Решение от 15 декабря 2023 г. по делу № А40-168241/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-168241/23-182-959
г. Москва
15 декабря 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 01 декабря 2023 года

Полный текст решения изготовлен 15 декабря 2023 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи Моисеевой Ю.Б.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

при использовании средств аудиозаписи,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ВЭБ-ЛИЗИНГ» (125009, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.03.2003, ИНН: <***>)

к ответчику 1: АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «ТГК» (101000, <...>, ПОМ I КОМИ 1, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 18.06.2010, ИНН: <***>);

ответчику 2: ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЕВРАЗИЙСКИЙ ТРУБОПРОВОДНЫЙ КОНСОРЦИУМ» (101000, <...>, ПОМ/КОМН 1/18, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 23.06.2006, ИНН: <***>);

ответчику 3: АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «ЕВРАКОР» (101000, <...>, ПОМ/КОМН Ш/2, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 10.04.2007, ИНН: <***>)

о взыскании 830 486 438,58 руб.

В судебное заседание явились:

от истца – ФИО2 по доверенности от 20.06.2023, диплом, паспорт;

от ответчика 1 – ФИО3 по доверенности от 10.02.2023, паспорт, диплом; ФИО4 по доверенности от 20.09.2022, паспорт, диплом;

от ответчиков 2 и 3 – не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к АО «ТГК» (далее – ответчик 1), ООО «ЕВРАЗИЙСКИЙ ТРУБОПРОВОДНЫЙ КОНСОРЦИУМ» (далее – ответчик 2, ООО «ЕТК») и АО «ЕВРАКОР» (далее – ответчик 3) о взыскании солидарно: неустойки, начисленной в связи с несвоевременной уплатой лизинговых платежей, в размере 62 002 794,32 руб.; штрафных санкций, начисленных в связи с нарушением АО «ТГК» обязательств о недопустимости осуществления финансовых вложений без письменного согласия АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» в размере 768 483 644,26 руб.; расходов по оплате государственной пошлины в размере 200 000,00 руб.

Исковые требования мотивированы положениями статей 309, 310, 314, 323, 330, 361, 363, 421, 433, 606, 614, 615 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статей 15, 22, 26 Федерального закона Российской Федерации от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге).

Ответчик 2 и ответчик 3, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения спора, в судебное заседание не явились. В материалах дела представлены доказательства их надлежащего извещения о месте и времени судебного заседания.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика 2 и ответчика 3 в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика 1 в судебном заседании возражал против исковых требований по доводам отзыва на исковое заявление, заявил ходатайство о снижении размера неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы представителей истца и ответчика 1, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что между истцом (лизингодатель) и ответчиком 1 (лизингополучатель) были заключены договоры лизинга № ДЛ 285/01-11 от 14.06.2011, № ДЛ 285/02-11 от 14.06.2011 и № ДЛ 285/03-11 от 06.10.2011 (далее – Договоры лизинга).

Условия вышеуказанных договоров лизинга идентичны между собой.

Согласно ст. 2, п. 1 ст. 10, п. 1, 2 ст. 11 Закона о лизинге, п. 1 ст. 665 ГК РФ, п. 1.11, 2.1, 2.2, 2.3, 2.4, 3.1, 3.3, 4.2, 4.4 Договоров лизинга лизингодатель обязался приобрести в собственность по запросу лизингополучателя имущество, согласно перечню, указанному в Приложении № 1 к каждому из договоров лизинга (1 074 платформы для перевозки труб большого диаметра и 434 платформы для перевозки крупнотоннажных контейнеров) и предоставить указанное имущество лизингополучателю за плату во временное владение и пользование в качестве предмета лизинга с правом выкупа по окончанию срока лизинга.

Лизингополучатель в свою очередь и в соответствии с п. 1 ст. 614 ГК РФ, п. 5 ст. 15 Закона о лизинге обязался принять имущество во временное владение и пользование на согласованный сторонами срок и уплатить предусмотренные платежи в соответствии с условиями Договоров лизинга.

В соответствии с п. 9.1 и п. 9.3 Договоров лизинга лизинговые платежи, платежи по отсроченным лизинговым платежам, процентам за отсрочку платежей и пеням, согласованным сторонами (далее – платежи), должны осуществляться лизингополучателем в сроки и в суммах, указанных в графиках платежей, являющихся неотъемлемой частью Договоров лизинга.

Согласно положениям п. 1, 3 ст. 307, п. 1 ст. 309, п. 1 ст. 310, п. 1 ст. 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в срок, установленный договором, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Однако лизингополучатель в нарушение п. 1 ст. 614 ГК РФ и п. 2, 5 ст. 15 Закона о лизинге неоднократно допускал нарушение исполнения обязательств в части своевременной и полной оплаты лизинговых платежей. Нарушение исполнения обязательств по Договорам лизинга носило систематический характер.

16.07.2017 АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» обратилось в суд с иском к АО «ТГК», ООО «ЕВРАЗИЙСКИЙ ТРУБОПРОВОДНЫЙ КОНСОРЦИУМ» о взыскании солидарно с ответчиков 879 215 861,44 руб. задолженности по Договорам лизинга, неустойки в размере 150 923 995,50 руб., с ООО «ЕВРАЗИЙСКИЙ ТРУБОПРОВОДНЫЙ КОНСОРЦИУМ» неустойки по договорам поручительства в размере 30 808 298,81 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2018 по делу № А40-192943/17 производство по делу прекращено, сторонами заключено мировое соглашение.

