Постановление от 30 октября 2019 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2845/18

Екатеринбург

31 октября 2019 г.


Дело № А60-36160/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 октября 2019 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Краснобаевой И.А.,

судей Пирской О.Н., Шершон Н.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.05.2019 по делу № А60-36160/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2019 по тому же делу по обособленному спору о признании недействительной сделки должника и применении последствий ее недействительности, рассмотренному в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «УАИ» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 24.01.2018 № 66 АА 4808340);

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «УАИ» (далее – общество «УАИ») ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 25.07.2019).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.07.2017 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО5 о признании общества «УАИ» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 04.09.2017 произведена замена заявителя по настоящему делу на Главу крестьянского фермерского хозяйства ФИО6, в отношении общества «УАИ» осуществлен переход на упрощенную процедуру банкротства.

Решением Арбитражного суда Свердловской области 04.09.2017 общество «УАИ» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член Крымского союза профессиональных арбитражных управляющих «ЭКСПЕРТ».

Соответствующее информационное сообщение опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» № 182 от 30.09.2017.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки должника по передаче в собственность ФИО1 следующего имущества: 1) KRONE SDR27, рефрижератор, WIN - WKFSDR27061252735, год выпуска 2005, шасси № WKESDR27061252735, цвет белый, паспорт транспортного средства 78УС398071, выдан 11.07.2012; 2) MAH TGX 184404X2 BLS, тягач, год выпуска 2009, WIN - WMA06XZZ59PO18722, двигатель D2066LF25 50522852052294, шасси WMA06XZZ59PO18722, цвет белый, паспорт транспортного средства 39УС118751 от 05.05.2012, и применении последствий недействительности такой сделки в виде взыскания с ФИО1 денежных средств в размере 3 390 000 руб.; а также о взыскании с ФИО1 судебной неустойки на основании пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 1000 руб. за каждый день неисполнения обязанности вплоть до полного исполнения обязательства (с учетом принятого судом в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской, уточнения заявленных требований).

Определениями Арбитражного суда Свердловской области от 20.10.2018, 21.12.2018 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ФИО8, общество с ограниченной ответственностью «АвтоТраст».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.05.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Суд признал недействительной сделку по передаче в собственность ФИО1 следующего имущества: 1) KRONE SDR27, рефрижератор, WIN - WKFSDR27061252735, год выпуска 2005, шасси № WKESDR27061252735, цвет белый, паспорт транспортного средства 78УС398071, выдан 11.07.2012; 2) MAH TGX 184404X2 BLS, тягач, год выпуска 2009, WIN - WMA06XZZ59PO18722, двигатель D2066LF25 50522852052294, шасси WMA06XZZ59PO18722, цвет белый, паспорт транспортного средства 39УС118751 от 05.05.2012. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу общества «УАИ» 3 390 000 руб. С ФИО1 в пользу общества «УАИ» также взыскано 9000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, в том числе связанные с применением обеспечительных мер.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2019 определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.05.2019 изменено в части применения последствий недействительности сделок. С ФИО1 в конкурсную массу общества «УАИ» взысканы денежные средства в сумме 2 600 000 руб. по договору купли-продажи автомобиля от 16.06.2016 (MAH TGX 184404X2 BLS, тягач, год выпуска 2009, WIN - WMA06XZZ59PO18722, двигатель D2066LF25 50522852052294, шасси WMA06XZZ59PO18722, цвет белый, паспорт транспортного средства 39УС118751 от 05.05.2012). Право требования ФИО1 к обществу «УАИ» на сумму 500 000 руб. по договору купли-продажи автомобиля от 16.06.2016 года (MAH TGX 184404X2 BLS, тягач, год выпуска 2009, WIN - WMA06XZZ59PO18722, двигатель D2066LF25 50522852052294, шасси WMA06XZZ59PO18722, цвет белый, паспорт транспортного средства 39УС118751 от 05.05.2012) восстановлено. С ФИО1 в конкурсную массу общества «УАИ» взысканы денежные средства в сумме 1 290 000 руб. по договору купли-продажи от 16.06.2016 (KRONE SDR27, рефрижератор, WIN -

