Постановление от 9 февраля 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


10 февраля 2020 года

Дело №

А56-57327/2014


Резолютивная часть постановления объявлена 04.02.2020

Полный текст постановления изготовлен 10.02.2020


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Богаткиной Н.Ю., Яковца А.В.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт), ФИО2 (паспорт) и ее представителей ФИО3 (доверенность от 06.08.2018) и ФИО4 (доверенность от 06.08.2018), от ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 16.05.2019), от ФНС России представителя ФИО7 (доверенность от 21.05.2019), от ООО «Автомастер» представителя ФИО8 (доверенность от 20.12.2012), от ООО «Ё-Авто» представителя ФИО9 (доверенность от 20.12.2019),

рассмотрев 04.02.2020 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО5 и ФИО2 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2019 по делу № А56-57327/2014/суб.,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.06.2015 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Автомастер» в отношении закрытого акционерного общества (далее - ЗАО) «Автомобильный завод «Яровит моторс», адрес: 195197, Санкт-Петербург, Феодосийская ул., д. 4, лит. А, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Завод), введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО10.

Решением суда от 23.06.2016 Завод признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Определением от 26.12.2016 конкурсным управляющим Завода утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий 19.06.2018 обратилась в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц, а именно ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2, а также ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 06.03.2019 суд отказал в удовлетворении заявления.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2019 определение от 06.03.2019 отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО5, принят новый судебный акт - о привлечении названных лиц к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В кассационной жалобе ФИО2 просит постановление от 04.09.2019 отменить и оставить в силе определение от 06.03.2019.

Податель жалобы ссылается на то, что сделки, заключение которых, по мнению конкурсного управляющего, причинило должнику существенный вред, являлись частью антикризисного плана и входили в пакет взаимосвязанных сделок, заключенных с целью реализации условий урегулирования финансовых разногласий от 16.12.2014 с кредиторами, в связи с чем не могут рассматриваться как самостоятельные сделки. По мнению ФИО2, заключение названного пакета сделок положительно отразилось на коэффициентах платежеспособности Завода и привело к их росту.

Также ФИО2 указывает, что перечисление 29.10.2014 в пользу ЗАО «Яровит Энерго» 14 699 105,97руб. произведено на основании платежного поручения от 07.08.2014 № 59, подписанного ФИО13, являвшимся в тот период генеральным директором, в связи с чем вменение ей в вину названного платежа неправомерно. Кроме того, ФИО2 ссылается на то, что после вступления 20.09.2014 в должность генерального директора у нее отсутствовала возможность оперативно переоформить банковские карточки, в связи с чем она не имела возможности отозвать названное платежное поручение.

ФИО2 также не согласна с выводами суда апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документов и имущества Завода. По мнению ФИО2, из материалов дела усматривается, что у конкурсного управляющего не возникло затруднений в проведении процедур банкротства, вызванных недостаточностью документов должника. Также ФИО2 ссылается на отсутствие ее вины в непередаче всей документации и имущества должника конкурсному управляющему.

С кассационной жалобой на постановление от 04.09.2019 также обратился ФИО5.

Кассационная жалоба ФИО5 относительно названных конкурсным управляющим сделок содержит доводы, аналогичные доводам кассационной жалобы ФИО2

Кроме того, ФИО5 полагает, что заключение соглашения о зачете от 16.12.2014 с ЗАО «Яровит Энерго» на 29 058 892 руб. правомерно, поскольку при обращении в суд с иском о взыскании задолженности названный зачет был бы произведен судом в силу части 5 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Судом апелляционной инстанции, по мнению ФИО5, не учтено, что при рассмотрении обособленного спора о признании названного соглашения недействительным судами установлено отсутствие реального движения денежных средств.

ФИО5 полагает, что соглашение об уступке задолженности от 16.12.2014, заключено при равноценном встречном предоставлении, в результате перечисления 14 699 105,97 руб. в пользу АО «Яровит Энерго», уменьшилась задолженность должника перед Морским банком (открытое акционерное общество; далее - ОАО) и, соответственно, перестали начисляться проценты и штрафные санкции; предоставление должником займа ФИО5 в сумме 4 000 000 руб., в соотношении с размером требований включённых в соответствующий реестр (215 082 487,95 руб.) не могло привести к банкротству Общества. Кроме того, как указывает ФИО5, названная сумма возвращена Заводу.

Также ФИО5 ссылается на то, что суд апелляционной инстанции не рассмотрел его заявление о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

В отзывах на кассационные жалобы конкурсные кредиторы ООО «Ё-АВТО», ООО «Автомастер» и конкурсный управляющий Заводом просят оставить обжалуемый судебный акт без изменения, считая его законным и обоснованным.

