Решение от 31 мая 2022 г. по делу № А33-1131/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ



ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


31 мая 2022 года


Дело № А33-1131/2022


Красноярск


Резолютивная часть решения вынесена в судебном заседании 24 мая 2022 года.

В полном объеме решение изготовлено 31 мая 2022 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Нечаевой И.С., рассмотрев в судебном заседании дело по иску MGA Entertainment, Inc (МГА Интертейнмент, Инк)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 315244300002160)

о взыскании компенсации,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2,

установил:

MGA Entertainment, Inc (МГА Интертейнмент, Инк) (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании:

- компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 638367 в размере 5 000 (пять тысяч) рублей;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-001 BOSS QUEEN в размере 5 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 7-001 BLING QUEEN в размере 5 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение ?-025 80s В.В. в размере 5 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-018 GO-GO GURL в размере 5 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение ?-022 SOUL BABE в размере 5 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 3-034 V.R.Q.T. в размере 5 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение G-012 MISS BABY в размере 5 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение Р-022 HOOPS D.O.G.G. в размере 5 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение Р-025 NEON KITTY в размере 5 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение Р-026 MIDNIGHT PUP в размере 5 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение Р-010 MISS PUPPY в размере 5 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение Р-034 В.В. PUP в размере 5 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение Р-029 COTTONTAIL Q.T. в размере 5 000 руб.;

- судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства - товара, приобретенного у ответчика в сумме 250 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 459 руб. 88 коп.

Определением от 19.01.2022 исковое заявление принято к производству суда в порядке упрощенного производства.

Определением от 03.02.2022 суд приобщил к материалам дела вещественное доказательство: товар - игрушка, а так же доказательство: компакт-диск с видеозаписью процесса покупки товара.

Определением от 17.03.2022 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание своих представителей не направили, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом путем направления определения и размещения информации в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/). Согласно части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в их отсутствие.

Судом исследована видеозапись факта покупки спорного товара.


При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Компания является действующим юридическим лицом, которое зарегистрировано надлежащим образом в соответствии с законодательством США.

Компания является правообладателем товарного знака № 638367, удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. Товарный знак № 638367 имеет правовую охрану в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе игрушки.

Компании также принадлежат исключительные права на произведения изобразительного искусства - изображения персонажей: 3-001 BOSS QUEEN, 7-001 BLING QUEEN, ?-025 80s В.В., 3-018 GO-GO GURL, ?-022 SOUL BABE, 3-018 GO-GO GURL, ?-022 SOUL BABE, 3-034 V.R.Q.T., G-012 MISS BABY, Р-022 HOOPS D.O.G.G., Р-025 NEON KITTY, Р-026 MIDNIGHT PUP, Р-010 MISS PUPPY, Р-034 В.В. PUP, Р-029 COTTONTAIL Q.T. (что подтверждается копией аффидевита старшего вице-президента и главного юрисконсульта компании свидетельства о регистрации (регистрационный номер VA 2-049-586) с проставленным апостилем и нотариально заверенным переводом).

Согласно иску, в ходе закупки, произведенной 05.01.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, установлен факт продажи спорного товара (игрушка).

В подтверждение продажи выдан чек, содержащий следующие сведения:

наименование продавца - ИП ФИО1;

дата продажи - 05.01.2019;

ИНН продавца - <***>;

ОГРН продавца – 315244300002160.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком №638367.

Также на товаре имеются следующие изображения: изображение произведения изобразительного искусства - изображения 3-001 BOSS QUEEN, 7-001 BLING QUEEN, ?-025 80s В.В., 3-018 GO-GO GURL, ?-022 SOUL BABE, 3-018 GO-GO GURL, ?-022 SOUL BABE, 3-034 V.R.Q.T., G-012 MISS BABY, Р-022 HOOPS D.O.G.G., Р-025 NEON KITTY, Р-026 MIDNIGHT PUP, Р-010 MISS PUPPY, Р-034 В.В. PUP, Р-029 COTTONTAIL Q.T.