В последующем, стороны в соответствии с положениями пункта 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе» заключили новое мировое соглашение от 12.12.2018, утвержденное определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2019 по делу № А40-192943/17.

Между тем, надлежащая платежная дисциплина по Договорам лизинга не была восстановлена, и лизингополучатель систематически допускает просрочку оплаты задолженности, которая носит продолжительный и значительный характер.

Как указал истец, согласно графикам платежей по Договорам лизинга в период с 21.04.2020 по 23.05.2023 включительно, количество платежей к оплате составило 456, из которых 364 были оплачены лизингополучателем несвоевременно, что соответствует 79,82 % всех платежей, приходящихся на отчетный период.

В целях взыскания задолженности по оплате лизинговых платежей по Договорам лизинга за период с декабря 2022 по март 2023 года в размере 243 698 580, 13 руб. истцом были совершены следующие действия:

- 12.05.2023 в АО «Газпромбанк» были направлены инкассовые поручения в соответствии с договором об оказании услуг расширенного банковского сопровождения от 09.02.2018 № 963/144-053;

- 19.04.2023 в обслуживающие лизингополучателя банки были направлены требования (инкассовые поручения) о списании денежных средств в счет погашения задолженности по Договорам лизинга:

- 28.04.2023 АО «ТГК» как лизингополучателю и ООО «ЕТК» и АО «ЕВРАКОР» как поручителям были направлены требования/претензии об оплате просроченной задолженности, а также пени и неустойки, рассчитанных на момент направления.

В результате проведенных мероприятий просроченная задолженность ответчика 1 перед истцом по оплате Платежей была погашена непосредственно АО «ТГК» в полном объеме 23.05.2023.

При этом, требования об уплате неустойки (пени) и штрафа были оставлены лизингополучателем и поручителями без удовлетворения.

Согласно п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с п. 1 ст. 330 ГК РФ, п. 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление ВС РФ № 7) неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно п. 10.2 Договоров лизинга лизингодатель, в случае просрочки оплаты платежей, вправе потребовать от лизингополучателя уплаты пенив размере 0,05 % от суммы задолженности за каждый день просрочки.

Таким образом, в связи с ненадлежащим исполнением обязательств в части своевременной оплаты лизинговых платежей лизингодатель, руководствуясь положениями п. 1 ст. 330 ГК, п. 60 Постановления ВС РФ № 7, п. 10.2 Договоров лизинга, произвел начисление пени за период с 20.02.2018 по 23.05.2023 в размере 62 002 794,32 руб., из которых:

- по Договору лизинга № ДЛ 285/01-11 от 14.06.2011 в размере 42 412 125,78 руб.;

- по Договору лизинга № ДЛ 285/02-11 от 14.06.2011 в размере 9 546 166,05 руб.;

- по Договору лизинга № ДЛ 285/03-11 от 06.10.2011 в размере 10 044 502,49 руб.

Согласно фактическим обстоятельствам дела лизингополучатель, при наличии систематических нарушений в исполнении обязательств в части оплаты лизинговых платежей и неоднократных заверений о невозможности погасить начисленные неустойки по Договорам лизинга, в связи с тяжелым финансовым положением ответчика 1 и кризисом отрасли, в 3 квартале 2022 года сделал финансовое вложение размером в 48,98 % от годового оборота АО «ТГК» без письменного согласия АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ», а именно АО «ТГК» была приобретена доля ООО «ЕТК ПРОМО ПРОДАКШН» стоимость 13,1 млрд. руб. в 4-ом квартале 2022 года.

Данный факт покупки отражен в бухгалтерском балансе АО «ТГК» и подтвержден непосредственно ответчиком в письме в адрес АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» от 19.05.2023 № ТГК23/1680.

Вместе с тем, положениями п. 8.10 Договоров лизинга, в редакции дополнительного соглашения от 09.02.2018 № 6 установлено, что лизингополучатель обязуется в течение всего срока Договоров лизинга не осуществлять без предварительного письменного согласия лизингодателя финансовых вложений (за исключением размещения свободных денежных средств в депозиты и векселя банка), выдачу поручительств за третьих лиц, выдачу независимых гарантий без обеспечения со стороны принципалов, авалирование выданных третьими лицами векселей, индоссирование векселей без вексельной оговорки «без оборота на меня», сделки, влекущие отчуждение денежных средств, активов лизингополучателя и (или) вывод денежных средств/ активов лизингополучателя в любой форме. При этом перечисленные ограничения касаются финансовых вложений / сделок на сумму, превышающую 30 % от годового оборота лизингополучателя.

В случае нарушения указанных обязательств и в соответствии с п. 10.4 Договоров лизинга лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя штрафные санкции в размере 0,05 % годовых от суммы отступного платежа за каждый день допущенного лизингополучателем нарушения.

Согласно представленному истцом расчету размер задолженности за нарушение положений п. 8.10 Договоров лизинга составил 768 483 644,26 руб.

Истец отметил, что обязательства, предусмотренные п. 8.10 Договоров лизинга, являются ковенантами, имеющими дисциплинирующее значение для лизингополучателя и контрольно-ревизионное для лизингодателя.

