Решение от 21 августа 2019 г. по делу № А62-4204/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Большая Советская, д. 30/11, г.Смоленск, 214001

http:// www.smolensk.arbitr.ru; e-mail: info@smolensk.arbitr.ru

тел.8(4812)24-47-71; 24-47-72; факс 8(4812)61-04-16

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

город Смоленск

21.08.2019Дело № А62-4204/2018

Резолютивная часть решения оглашена 15.08.2019

Полный текст решения изготовлен 21.08.2019

Арбитражный суд Смоленской области в составе судьи Красильниковой В.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Турченковой Е.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Монастырщинская центральная районная больница" (ОГРН <***>; ИНН <***>)

к Обществу с ограниченной ответственностью "Индустрия здоровья" (ОГРН <***>; ИНН <***>)

третье лицо: Департамент Здравоохранения по Смоленской области

о взыскании причиненного ущерба

при участии:

от истца: ФИО2 – представитель по доверенности;

от ответчика: ФИО3 - представитель по доверенности;

от третьего лица: не явился, извещен надлежащим образом;

У С Т А Н О В И Л:

Областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения "Монастырщинская центральная районная больница" (далее – истец, Учреждение) обратилось в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "Индустрия здоровья" (далее – ответчик, Общество), в котором просило взыскать:

- арендную плату за период с 01.02.2018 по 10.02.2018 в размере 5624,44 руб.,

- штраф за несвоевременное освобождение арендуемого помещения в размере 47 245,26 руб.,

- убытки в в размере 15 838,02 руб., а также судебные расходы в виде уплаченной по делу государственной пошлины и расходы на составление отчета об оценке в размере 12 000 руб. (с учетом уточнения требований – протокол судебного заседания от 15.08.2019).

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований, указав на недобросовестность поведения истца, выраженного в ограничении доступа в арендуемое помещение, осуществление препятствий в освобождении данного помещения, также полагает, что требование о возмещении ущерба является незаконным и необоснованным, поскольку Общество при освобождении помещения забрало принадлежащее ему имущество (крыльцо), которое не являлось неотделимым улучшением, в связи с чем ущерб от утраты крыльца возмещать не обязано.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Департамент здравоохранения по Смоленской области, который поддержал позицию истца.

Оценив в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) все имеющиеся в материалах дела документы, заслушав доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, между истцом и ответчиком сложились длительные правоотношения по аренде недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности Смоленской области и закрепленного за истцом на праве оперативного управления, а именно: нежилого помещения № 15 (согласно техническому паспорту), расположенному по адресу: <...> площадью 47,8 кв.м. Помещение предоставлено для использования под аптечный пункт.

Данные правоотношения возникли с 01.07.2013 (договор № 39 от 01.07.2013 – т. 2 л.д. 32-59).

По истечении срока действия договора №б/н от 30.04.2017 года, заключенного на 3 (три) месяца, 01.09.2017 был заключен договор №173-АБ аренды недвижимого имущества сроком до 31.12.2017.

Согласно пункту 3.1 договора ежемесячный размер арендной платы составляет 15 748,42 руб. без учета НДС.

26.09.2017 Арендатор направил Арендодателю письмо о продлении аренды на 2018 год.

В письме от 02.10.2017 за исх. №849 Учреждение указало, что планирует продление аренды недвижимого имущества на 2018 год (т. 1 л.д. 133).

Между тем, в письме от 22.12.2017 № 1164 (т. 1 л.д. 143) арендодатель уведомил арендатора о том, что 31.12.2017 заканчивается срок аренды аптечного пункта, в связи с чем Обществу следует до 18.00 час. 03.01.2018 освободить занимаемое помещение. В письме также указано, что Обществом без согласования было демонтировано старое крыльцо и установлено новое, в случае демонтажа установленного крыльца Учреждение просило восстановить старое крыльцо к указанному сроку.

Арендатором данное уведомление получено было 27.12.2017.