WKFSDR27061252735, год выпуска 2005, шасси № WKESDR27061252735, цвет

белый, паспорт транспортного средства 78УС398071, выдан 11.07.2012). Право требования ФИО1 к обществу «УАИ» на сумму 200 000 руб. по договору купли-продажи от 16.06.2016 (KRONE SDR27, рефрижератор, WIN - WKFSDR27061252735, год выпуска 2005, шасси № WKESDR27061252735, цвет белый, паспорт транспортного средства 78УС398071, выдан 11.07.2012) восстановлено. В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Заявитель кассационной инстанции указывает на то, что судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего обособленного спора не принято во внимание отсутствие оснований для оспаривания указанных сделок по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), поскольку у сторон сделки при ее совершении отсутствовала цель причинения вреда кредиторам: так, вступившим в законную силу постановлением судебной коллегии Свердловского областного суда от 29.08.2019 установлен факт предоставления ФИО1 ФИО9 (единственному участнику общества «УАИ») займов в размере 18 млн. руб. в период первого полугодия 2016 года; автомобили приобретались как активы компании для развития бизнеса; займы предоставлялись на эти же цели; какие-либо финансовые проблемы у компании на момент продажи спорных автомобилей отсутствовали, непогашенной задолженности у данного общества не имелось. По мнению ФИО1, безубыточный характер сделки является достаточным основанием, исключающим признание сделки недействительной со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По мнению ФИО1, наличие у должника в период совершения оспариваемых сделок просроченной задолженности перед другими кредиторами в размере 1 214 640 руб. само по себе не свидетельствует о наличии признака осведомленности о недостаточности имущества должника для погашения требований кредиторов.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что судом не учтен тот факт, что спорные автомобили проданы третьим лицам по стоимости, существенно ниже стоимости, определенной судом, поскольку транспортные средства продавались через организацию, специализирующуюся на реализации транспортных средств, с учетом их технического состояния проводилась оценка и определялась стоимость, в связи с чем суд не только обязал ФИО1 вернуть полученное по сделке, но и дополнительно обязал выплатить стоимость как за новые автомобили без учета их технического состояния. Кроме того, считает, что судами сделан необоснованный вывод о том, что имущество не выбывало из владения компании должника, и указывает на то, что после приобретения спорных транспортных средств между обществом «УАИ» и ФИО1 16.06.2016 были заключены договоры аренды транспортных средств; данным обществом на счет собственника уплачивалась арендная плата; данный факт подтверждает осуществление должником предпринимательской деятельности до середины 2017 года; автомобили были возвращены ФИО1 только в октябре 2017 года в технически неисправном состоянии.

Также заявитель указывает на то, что судом неправомерно не приняты во внимание заключения Независимого Центра Экспертизы «Меридиан» от 25.02.2019 № 131/19, № 132/19 и рецензия на отчеты, подготовленные с учетом эксплуатации спорных автомобилей, их технического состояния и требуемого ремонта и предоставленные ФИО1 в обоснование недостоверности оценочной стоимости транспортных средств, определенной оценщиком конкурсного управляющего. ФИО1 считает недостоверным приобщенное конкурсным управляющим заключение специалиста № 10-12/18, поскольку оно основано на неподтвержденной и неполно исследованной информации, отсутствует информация о методике расчета стоимости, не использованы стандарты оценки.

Заявитель кассационной жалобы считает, что судом необоснованно не применен срок исковой давности, тогда как заявление по настоящему обособленному спору подано конкурсным управляющим по истечении предоставленного ему законом срока на заявление о признании сделки недействительной; при этом довод конкурсного управляющего об истребовании документации у руководителя должника не может быть принят во внимание, поскольку запрос относительно спорных автомобилей подлежит оперативному направлению в ГИБДД.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий общества «УАИ» ФИО3 просит постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. Конкурсный управляющий указывает на то, что в оспариваемых заявителем кассационной жалобы судебных актах судами установлено наличие всей совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий ФИО3 обращает внимание на то, что имущество должника продано по явно заниженной стоимости, ФИО1 и учредитель (бывший руководитель) должника являются аффилированными (заинтересованными) лицами, ФИО1 совместно с ФИО10 знал о наличии проблем в бизнесе ФИО9, в связи с чем предоставлял заем непосредственно физическому, а не юридическому лицу, договоры купли-продажи и выдача займов ФИО1 ФИО9 связаны между собой и фактически направлены на прикрытие мнимой сделки, отсутствие фактического выбытия имущества из обладания общества «УАИ» (непосредственно после заключения спорного договора купли-продажи между этими же сторонами заключен договор аренды, согласно которому данное общество фактически владело и пользовалось транспортом вплоть до введения в отношении него конкурсного производства); сделки займа и получения автомашин носили систематический характер, лишая должника средств производства; заниженная стоимость транспортных средств была известна сторонам, так как ими этот транспорт сдавался на комиссию по стоимости выше оплаченной обществу «УАИ», участники спорных сделок знали о том, что действуют в ущерб интересам кредиторов.