В соответствии со ст. 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник, если иное не установлено договором поручительства. При этом поручитель не является должником в основном обязательстве, а исполняет свою собственную обязанность в указанном объеме (п. 1 ст. 361, п. 2 ст. 366 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в п. 11 постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» (далее – Постановление ВС РФ №45), если поручитель и должник отвечают солидарно, то для предъявления требования к поручителю достаточно факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения основного обязательства. При этом кредитор не обязан доказывать, что он предпринимал попытки получить исполнение от должника, в частности направил претензию должнику, предъявил иск и т.п. (ст. 323 ГК РФ).

В целях обеспечения исполнения обязательств АО «ТГК» по Договорам лизинга сторонами были заключены договоры поручительства, предусматривающие солидарную ответственность поручителей ООО «ЕТК» и АО «ЕВРАКОР» перед АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» по обязательствам АО «ТГК».

Так, между АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ», АО «ТГК» и ООО «ЕТК» (далее – ответчик 2, поручитель-1) были заключены договоры поручительства № П/285/01-11 от 14.06.2011, № П/285/02-11 от 14.06.2011 и № П/285/03-11 от 06.10.2011.

На основании п. 1.2 Договоров поручительства поручитель-1 обязан по первому требованию лизингодателя принять на себя и исполнить финансовые обязательства лизингополучателя по Договорам лизинга в полном объеме (лизинговые платежи, неустойки, убытки, причиненные лизингодателю неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства по уплате лизинговых платежей).

В силу п. 3.5 Договоров поручительства, в редакции дополнительного соглашения от 09.02.2018, срок договора поручительства установлен до 31.12.2040.

Согласно п. 2.2 Договоров поручительства поручитель-1 обязуется в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения лизингополучателем своих обязательств по Договорам лизинга в течение 5 календарных дней с момента получения Извещения лизингодателя исполнить обязательства лизингополучателя по Договорам лизинга в полном объеме и погасить задолженность лизингополучателя по Договорам лизинга.

АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» 20.05.2023 направило в адрес ООО «ЕТК» претензию с требованием о погашении задолженности АО «ТГК», которая была оставлена без ответа, требования – без удовлетворения.

Между АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ», АО «ТГК» и АО «ЕВРАКОР» (далее – ответчик 3, поручитель-2) были заключены договоры поручительства № П 285/01-18 от 09.02.2018, № П 285/02-18 от 09.02.2018 и № П 285/03-18 от 09.02.2018.

На основании п 2.1.1, п 2.1.3 указанных Договоров поручительства АО «ЕВРАКОР» обязуется солидарно отвечать перед АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» за исполнение всех обязательств АО «ТГК» по Договорам лизинга (за исключением обязательств по мировому соглашению по делу № А40-192943/17) (далее – обеспечиваемые обязательства).

На основании п. 4.1.1 Договоров поручительства при неисполнении или ненадлежащем исполнении АО «ТГК» обеспечиваемых обязательств АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» вправе требовать от АО «ЕВРАКОР» исполнения таких обязательств АО «ТГК» в полном объеме.

Согласно п. 4.1.2 Договоров поручительства поручитель-2 обязуется в течение 5 (рабочих) дней с даты получения претензии лизингодателя исполнить все обеспечиваемые обязательства лизингополучателя по Договорам лизинга, которые не были им исполнены или были исполнены ненадлежащим образом.

В силу п. 8.1 Договоров поручительства срок договора поручительства установлен до 31.12.2042.

АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» 20.05.2023 направило в адрес АО «ЕВРАКОР» претензию с требованием о погашении задолженности АО «ТГК», которая была оставлена без ответа, требования – без удовлетворения.

Истцом 02.05.2023 в адрес ответчиков также были направлены досудебные претензии о необходимости погашения задолженности, которые были оставлены без ответа.

В свою очередь, АО «ТГК» не согласно с заявленными исковыми требованиями в связи с нижеследующим.

Ответчик 1 указал, что истцом пропущен срок исковой давности в отношении части требований.

Согласно представленному истцом расчету неустойка в размере 62 002 794,32 начислена за период с 11.04.2020 по 24.05.2023. Вместе с тем, общий срок исковой давности составляет три года.

Течение срока исковой давности приостанавливается на момент соблюдения претензионного порядка урегулирования спора. Непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии.

Согласованный сторонами претензионный порядок разрешения споров в соответствии с п. 13.2 Договоров лизинга составляет 14 дней. Истец обратился в суд с иском 27.07.2023.

Таким образом, АО «ТГК» заявило о пропуске АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» срока исковой давности на взыскание неустойки за просрочку платежей в период с 11.04.2020 по 13.07.2020, в связи с чем, на основании ст. 199 ГК РФ, просило отказать во взыскании начисленной неустойки в размере 584 372,75 руб.

Кроме того, истец включил в базу для расчета неустойки за просрочку уплаты платежей пени и проценты по отсрочке, предусмотренные приложением № 4 к Договорам лизинга.

Приложение № 4 к Договорам лизинга содержит суммы задолженностей по уплате лизинговых платежей (отсроченный лизинговый платеж) и пеней, проценты и пени за отсрочку. При этом плата за отсрочку составляет 11 %, пени за отсрочку – 11 %.

В состав самого отсроченного лизингового платежа помимо возмещения затрат на приобретение предмета лизинга (финансирование) изначально включена плата за финансирование (11 %), согласно п. 1 ст. 28 Закона о лизинге и п. 1.15 Договоров лизинга.