В письме от 29.12.2017 № 216 Общество сообщило Учреждению, что осенью 2017 года у Общества была возможность приобрести в собственность помещение под аптечный пункт в пгт. ФИО4, однако Учреждение письмом от 02 октября 2017 года №849 подтвердило продление аренды на 2018 год, в связи с чем Общество не стало приобретать под аптечный пункт другое помещение. Общество не имеет возможности в столь короткий срок освободить вышеуказанное помещение, поскольку это приостановит деятельность аптечного пункта и Общество понесет убытки. Между тем, Общество освободит занимаемое помещение в указанный срок, только при условии, если будет подтверждено возмещение финансовых потерь. Общество произведет расчет финансовых убытков и выставит счет для оплаты после получения подтверждения возмещения убытков.

25.01.2018 Учреждение выставило Обществу счет на возмещение коммунальных расходов, который был оплачен Обществом платежным поручением № 248 от 26.01.2018. Также платежным поручением № 249 от 26.01.2018 Обществом была произведена оплата аренды за январь 2018 года в размере 18 583,14 руб. (т. 1 л.д. 139).

Кроме того, после получения требования об освобождении помещения Арендатор предпринял меры для поиска другого помещения и 29.12.2017 заключил предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества по адресу: <...>, согласно п. 1.4. которого с 29.01.2018 принял во владение и пользование под аптеку часть здания общей площадью 54 кв.м., в том числе торговой площадью 30 кв. м.

Ответчик указал, что имел возможность перевезти лекарственные препараты из спорного нежилого помещения, начиная с 29.01.2018.

29.01.2018 Арендодатель заблокировал доступ Арендатору в аптеку, в связи с чем, последний обратился в правоохранительные органы с заявлением.

09.02.2018 года Арендатор направил письменное требование Арендодателю открыть доступ в аптеку для вывоза своего имущества.

10.02.2018 года Арендатору был предоставлен доступ в аптеку для вывоза имущества; имущество в тот же день было перевезено по новому адресу: <...>.

20.02.2018 Общество получило лицензию №ЛО-67-02-001039 на осуществление фармацевтической деятельности по новому адресу: <...>.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу пунктов 1, 2 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

Согласно статье 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил.

Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки.

Таким образом, по смыслу указанных правовых норм, само по себе прекращение договора аренды при условии, что арендованное имущество не возвращено или возвращено арендодателю несвоевременно, не влечет прекращения обязательства по внесению арендной платы, оно будет прекращено надлежащим исполнением арендатором обязательства по возврату имущества арендодателю.

Из материалов дела не следует, что арендуемое помещение было возвращено арендодателю 03.01.2018, стороны не оспаривали тот факт, что помещение фактически было освобождено ответчиком только 10.02.2018.

Пунктом 38 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой" разъяснено, что взыскание арендной платы за фактическое использование арендуемого имущества после истечения срока действия договора производится в размере, определенном этим договором.

Общество указало, что фактически освободить помещение оно могло 29.01.2018, однако в материалы дела не представлено доказательств того, что Общество намеревалось освободить помещение 29.01.2018. Кроме того, представитель Общества пояснил, что в связи с тем, что Обществом была внесена арендная плата за весь январь 2018 года, освободить помещение оно планировало до 01.02.2018.

Общество указало, что освободить помещение до 01.02.2018 не могло по причине ограничения доступа в помещение 29.01.2018 (утром 29.01.2018 фармацевтом было обнаружено, что вход в аптеку закрыт металлической скобой и навесным замком). По данному факту Общество обратилось с заявлением в правоохранительные органы, поскольку не знало, кем были предприняты данные действия.

Между тем, данный довод Общества суд считает несостоятельным, поскольку исходя из пояснений сторон и представленной в материалы дела переписки, у Общества не должно было возникнуть сомнений, что вход в помещение был заблокирован по указанию главного врача больницы. 09.02.2018 Общество обратилось к главному врачу с письмом об обеспечении доступа в помещение с 10.02.2018 для вывоза имущества, 10.02.2018 доступ был обеспечен.

При этом с какими-либо письменными запросами об обеспечении доступа в помещение ранее 09.02.2018 Общество в адрес Учреждения не обращалось. Препятствий для такого обращения из материалов дела не усматривается.

