Постановление от 22 октября 2020 г. по делу № А41-53659/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

22.10.2020

Дело № А41-53659/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 15.10.2020

Полный текст постановления изготовлен 22.10.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.

судей: Зверевой Е.А., Закутской С.А.,

при участии в заседании:

от ФНС России в лице ИФНС России по г. Клину Московской области – ФИО1, по доверенности от 11.08.2020 № ЕД-2418/222;

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 18.06.2020;

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 12.10.2020;

от ФИО6 – лично, паспорт;

в судебном заседании 15.10.2020 по рассмотрению кассационной жалобы ИФНС России по г. Клину Московской области

на определение от 25.02.2020

Арбитражного суда Московской области,

на постановление от 02.07.2020

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлениям ООО «СП ВИС-МОС» и ИФНС России по г. Клину Московской области о привлечении ФИО2, ФИО7, ФИО4, ФИО8, ФИО9, ФИО6, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НГСК»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 07.02.2019 общество с ограниченной ответственностью «НГСК» (далее – ООО «НГСК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.03.2019 конкурсным управляющим ООО «НГСК» утвержден ФИО12 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «СП ВИС-МОС» (далее – ООО «СП ВИС-МОС») обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО13 (далее – ФИО14) и ФИО9 (далее ФИО9) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Федеральная налоговая служба в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по городу Клину Московской области (далее – ИФНС России по г. Клину Московской области, уполномоченный орган, инспекция) 28.08.2019 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО7, ФИО4, ФИО13, ФИО9, ФИО15 (далее – ФИО15), ФИО10 (далее – ФИО10) и ФИО11 (далее – ФИО11) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.09.2019 заявления ООО «СП ВИС-МОС» и ИФНС России по г. Клину Московской области объединены в одно производство для совместного рассмотрения

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.02.2020, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2020, ФИО7 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлениям в части определения размера его ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ИФНС России по г. Клину Московской области обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление в части отказа в привлечении ФИО4, ФИО2, ФИО13, ФИО9, ФИО15, ФИО10 и ФИО11 отменить и направить обособленный спор в указанной части на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы уполномоченный орган ссылается на нарушение норм процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что судами неполно выяснены все обстоятельства обособленного спора, не рассмотрены все заявленные основания для привлечения к субсидиарной ответственности, не учтены правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, не исследованы и не дана оценка представленным доказательствам.

Так, инспекция указывает, что контролирующими должника лицами осуществлялись согласованные действия, направленные на вывод активов должника в пользу обществ, не осуществляющих реальной хозяйственной деятельности, под видом оплаты якобы выполняемых ими работ, что и явилось объективной причиной последующего банкротства ООО «НГСК».

В подтверждение данных обстоятельств ИФНС России по г. Клину Московской области ссылалась на решение от 30.06.2017 № 10-22/18 о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в сумме 1 566 036 511 руб. 78 коп., принятое по результатам проведенной за период с 01.01.2013 по 31.12.2014 выездной налоговой проверки. Кроме того, уполномоченный орган указывал, что материалы данной выездной налоговой проверки были направлены в ГСУ СК по Московской области, постановлением от 04.08.2017 в отношении должностных лиц ОО «НГСК» возбуждено уголовное дело № 11702460043000060 в отношении неуплаченных налогов в размере 1 035 058 375 руб. 00 коп.

На кассационную жалобу поступили отзывы от ФИО6, ФИО2, ФИО4, ФИО14 и ФИО9, в которых они просят определение и постановление оставить без изменения.

Также от конкурсного управляющего поступил письменный отзыв, в котором он настаивает на удовлетворении кассационной жалобы уполномоченного органа.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель уполномоченного органа поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

ФИО6 и представители ФИО2 и ФИО4 возражали против удовлетворения жалобы, просили оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, поддержали доводы, изложенные в отзывах на кассационную жалобу.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

При этом, по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий.

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку заявители ссылаются на обстоятельства, имевшие место до 01.07.2017, к спорным правоотношениям Закон о банкротстве применяется в редакции введенной Федеральным законом 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Судами установлено, что по результатам выездной налоговой проверки за период с 2013 по 2014 гг. в отношении должника вынесено решение Межрайонной инспекции ФНС по крупнейшим налогоплательщикам по Московской области № 10-33/18 от 30.06.2017 о привлечении ООО «НГСК» к ответственности в виде штрафа в размере 167 744 503 руб. 80 коп., а также уплаты недоимки по налогам в общей сумме 1 035 058 375 руб. 00 коп. и 363 233 632 руб. 98 коп. – пени.