В соответствии с п. 12.10.4 Договоров лизинга в расчет платы за финансирование включаются налоги и не включаются компенсационные платежи (если применимо – дополнительные расходы, комиссии, компенсации по страхованию и т.п.).

Включение платы и пени за отсрочку платежей в график, согласно Приложению № 4 к Договорам лизинга, не повлекло изменения их правовой природы, а также экономического характера компенсации истцу за отсрочку.

При этом, плата и пени за отсрочку платежей, предусмотренные в Приложении № 4 к Договорам лизинга, в совокупности превышают сумму отсроченных платежей за спорный период, заявленный в иске, в 2,2 раза, что составляет 220 % годовых, которые на момент подачи искового заявлена уплачены в полном объеме.

Ответчик 1 отметил, что в результате реструктуризаций по Договорам лизинга истец получает от ответчика дополнительный доход, равный 35 % или 7,7 млрд. руб. и без применения пеней, при том, что общая первоначальная сумма предоставленного им финансирования сохраняется неизменной, истец не несет дополнительных расходов, а ответчик исполняет повышенные платежные обязательства в полном объеме.

Учитывая, что плата и пени за отсрочку лизинговых платежей в спорном периоде, заявленном в иске, на дату Приложения № 4 к Договора лизинга превышали ключевую ставку в 28 раз (220 %: 7,75 %), в настоящее время превышают в 14,7 раз (220 %: 15 %), ответчик считает, что истец получил не только компенсацию за отсрочку, но и значительный доход за счет АО «ТГК».

При этом, за период незначительной просрочки платы и пени за отсрочку лизинговых платежей истец требует дополнительно неустойку в размере 18,25 % годовых, однако не приводит мотивов и оснований, объективно определяющих объем таких имущественных притязаний к ответчику и свидетельствующих о причинении ему имущественных потерь в результате просрочки ответчика.

Учитывая изложенное, в целях защиты своих прав ответчик 1 заявил о недопустимости применения несправедливых условий, предусмотренных в п. 10.2 Договоров лизинга, в той части иска, которая влечет неосновательное обогащение истца, и просит суд отказать истцу в удовлетворении требований о взыскании неустойки на суммы платы и пени за отсрочку лизинговых платежей за спорный период, заявленный в иске, исключив из общей суммы неустойки, приведенной в расчете.

Таким образом, из общей суммы начисленной неустойки, по мнению ответчика 1, в связи с несоблюдением требований ст. 1, ст. 10 ГК РФ подлежит исключению сумма в размере 21 285 214,30 руб. (62 002 794,72 руб. – 21 285 214,30 = 40 717 580,42 руб.).

Ответчик 1 также привел довод о том, что текущее соотношение приведенных ставок 1,22 (18,25 : 15) определяется в момент, выходящий за пределы периода нарушения, в течение которого ставка договорной неустойки в 1,9 – 4,3 раза превышала размер ключевой ставки Банка России (за исключением периода с 28.02.2022 по 13.06.2022 – действия экстраординарных ключевых ставок Банка России, направленных на поддержание макроэкономической стабильности и не отражающих реально существующих условий ведения финансово-хозяйственной деятельности как истца, так и ответчика). Верховный суд Российской Федерации в п. 38 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд 28.06.2017 ранее указывал, что применение одной ставки за весь период нарушения обязательства, независимо от различных ставок, действующих в период просрочки, нарушает баланс экономических ожиданий сторон и ухудшает с обратной силой положение должника, увеличивая размер подлежащих взысканию с него гражданско-правовых санкций.

Более того, ключевая ставка Банка России, в силу роста волатильности, вызванного экстраординарным давлением на экономику и внешними санкциями, ставшая стабилизационным антикризисным инструментом, утратила универсальный характер экономического фактора, обуславливающего имущественные потери истца как кредитора, и подлежит оценке наряду с другими факторами влияния. Арбитражные суды обоснованно перестали бесспорно принимать ее текущий размер в качестве значимого ориентира определения разумного размера неустойки в случае применения ст. 333 ГК РФ.

ООО «ТГК» также указало, что имущественный интерес лизингодателя по договору лизинга в соответствии с п. 1 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств.

Договорами лизинга размер платы за финансирование предусмотрен в размере 11 % годовых, или 0,03 % (11 % : 365) в сутки.

По состоянию на дату заключения Договоров лизинга (14.06.2011, 06.10.2011) плата за финансирование (11 %), определенная до конца срока лизинга, превышала ключевую ставку Банка России (8,25 %) в 1,33 раза.

Тот же размер остался приемлемым для истца при последующих ретсруктуризациях и продлении срока Договоров лизинга на основании дополнительных соглашений (от 09.02.2018), и при заключении мирового соглашения между сторонами в споре по делу № А40-192943/17, при том, что он также превышал ключевую ставку Банка России (7,75 %) в 1,42 раза.

Верховный Суд РФ полагает, что размер неустойки по договору лизинга должен быть согласован с размером платы за финансирование (Определение Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240 по делу № А40-224969/2020, Определение Судебной коллеги по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.04.2023 № 307-ЭС22-18849 по делу № А56-32857/2021).

Размер платы за финансирование по Договорам лизинга экономически выгоден лизингодателю, поскольку является достаточным для погашения его издержек на финансирование и включает приемлемый для него доход от предоставления финансирования. Взыскание неустойки за просрочку в большем размере нарушит компенсаторную природу неустойки, превратит ее в средство неосновательного обогащения лизингодателя и нарушению баланса интересов сторон Договоров лизинга.

