Решение от 1 апреля 2019 г. по делу № А78-18838/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002 г.Чита, ул. Выставочная, 6

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №А78-18838/2018
г.Чита
01 апреля 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 27 марта 2019 года

Решение изготовлено в полном объёме 01 апреля 2019 года

Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи Поповой И.П. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по иску Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации муниципального района «Город Краснокаменск и Краснокаменский район» Забайкальского края (ОГРН <***> ИНН <***>)

к 1. Акционерному обществу «Универмаг» (ОГРН <***> ИНН <***>);

2. предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 304753003400032 ИНН <***>)

с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора,

1. Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Забайкальскому краю (ОГРН <***> ИНН <***>),

2. ФИО3

о признании сделки недействительной, применении последствий

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО4, председателя комитета (выписка из ЕГРЮЛ, паспорт);

от ответчика 1 – ФИО5, генерального директора (выписка из ЕГРЮЛ, паспорт);

от ответчика 2 – ФИО6, представителя (доверенность от 26.12.2018, паспорт);

от третьего лица 1 – представитель не явился;

от третьего лица 2 – ФИО3 лично (паспорт).

Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации муниципального района «Город Краснокаменск и Краснокаменский район» Забайкальского края (далее – КУМИ) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к Акционерному обществу «Универмаг» (далее – АО «Универмаг», ответчик-1) и предпринимателю ФИО2 (далее – ФИО7, ответчик-2) о признании заключенного между ответчиками договора аренды № ДАД 2018-23/0070 от 17.09.2018 недействительным, и обязании Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Забайкальскому краю отменить регистрационную запись о государственной регистрации договора аренды № ДАД 2018- 23/0070 от 17.09.2018.

Определением от 05.03.2019 производство по делу в части требования об обязании Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Забайкальскому краю отменить регистрационную запись о государственной регистрации договора аренды № ДАД 2018-23/0070 от 17.09.2018 прекращено в связи с отказом истца от указанного требования.

Этим же определением к участию в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора, привлечена бывший директор общества ФИО3.

Истец уточнял исковые требования и окончательно просил суд:

- признать недействительным договор аренды № ДАД 2018-23/0070 от 17.09.2018, заключенный между ответчиками;

- применить последствия недействительности сделки в виде расторжения договора аренды № ДАД 2018-23/0070 от 17.09.2018 и обязания ответчика-2 вернуть ответчику-1 нежилое помещение общей площадью 122 кв.м. на втором этаже здания магазина, расположенного по адресу: <...>.

Уточненные требования приняты судом к рассмотрению.

Ответчик-1 требования считает обоснованными.

Ответчик-2 исковые требования не признает по мотивам, изложенным в отзыве.

Третье лицо 1 явку представителя в судебное заседание не обеспечило, извещено надлежащим образом.

ФИО3 считает требования не подлежащими удовлетворению по основаниям, изложенным в письменных пояснениях.

Дело рассмотрено в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев материалы дела, заслушав пояснения, исследовав письменные доказательства, суд установил:

Предприниматель ФИО2 с 2017 года являлась арендатором помещений в трехэтажном задании АО «Универмаг» по адресу: <...>:

- по договору аренды № ДАК/2017/0482 от 01.06.2017 (103 кв.м. на 2-м этаже, в т.ч. 70,0 кв.м. торговое помещение, с ежемесячной арендной платой 92700 руб., из расчета 900 руб. за 1 кв.м. в месяц; сроком аренды с 01.06.2017 по 30.04.2018),

- по договору аренды № ДАК/2018/0032 от 01.06.2018 (103 кв.м. на 2-ом этаже, в т.ч. 70,0 кв.м. торговое помещение, с ежемесячной арендной платой 92700 руб., из расчета 900 рублей за 1 кв.м. в месяц; сроком аренды с 01.06.2018 по 30.04.2019).