Учитывая, что в период с 01.02.2018 по 10.02.2018 в спорном помещении находилось имущество Общества (данный факт сторонами не оспаривается), доказательств намерения и готовности освободить помещение до 01.02.2018 ответчиком не представлено, суд полагает, что требования Учреждения о взыскании с ответчика платы за фактическое использование помещения за период с 01.02.2018 по 10.02.2018 является законным и обоснованным.

Размер задолженности проверен судом и признан верным, доказательств уплаты ответчиком не представлено.

С учетом изложенного требование о взыскании платы за фактическое использование помещения за период с 01.02.2018 по 10.02.2018 в размере 5624,44 руб. подлежит удовлетворению.

Тот факт, что Общество об отсутствии намерения со стороны арендодателя продлевать арендные правоотношения было извещено за несколько дней до прекращения срока действия договора аренды, применительно к данному требованию не имеет принципиального значения, поскольку Общество в судебном заседании настаивало на том, что освобождать помещение до конца января 2018 года не намеревалось, несмотря на то, что с 29.01.2018 могло это сделать.

Учреждением также заявлено требование о взыскании с ответчика штрафа за несвоевременное освобождение арендуемого помещения в размере 47 245,26 руб.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Пунктом 1 статьи 314 ГК РФ предусмотрено, что если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно статье 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Согласно пункту 4.1 договора аренды № 173-АБ от 01.09.2017 в случае, если арендатор по своей вине в установленный в настоящем договоре срок не принял или не возвратил арендованный объект, он обязан оплатить штраф в размере трехкратной ежемесячной арендной платы на счет, указанный в п. 3.5 настоящего договора.

Пунктом 2.2.12 договора предусмотрена обязанность арендатора не позднее трех дней с даты окончания срока действия настоящего договора передать объект по акту приема-передачи арендодателю.

Договор аренды был заключен на срок до 31.12.2017.

В письме от 22.12.2017 № 1164 (т. 1 л.д. 143) арендодатель уведомил арендатора о том, что 31.12.2017 заканчивается срок аренды аптечного пункта, в связи с чем Обществу следует до 18.00 час. 03.01.2018 освободить занимаемое помещение.

Как было установлено судом и не оспаривается сторонами, фактически помещение было освобождено 10.02.2018.

Поведение истца, заверившего ответчика в сентябре 2017 о намерении продлить арендные правоотношения на 2018 год, а впоследствии за 5 дней до окончания срока действия договора отказавшегося от своих намерений, в данном случае с учетом поведения самого ответчика и даты освобождения помещения, не оценивается судом как недобросовестное, поскольку ответчик мог освободить помещение до 01.02.2018, однако этого не сделал и не доказал, что у него отсутствовала возможность вывезти лекарственные средства в иное помещение, учитывая, что Общество согласно лицензии осуществляет фармацевтическую деятельность на территории г.Смоленска и Смоленской области и имеет значительное количество аптек и аптечных пунктов. При этом согласно свидетельским показаниям заместителя генерального директора ООО «Индустрия здоровья» по фармацевтической работе ФИО5 стеллажи были оставлены в спорном помещении по настоянию главного врача, то есть фактически вывозились только лекарственные препараты и иное негабаритное имущество.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что Общество с учетом сложившейся ситуации могло и должно было освободить помещение до 01.02.2018.

Факт закрытия истцом доступа в помещение 29.01.2018 в данном случае не рассматривается судом в качестве существенного препятствия для выполнения ответчиком своих обязательств по освобождению помещения, поскольку до 09.02.2018 Общество не обращалось к руководству больницы с просьбами открыть доступ в помещение, иного не доказано.

Ссылки на обращение по данному факту в правоохранительные органы правового значения не имеют, поскольку спорное помещение находится в здании одного из корпусов больницы и закрытие помещения могло быть осуществлено только работниками Учреждения с ведома или по приказу руководителя – главного врача, чего Общество не могло не знать. При этом в период с 29.01.2018 по 09.02.2018 Общество не посчитало нужным обратиться к главному врачу с просьбой обеспечить доступ в помещение.