Заявляя требование об уплате неустойки по ставке 18,25 % годовых, истец умалчивает об ее заведомо завышенном характере и превышении ею ставки платы за финансирование по Договорам лизинга (11 %), приемлемой для истца до конца срока лизинга в 1,66 раза (18,25 : 11). Более того, неустойка начисляется на всю сумму просроченного платежа, включающего собственно возмещение финансирования и приемлемую плату за финансирование (11 %), т. е. истец получит дополнительную выгоду за спорный период, рассчитываемую с большей базы (чем плата за финансирование) и по большей ставке (чем плата за финансирование).

Учитывая вышеизложенное, ответчик просил снизить ставку неустойки до ставки платы за финансирование (11 % годовых или 0,03 % в сутки) и применить ее для нового расчета суммы неустойки, оставшейся после уменьшения в порядке ст. 1, ст. 10 ГК РФ (40 717 580,42 руб.), начислив на сумму просроченных лизинговых и просроченных отсроченных лизинговых платежей согласно представленному АО «ТГК» контррасчету, таким образом, уменьшив общую сумму заявленных пеней за просрочку до 24 199 504,61 руб.

Платежные обязательства, за просрочку которых заявлена неустойка, прекращены исполнением, и истец утратил интерес к ним, однако продолжает требовать неустойку. Несмотря на то, что неустойка, предусмотренная в п. 10.2 Договоров лизинга, носит общий компенсационный характер и стороны не придавали ей характер штрафной, в данном случае она превращается в штрафную меру, так как выходит за пределы компенсации.

Ответчик 1 отметил, что компенсационный характер неустойки должен быть реализован незамедлительно во избежание увеличения потерь, если они были значимы для истца. Однако истец длительное время в пределах срока исковой давности (3 года) не принимал разумных мер к взысканию основного долга и неустойки, а заявил требование о взыскании неустойки уже после добровольного устранения ответчиком допущенных нарушений платежных обязательств.

Более того, истец не реализовывал право безакцептного списания сумм задолженности со счетов ответчика, предусмотренное п. 1 ст. 13 Закона о лизинге, то есть не принял оперативных мер к незамедлительному погашению задолженности и уменьшению возможных негативных для себя последствий.

Какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о наличии у лизингодателя существенных неблагоприятных последствий (имущественных потерь), вызванных просрочкой лизинговых платежей, а равно их документальное подтверждение отсутствуют, что само по себе может служить основанием снижения неустойки (п. 73 Постановления № 7, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 31.01.2023 № 18-КГ22-139-К4 и др.).

Возможные потери, учитывая достаточность и приемлемость для истца платы за финансирование, отказываются ниже заявленной неустойки.

Ответчик также указал, что периоды допущенной просрочки лизинговых платежей в большинстве незначительны. В соответствии с п. 1 ст. 6, п. 1 ст. 329, п. 2 ст. 348 ГК РФ, п. 13 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, с учетом общей обеспечительной природы залога и неустойки и применения аналогии закона незначительным признается такое нарушение обеспеченного обязательства, просрочка исполнения которого составляет менее 3 месяцев.

Взыскание неустойки по ставке 18,25 % годовых (0,05 % в сутки) в общей сумме 62 002 794,72 руб. повлечет для ответчика 1 нулевую доходность от коммерческой эксплуатации 972 вагонов (более половины парка по трем договорам лизинга) в течение 1 (одного) месяца, при том, что именно такая доходность является основным источником средств для оплаты лизинговых платежей по Договорам лизинга, а с учетом обязательных расходов на содержание и ремонт указанного парка – отрицательную, то есть влечет заведомую неисполнимость иных (кроме платежных) обязательств по Договорам лизинга.

Установленная Договорами лизинга ставка пеней чрезмерна для ответчика 1, решение об ее взыскании должно исходить из необходимости обеспечения разумного баланса интересов, прав сторон, адекватности мер ответственности допущенным нарушениям и их последствиям. Размер неустойки признается чрезмерным, а требование об ее взыскании с ответчика является злоупотреблением правом, когда у истца отсутствуют убытки, подлежащие возмещению в таком размере.

Ответчик 1 полагает, что снижение неустойки по вышеприведенным основаниям, в том числе ее ставки до 11 % годовых (0,03 % в сутки) отвечает требованию ее соразмерности последствиям допущенного нарушения обязательства.

Ответчик 1 также не согласен с требованием о взыскании штрафа в размере 768 483 644,26 руб. за нарушение АО «ТГК» обязательств о недопустимости осуществления финансовых вложений без письменного согласия АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ»

Включение п. 8.10 в Договоры лизинга вызвано предполагаемой модернизацией части предмета лизинга (697 вагонов), которая должна была проводиться за счет АО «ТГК» и повлекла бы дополнительное отвлечение его собственных оборотных денежных средств, способное негативно повлиять на исполнение им основных платежных обязательств по договорам лизинга.

Модернизация парка не состоялась по причинам, не зависящим от лизингополучателя (в связи с банкротством значимого подрядчика), т.е. риск ухудшения платежной дисциплины в связи с модернизацией отпал.

Принадлежность условия п. 8.10 Договоров лизинга к обеспечению подтверждается и его включением в раздел 8 «Обеспечение обязательств» Договоров лизинга по инициативе истца.