17.09.2018 между ответчиками был подписан договор аренды ДАД 2018-23/0070 (л.д. 102-114 т. 1), по условиям которого ответчик-1 передает ответчику-2 в аренду помещения площадью 122 кв.м, в том числе: торговое помещение 67,8 кв.м, складское помещение 18,0 кв.м, вспомогательное помещение 36,2 кв.м (пункт 1.1), сроком на 60 месяцев (пункт 5.1), с ежемесячной арендной платой 62800 руб., из расчета 700 рублей за 1 кв.м. торговой площади, 200 рублей за 1 кв.м. складской площади, 300 рублей за 1 кв.м. вспомогательной площади (пункт 3.3).

Договор зарегистрирован Управлением Росреестра по Забайкальскому краю 24.10.2018, что подтверждается соответствующим штампом регистрирующего органа (л.д. 113 т. 1).

Договор от имени ответчика-1 был подписан директором ФИО3 (трудовой договор – л.д. 99-100 т. 1).

Ссылаясь на то, что указанный договор заключен с нарушением законодательства, без согласования с Советом директоров общества, истец обратился с настоящим иском в арбитражный суд.

Правовым основанием заявленных требований в исковом заявлении и дополнениях к нему истец указал статьи 173.1, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 79, 84 Федерального закона «Об акционерных обществах».

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно статье 79 Федерального закона «Об акционерных обществах» крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной (статья 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его акционеров (акционера), владеющих в совокупности не менее, чем одним процентом голосующих акций общества.

Статьей 84 Федерального закона «Об акционерных обществах» предусмотрено, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его акционеров (акционера), владеющих в совокупности не менее, чем одним процентом голосующих акций общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует.

Согласно пункту 5.1 Устава АО «Универмаг» (л.д. 42-58 т. 1) уставный капитал общества равен 34441,40 руб. и разделен на 4718 обыкновенных именных акций номинальной стоимостью 7,30 руб. каждая.

Согласно выписке регистратора АО «Реестр» из реестра АО «Универмаг» (л.д. 8 т. 1) муниципальный район «Город Краснокаменск и Краснокаменский район» Забайкальского края в лице КУМИ является владельцем 2428 шт. обыкновенных именных акций общества.

С учетом приведенных норм, КУМИ является надлежащим истцом по делу.

Подпунктами 14, 15 пункта 8.3 Устава АО «Универмаг» решение вопросов об одобрении крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, отнесено к компетенции Совета директоров общества.

На основании статьи 81 Федерального закона «Об акционерных обществах» сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации): являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица. Для целей настоящей главы контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица. Для целей настоящей главы Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование не признаются контролирующими лицами. Общество обязано извещать о сделке, в совершении которой имеется заинтересованность, членов совета директоров

Материалами дела не подтверждено, что оспариваемый договор аренды от 17.09.2018 является сделкой с заинтересованностью.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 81 Федерального закона «Об акционерных обществах» положения главы XI закона не применяются к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, при условии, что обществом неоднократно в течение длительного периода времени на схожих условиях совершаются аналогичные сделки, в совершении которых не имеется заинтересованности.

Оспариваемый договор аренды относится к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности, поскольку площади в универмаге сдаются в аренду постоянно на схожих условиях. При этом, представитель истца в судебном заседании пояснил, что ранее заключенный между ответчиками договор аренды от 01.06.2018 не считает необходимым согласовывать с Советом директоров. В материалы дела не представлено ни одного договора аренды, который бы согласовывался в указанном порядке.

Из пункта 1 статьи 84 Федерального закона «Об акционерных обществах» следует, что отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 78 Федерального закона «Об акционерных обществах» крупной сделкой считается сделка, выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом: предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование, если его балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 разъяснено, что для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков 1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; 2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное. Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Истец, как не представил бухгалтерскую отчетность для установления превышения сделкой 25% балансовой стоимости активов общества с учетом разъяснений в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27, так и не доказал, что сделка совершена за пределами обычной хозяйственной деятельности.

Оспариваемая сделка не привела к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Истец полагает, что для признания оспариваемой сделки недействительной достаточно констатации отсутствия необходимого в силу закона согласия органа юридического лица.