В судебном заседании ФИО2 и ее представители, а также представитель ФИО5 поддержали доводы жалоб. Конкурсный управляющий Заводом, представители ФНС России и конкурсных кредиторов возражали против удовлетворения жалоб.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в порядке статей 286 и 287 АПК РФ в пределах доводов жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Завод был создан 21.12.2010 путем преобразования ООО «Автомобильный завод «Яровит Моторс».

Согласно данным акционерного общества «Независимая регистраторская компания» акционерами Завода являются ФИО5, владеющий 51% обыкновенных именных акций Завода, и компания «Яровит моторс ЭлТиДи» (YAROVIT MOTORS LTD), зарегистрированная по законодательству Республики Кипр, владеющая 49% обыкновенных именных акций Завода.

Также судами установлено, что Завод входил в состав холдинга с участием ЗАО «Инвестиционная компания «Яровит Моторс», ООО «Яровит-М», ЗАО «Яровит Энерго», ЗАО «Яровит Строй», ЗАО «УК «Яровит», бенефициаром которых является ФИО5

Руководителями должника последовательно являлись ФИО11 с 06.07.2012 по 23.06.2013, ФИО12 с 24.06.2013 по 08.10.2013, ФИО13 с 09.10.2013 по 19.09.2014 и ФИО2 с 20.09.2014 и до открытия в отношении Завода конкурсного производства.

В реестр требований кредиторов Завода включены требования в общем размере 210 999 125,96 руб., в том числе требования кредиторов второй очереди (ФИО14, ФИО15, ФИО2, ФИО16, ФИО17, ФИО13) в размере 2 461 082,22 руб. и требования кредиторов третьей очереди (ООО «Автомастер», ОАО «Силовые машины – ЗТЛ, ЛМЗ, Электросила, Энергомашэкспорт», ООО «ЭфДжей Групп Раша Продакшн», ООО «Вест колл ЛТД», ООО «Колпинский метакллообрабатывающий завод», ООО «Ё-Авто», Федеральной налоговой службы России, ЗАО «Яровит Энерго», Бернштейна А.Р., ООО «Сосновка, ПАО «Газпром», Московских В.В., ГНУ «Объединенный институт машиностроения Национальной академии наук Беларуси») в размере 196 222 319,21 руб.

Конкурсный управляющий обратилась в суд с заявлением, в котором просила привлечь к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании Завода несостоятельным (банкротом) ФИО11 в размере 65 353 212,50 руб., ФИО12 в размере 19 144 661,63 руб., ФИО13 в размере 18 048 629,24 руб. и ФИО2 в размере 108 399 108,23 руб.; за неисполнение обязанности по передаче документации конкурсному управляющему - ФИО2 в размере 215 082 487,95 руб. и за совершение и одобрение действий, которые повлекли причинение вреда кредиторам, - солидарно ФИО18 и ФИО2

Суд первой инстанции пришел к выводам, что с учетом обстоятельств спора, а именно, того, что у руководителей должника имелись обоснованные основания ожидать урегулирования проблем с кредиторами и возможность выхода Завода из кризисной ситуации, на бывших руководителей должника не может быть возложена ответственность за неподачу заявления о признании Завода банкротом.

Суд апелляционной инстанции согласился с данным выводом суда первой инстанции.

В отношении требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документации Завода суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурным управляющим не представлено доказательств того, что отсутствие такой документации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Также суд принял во внимание, что на основании акта от 14.12.2016 арбитражным управляющим ФИО10 были переданы конкурсному управляющему имеющиеся у нее документы и у ФИО2 отсутствовала возможность вывезти имущество и документы должника из арендуемых помещений заранее (до закрытия доступа арендодателем) ввиду большого объема имущества и документации.

В связи с названным суд первой инстанции отказал в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по названному основанию.

Рассмотрев требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших вред должнику и его кредиторам и повлекшим банкротство Завода, суд первой инстанции установил следующее.

Платеж в размере 14 699 105,97 руб. в пользу ЗАО «Яровит Энерго», был совершен на основании поручения, поступившего в Банк 07.08.2014 и подписанного электронно-цифровой подписью ФИО13; платеж был произведен во исполнение договора от 23.10.2013 о переводе долга перед Морским банком (ОАО) в сумме 35 787 739 руб. 73 коп. с Завода на нового должника – ЗАО «Яровит Энерго».