Указанные действия (бездействие) не свидетельствуют об отсутствии вины Общества по несвоевременному освобождению арендуемого помещения, в связи с чем требование о взыскании штрафа в размере 47 245,26 руб. (15 748,42 руб. х 3) является обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Учреждением также заявлено о взыскании с ответчика убытков в размере 15 838,02 руб. Данные убытки, по мнению истца, возникли в связи с демонтажом крыльца.

В обоснование данного требования истец указал, что спорное помещение имеет выход на улицу, в техническом плане объекта указано на наличие крыльца. В 2013 году (в период заключения первого договора аренды) Обществом старое крыльцо было разрушено и установлено новое с навесом и пандусом. После прекращения договора аренды № 173-АБ от 01.09.2017 Обществом установленное крыльцо было демонтировано.

Поскольку Учреждению в настоящее время спорное помещение необходимо для размещения аптеки и должен быть организован вход в аптеку со стороны улицы, наличие крыльца является необходимым.

Учреждение полагает, что спорное крыльцо являлось неотделимым улучшением и право собственности на него перешло Смоленской области после расторжения первого договора аренды от 2013 года.

Ответчик с данными доводами не согласился и указал, что ранее существующее крыльцо было демонтировано самим Учреждением, имело ненадлежащее (полуразрушенное) состояние. Спорное крыльцо было демонтировано Обществом в момент освобождения помещения 10.02.2018 по настоянию главного врача больницы. Спорное крыльцо не является неотделимым улучшением и было отсоединено Обществом от стены здания без какого-либо вреда для здания.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав.

При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Из смысла приведенных норм следует, что для возникновения права на возмещение убытков истец обязан доказать совокупность таких обстоятельств, как: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда; вина причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Статьей 623 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что произведенные арендатором отделимые улучшения арендованного имущества являются его собственностью, если иное не предусмотрено договором аренды.

В случае, когда арендатор произвел за счет собственных средств и с согласия арендодателя улучшения арендованного имущества, не отделимые без вреда для имущества, арендатор имеет право после прекращения договора на возмещение стоимости этих улучшений, если иное не предусмотрено договором аренды.

Стоимость неотделимых улучшений арендованного имущества, произведенных арендатором без согласия арендодателя, возмещению не подлежит, если иное не предусмотрено законом.

Из анализа статьи 623 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что под улучшениями понимаются работы капитального характера, которые повышают (изменяют) качественные характеристики объекта, то есть улучшения связаны с модернизацией, реконструкцией, достройкой, дооборудованием основного средства.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В подтверждение факта наличия крыльца на момент заключения с Обществом первого договора аренды в 2013 году Учреждением был представлен технический паспорт на лечебный корпус (т. 3 л.д. 9 - 16), из которого усматривается наличие крыльца размером 9,1 х 2,6 м. Между тем, из технического паспорта не усматривается, что крыльцо имело ступени, навес и пандус.

Представитель истца в судебном заседании пояснил, что в рассматриваемом лечебном корпусе ранее располагалось родильное отделение и спорное помещение являлось приемным покоем.

С учетом изложенного суд полагает, что ранее существовавшее крыльцо с учетом назначения помещения и площади самого крыльца вероятней всего представляло собой бетонную или кирпичную плиту, схожую с той, что установлена возле входа № 4 (фото – т. 3 л.д. 24-25).

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО6 (заместитель генерального директора ООО «Индустрия здоровья» по фармацевтической работе, с 27.05.2013 осуществляет контроль за аптечными пунктами Общества, расположенными в Починковском, Монастырщинском и Десногорских районах Смоленской области), пояснила, что в 2013 году спорное помещение было предложено Обществу в аренду для размещения аптечного пункта. После осмотра помещения Обществом было предложено произвести замену старых ржавых ворот, также было указано на непригодность крыльца (из кирпича, находилось в полуразрушенном состоянии; не было перил и пандуса). При наличии такого крыльца Общество могло не получить лицензию на фармацевтическую деятельность. Главный врач дал согласие, сообщил, что своими силами уберут старые ворота и разберут крыльцо, что и было сделано. Общество установило новые ворота и крыльцо. Относительно обстоятельств освобождения спорного помещения свидетель пояснил, что ей позвонил главврач и велел забирать все свое имущество и освобождать помещение, дал срок до конца января. Имущество вывезли в новое помещение 10.02.2018, в тот же день было демонтировано и вывезено крыльцо. Главврач при этом присутствовал, каких-либо возражений не высказывал.