В подтверждение факта использования спорных изображений ответчиком представлен компакт-диск с видеозаписью процесса выбора товара и съемки торговой точки ответчика 15.03.2019.

В качестве вещественного доказательства также представлен непосредственно сам товар - игрушка.

В целях соблюдения претензионного порядка урегулирования спора истец направил ответчику претензию № 21647, в которой предложил ответчику выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности истца, а также судебные издержки. Факт направления претензии подтверждается почтовой квитанцией и описью вложения в ценное письмо.

Претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, доказательства оплаты компенсации, урегулирования спора в материалы дела не представлены.

Полагая, что ответчик при реализации указанного товара незаконно использовал товарный знак и произведения изобразительного искусства, чем нарушил исключительные права, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Ответчик исковые требования не признал, представил в материалы дела отзыв, в котором указал следующие возражения:

- заявленные требования чрезмерны; истец просит взыскать компенсацию за использование каждого изображения, однако ответчик реализовал лишь один товар; истцу не было известно о контрафактном характере-реализуем ого товара, товар ответчиком не производился;

- квитанция об оплате товара, приложенная к исковому заявлению не содержит информацию о приобретении именно товара, заявленного как контрафактный. Данный приходно-кассовый ордер обезличен, мог быть выдан на приобретение любого иного товара;

- истцу стало известно о своем нарушенном праве 05.01.2019, с иском в суд он обратился только 12.01.2022, то есть за пределами трехгодичного срока исковой давности;

- ответчик просит снизить размер компенсации, в связи с тем, что реализация контрафактного товара произведена ответчиком однократно, товар имеет небольшую стоимость, продажа не привела к причинению убытков, превышающих его стоимость, ранее таких нарушений не допускалось.


Исследовав представленные доказательства, оценив доводы строн, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Возражая относительно заявленных истцом требований, ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 этого Кодекса.

На основании пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Положение пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулировано таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 N 516-О, от 20.10.2011 № 1442-О-О, от 25.01.2012 и др.).

В силу статьи 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Поскольку законодательством Российской Федерации не установлены иные правила исчисления исковой давности для требований о защите исключительных прав на товарный знак, то к спорным правоотношениям сторон подлежит применению общий трехгодичный срок исковой давности, установленный как три года.

На основании пункта 1 статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

Согласно пункту 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Отнесение претензионного порядка к процедуре разрешения споров во внесудебном порядке не противоречит содержанию пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, в котором перечень таких процедур не является исчерпывающим, и соответствует разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2016 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

В соответствии с пунктом 16 указанного постановления течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к внесудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку.

Изменения в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации относительно обязательного досудебного порядка урегулирования спора внесены Федеральным законом от 02.03.2016 № 47-ФЗ и вступили в силу с 01.06.2016.

Согласно части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Поскольку иск подан в Арбитражный суд Красноярского края после 01.06.2016, к истцу применяются новые правила о соблюдении досудебной процедуры урегулирования спора.

Судом установлено, что нарушение прав на товарные знаки истца определено с 05.01.2019 (даты проведения истцом контрольной закупки).

При расчете исковой давности необходимо учитывать срок на урегулирование досудебного порядка спора, а также трехлетний срок исковой давности.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание срок на урегулирование досудебного порядка, поскольку нарушение прав на товарные знаки выявлено 05.01.2019, а иск подан 17.01.2022 (поступил в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр»), суд пришел к выводу, что срок исковой давности по заявленному требованию не пропущен, поэтому в удовлетворении заявления ответчика о пропуске срока исковой давности суд отказывает.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В силу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак. Аналогичным образом защищаются права правообладателя на изображения-рисунки.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения. Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В силу вышеприведенных правовых норм нарушением исключительного права на товарный знак является использование без разрешения правообладателя тождественного либо сходного обозначения в отношении идентичных либо однородных услуг, указанных в регистрации товарного знака.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Как следует из материалов дела, истец является действующим юридическим лицом, которое зарегистрировано надлежащим образом в соответствии с законодательством США.