Конкурсный управляющий также указывает на то, судом обоснованно не принято в качестве доказательства заключение оценщика, представленное в материалы дела ФИО1, поскольку заказчиком и собственником в отчетах указан «Куприн», осмотр транспортных средств не производился, состояние транспортного средства не оценено, вместе с тем они эксплуатировались должником вплоть до введения процедуры банкротства, оценщик не состоит в саморегулируемой организации оценщиков.

ФИО3 считает, что в данном случае отсутствуют основания для применении срока исковой давности, как указывает на это заявитель кассационной жалобы; заявление подано конкурсным управляющим с соблюдением установленного срока. На основании пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве конкурсный управляющий 28.08.2018 обратился с запросом о предоставлении документации должника к бывшему ликвидатору общества «УАИ» ФИО9, отсутствие ответа в установленный срок явилось основанием для обращения в суд в рамках настоящего дела с заявлением об истребовании документов, определением 10.12.2018 данное заявление удовлетворено, одновременно конкурсным управляющим направлялись запросы, в том числе в ГИБДД, ответ от которого получен 07.11.2018, где приведен перечень автотранспортных средств, отчужденных обществом «УАИ», в том числе по оспариваемой сделке; таким образом, срок для оспаривания сделки истекает 07.11.2018, тогда как такое заявление подано 25.09.2018.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Свердловской области 04.09.2017 общество «УАИ» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Конкурсным управляющим ФИО3 в ходе проведения мероприятий конкурсного производства выявлено, что между обществом «УАИ» в лице генерального директора ФИО9 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключены следующие договоры купли–продажи:

1) договор купли-продажи автомобиля физическому лицу от 16.06.2016 на сумму 200 000 руб. в отношении транспортного средства: KRONE SDR27, рефрижератор, WIN - WKFSDR27061252735, год выпуска 2005, шасси № WKESDR27061252735, цвет белый, паспорт транспортного средства 78УС398071, выдан 11.07.2012;

2) договор купли-продажи автомобиля физическому лицу от 16.06.2016 на сумму 500 000 руб. в отношении транспортного средства: MAH TGX 184404X2 BLS, тягач, год выпуска 2009, WIN - WMA06XZZ59PO18722, двигатель D2066LF25 50522852052294, шасси WMA06XZZ59PO18722, цвет белый, паспорт транспортного средства 39УС118751 от 05.05.2012.

Согласно содержанию платежного поручения от 16.06.2016 № 2358 ФИО1 на счет должника были перечислены денежные средства в счет оплаты по указанным договорам купли-продажи в общей сумме 700 000 руб.

Полагая, что указанные сделки по отчуждению имущества должника совершены при неравноценном встречном исполнении обязательств, направлены на прикрытие иных сделок и причинение вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением о признании сделок недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, учитывая, что сделка совершена в течение трех лет до принятия к производству заявления о признании общества «УАИ» банкротом при наличии у него признаков неплатежеспособности с заинтересованными по отношению к должнику лицами в целях причинения вреда кредиторам должника, другая сторона по сделке знала об указанной цели должника, признал оспариваемые сделки недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При рассмотрении настоящего спора судом установлено, что сделки купли-продажи являются мнимыми, направлены на вывод активов должника с целью предотвращения обращения взыскания на него в пользу кредиторов, транспортные средства отчуждены должником по цене, не отвечающей требованию о равноценности.

Суд апелляционной инстанции согласился с данным выводом суда первой инстанции, признав его правомерным.

Изменяя определение суда первой инстанции в части, суд апелляционной инстанции исходил из того, что судом неверно применены последствия недействительности сделки. Поскольку транспортные средства выбыли из владения ФИО1, суд апелляционной инстанции посчитал необходимым взыскать с ФИО1 денежные средства в сумме 2 600 000 руб. и 1 290 000 руб. согласно рыночной стоимости, определенной в отчете об оценке от 10.12.2018 № 10-12/18, а также восстановить право требование ФИО1 к обществу «УАИ» в сумме 500 000 руб. и 200 000 руб. соответственно.

Признавая обоснованным требование конкурсного управляющего о признании сделок купли-продажи недействительными, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная

должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка

была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как установлено судами и следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято к производству суда первой инстанции 19.07.2017, спорные договоры купли-продажи транспортных средств (прицеп и тягач) заключены сторонами 16.06.2016, то есть в рамках трехлетнего периода подозрительности, установленного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом фактическая передача данных транспортных средств состоялась позднее, так как регистрационные действия в органах ГИБДД по снятию/постановке на учет транспортных средств проведены лишь 05.07.2016.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели

должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из содержания абзацев второго - пятого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Судами при рассмотрении настоящего спора установлено, что в реестр требований кредиторов общества «УАИ» включены требования кредиторов в общем размере 14 178 080 руб., в том числе задолженность перед ФИО6 в размере 1 092 377,50 руб., возникшая еще в феврале 2016 года, а также требование индивидуального предпринимателя ФИО11 в размере 122 262,8

руб., возникшее 26.06.2016. По указанным кредиторам в общем доступе в Картотеке арбитражных дел имеется информация о принятых по исковым заявлениям решениям; кроме того, по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО11 возбуждено исполнительное производство, информация о котором имелась в общем доступе на сайте ФССП России.