Согласно ответу ФИО7 СО филиала АО «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ по ЦФО на запрос суда (т. 3 л.д. 121) в техническом паспорте объекта обозначено крыльцо площадью 23,7 кв.м., описание крыльца отсутствует; изменения, дополнения в технический паспорт не вносились, дата текущей инвентаризации – 10.10.2007.

Иных документов, подтверждающих факт наличия крыльца и его внешний вид материалы дела не содержат, также не представлено доказательств демонтажа старого крыльца Обществом.

При этом сторонами не оспаривается тот факт, что новое крыльцо было установлено силами Общества и за собственный счет, также как и факт его демонтажа Обществом 10.02.2018.

Согласно представленным фотографиям (т. 1 л.д. 94) и пояснениям сторон, оборудованное Обществом крыльцо представляло собой металлический каркас (ступени и пандус) с уложенными цементно-песчаными плитами, а также навес в виде металлического каркаса с покрытием из сотового поликарбоната.

Из представленного в материалы дела отчета №1 об определении рыночной стоимости ущерба (т. 2 л.д. 94 – 136) и фотоматериалов (т. 3 л.д. 20, 21) не усматривается, что при демонтаже Обществом крыльца лечебному корпусу был причинен вред.

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что установка Обществом крыльца не носит характер неотделимых улучшений, поскольку указанное крыльцо и навес к нему были демонтированы без вреда для имущества, доказательств иного в материалы дела не представлено.

Суд также считает недоказанным факт демонтажа старого крыльца Обществом.

Кроме того, в судебных заседаниях представитель ответчика неоднократно указывал на то, что в спорном крыльце Обществу после прекращения арендных отношений не нуждалось, оно было демонтировано и вывезено только по настоянию главного врача больницы. Общество в любой момент было готово вернуть крыльцо Учреждению без каких-либо взаимных претензий в данной части. Однако, не смотря на неоднократные предложения суда урегулировать в данной части спор мирным путем, стороны так и не пришли к заключению мирового соглашения.

С учетом изложенного требование истца о взыскании ущерба удовлетворению не подлежит.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (ст. 106 АПК РФ).

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Учитывая, что в процессе рассмотрения дела истцом был уменьшен размер суммы иска и требования удовлетворены судом частично, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию 2115 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины, а также излишне уплаченная государственная пошлина в размере 2009,36 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Истцом заявлено о возмещении судебных расходов на составление отчета №1 об определении рыночной стоимости ущерба в размере 12 000 руб.

Несение истцом данных расходов подтверждается представленными в материалы дела договором № И843-2018-000171 от 20.02.2018 и платежным поручением № 1138 от 29.03.2018 на сумму 12 000 руб. (т. 1 л.д. 54-71). Отчет также представлен в материалы дела.

Однако данная сумма не подлежит взысканию с ответчика в составе судебных расходов, поскольку данный Отчет был представлен истцом в качестве доказательства размера причиненных убытков и относится только данному требованию, в удовлетворении которого судом было отказано.

Руководствуясь статьями 167 - 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Индустрия здоровья" (ОГРН <***>; ИНН <***>) в пользу Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Монастырщинская центральная районная больница" (ОГРН <***>; ИНН <***>) 52 869,7 руб., а также 2115 руб. в возмещение судебных расходов.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Возвратить Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Монастырщинская центральная районная больница" (ОГРН <***>; ИНН <***>) из федерального бюджета 2009,36 руб. излишне уплаченной государственной пошлины, на что выдать справку.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Лица, участвующие в деле, вправе обжаловать настоящее решение суда в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию – Двадцатый арбитражный апелляционный суд (г.Тула), в течение двух месяцев после вступления решения суда в законную силу в кассационную инстанцию – Арбитражный суд Центрального округа (г. Калуга) при условии, что решение суда было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Смоленской области.

Судья В.В. Красильникова