Компания является правообладателем товарного знака № 638367, удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. Товарный знак № 638367 имеет правовую охрану в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе игрушки.

Компании также принадлежат исключительные права на произведения изобразительного искусства - изображения персонажей: 3-001 BOSS QUEEN, 7-001 BLING QUEEN, ?-025 80s В.В., 3-018 GO-GO GURL, ?-022 SOUL BABE, 3-018 GO-GO GURL, ?-022 SOUL BABE, 3-034 V.R.Q.T., G-012 MISS BABY, Р-022 HOOPS D.O.G.G., Р-025 NEON KITTY, Р-026 MIDNIGHT PUP, Р-010 MISS PUPPY, Р-034 В.В. PUP, Р-029 COTTONTAIL Q.T. (что подтверждается копией аффидевита старшего вице-президента и главного юрисконсульта компании свидетельства о регистрации (регистрационный номер VA 2-049-586) с проставленным апостилем и нотариально заверенным переводом).

Материалами дела подтверждается, что в ходе закупки, произведенной 05.01.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, установлен факт продажи спорного товара (игрушка).

В подтверждение продажи выдан чек, содержащий следующие сведения:

наименование продавца - ИП ФИО1;

дата продажи - 05.01.2019;

ИНН продавца - <***>;

ОГРН продавца – 315244300002160.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком №638367.

Также на товаре имеются следующие изображения: изображение произведения изобразительного искусства - изображения 3-001 BOSS QUEEN, 7-001 BLING QUEEN, ?-025 80s В.В., 3-018 GO-GO GURL, ?-022 SOUL BABE, 3-018 GO-GO GURL, ?-022 SOUL BABE, 3-034 V.R.Q.T., G-012 MISS BABY, Р-022 HOOPS D.O.G.G., Р-025 NEON KITTY, Р-026 MIDNIGHT PUP, Р-010 MISS PUPPY, Р-034 В.В. PUP, Р-029 COTTONTAIL Q.T.

Факт нарушения исключительных прав истца ответчиком в результате реализации без согласия правообладателя товара потверждается материалами дела, а именно:

- видеозаписью реализации данного товара в торговой точке ответчика, расположенного вблизи адреса: <...>;

- чеком от 05.01.2019 с указанием реквизитов продавца: наименование продавца - ИП ФИО1; ИНН продавца - <***>; ОГРН продавца – 315244300002160;

- приобретенным товаром (игрушка).

Судом исследована видеозапись покупки указанного товара.

Представленная в материалы дела видеозапись подтверждает факт приобретения спорного товара в торговой точке ответчика, расположенной по адресу: <...>.

При визуальном сравнении спорного товара с товарным знаком № 638367, изображений спорных персонажей, суд пришел к выводу, что размещенные на товаре изображения ассоциируются с названным товарным знаком и изображениями персонажей 3-001 BOSS QUEEN, 7-001 BLING QUEEN, ?-025 80s В.В., 3-018 GO-GO GURL, ?-022 SOUL BABE, 3-018 GO-GO GURL, ?-022 SOUL BABE, 3-034 V.R.Q.T., G-012 MISS BABY, Р-022 HOOPS D.O.G.G., Р-025 NEON KITTY, Р-026 MIDNIGHT PUP, Р-010 MISS PUPPY, Р-034 В.В. PUP, Р-029 COTTONTAIL Q.T.

Доказательства наличия у ответчика прав на указанные объекты интеллектуальных прав в материалы дела не представлены (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Статьями 1301, 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, исходя из характера нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515, 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

В силу пункта 4 этой же статьи, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещён товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Как следует из положений, закрепленных в статье 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Кроме того, в соответствии с пунктом 55 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Видеосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является допустимым доказательством.