Таким образом, поскольку указанная информация находилась в общем доступе, то лицо, заинтересованное в заключении сделки, проявляя должную осмотрительность и осторожность при выборе контрагента, должно было предпринять достаточные и разумные меры по проверке благонадежности и возможности лица исполнить соответствующую сделку, в том числе получить соответствующие сведения о наличии кредиторской задолженности общества «УАИ», о неисполнении судебных решений, а соответственно, о наличии признаков несостоятельности.

Из материалов дела усматривается, что в дальнейшем приобретенные у должника транспортные средства по договору купли-продажи от 24.05.2018 были проданы ФИО1 покупателю ФИО8 (KRONE SDR27, рефрижератор, WIN - WKFSDR27061252735, год выпуска 2005, шасси № WKESDR27061252735, цвет белый, паспорт транспортного средства 78УС398071, выдан 11.07.2012) по цене 210 000 руб. и по договору купли-продажи от 13.09.2018 – покупателю ФИО7 (тягач MAH TGX 184404X2 BLS, тягач, год выпуска 2009, WIN - WMA06XZZ59PO18722, двигатель D2066LF25 50522852052294, шасси WMA06XZZ59PO18722, цвет белый, паспорт транспортного средства 39УС118751 от 05.05.2012) по цене 1 520 000 руб.

Судами установлено, что фактически проданное должником имущество (спорные транспортные средства) находилось в его пользовании по договорам аренды, заключенным с ФИО1 (арендодатель) вплоть до его последующей продажи третьим лицам, имущество выставлено на продажу после того, как в отношении общества «УАИ» подано заявление о признании его несостоятельным (банкротом).

Кроме того, из пояснений ФИО10, данных им в судебном заседании Верх-Исетском районного суда г. Екатеринбурга при рассмотрении дела № 2-5847/2018 о взыскании задолженности по договорам займа, заключенным между ФИО1 и ФИО9, следует, что данные транспортные средства фактически не покупались, а брались у ФИО9 – руководителя общества «УАИ» в залог для последующего «вхождения» в бизнес.

Также, как следует из протокола судебного заседания Верх-Исетского районного суда, ФИО1 утверждал, что находится в дружественных отношениях с бывшим руководителем должника – ФИО12 и предоставлял последнему денежные средства для введения совместного бизнеса в обществе «УАИ».

Из пояснений представителя ФИО1, данных в судебном заседании при обжаловании аналогичных сделок, следует, что, поскольку гражданин ФИО10 не мог заниматься предпринимательской деятельностью, договоры заключались ФИО1 для вхождения в совместный бизнес с ФИО9 – бывшим руководителем должника.

Таким образом, учитывая данные обстоятельства, исходя из положений статьи 19 Закона о банкротстве, а также разъяснений, данных в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», суды пришли к выводу о том, ФИО1 не мог не знать о финансовом состоянии должника и о приобретении им спорных транспортных средств в целях причинения вреда правам и интересам кредиторов.

Как усматривается из материалов дела, конкурсным управляющим должника в обоснование заявленных требований о признании сделок недействительными было представлено заключение специалиста № 10-12/18 от 10.12.2018 об определении рыночной стоимости спорных транспортных средств, подготовленное Уральской торгово-промышленной палатой. Согласно данному отчету оценщика рыночная стоимость транспортного средства: KRONE SDR27, рефрижератор, WIN - WKESDR27061252735, составляет 1 290 000 руб., рыночная стоимость транспортного средства: МАН TGX 184404X2 BLS, седельный тягач, год выпуска 2009, WIN -WMA06XZZ59PO18722, составляет 2 600 000 руб.

Возражая относительно доводов конкурсного управляющего о неравноценности сделки, ФИО1 также представил в материалы дела экспертные заключения № 131/19, № 132/19 от 25.02.2019, выполненные Независимым центром экспертизы «Меридиан». Согласно данным заключениям рыночная стоимость транспортного средства: KRONE SDR27, рефрижератор, WIN - WKESDR27061252735, составляет 324 800 руб., рыночная стоимость транспортного средства: МАН TGX 184404X2 BLS, седельный тягач, год выпуска 2009, WIN -WMA06XZZ59PO18722, составляет 1 275 900 руб.