В результате заключения договора от 23.10.2013, во исполнение которого был осуществлен платеж, согласно выводам суда первой инстанции была уменьшена кредиторская задолженность Завода, а сам договор от 23.10.2013, заключенный с согласия Морского Банка (ОАО), не оспаривался.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2017 по обособленному спору № А56-57327/2014/сд.2 названный платеж признан недействительным на основании положений статьи 61.3 Закона о банкротстве как сделка должника, влекущая за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами.

В связи с названным суд первой инстанции пришел к выводу о том, что названный платеж, совершенный с предпочтением перед отдельным кредитором в период подозрительности, установленный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, нельзя расценивать как сделку, следствием которой стало банкротство должника.

Также суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для вывода о том, что предоставленный ФИО5 заем с учетом его размера привел к несостоятельности Завода, при том, что полученные в займ 4 000 000 руб. возвращены должнику.

Соглашение о зачете от 16.12.2014, согласно выводам суда первой инстанции, также не могло явиться причиной несостоятельности Завода, поскольку не могло повлиять на осуществление расчетов с кредиторами по имевшейся на тот период задолженности.

Суд апелляционной инстанции отменил определение от 06.03.2019 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 за непередачу конкурсному управляющему документов Завода, а также ФИО2 и ФИО5 за совершение (одобрение) сделок, повлекших причинение ущерба должнику.

В указанной части суд апелляционной инстанции принял новый судебный акт - об удовлетворении заявления конкурсного управляющего и привлечении ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, при этом производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами приостановлено.

Изучив материалы дела и проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В данном случае суды правильно применили к рассматриваемым правоотношениям положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии среди прочего следующего обстоятельства: если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Как установлено судами, 01.12.2012 между Заводом и ЗАО «Управление и недвижимость» был заключен договор аренды, по условиям которого ЗАО «Управление и недвижимость» (арендатор) предоставляло во временное владение и пользование Заводу (арендатору) здание раскройно-заготовительного цеха № 5, находящегося по адресу: Санкт-Петербург, Феодосийская ул., д. 4, лит. А.

По соглашению сторон от 01.06.2013 указанный договор был расторгнут, однако Завод продолжал осуществлять свою деятельность по тому же адресу. ЗАО «Управление и недвижимость» 14.11.2014 направило арендатору уведомление об удержании имущества должника в связи с наличием задолженности по арендным платежам, а 11.12.2014 просило погасить задолженность и предупредило, что с 16.12.2014 может быть закрыт вход на территорию Завода. ЗАО «Управление и недвижимость» 12.01.2015 повторно предупредило ФИО2 о возможном закрытии входа на территорию Завода с 15.01.2015, а 19.02.2015 и 01.07.2015 ЗАО «Управление и недвижимость» просило ФИО2 начать процесс демонтажа, вывоза технологического оборудования и освободить занимаемые площади от имущества Завода.

С учетом названных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО2 как разумный и осмотрительный управленец, обладая экономическими познаниями, полной информацией о финансовом положении, притом что в отношении Завода уже была введена процедура банкротства - наблюдение, должна была и могла принять необходимые меры к обеспечению сохранности как имущества, так и документации должника. При этом она имела достаточно времени и полномочий для обеспечения финансирования монтажа и передачи на хранение имущества и документации должника.

Кроме того, как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.04.2017 по спору № А56-57327/2014/истр. на ФИО2 была возложена обязанность обеспечить передачу конкурсному управляющему ФИО1 бухгалтерской и иной документации должника, его печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Как установлено судом апелляционной инстанции названный судебный акт не исполнен. При этом ФИО2 в обоснование своих доводов по настоящему спору представила документы, относимые к деятельности должника, что свидетельствует о их нахождении у нее.

Оценив представленные в материала дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что длительность конкурсного производства (несколько лет) обусловлена необходимостью сбора конкурсным управляющим информации об имуществе должника, за счет которого формируется конкурсная масса в соответствии со статьей 131 Закона о банкротстве.

В связи с этим суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей его документации.

У суда кассационной инстанции отсутствуют основания не согласиться с названным выводом суда апелляционной инстанции.

Также суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 за совершение, а ФИО5 за одобрение сделок должника, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии с абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применимой редакции предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств - причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкростве.

При этом контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок согласно разъяснениям, данным в пункте 23 Постановления № 53, относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 17 Постановления № 53, согласно указаниям подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В данном случае суд апелляционной инстанции, изучив представленные в материалы дела документы, пришел к выводу, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 за несовершение действий по отзыву платежного поручения на сумму 14 699 105,97 руб. в пользу ЗАО «Яровит Энерго», заключение соглашения от 16.12.2014 о зачете с указанным лицом на сумму 29 058 892 руб., а также трехстороннего соглашения с участием ООО «Меридиан» и ООО «Ё-Авто» об уступке требования 60 000 000 руб., и ФИО5 как лица, единолично принимавшего решения по направлениям деятельности подконтрольного должника и одобрившего указанные сделки с заинтересованностью, а также получившего 4 000 000 руб. в займ от должника при имевшейся задолженности перед контрагентами и работниками.