Указанное решение обжаловалось как в административном, так и в судебном порядке:

- Решением УФНС России по г. Москве № 07-12/082787@ от 28.08.2017 отказано в удовлетворении апелляционной жалобы ООО «НГСК» на указанное решение.

- Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.04.2018 по делу № А40-163188/2017 в удовлетворении заявления ООО «НГСК» о признании незаконным решения Межрайонной инспекции ФНС по крупнейшим налогоплательщикам по Московской области № 10-33/18 от 30.06.2017 отказано. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2018 по делу № А40-163188/17 решение отменено, производство по делу прекращено в связи с отказом заявителя от требований.

Так, в рамках выездной налоговой проверки налоговым органом было установлено, что должник получил необоснованную налоговую выгоду по взаимоотношениям с контрагентами, а именно с ООО «Интерторгсервис» (ИНН <***>), ООО «СтройТорг» (ИНН <***>), ООО «Славинвестстрой» (ИНН <***>), ООО «Монолит-Строй» (ИНН <***>), ООО «Лигаинвест» (ИНН <***>), ООО «УСТК-Ресурс» (ИНН <***>), ООО «ПромСтрой» (ИНН <***>), ООО «Нео-строй» (ИНН <***>).

Налоговым органом было выявлено нарушение хронологической последовательности событий хозяйственной деятельности, а также установлен факт подконтрольности указанных лиц должнику (все учредительные документы обществ находились в распоряжении ООО «НГСК»)

Из данных налоговой проверки следует, что «сомнительные фирмы-однодневки», не имеющие материально-технической базы и кадровых ресурсов, документально привлекались в качестве субподрядчиков, а фактического выполнения работ и поставки материалов не осуществляли.

Установив изложенные обстоятельства, суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что объективное банкротство должника наступило вследствие совершения им противоправных действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, и привлекли к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, являвшегося руководителем общества в период, проверенный налоговым органом.

Отказывая в удовлетворении требований к иным лицам, суды обеих инстанций указали на недоказанность совершения ими действий, повлекших к банкротству должника.

Арбитражный суд округа считает, что выводы судов обеих инстанций в части отказа в удовлетворении требований к ФИО4, ФИО2, ФИО6, ФИО10 и ФИО11 сделаны при не полном установлении фактических обстоятельств, без оценки всех представленных доказательств и без учета правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации.

Законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Применительно к абзацу первому статьи 1080 Гражданского кодекса лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53)).

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления № 53).

Как указала Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480, при ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности.

Верховный Суд Российской Федерации также отменил, что двухлетний срок, для квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника, не является пресекательным и не исключает возможности квалификации субъекта как лица, контролирующего должника, за его пределами, в качестве противодействия злоупотреблению правом и искусственному увеличению этого периода контролирующими лицами с целью ухода от субсидиарной ответственности.

Таким образом, вопреки ошибочным выводам судов, подтверждение факта контроля над должником не всегда должно сопровождаться исключительно представлением прямых доказательств, в том числе исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности.

В рассматриваемой ситуации инициирование вопроса о привлечении контролирующих должника лиц исходило, в том числе, от уполномоченного органа по итогам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля. Решение уполномоченного органа о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, недействительным не признано и вступило в законную силу.

В связи с этим, устанавливая фактические обстоятельства спора, суды не приняли во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, согласно которой материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве.

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, предполагающих наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В рассматриваемом случае судебный акт по существу спора принят без установления имеющих существенное значение обстоятельств, поскольку суды фактически освободили ФИО4, ФИО2, ФИО6, ФИО10 и ФИО11 от обязанности опровержения доводов уполномоченного органа. Соответственно судами не установлено наличие или отсутствие причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц, поименованных уполномоченным органом, и наступившим объективным банкротством должника.

Между тем, налоговый орган указывал, что ФИО4 в рассматриваемый период совместно с ФИО7 осуществлял руководство обществом, являясь учредителем должника начиная с 30.03.2006: его доля участия в обществе варьировалась в период с 2011 по 2013 гг. от 45 % до 50 %, начиная с 07.11.2013 и вплоть до 19.04.2016 – 34 %, и с 19.04.2016 по настоящее время – 9 %.