Суд считает указанный довод истца необоснованным, поскольку спорные правоотношения по заявленным в иске основаниям регулируются Федеральным законом «Об акционерных обществах», нормы которого являются специальными по отношению к правилам статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27).

Устанавливая возможность признавать недействительными сделки, совершенные с нарушением установленного порядка согласования с органами юридического лица, законодательство предусматривает четкие пределы реализации указанного правомочия. Это обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, направлено на защиту кредиторов юридического лица от имеющихся в обществе внутренних (корпоративных) конфликтов, проявляющихся в том, что исполнительный орган или акционеры действуют недобросовестно по отношению друг к другу, вопреки интересам общества и нарушая установленные требования.

Так, согласно пункту 2 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Согласно пункту 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

Истец ссылается на то, что в данном случае полномочия директора на совершение сделки ограничены трудовым договором, согласно пункту 3.2 которого генеральный директор только по согласованию с Советом директоров принимает решения и подписывает договоры аренды недвижимого имущества, находящегося на балансе общества (л.д. 99-101 т. 1).

Между тем, истцом не доказано, что ответчик-2 (ИП ФИО2) знала или должна была знать об этих ограничениях.

В пункте 92 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что при рассмотрении споров о признании сделки недействительной по названному основанию следует руководствоваться разъяснениями, содержащимися в пункте 22 настоящего Постановления.

В пункте 22 данного постановления указано, что по общему правилу закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником, по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица или нескольких единоличных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга либо совместно. Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абзац второй пункта 2 статьи 51 и пункт 1 статьи 174 ГК РФ). Если в ЕГРЮЛ содержатся данные о нескольких лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, третьи лица вправе исходить из неограниченности полномочий каждого из них, а при наличии в указанном реестре данных о совместном осуществлении таких полномочий несколькими лицами - из неограниченности полномочий лиц, действующих совместно (абзац второй пункта 2 статьи 51 и пункт 1 статьи 174 ГК РФ). Положения учредительного документа, определяющие условия осуществления полномочий лиц, выступающих от имени юридического лица, в том числе о совместном осуществлении отдельных полномочий, не могут влиять на права третьих лиц и служить основанием для признания сделки, совершенной с нарушением этих положений, недействительной, за исключением случая, когда будет доказано, что другая сторона сделки в момент совершения сделки знала или заведомо должна была знать об установленных учредительным документом ограничениях полномочий на ее совершение (пункт 1 статьи 174 ГК РФ). Бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о таких ограничениях, возлагается на лиц, в интересах которых они установлены (пункт 1 статьи 174 ГК РФ). По смыслу статьей 51 и 53 ГК РФ неясности и противоречия в положениях учредительных документов юридического лица об ограничениях полномочий единоличного исполнительного органа толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

В рассматриваемом случае из учредительных документов (Устава) не усматривается каких либо ограничений на совершение генеральным директором оспариваемой сделки – договора аренды.

В пунктах 9.7, 9.12 Устава предусмотрено, что права и обязанности генерального директора регулируются законодательствам, Уставом и внутренними нормативными документами, в рамках своей компетенции генеральный директор совершает от имени общества любые сделки, за исключением случаев, предусмотренных законодательством и Уставом.

Трудовой договор не является внутренним нормативным документом, тогда как Положением об аренде имущества, принадлежащего АО «Универмаг» (л.д. 71-74 т. 1) ограничений на заключение генеральным директором общества договоров аренды не установлено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно пункту 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 по первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Оценив представленные в материалы дела доказательств и исходя из фактических обстоятельств спора, суд приходит к выводу о недоказанности фактов наступления неблагоприятных последствий для общества в результате совершения оспариваемой сделки, а также нарушений прав и законных интересов истца.

Истцом не доказано как то, что договор аренды от 17.09.2018 причинил ответчику-1 явный ущерб, о чем ответчик-2 знал или должен был знать, так и то, что между бывшим директором и арендатором имелся сговор.