Ответчик 1 отметил, что в соответствии с п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре» ограничительный (негативный) ковенант, предусматривающий обязанность стороны воздержаться от совершения определённых действий, в том числе совершения определенных видов сделок, признается правомерным, если:

- действия стороны в достаточной степени конкретизированы;

- обязанность их не совершать ограничена временными рамками;

- принятие такого рода обязанностей связано с получением имущественного блага.

Таким образом, ковенант, предусмотренный в п. 8.10 Договоров лизинга, перечисленным критериям не отвечает в силу двусмысленности, недостаточной конкретизации, а его применение невозможно признать правомерным, поскольку он нарушает баланс интересов сторон, ущемляет права ответчика и способствует недобросовестному поведению истца.

Так, с одной стороны ограничение по ковенанту введено на срок действия Договоров лизинга, а с другой – база для расчета его лимита (30 %) установлена от оборота за 1 год (при этом не указано, какой именно год, и что запрещенные ограничения должны быть совершены именно в пределах года, а не всего срока договора.

Понятие годового оборота, включенное в ковенант, не определено законами и иными нормативными правовыми актами, а из условий самого ковенанта не следует определенности в отношении: состава годового оборота (с/без сумм налогов, собственные и/или иные привлеченные средства / активы, с учетом/без фондового оборота и пр.), его видов (финансовый, денежный, операционный, инвестиционный, общий и пр.), основы определения и подтверждения годового периода), метод расчета (прямой / расчетный).

Более того, годовой оборот (в трактовке истца) не в полном мере отражает реальное финансовое состояние АО «ТГК», поскольку рассчитан на основе бухгалтерской (финансовой) отчетности АО «ТГК», сформированной по методу начисления, при котором доходы и расходы признаются в том отчетном (налоговом) периоде, в котором имели место, независимо от фактического поступления / выплаты денежных средств, иного имущества и (или) имущественные прав. По мнению ответчика 1, это означает, что одно только единовременное принятие к учету крупной суммы любой неисполненной сделки может явиться формальным основанием для признания лизингополучателя нарушителем ковенанта.

Несмотря на обеспечительный характер ковенант не содержит указания на причинную связь между его нарушением и возможностью исполнения платежных обязательств по Договорам лизинга, при этом и сам истец, будучи автором и инициатором включения ковенанта в договоры, придает ему лишь дисциплинирующий лизингополучателя характер.

Ковенант не определяет, касаются ли его ограничения одной / связанных сделок / совокупности сделок до достижения их совокупной цены порогового суммы.

Ответчик 1 также отметил, что ковенантом охвачены, но не разграничены результаты текущей хозяйственной деятельности и собственно вывода активов, более того, не учтены качественное состояние, ценность, доходность финансовых вложений (сделок), а также возмездное предоставление за такие финансовые вложения (сделки), и их влияние на общее финансовое состояние и платежеспособность лизингополучателя (причинная связь).

Ковенант ограничивает действия лизингополучателя, но фактически не связан непосредственно с получением от лизингодателя какого-то имущественного блага и также не связан непосредственно с обеспечением возможности его возврата. Обеспеченная ковенантом возможность отвлечения лизингополучателем активов в связи с модернизацией утрачена с 2019 года.

Ковенантом не определены порядок, срок выдачи лизингодателем согласия на совершение сделок, последствия немотивированного затягивания и/или невыдачи согласия, что допускает его неправомерное использование (в качестве инструмента блокировки сделок, шантажа, причинения ущерба и т.д.).

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 13567/11 по делу № А71-10080/2010-Г33 также указано, что в силу положений ст. ст. 1, 10 ГК РФ должна быть исключена возможность совершения действий по наложению на контрагентов неразумных ограничений или по установлению необоснованных условий реализации контрагентами своих прав.

Более того, само право применения ковенанта и/или штрафных санкций за его нарушение должно реализовываться обоснованно и в разумных пределах.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ, п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» неясность условий ковенанта и невозможность установить действительную общую волю сторон влекут необходимость толкования его условий в пользу лизингополучателя АО «ТГК».

Ответчик 1 отметил, что истец не установил всех обстоятельств сделок, вменяемых АО «ТГК» в качестве нарушения ковенанта.

Совершенные АО «ТГК» сделки носили корпоративный характер и были взаимосвязанными.

Так, конечный бенефициар АО «ТГК» принял решение о продаже принадлежащих ему долей в уставном капитале ООО «ЕТК» в пользу ООО «Фонкор» с целью последующего инвестирования полученных ль сделки денежных средств в ООО «ЕТК», являющегося поручителем по Договорам лизинга.

Однако учитывая потребность АО «ТГК» в пополнении оборотных средств, сделку было решено раздробить на несколько взаимосвязанных и исполнить с привлечением АО «ТГК» в качестве транзитного лица (покупателя и продавца одновременно) с целью формирования для последнего маржинальной суммы (дохода).

Внесение дополнительного вклада в имущество ООО «ЕТК» на сумму полученной от ООО «Фонкор» платы за проданную долю в ООО «ЕТК» состоялось в 2023, не является выводом / отчуждением активов (денежных средств) АО «ТГК» и не влечет негативные последствия для АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ».

Включение АО «ТГК» в схему взаимосвязанных корпоративных сделок позволило сформировать маржинальную сумму между ценой покупки и ценой продажи долей (доход), которая была направлена на выполнение платежных обязательств перед внешними кредиторами, в том числе АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ».