Таким образом, видеозапись покупки отображает местонахождение торговой точки, процесс выбора приобретаемого товара, его оплаты. Представленная в материалы дела видеозапись подтверждает факт приобретения спорного товара в торговой точке ответчика, из чего следует заключение разовой сделки купли-продажи с ответчиком.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 Гражданского кодекса Российской Федерации, выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

В материалах дела имеется чек, на котором указана дата покупки (05.01.2019) и идентификационные данные ответчика.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Видеозапись с присутствующим в ней аудиосопровождением фиксирует обстоятельства передачи данного товара продавцом покупателю, процесс оплаты товара покупателем, момент передачи денежных средств, момент передачи товара покупателю, момент отказа в выдаче документа (чека), подтверждающего приобретение товара у продавца.

Запечатленный на видеозаписи спорный товар соответствует спорному товару, представленному в материалы дела.

На видеозаписи последовательность видеоряда не нарушена, она соответствует критериям относимости, допустимости и достоверности (статьи 67, 68 пункт 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ответчик документально не опроверг обстоятельства, зафиксированные представленной в материалы данного дела видеосъемкой.

Идентификационный номер налогоплательщика, содержащийся в чеке, совпадает с номером, указанным в выписке из ЕГРИП в отношении ответчика.

Исследовав представленный в материалы дела чек, суд пришел к выводу о том, что данный чек является относимым, надлежащим доказательством по настоящему делу.

Доказательства, свидетельствующие о наличии согласия правообладателя - MGA Entertainment, Inc на реализацию товара с размещенными на нем объектами интеллектуальной собственности либо утраты истцом этих исключительных прав в материалы дела не представлены.

Сведения о наличии у ответчика прав на использование поименованных произведений изобразительного искусства, в материалах дела также отсутствуют.

Суд приходит к выводу, что реализация ответчиком спорного товара с изображением товарного знака №638367 и произведений изобразительного искусства - изображений 3-001 BOSS QUEEN, 7-001 BLING QUEEN, ?-025 80s В.В., 3-018 GO-GO GURL, ?-022 SOUL BABE, 3-018 GO-GO GURL, ?-022 SOUL BABE, 3-034 V.R.Q.T., G-012 MISS BABY, Р-022 HOOPS D.O.G.G., Р-025 NEON KITTY, Р-026 MIDNIGHT PUP, Р-010 MISS PUPPY, Р-034 В.В. PUP, Р-029 COTTONTAIL Q.T., исключительные права на которые принадлежат истцу, является нарушением исключительных прав истца.

В рассматриваемом случае ответчиком одной сделкой купли-продажи допущено четырнадцать фактов нарушения исключительных прав, принадлежащих истцу.

Довод ответчика о том, что имел место только один факт нарушения ввиду того, что совершена только одна сделка купли-продажи, отклоняется судом как основанный на неверном понимании норм материального права и не учитывающий разъяснения высшей судебной инстанции (пункт 65, абзац второй пункта 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Более того, правовая позиция, изложенная в пункте 33 Обзора от 23.09.2015 (на который в отзыве ссылается ответчик), в данном случае не подлежит применению, поскольку в рассматриваемом пункте Верховный Суд Российской Федерации указал на случаи взыскания компенсации, заявленной в двукратном размере стоимости контрафактных товаров, то есть на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации. Между тем в настоящем деле размер компенсации определен на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В настоящем случае судом установлен тот факт, что одним действием нарушено исключительное право на один товарный знак и тринадцать произведений изобразительного искусства, в связи с чем, учет истцом количества неправомерно используемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации является правомерным.

Если иное не установлено Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Законодательством установлен повышенный стандарт поведения субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), предполагающий необходимость повышенной осмотрительности при приобретении и осуществлении ими гражданских прав, несоблюдение которого предполагает отнесение на субъекта предпринимательской деятельности соответствующих негативных последствий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400).