Кроме того, уполномоченный орган приводил доводы о наличии родственных связей между ФИО7 и ФИО4, утверждая, что дочь ФИО4 является супругой ФИО7

Налоговый орган, ссылаясь на материалы налоговой проверки, в том числе имеющиеся в ней показания свидетелей, указывал, что фактическое руководство обществом осуществлял не только ФИО7, но и ФИО4 В период с 2013 по 2014 гг. указанные лица согласованно совершали действия, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды.

Также, судами не учтено, что в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности уполномоченный орган приводил не только изложенные выше обстоятельства, но и указывал, что в период с 03.04.2016 по 28.07.2016 должником было отчуждено в пользу заинтересованного лица ООО «Строительная компания «Техномонт» 57 единиц транспортных средств (основную массу составляет специализированная техника), рыночная стоимость которой составляла 539 750 000 руб. 00 коп.

ООО «НГСК» являлось учредителем выгодоприобретателя по сделке - ООО «Строительная компания «Техномонт», а генеральным директором общества являлся ФИО2

Как указывает налоговый орган, в материалы дела представлен акт приема-передачи 40 единиц дорогостоящей спецтехники, подписанному со стороны ООО «НГСК» ФИО4, ФИО7 и ФИО2

При этом, в период с 09.01.2016 по 31.01.2019 генеральным директором ООО «НГСК» являлся ФИО2

Уполномоченный орган указывал, что в результате совершения указанных сделок по выводу активов общества, его финансовое состояние резко ухудшилось.

Между тем, в нарушение статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации изложенные доводы не получили правовой оценки как со стороны суда первой инстанции, так и со стороны суда апелляционной инстанции.

Судами обеих инстанций также не приняты во внимание доводы налогового органа о наличии возбужденного постановлением от 04.08.2017 в отношении должностных лиц ОО «НГСК» уголовного дела № 11702460043000060 в связи с неуплаченными налогами в размере 1 035 058 375 руб. 00 коп.

Инспекция указывала, что в рамках указанного уголовного дела установлена вина ФИО11, являвшейся заместителем генерального директора должника по финансам вплоть до июня 2016 года, ФИО6, являвшейся главным бухгалтером общества, и ФИО10, которая в период с 2013 по 2014 гг. занималась обслуживанием более 200 фирм-однодневок и используя их реквизиты изготавливала фиктивные договоры и документы первичной бухгалтерской отчетности (согласно собственным показаниям).

Изложенные доводы судами не проверены.

Между тем, как разъяснено пунктом 56 Постановления № 53 материалы проведенных в отношении должника или его контрагентов мероприятий налогового контроля, документы, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности. Такие материалы не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке наряду с другими доказательствами (статьи 71, 75 и 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом, документы, полученные в ходе производства по уголовному делу, могут быть использованы судами в качестве доказательств по заявлению о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и в том случае, если приговор на момент рассмотрения спора не состоялся.

Арбитражный суд округу также обращает внимание, что исходя из доводов налогового органа требования к ФИО2 и ФИО10 предъявлены, в том числе, и как к выгодоприобретателям по противоправным сделкам должника.

Указанные основания также не были рассмотрены судами.

При таких обстоятельствах, допущенные судами обеих инстанций нарушения норм материального и процессуального права привели к неполному выяснению обстоятельств, доводы участвующих в дело лиц и представленные в дело доказательства не получили надлежащей правовой оценки, ввиду чего на основании пункта 3 части 1 статьи 287, частей 1 - 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжалуемые определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда подлежат отмене в части отказа в привлечении ФИО4, ФИО2, ФИО6, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности с направлением обособленного спора в указанной части на новое рассмотрение.

В части отказа в удовлетворении требований к ФИО13 и ФИО9 оснований для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, поскольку фактически в отношении указанных лиц налоговым органом не сформулированы доводы и основания их привлечения к субсидиарной ответственности, заявляя только о приобретении ими статуса участников должника с апреля 2016.

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное, при правильном применении норм материального и процессуального права установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований процессуального законодательства, в том числе оценить доказательства в их совокупности, правильно распределив бремя доказывания, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 25.02.2020 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2020 по делу № А41-53659/2017 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, ФИО6, ФИО10, ФИО11

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Московской области от 25.02.2020 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2020 по делу № А41-53659/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяЛ.В. Михайлова


Судьи:Е.А. Зверева

С.А. Закутская