признавая указанную сделку, заключенную между должником и ООО «Югводоканал», недействительной, суд взыскал с ООО «Югводоканал» в пользу должника номинальную стоимость векселей, что вопреки доводу конкурсного управляющего подтверждает стоимость векселя.

Кроме того, указанный довод не опровергает выводы суда первой инстанции об отсутствии признаков неравноценного встречного исполнения, поскольку такой вывод судом сделан на основе анализа имеющихся в деле доказательств, которыми подтверждается, что реальная стоимость уступленного права требования по двум договорам уступки права требования(№ 1 и № 2 от 03.09.2012 г.) и переданного должником имущества по Договору купли-продажи от № 3108/2012 от 31.08.2012 г. составляет 21 943 806,85 рублей (18 658 897,52 руб.+ 584 909,33 руб.+ 2 700 000) в то время, как стоимость предъявления переданных ООО «Энергоэффективность» должнику векселей составляет 22 183 363, 51 руб.

Иными словами, суд, сопоставив стоимость права требования (21 943 806,85 рублей) и стоимость предъявления векселей (22 183 363, 51 руб.), пришел к правильному выводу об отсутствии признаков неравноценного встречного исполнения, приняв также во внимание то обстоятельство, что полученные должником от ответчика векселя были использованы им в расчетах с третьими лицами, что также подтверждает их ценность как платежного средства.

Довод конкурсного управляющего о доказанности цели причинения вреда правам кредиторов при совершении оспариваемых сделок со ссылкой на то, что руководителем должника документы конкурсному управляющему не переданы (что не соответствует действительности), а также ссылки на изменение должником места жительства, основаны на ошибочном толковании норм Закона о банкротстве. Во-первых, должником является юридическое лицо - ОАО «Нижноватомэнергосбыт», применительно к которому ссылка на изменение места жительства бывшим руководителем должника в обоснование доказанности цели причинения время правам кредиторов совершенными сделками, является глубоко ошибочной.

Таким образом, в результате совершения оспариваемых сделок ухудшения имущественного положения должника не произошло, что свидетельствует об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок как по п. 1 ст. 61. 2 Закона о банкротстве, так и по п. 2 приведенной нормы.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности

Кроме того, конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение 3 А40-121454/12 внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

В рамах настоящего дела уже неоднократно оценивалось соблюдение конкурсным управляющим ФИО7 срока для подачи заявлений об оспаривании сделок. Судами первой и апелляционной инстанций признано, что при исчислении срока давности следует исходить из даты утверждения конкурсным управляющим ФИО7 (постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2015, определения Арбитражного суда г. Москвы от 04.03.2016, от 16.05.2016.

ФИО7 назначен конкурсным управляющим 15.10.2014 г., следовательно, годичный срок на оспаривание сделки истек 15.10.2015 г. С заявлением об оспаривании сделки конкурсный управляющий обратился 19.10.2015 г., то есть с пропуском срока исковой давности.

Кроме того, в данном случае, основываясь на разъяснениях Пленума ВАС РФ, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», учитывая, что документы, касающиеся оспариваемой сделки, были переданы временному управляющему ОАО «Нижноватомэнергосбыт», что свидетельствует о том, что первоначально утвержденный конкурсный управляющий - ФИО9 - не мог не знать о совершенной сделке, принимая во внимание то обстоятельство, что ФИО7 является правопреемником ФИО9, в настоящем случае срок исковой давности надлежит исчислять с 26.03.2014 г.

При этом довод конкурсного управляющего о том, что ему не было известно об указанной сделке г. является необоснованным, поскольку об указанной сделке во всяком случае заявитель был осведомлен в связи с тем, что сведения об указанной сделкесодержатся в Анализе финансового состояния ОАО «Нижноватомэнергосбыт», составленном временным управляющим ФИО10 (стр.100).

Срок исковой давности для оспаривания соглашения от 25.09.2012 г. исчисляется с 16 марта 2016 года (не позднее указанной даты). 29.01.2017 года конкурсный управляющий ФИО7 был отстранен. То есть в период с 16 марта 2016 года по 29 января 2017 года ФИО7 был действующим конкурсным управляющим. Данный период - с момента начала исчисления срока исковой давности до отстранения конкурсного управляющего - составляет 9 мес. 29 дней. Кондрачук назначен конкурсным управляющим 30 марта 2017 года. Период с 30 марта 2017 года по 08 июля 2017 года составляет 3 месяца и 8 дней. Таким образом, годичный срок на оспаривание сделки истек даже в период, когда у должника были действующие конкурсные управляющие, что свидетельствует о необоснованности ходатайства представителя конкурсного управляющего.

В силу правовой позиции, изложенной в абзаце третьем п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 года N 43, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска. Конкурсный управляющий в настоящем деле действует от имени и в интересах юридического лица, следовательно, пропущенный им срок исковой давности, восстановление не подлежит во всяком случае.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.11.2017 по делу № А40-121454/12 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ОАО «Нижноватомэнергосбыт» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:А.Н. Григорьев

Судьи:И.М. Клеандров

ФИО11