Согласно позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 12.02.2008 № 13051/07 по делу № А82-9348/2006-4, на основании договора купли-продажи акций (долей) «не только отчуждаются акции, но и приобретается имущество в виде соответствующей денежной суммы, которая должна быть ему уплачена покупателем», т.е. происходит трансформация актива, а не его вывод.

Ответчик 1 привел довод о том, что истец в своем заявлении сознательно ставит акцент на выборке сведений из бухгалтерской отчетности АО «ТГК» за 2022 год, упомянув об отражении в ней только финансовых вложений (записи на счете 58).

Счет 58 «Финансовые вложения» предназначен для обобщения информации о наличии и движении инвестиций организации в государственные ценные бумаги, акции, облигации и иные ценные бумаги других организаций, уставные (складочные) капиталы других организаций, а также предоставленные другим организациям займы.

Однако финансовые вложения, осуществленные организацией, отражаются по дебету счета 58 «Финансовые вложения» и кредиту счетов, на которых учитываются ценности, подлежащие передаче в счет этих вложений, и корреспондирует с счетами 51,76 и пр.

При этом, истец игнорирует записи на счетах 51, 76 и др., корреспондирующих со счетом 58 в связи с совершенными сделками.

Таким образом, ответчик обращает внимание, что все взаимосвязанные корпоративные сделки, их исполнение и реальные результаты отражены в бухгалтерской отчетности АО «ТГК» за 2022 год. Для получения объективной картины последствий сделок и ее оценки необходимо изучать данные на разных корреспондирующих счетах в совокупности с учетом принципа двойной записи.

Реализация корпоративных сделок с участием АО «ТГК» осуществлялось на условиях фактического соблюдения прав и законных интересов АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ». Общее финансовое состояние АО «ТГК» не претерпело существенных изменений, которые могли бы явиться основанием признания нарушением ковенанта по Договорам лизинга.

В результате исполнения корпоративных сделок АО «ТГК» получило соразмерное встречное предоставление по каждому этапу сделок со своим участием, что повлекло не выбытие / отчуждение активов, а трансформацию одного принадлежащего ему актива в другой с увеличением реальной стоимости актива, что не может влечь ответственности перед кредиторами, в том числе АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ».

Кроме того, согласно позиции Министерства финансов Российской Федерации, изложенной в п. 82 Практических рекомендаций № 2 по применению МСФО «Формирование суждений о существенности» (введены в действие Приказом Минфина от 30.12.2021 № 22911), ковенант считается нарушенным, если последствия нарушения негативно повлияли на финансовое положение, финансовые результаты и денежные потоки организации. Однако доказательств наступления таких последствий для АО «ТГК» вследствие неисполнения ковенанта истцом не представлено. Более того, такие последствия опровергаются данными бухгалтерской отчетности АО «ТГК» за 2022 год.

Ответчик 1 полагает, что запрос согласия истца на совершение цепочки корпоративных сделок с участием АО «ТГК» не принес бы желаемого результата и не позволил бы заключить и исполнить такие сделки с поставленными целями в срок (в силу отказа истца, выдвижения им встречных дополнительных невыполнимых условий, затягивания согласования и пр.) в силу неопределенности условий ковенанта (в части неурегулированности порядка, срока выдачи лизингодателем согласия на совершение сделок), а также отсутствия договорной ответственности за немотивированную невыдачу согласия, которые способствуют недобросовестному поведению истца, не имеющего намерений содействовать ответчику в реализации прав последнего, что нарушает принцип равенства сторон договора.

Так, на неоднократные письменные запросы ответчика 1 о выдаче согласия на смену акционера АО «ТГК» в соответствии с п. 8.9 Договоров лизинга, АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» предъявило дополнительные встречные требования и до настоящего времени немотивированно такое согласие не предоставило (в течение более 5 месяцев).

Истец не привел ни одного негативного последствия нарушения ковенанта (ухудшение финансового положения, финансовых результатов, денежных потоков ответчика), доказательств их наступления, а также причинной связи между действиями лизингополучателя и такими последствиями, необходимыми для привлечения ответчика 1 к договорной ответственности.

Учитывая спорный характер и неопределенность ковенанта и неустойки за его нарушение, предусмотренной в п. 10.4 Договоров лизинга, а также порядка их применения, суд считает требование АО «ВЭБ-ЛИЗИНГ» о взыскании неустойки за нарушение ковенанта необоснованным и неправомерным, не подлежащим удовлетворению.

Суд пришел к выводу, что довод истца о наличии и продолжении нарушения ковенанта в 2023 году не отвечает требованиям об относимости и допустимости доказательства, поскольку не подтверждает обстоятельства и требования, составляющие предмет иска.

В исковом заявлении истец вменил ответчику 1 нарушение условий ковенанта в форме приобретения доли в размере 39 % уставного капитала ООО» ЕТК».

В возражениях на отзыв АО «ТГК» истец утверждал, что упомянутое нарушение устранено 28.03.2023, то есть при продаже такой доли в составе 44 % уставного капитала ООО «ЕТК» в пользу ООО «Фонкор».

Одновременно, собственно продажу доли в размере 44 % уставного капитала ООО «ЕТК» в пользу ООО «Фонкор» истец признает неустранимым нарушением.

Таким образом, продажу актива (являвшегося финансовым вложением) истец признает одновременно нарушением ковенанта и его устранением.