Исходя из изложенного, предприниматель не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности, в том числе в связи с отсутствием его вины, поскольку его деятельность является предпринимательской и осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

Кроме того, ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Предприниматель, являясь профессиональным участником рынка, должен быть осведомлен о свойствах, качественных и иных характеристиках товара, а также о том, что реализация товара с нанесенным на него зарегистрированным произведением изобразительного искусства осуществляется с ограничениями, предусмотренными законом, в связи с чем предприниматель несет риск наступления неблагоприятных последствий, возможных в результате такого рода деятельности. Информация об охраняемых на территории Российской Федерации объектах интеллектуальной собственности носит открытый характер.

ИП ФИО1 при вступлении в правоотношения в сфере предпринимательской деятельности располагал возможностью запросить и получить от компетентных государственных органов необходимую информацию, касающуюся объекта интеллектуальной собственности, который предполагалось использовать, либо урегулировать вопрос его использования с правообладателем, однако не предпринял для этого соответствующих мер.

Доказательств существования объективной невозможности для выполнения ответчиком требований законодательства об интеллектуальной собственности, наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца, ответчиком в материалы дела не представлено.

В силу положений статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации, требования: 1) о признании права – к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя; 2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, – к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; 3) о возмещении убытков – к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 Гражданского кодекса Российской Федерации; 4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи – к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю; 5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя – к нарушителю исключительного права.

В случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков (пункт 3).

Как ранее было указано, согласно статье 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Из материалов дела усматривается, что истцом выбран способ определения компенсации из расчета от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый случай нарушения исключительного права. Минимальный размер суммы взыскиваемой компенсации, исходя из пункта 3 статьи 1252, статей 1301, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляет 10 000 руб. за каждый факт нарушения исключительных прав правообладателя.

Истцом заявлена компенсация в размере 5 000 руб. за каждое нарушение исключительного права, что ниже предусмотренного Гражданским кодексом Российской Федерации минимального размера компенсации за нарушение исключительного права.

Из пунктов 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

По смыслу указанной нормы ответственность наступает в отношении каждого нарушителя исключительных прав за каждый случай неправомерного использования объектов исключительных прав.

В соответствии с пунктом 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Из пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества; интеллектуальная собственность охраняется законом (статья 44, часть 1); каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), в том числе связанной с использованием результатов творческой деятельности; названные права наряду с другими правами и свободами человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1).

Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации закрепляет при этом, что их осуществление не должно нарушать права и свободы других лиц и что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 17, часть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 55, часть 3).

Приведенные положения Конституции Российской Федерации составляют основу политики государства в области охраны интеллектуальной собственности, правовое регулирование которой находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт «о», Конституции Российской Федерации).

Исходя из предписаний статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации Гражданский кодекс Российской Федерации в целях обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты как одного из основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в качестве общего принципа правило о возмещении убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), причиненных лицу, право которого нарушено, в полном объеме лицом, их причинившим (статья 15). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению; при этом, по смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер установить невозможно (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства не учитывается принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 06.06.1995 №7-П, от 13.06.1996 №14-П, от 27.10.2015 №28-П и др.).

По сведениям с сайта «kad.arbitr.ru», на момент рассмотрения спора по настоящему делу имеется один вступивший в законную силу судебный акт о привлечении ответчика к ответственности за нарушение исключительных прав (дело № А33-21364/2019).

Принимая во внимание характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, исходя из принципов разумности и справедливости, отсутствие сведений о наличии иных исков правообладателей к ответчику, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд пришел к выводу, что в данном случае соразмерной допущенному нарушению и разумной с учетом представленных доказательств является компенсация равная общей сумме 70 000 руб. (по 5 000 руб. за 14 фактов нарушения исключительных прав истца).

Взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне (истцу) убытки, в связи с неправомерным использованием, принадлежащих ему исключительных прав на произведения изобразительного искусства при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

При изложенных обстоятельствах суд отклоняет доводы ответчика и удовлетворяет требование истца о взыскании с ответчика 70 000 руб. компенсации (по 5 000 руб. за каждое нарушение исключительных прав).

Суд также не усматривает достаточных оснований для снижения заявленного размера компенсации ниже низшего предела по ходатайству ответчика и считает необходимым отметить следующее.