По общему правилу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Как следует из материалов, дела ответчик-2 обратился к ответчику-1 с заявлением о пересмотре размера арендной платы, мотивируя тем, что другие арендаторы платят меньше (л.д. 127 т. 1).

Встречное предоставление не должно приводить к неосновательному обогащению одной из сторон либо иным образом нарушить основополагающие принципы разумности и добросовестности, что предполагает соблюдение баланса прав и обязанностей сторон договора. Условия договора не могут противоречить деловым обыкновениям и не могут быть явно обременительными для второй стороны. Таким образом, встречное предоставление не может быть основано на несправедливых договорных условиях, наличие которых следует квалифицировать как недобросовестное поведение.

Бывший директор общества ФИО3 в судебном заседании пояснила, что арендуемые ИП ФИО2 помещения состояли не полностью из торговой площади, были и помещения вспомогательного назначения, а арендная плата бралась за всю площадь как за торговую, в связи с чем, образовалась значительная переплата и были пересмотрены условия аренды, исходя из назначения помещений. При этом каких-либо расценок по арендной плате не существует, Совет директоров цены не утверждал.

Представитель истца в судебном заседании также подтвердил, что цена устанавливается в зависимости от обстоятельств, и у всех арендаторов в здании разная договорная цена.

Материалами дела не доказано, что предоставление ответчика-2, которое будет получено ответчиком-1 по сделке в виде арендной платы, не является равноценным средним платежам других арендаторов.

Доводы истца о коммерческой привлекательности именно помещений, арендуемых ИП ФИО2 на 2-ом этаже здания, ввиду того, что так ранее сложилось, основаны на предположениях.

Доказательств того, что сделка была совершена на заведомо невыгодных условиях исключительно с намерением причинить вред, истец в материалы дела не представил.

Напротив, из заявления ответчика-2 (л.д. 127 т. 1) видно, что она намеревалась поменять арендатора в случае сохранения прежнего размера арендной платы.

В судебном заседании представители пояснили, что помещения в здании универмага заняты не полностью, имеются свободные площади, желающих арендовать не так много.

В связи с чем, сохранение арендатора позволяет считать оспариваемую сделку экономически оправданной, поскольку ее совершение было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица.

Ссылка истца на наличие в договоре права на сдачу имущества в субаренду (пункт 2.3.2) не имеет правового значения, поскольку недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части (статья 180 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы истца про твердую цену договора (пункт 3.1) судом также отклоняются, поскольку возможность изменения цены предусмотрена пунктом 3.2 договора.

С учетом изложенного, суд не находит оснований для признания договора аренды от 17.09.2018 недействительным.

Поскольку требование истца о признании оспариваемого договора аренды недействительной сделкой не подлежит удовлетворению, то отсутствуют основания и для применения последствий недействительности сделки.

Кроме того, требование о расторжении договора не может быть заявлено в качестве последствия недействительности сделки, поскольку имеет самостоятельные основания, не связанные с недействительностью сделки, и иные правовые последствия.

Так, в силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения. Тогда как, на основании пункта 3 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае расторжения договора в судебном порядке обязательства считаются прекращенными с момента вступления в законную силу решения суда о расторжении договора.

Предусмотренных пунктом 2 статьи 450, статьей 451 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для расторжения договора истец не привел.

Более того, истец не является лицом, которое вправе требовать расторжения договора в судебном порядке, поскольку такое право указанными статьями предоставлено только сторонам сделки.

На основании изложенного, исковые требования не обоснованны, не подтверждаются материалами дела и удовлетворению не подлежат.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате госпошлины остаются на истце.

Согласно пункту 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.20154 № 46 при применении подпункта 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации следует иметь в виду, что использованное в нем для целей исчисления государственной пошлины понятие спора о признании сделки недействительной охватывает как совместное предъявление истцом требований о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, так и предъявление истцом любого из данных требований в отдельности.

С учетом этого размер государственной пошлины при обращении в арбитражный суд с исковым заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет 6000 рублей.

Истец от оплаты госпошлины освобожден на основании статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Судья И.П. Попова