Постановление от 1 декабря 2022 г. по делу № А70-16996/2020

234/2022-71973(2)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-16996/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2022 года. Постановление изготовлено в полном объёме 01 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Шаровой Н.А., судей Глотова Н.Б., ФИО1 -

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 19.07.2022 (судья Целых М.П.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2022 (судьи Зорина О.В., Горбунова Е.А., Зюков В.А.) по делу № А70-16996/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Светлое» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество «Светлое», должник), принятые по заявлению ФИО2 об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ассоциация арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная столица» (далее – СРО).

В заседании принял участие ФИО2.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Сервисные технологии» (далее – общество «Сервисные технологии», кредитор) 09.09.2020 обратилось в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества «Светлое», введении в отношении должника процедуры конкурсного производства, утверждении конкурсным управляющим ФИО4, включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 3 191 410,56 руб.

Решением суда от 18.11.2020 заявление общества «Сервисные технологии» признано обоснованным, в отношении общества «Светлое» открыто конкурсное производство по упрощённой процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждён ФИО4

Определением суда от 24.05.2021 ФИО4 освобождён от исполнения обязанностей


конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим утверждён ФИО3 (далее также – управляющий).

ФИО2 обратился в арбитражный суд с ходатайством об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, как лица, заинтересованного по отношению к мажоритарному конкурсному кредитору должника, - обществу «Сервисные технологии».

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена СРО.

Определением суда от 19.07.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.09.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит обжалуемые судебные акты отменить, удоветорить его заявление, в обоснование ссылается на то, что ранее представитель конкурсного управляющего - ФИО5 представляла интересы общества «Сервисные технологии», требования которого к должнику основаны на фиктивных сделках, в настоящее время ФИО5 представляет ФИО6 в деле о его банкротстве ( № А67-6842/2017), где финансовым управляющим являлся ФИО3; в настоящем деле о банкротстве ФИО3 не проведён анализ расходов по корпоративной карте, вместе с тем ему раскрывались обстоятельства и лицо, которое пользовалось корпоративной картой и причинило ущерб на сумму более 1 500 000 руб.

В дополнении к кассационной жалобе ФИО2 указывает на наличие у управляющего и кредитора единой позиции по вопросу о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные кассационной жалобе.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы обособленного спора, заслушав лица, обеспечившего явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

По правилам статьи 145 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) банкротстве конкурсный управляющий может быть отстранён арбитражным судом от исполнения обязанностей конкурсного управляющего: на основании ходатайства собрания кредиторов (комитета кредиторов) в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей; в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение


или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов; в случае выявления обстоятельств, препятствовавших утверждению лица конкурсным управляющим, а также в случае, если такие обстоятельства возникли после утверждения лица конкурсным управляющим.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве арбитражным судом в качестве временных управляющих, административных управляющих, внешних управляющих или конкурсных управляющих не могут быть утверждены в деле о банкротстве арбитражные управляющие, которые являются заинтересованными лицами по отношению к должнику, кредиторам.

Перечень лиц, которые в целях Закона о банкротстве признаются заинтересованными по отношению к должнику, арбитражному управляющему, кредиторам, установлен статьёй 19 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 145 Закона о банкротстве конкурсный управляющий может быть отстранён арбитражным судом от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов.

Разъяснения, содержащиеся в абзаце четвёртом пункта 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), предписывают арбитражным судам при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 5 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статья 2 АПК РФ).

Принимая во внимание, что арбитражный управляющий, утверждаемый для осуществления процедур банкротства, обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статья 2


и пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а также в целях недопущения злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения. В исключительных случаях, когда у суда появляются существенные и обоснованные сомнения в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности или независимости, суд вправе по своей инициативе или по ходатайству участвующих в деле лиц отказать в утверждении такого арбитражного управляющего или отстранить его.

Таким образом, суду при решении вопроса об утверждении, отстранении арбитражного управляющего следует исключить несоответствие интересов между ним, с одной стороны, и должником и/или кредиторами, с другой стороны.

Вместе с тем, отстранение управляющего от исполнения возложенных на него в деле о банкротстве обязанностей является исключительной мерой ответственности, применение которой допустимо лишь в том случае, когда им в рамках рассматриваемого либо иных дел о банкротстве допущены неоднократные грубые умышленные нарушения требований действующего законодательства либо прав и законных интересов должника/его кредиторов, подтверждённые вступившими в законную силу судебными актами, которые в своей совокупности ставят под сомнение наличие у него должной компетентности, добросовестности и независимости и свидетельствуют об отсутствии у такого управляющего желания надлежащим образом вести процедуру банкротства в отношении должника.

Принимая во внимание исключительность названной меры, недопустимость фактического установления таким образом запрета на профессию, следует учитывать, что основанием для подобного отстранения не могут служить нарушения, допущенные управляющим по неосторожности, несущественные нарушения, нарушения, не причинившие значительного ущерба.

Таким образом, отстранение конкурсного управляющего должно использоваться в той мере, в какой оно позволяет восстановить нарушенные права или устранить угрозу их нарушения (абзац третий пункта 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих»).