Согласно правовому подходу, сформулированному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-4819 суды первой и апелляционной инстанций не вправе, нарушая принципы равноправия сторон и состязательности, при определении размера подлежащей взысканию компенсации по своей инициативе снижать исковые требования ниже минимального предела, установленного законом.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Вместе с тем, в пункте 64 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

- несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

- несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее - постановление от 13.12.2016 № 28-П), при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже минимального предела, установленного положениями подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое снижение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а ихпревышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которыепринадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частьюдеятельности ответчика и не носило грубый характер.

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Следует отметить, что согласно разъяснениям, данным в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами, представленными ответчиком в материалы дела.

Истцом при обращении в суд с настоящим исковым заявлением был избран вид компенсации, предусмотренный подпунктом 1 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, снижение данного размера компенсации ниже установленного предела, возможно исключительно при наличии мотивированного и документального подтвержденного заявления ответчика.

Наличие оснований для снижения размера компенсации ниже низшего предела и ниже заявленной истцом суммы (5 000 руб. за каждый факт нарушения) ответчиком не доказано.

Размер компенсации проверен судом на основании собранных по делу доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности.

Доводы ответчика в оставшейся части отклоняются судом как основанные на нечерном толковании норм материального права.

Таким образом, исковые требования подлежат удовлетворению в размере 70 000 руб.

Также в силу пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в ходе сбора доказательств, до предъявления иска признаются судебными издержками, в случае, если указанные доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В соответствии со статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрения дела по существу, или в определении. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не исключает возможности рассмотрения арбитражным судом заявления о распределении судебных расходов в том же деле и тогда, когда оно подано после принятия судебного решения судом первой инстанции.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не исключает возможности рассмотрения арбитражным судом заявления о распределении судебных расходов в том же деле и тогда, когда оно подано после принятия судебного решения судом первой инстанции.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (части 1, 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Истцом понесены следующие судебные издержки: 250 руб. – стоимость товара, приобретенного у ответчика (вещественное доказательство), 459 руб. 88 руб. – почтовые расходы на отправку претензии и искового заявления.

Истцом в материалы дела представлены чеки от 05.01.2019 на сумму 250 руб., от 11.06.2019 на сумму 207 руб. 54 коп., от 12.01.2022 на сумму 252 руб. 34 коп.

Заявленные истцом судебные издержки в размере 459 руб. 88 руб. по мнению суда, понесены в связи с рассмотрением настоящего дела (отправкой ответчику претензии, а также копии иска и приложенных к нему документов), подтверждены почтовыми квитанциями с описями вложения в письмо (отправка претензии и искового заявления).

Истцом в связи с рассмотрением настоящего дела также понесены судебные издержки в размере 250 руб., составляющие стоимость приобретенного товара.

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Поскольку судом установлены факты продажи ответчиком спорного товара, а также факт нарушения ответчиком исключительных прав истца, в порядке статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанное требование истца о взыскании стоимости приобретенного у ответчика товара 250 руб. подлежит удовлетворению.

В связи с изложенным, расходы в размере стоимости представленных в материалы дела доказательств в сумме 250 руб. отвечают установленным статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации критериям судебных издержек, заявлены правомерно.

Таким образом, с учетом материалов и обстоятельств дела, общая сумма обоснованно предъявленных истцом ко взысканию с ответчика судебных издержек составляет 709 руб. 88 коп. (250 руб. + 459 руб. 88 руб.).

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии со статьями 102 и 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по иску относится на сторон пропорционально удовлетворенным требованиям.

С учетом изложенного отнесению на ответчика подлежат 709 руб. 88 коп. судебных издержек, 2 800 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

Иск и заявление о взыскании судебных издержек удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 315244300002160) в пользу MGA Entertainment, Inc (МГА Интертейнмент, Инк) 70 000 руб. компенсации, взыскать 2 800 руб. расходов по уплате государственной пошлины и 709 руб. 88 коп. судебных издержек.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

И.С. Нечаева