Постановление от 19 июня 2025 г. по делу № А63-8977/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-8977/2021
г. Краснодар
20 июня 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 20 июня 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Мацко Ю.В., судей Илюшникова С.М. и Соловьева Е.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Виниченко Е.А., при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (судебные онлайн-заседания) от арбитражного управляющего ФИО1 (лично, паспорт), в отсутствие финансового управляющего ФИО2 – ФИО3, ФИО4, ФИО5, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы ФИО5 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27 ноября 2024 года и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2025 года по делу

№ А63-8977/2021, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник) финансовый управляющий должника обратился с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры общей площадью 65,2 кв. м, кадастровый номер 26:26:011213:293, по адресу: <...>, от 17.12.2020, заключенного должником и ФИО4, и 22.06.2021, заключенного ФИО4 и ФИО5, просил применить последствия недействительности в виде обязания ФИО5 вернуть в конкурсную массу должника спорную квартиру (уточненные требования).

Определением суда от 27 ноября 2024 года, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 18 марта 2025 года, требования финансового управляющего удовлетворены.

В кассационных жалобах ФИО5 и ФИО4 просят отменить судебные акты и отказать в удовлетворении требований управляющего.

По мнению ФИО5, факт того, что у должника осталась во владении спорная квартира, не подтверждает недобросовестность ФИО5 как участника сделки. ФИО5 считает, что подтвердил свою финансовую возможность приобретения спорной недвижимости и доказал свою добросовестность при заключении сделки, заинтересованности по отношению к ФИО4 не имеет.

ФИО4 указывает, что денежные средства, за счет которых она приобрела квартиру, получены в рамках кредитного договора для целей развития бизнеса и использованы не по назначению. ФИО4 настаивает на том, что должник фактически ввел ее в заблуждение относительно выселения из квартиры, ввиду чего она была вынуждена продать квартиру по заниженной цене. ФИО4 указывает, что на дату совершения сделки публичные сведения о несостоятельности должника отсутствовали. По мнению подателя жалобы, суды не дали оценку действиям ФИО4 при заключении договора. Она, проявляя свою осмотрительность, запросила у должника выписку из ЕГРН на спорную квартиру, согласно которой запретов на регистрационные действия не имелось, что подтверждается ответом из Росреестра. Данные действия ФИО4 свидетельствуют о том, что она действовала добросовестно. Кроме того, ФИО4 не является по отношению к должнику заинтересованным лицом. ФИО4 указывает, что в материалах дела имеются доказательства подачи в полицию заявления о выселении должника и членов его семьи со спорной квартиры, по результатам рассмотрения которого, должник вместе со своей семьей освободили жилое помещение, вывезли свои личные вещи и передали ключи.

В отзывах на кассационную жалобу арбитражный управляющий ФИО1 и финансовый управляющий должника возражают против доводов жалобы.

В судебном заседании арбитражный управляющий ФИО1 поддержал доводы отзыва на жалобу.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Из материалов дела видно, что определением от 16.06.2021 заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству. Решением от 31.01.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника.

Должник (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключили договор от 17.12.2020 купли-продажи квартиры по цене 2 млн рублей. По условиям договора денежные средства переданы должнику до подписания договора купли-продажи. Переход права

собственности зарегистрирован в Росреестре 19.01.2021.

ФИО4 22.06.2021 реализовала спорную квартиру в пользу ФИО5 по цене 1 200 тыс. рублей. По условиям договора денежные средства переданы продавцу до подписания договора, государственная регистрация которого осуществлена 02.07.2021.

Финансовый управляющий, полагая, что указанные сделки совершены с целью уменьшения конкурсной массы должника и являются единой цепочкой мнимых сделок по выводу имущества должника, обратился в арбитражный суд с заявлением.

Дело о банкротстве должника возбуждено 16.06.2021, оспариваемые сделки совершены 17.12.2020 и 22.06.2021 – в пределах годичного срока подозрительности и после принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), в период подозрительности, установленный в пункте 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Удовлетворяя требования финансового управляющего, суды руководствовались положениями статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), статей 2, 61.2, 213.32 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Для признания сделки мнимой необходимо установить отсутствие у сторон на момент ее совершения намерения создать соответствующие ее условиям правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений на ее исполнение либо на предъявление требования о ее исполнении.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых

такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Формальное исполнение лишь для вида условий сделки ее сторонами не препятствует квалификации ее в качестве мнимой. Составление сторонами передаточного акта и (или) регистрация договора в ЕГРН не является исполнением гражданско-правового обязательства в том смысле, какой придает ему закон (пункт 1 статьи 307 Гражданского кодекса).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом (дарителем) последнему покупателю. Кроме того, данный факт также является косвенным доказательством аффилированности первоначального, нового приобретателя имущества и его продавца (дарителя).

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений. Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам.

Суды, оценив представленные доказательства, пришли к выводу о том, что договоры купли-продажи от 17.12.2020 и от 16.06.2021 представляют собой цепочку взаимосвязанных сделок, объединенных одной целью, направленной на вывод ликвидного имущества должника из конкурсной массы на безвозмездной основе, во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами.

Отклоняя доводы ФИО4 о наличии финансовой возможности для оплаты договора купли-продажи квартиры от 17.12.2020 за счет кредита, взятого на развитие бизнеса, суды установили, что выпиской по банковскому счету № 40817810760104349355 подтверждено иное расходование полученных кредитных средств.

Доводы ФИО5 о добросовестности при заключении договора купли-продажи квартиры от 16.06.2021 так же отклонены судами. Суды установили отсутствие какого-либо дохода у ФИО5 для оплаты спорного договора, нахождение квартиры во владении должника и инициирование ФИО5 «спора» в суде общей

юрисдикции о выселении должника из спорной квартиры только после подачи финансовым управляющим данного заявления по оспариванию сделок.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, доводы и возражения участвующих в деле лиц, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств осуществления расчетов между сторонами по договорам купли-продажи и наличия у ответчиков финансовой возможности оплаты стоимости приобретенной квартиры, а также фактического проживания должника в спорной квартире после ее реализации, установив, что отчуждение спорного имущества от должника в пользу ФИО4 и от ФИО4 в пользу ФИО5 произошло безвозмездно в период наличия у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), суды пришли к верному выводу об удовлетворении требований финансового управляющего.

Все доводы и доказательства сторон спора являлись предметом исследования судов, им дана надлежащая правовая оценка.

Доводы кассационных жалоб основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, исследованных судами. Согласно статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27 ноября 2024 года и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2025 года по делу № А63-8977/2021 – оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Мацко Судьи С.М. Илюшников

Е.Г. Соловьев