Исследовав представленные отчеты об оценке, суд первой инстанции критически отнесся к экспертным заключениям, приобщенным в материалы дела ФИО1, поскольку у оценщика отсутствовало право делать такие отчеты в связи с тем, что он не состоит в саморегулируемой организации оценщиков, что не соответствует требованиям законодательства об оценочной деятельности, а также в данных экспертных заключениях имеются неточности в фамилии заказчика и собственника, из их содержания следует, что осмотр транспортных средств оценщиком не производился.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, учитывая заключение специалиста № 10-12/18 от 10.12.2018 об определении рыночной стоимости спорных транспортных средств, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о существенном занижении сторонами стоимости указанного в рассматриваемых договорах имущества.

Таким образом, судами установлено, что транспортные средства отчуждены должником по цене, не отвечающей требованию равноценности. Продав ликвидное имущество по заниженной стоимости, должник продолжал пользоваться указанным имуществом, что свидетельствует о наличии цели на причинение вреда правам и интересам кредиторов и вывод активов должника, с целью предотвращения обращения взыскания на него в пользу кредиторов. При этом обстоятельства заинтересованности участников спорной сделки свидетельствуют о том, что им было известно о признаках неплатежеспособности должника и наличии у должника указанной цели.

При таких обстоятельствах, учитывая, что сделка совершена в течение трех лет до принятия к производству заявления о признании должника банкротом при наличии у должника признаков неплатежеспособности с заинтересованными по отношению к должнику лицами в целях причинения вреда кредиторам должника, другая сторона по сделке знала об указанной цели должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Выводы судов являются правильными, соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

Довод заявителя кассационной жалобы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по требованиям об оспаривании сделок должника был рассмотрен судами первой и апелляционной инстанций и обоснованно отклонен.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 данного Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29.09.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Как следует из материалов дела, с заявлением об оспаривании сделок в рамках настоящего обособленного спора конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд 25.09.2018.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п. (п. 32 указанного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации).

Судами установлено, что конкурсный управляющий запросил у руководителя должника бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт

2 статьи 126 Закона о банкротстве), сведения о совершенных в течение трех лет

до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном

капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п. Поскольку наблюдение в отношении должника не вводилось, конкурсный управляющий непосредственно осуществлял меры по сбору доказательств и запрашивал необходимую информацию.

Конкурсный управляющий общества «УАИ» ФИО3 28.08.2018 обратился с запросом к бывшему ликвидатору общества «УАИ» ФИО9 путем вручения запроса его уполномоченному представителю, присутствовавшему во всех судебных заседаниях ФИО13 о предоставлении документов и сведений об имуществе должника. Отсутствие получения ответа в установленный срок, явилось основанием для обращения ФИО3 в суд в рамках настоящего дела с заявлением об истребовании

документов от 06.10.2018. Определением от 10.12.2018 заявление удовлетворено. После вступления определения в законную силу, исполнительный лист был направлен в подразделение ССП по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга, где возбуждено исполнительное производство. Одновременно, конкурсным управляющим 01.11.2017 направлены запрос в Управление ГИБДД по Свердловской области о предоставлении сведений и документов в отношении транспортных средств должника. Ответ получен 07.11.2017 за № 22/7969, где приведен перечень автотранспортных средств, отчужденных обществом «УАИ», в том числе по сделкам от 16.06.2016.

Учитывая изложенное, принимая во внимание осуществление конкурсным управляющим мер по получению необходимой информации о должнике, в том числе о совершении им сделок, учитывая, что сведения об отчужденных автотранспортных средствах стали известны конкурсному управляющему из ответа органов ГИБДД, полученных им 07.11.2017, судами сделан обоснованный вывод о том, что начало течения срока для оспаривания сделок по настоящему делу следует считать с 07.11.2017; поскольку с заявлением об оспаривании сделок конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд 25.09.2018, указанный срок для подачи такого заявления не нарушен.

Иные доводы заявителя кассационной жалобы аналогичны доводам, которым ранее дана надлежащая оценка апелляционным судом, не опровергают его выводов, выражают несогласие с ними и направлены на иную оценку, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции, ограниченную нормами статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой обстоятельств дела и иное толкование им положений действующего законодательства не свидетельствует о судебной ошибке и не является основанием для отмены обжалованных судебных актов в кассационном порядке.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации изменение или отмену судебных актов, не установлено.

Таким образом, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции является законным, отмене не подлежит. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2019 по делу № А60-36160/2017 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий И.А. Краснобаева


Судьи О.Н. Пирская


Н.В. Шершон