Как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, 14 699 105,97 руб. перечисленные 29.10.2014 Заводом в пользу аффилированного с должником ЗАО «Яровит Энерго» могли быть пропорционально распределены между уже имевшимся у Завода независимыми кредиторами.

Также суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что заключение соглашения о зачете от 16.12.2014 между должником и АО «Яровит Энерго» на сумму 29 058 892 руб. повлекло за собой негативные последствия в виде отказа должника от права требования к платежеспособному, на дату заключения названного соглашения, лицу, а заключив соглашением об уступке части задолженности от 16.12.2014, Завод принял на себя долг ООО «Меридиан» в размере 60 000 000 руб., получив право требования на названную сумму к признанному уже на тот момент банкротом ООО «Меридиан», при том, что в отношении самого Завода также было возбуждено дело о банкротстве.

Таким образом, как правильно указал суд апелляционной инстанции, результатом соглашения об уступке части задолженности от 16.12.2014 стало причинение вреда кредиторам Завода, поскольку существенно увеличилась кредиторская задолженность при получении неликвидного права требования к банкроту ООО «Меридиан».

С учетом названного суд апелляционной инстанции пришел к выводам, что в результате совместных согласованных действий ФИО2 и ФИО5 кредиторы должника лишились возможности погашения задолженности, притом что должник имел возможность рассчитаться с кредиторами при осмотрительном и добросовестном ведении дел.

Возражая против требований в названной части, ФИО2 и ФИО5 ссылались на то, что названные сделки являлись частью антикризисного плана и входили в пакет взаимосвязанных сделок заключенных с целью реализации условий урегулирования финансовых разногласий от 16.12.2014.

Вместе с тем доказательств наличия такого плана в материалы дела не представлено. Суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что принятые ФИО5 как мажоритарным акционером и реализованные ФИО2 в качестве единоличного исполнительного органа решения были направлены на избирательное перераспределение денежных средств и активов заинтересованным лицам (по платежам, зачетам, принятию долгов) и замещение активов пассивами без обоснованной экономической цели.

Данные аудиторского заключения, на которое ссылаются ФИО2 и ФИО5, не имеют существенного значения в данном случае с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела, притом что через несколько месяцев после совершения названных сделок в отношении Завода было возбуждено дело о банкротстве.

Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что полученные ФИО5 4 000 000 руб. займа 10.02.2014 могли быть направлены на погашение имеющейся кредиторской задолженности. Вопреки доводам ФИО5 названная сумма была возвращена только 26.10.2018, после возбуждения дела о банкротстве в отношении ФИО18 (дело №А40-102249/2018), и была перечислена за ФИО5 третьим лицом.

Тюленевой О.А и ФИО5 не представлено надлежащих доказательств, опровергающих тот факт, что рассматриваемые сделки являлись для Завода существенно убыточными с учетом размера неудовлетворенных требований и привели к дальнейшему значительному росту диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

Доводы, указанные в кассационных жалобах, не опровергают выводов суда апелляционной инстанции, а по существу сводятся к несогласию с оценкой представленных доказательств.

Вопреки мнению ФИО5, судами дана оценка его заявлению о пропуске срока исковой давности и оснований для его применения, как указал суд апелляционной инстанции, не установлено.

Суд кассационной инстанции соглашается с данным выводом судов, поскольку Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 1 июля 2017 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Рассматриваемое в настоящем деле заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подано 19.06.2018, при этом на момент истечения годичного срока исковой давности по рассматриваемому требованию вступил в силу и подлежал применению Закон о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ, установивший трехгодичный срок исковой давности.

Увеличение срока исковой давности применительно к тем отношениям, по которым установленный ранее действовавшим законодательством срок исковой давности еще не истек, не может расцениваться как ухудшение правового положения лица и ограничение его прав, уже существующих в конкретных правоотношениях, недопустимое с точки зрения Конституции Российской Федерации (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 № 9-П).

При указанных обстоятельствах, к рассматриваемым правоотношениям применению подлежит срок исковой давности, установленный Законом о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ, который составляет три года и на дату обращения конкурсного управляющего в суд (19.06.2018) не истек.

Нормы материального права применены судом по отношению к рассматриваемым правоотношениям верно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2019 по делу № А56-57327/2014 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО2 и ФИО5 - без удовлетворения.


Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи


Н.Ю. Богаткина

А.В. Яковец