Ответчик 1 также отметил, что сумма неустойки за вменяемое нарушение ковенанта, заявленная истцом, составляет 71 % от совокупной залоговой стоимости всех 620 вагонов, являющихся предметом залога в обеспечение платежных обязательств АО «ТГК» по Договорам лизинга.

По мнению ответчика 1, довод истца о наличии у спорного ковенанта экономического обоснования голословен, так как такое обоснование не представлено.

Ссылка истца на положения ст. 38 Закона о лизинге является доводом в пользу ответчика, поскольку именно вследствие ненадлежащего финансового контроля (недостаточный, неполноценный анализ данных отчетности, предоставленных ответчиком, его предвзятость и односторонний выборочный характер) за формированием финансовых результатов деятельности ответчика, истец приходит к неверным выводам и заявлению неправомерных исковых требований в части нарушения ковенанта.

Истец не поставил под сомнение платежеспособность и удовлетворительное финансовое положение ответчика в связи с предъявленным в иске нарушением ковенанта, что согласно Постановлению Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-6331/14 от 07.10.2014 по делу № А07-23635/2013, рассматривается как основание к отказу в применении обеспечительных мер к ответчику.

Кроме того, утверждение истца об отсутствии у ковенанта ограничительного и/или запретительного характера необоснованно. Непредоставление лизингодателем согласия блокирует совершение сделок лизингополучателем независимо от того, обосновано и правомерно ли такое непредоставление, что нарушает принцип равенства сторон договора и баланс их интересов.

Согласно представленному истцом расчету неустойка в размере 62 002 794,32 начислена за период с 11.04.2020 по 24.05.2023. Вместе с тем, общий срок исковой давности составляет три года.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В силу п. 3 ст. 202 ГК РФ, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", согласно п. 3 ст. 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку.

Из системного толкования п. 3 ст. 202 ГК РФ и ч. 5 ст. 4 АПК РФ следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

Согласованный сторонами претензионный порядок разрешения споров в соответствии с п. 13.2 Договоров лизинга составляет 14 дней. Истец обратился в суд с иском 27.07.2023.

Таким образом, исковое заявление на взыскание неустойки за просрочку платежей в период с 11.04.2020 по 13.07.2020 подано с нарушением срока исковой давности, что истцом не отрицалось в ходе судебного заседания, в связи с чем, на основании ст. 199 ГК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания начисленной неустойки в размере 584 372,75 руб.

Согласно п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии с п. 2 ст. 363 ГК РФ поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

В соответствии с п.п. 1, 3 ст. 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и не денежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Условия поручительства, относящиеся к основному обязательству, считаются согласованными, если в договоре поручительства имеется отсылка к договору, из которого возникло или возникнет в будущем обеспечиваемое обязательство

В соответствии с п. 1 ст. 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Согласно ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 35 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», если поручитель и основной должник отвечают солидарно, то для предъявления требования к поручителю достаточно факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения обеспеченного обязательства, при этом кредитор не обязан доказывать, что он предпринимал попытки получить исполнение от должника (в частности, направил претензию должнику, предъявил иск и т.п.).

Ответчиком заявлено о несоразмерности начисленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства.

Положениями ст. 333 ГК РФ суду предоставлено право снижения подлежащей уплате неустойки в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

В пункте 77 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» также разъяснено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

В п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» содержатся разъяснения, в соответствии с которыми, разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.

Снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления ответчика допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты.

Рассмотрев вопрос о взыскании неустойки за просрочку уплаты лизинговых платежей в установленный договорами срок, суд считает, что размер неустойки в соответствии со ст. 333 ГК РФ подлежит уменьшению и составляет 24 199 504,61 руб.

Поскольку ответчик не уплатил лизинговые платежи в полном объеме в установленный Договорами лизинга срок, заявленное истцом требование о взыскании солидарно с поручителей пени (неустойки) в установленном судом размере 24 199 504,61 руб., с учетом снижения на основании ст. 333 ГК РФ, является обоснованным, соразмерным и подлежит удовлетворению в соответствии со ст.ст. 309, 330 ГК РФ.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В совокупности изложенных обстоятельств, исковые требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению в указанной части.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы относятся на ответчиков.

Суд, руководствуясь ст. ст. 309, 310, 329, 330, 333, 361, 363614, 615 ГК РФ, ст. ст. 4, 65, 71, 75, 110, 170, 171, 180, 181, 259, 276 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Взыскать солидарно с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ТГК» (101000, <...>, ПОМ I КОМИ 1, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 18.06.2010, ИНН: <***>); ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЕВРАЗИЙСКИЙ ТРУБОПРОВОДНЫЙ КОНСОРЦИУМ» (101000, <...>, ПОМ/КОМН 1/18, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 23.06.2006, ИНН: <***>); АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ЕВРАКОР» (101000, <...>, ПОМ/КОМН Ш/2, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 10.04.2007, ИНН: <***>) в пользу АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ВЭБ-ЛИЗИНГ» (125009, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.03.2003, ИНН: <***>) неустойку за неуплату лизинговых платежей в размере 24 199 504 (Двадцать четыре миллиона сто девяносто девять тысяч пятьсот четыре) руб. 61 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 143 998 (Сто сорок три тысячи девятьсот девяносто восемь) руб.

В остальной части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в месячный срок со дня принятия решения.

Судья Ю.Б. Моисеева