В обоснование заинтересованности между управляющим и кредитором ФИО2 ссылался на доверенность от 20.12.2019, на основании которой ФИО5 представляла интересы общества «Сервисные технологии» в рамках дела № А67-2855/2020.

Оценивая данный довод, суды установили, что срок действия этой доверенности истёк 20.12.2020, то есть до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве,


доверенность ФИО5 на представление интересов должника - общества «Светлое» управляющим выдана 19.01.2022; в деле № А67-2855/2020 ФИО5 принимала участие только в подготовке искового заявления и направлении его в арбитражный суд, то есть оказала разовые юридические услуги, иные действия по представительству общества «Сервисные Технологии» ФИО5 не совершала; ФИО5 не представляла в иных судебных делах (помимо настоящего) интересы общества «Светлое» или ФИО3, а в деле № А67-6842/2017 ФИО5 представляла интересы ФИО6, а не ФИО3

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Вопреки доводу кассационной жалобы, установление аффилированности через представителей статьёй 19 Закона о банкротстве не предусмотрено, а подозрение, основанное только на участии представителя в рамках иного дела, не является достаточным и не указывает с абсолютной определённостью на наличие конфликта интересов.

Применительно к положениям части 1 статьи 59 АПК РФ ФИО3 вправе привлекать представителей для обеспечения надлежащего исполнения своих обязанностей.

Судами при этом учтена регистрация ФИО5 как предпринимателя, оказывающего с 2017 года на профессиональной основе услуги в области права.

Оказание лицом правовых услуг разным доверителям в разные, отдалённые друг от друга периоды времени, в отсутствие действующих одновременно доверенностей, само по себе фактическую аффилированность доверителей не доказывает, однако при наличии иных обстоятельств, подтверждающих необычную или неправомерную согласованность их действий, нарушающих баланс законных, хотя и противоположных, интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, могло вызывать обоснованные сомнения в независимости управляющего и кредитора.

Вместе с тем, как верно указано судами, ни юридическая, ни фактическая аффилированность ФИО3 и общества «Сервисные технологии» по состоянию на дату возбуждения в отношении должника настоящего дела о банкротстве (15.10.2020) и в настоящее время, свидетельствующая о наличии оснований для сомнений


в независимости и беспристрастности ФИО3 при исполнении им обязанностей конкурсного управляющего, ФИО2 надлежащим образом не подтверждена.

Кроме того, в обоснование заинтересованности между управляющим и обществом «Сервисные технологии» ФИО2 ссылался на неоднократное раскрытие управляющему обстоятельств, свидетельствующих о совершении должником подозрительных сделок с участием контролирующих его лиц, причинении должнику ущерба третьими лицами, однако управляющий меры, направленные на оспаривание сделок, взыскание убытков, не принимает.

По правилам статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вместе с тем, при принятии обжалуемых судебных актов суды исходи из отсутствия доказательств обращений ФИО2 к управляющему, мотивированных конкретными фактами и ссылками на подтверждающие доказательства, дающие управляющему основания и возможность заявить обоснованные требования о недействительности сделок или возмещении убытков.

ФИО2 как лицо, имеющее юридическое образование (о чем пояснил в заседании суда округа), привлекаемое к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, заявляющее о своей осведомлённости о совершении должником подозрительных сделок или причинении ему ущерба, очевидно имеет возможность раскрыть подтверждающие доказательства, однако при рассмотрении настоящего спора не указал конкретные сделки (их стороны, предмет и значение для должника), факты, свидетельствующие о причинении вреда, состав и местонахождение соответствующих доказательств.

Таким образом, указанные доводы, фактически содержащие жалобу на бездействие конкурсного управляющего в порядке статьи 60 Закона о банкротстве, не доказаны с точки зрения неправомерности поведения управляющего.

В свою очередь, в соответствии с положениями пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве именно конкурсный управляющий, являющийся профессиональным участником отношений в сфере банкротства, наделён компетенцией по оперативному руководству процедурой конкурсного производства, несёт ответственность за формирование конкурсной массы, для чего принимает управленческие решения, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, вправе по своей инициативе подавать в суд заявления о признании сделок недействительными (пункты 2 и 3 статьи 129, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

При этом заявления о недействительности сделок, привлечении к ответственности иных лиц не должны носить формального характера, быть заведомо бесперспективными, влекущими только затягивание дела о банкротстве и судебные издержки для должника.

Как установлено судами, ФИО5 неоднократно поясняла ФИО2, что основания для оспаривания сделок, на которые он указывал управляющему,


в том числе с обществом «Сервисные технологии», отсутствуют, при этом ФИО2 в подтверждение своей позиции, в нарушение статьи 65 АПК РФ, мотивов не привёл.

Одинаковое мнение кредиторов и управляющего о необходимости привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности аффилированность первых не обосновывает.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций о недоказанности оснований для применения такой крайней меры как отстранение конкурсного управляющего от исполнения обязанностей соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, основаны на правильном применении норм права.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 19.07.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2022 по делу № А70-16996/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Шарова

Судьи Н.Б. Глотов

ФИО1