Постановление от 13 октября 2023 г. по делу № А33-5136/2019

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-5136/2019
13 октября 2023 года
город Иркутск



Резолютивная часть постановления объявлена 9 октября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 13 октября 2023 года


Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Бронниковой И.А.,

судей: Волковой И.А., Николиной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием систем вебконференц-связи помощником судьи Бомштейн В.В.,

при участии в судебном заседании с использованием систем вебконференц-связи ФИО1 (паспорт), ФИО2 (паспорт), представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 17.01.2023, паспорт),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 3 февраля 2023 года по делу № А33-5136/2019, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 11 июля 2023 года по тому же делу,

установил:

решением Арбитражного суда Красноярского края от 29 августа 2019 года общество ограниченной ответственностью «Красноярский завод Проппантов» (далее – должник, ООО «Красноярский завод Проппантов», завод) признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Определением от 28 октября 2022 года ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением от 19 января 2023 года конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 3 февраля 2023 года солидарно с ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО6 (далее – ФИО6) и ФИО5 (далее – ФИО5) в конкурсную массу должника в счет возмещения убытков денежные средства в размере 10 619 800 рублей 67 копеек. Солидарно с ФИО1 (далее – ФИО1) и ФИО2 (далее – ФИО2) в конкурсную массу должника в счет возмещения убытков взысканы денежные средства в размере 86 246 117 рублей 75 копеек.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 11 июля 2023 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО3, ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6 обратились в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, и принять по делу новый судебный акт.

По мнению ФИО2, поскольку на момент вынесения оспариваемых судебных актов требования реестровых кредиторов были полностью погашены третьим лицом, то вред, причиненный кредиторам, отсутствует, и отсутствует необходимость применять механизм восстановления нарушенных прав кредиторов. Суд вышел за пределы заявленных требований ФИО9, увеличив размер заявленных требований, который превышает размер требований ФИО9, включенных в реестр требований кредиторов должника. Кроме того, в материалах дела имеются различные заключения о времени наступления экономического кризиса должника, приведшего к банкротству, при этом судами это время точно не определено. ФИО2 действовал разумно и добросовестно при совершении договора цессии от 01.04.2019. ФИО2 не отказывался от иска к ФИО10, отказалось ООО «АМК». Судом незаконно не привлечены к участию в деле цессионарий ФИО10, дебитор ООО «Инновационные нефтяные технологии» и его конкурсный управляющий ФИО11, уполномоченный орган в деле № А40-140914/2021. ФИО9 пропустил трехлетний срок обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

ФИО1 считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства всех элементов состава ответственности по взысканию убытков, поскольку отсутствуют доказательства противоправного поведения ФИО1 Прекращение производства по основному делу о банкротстве должника влечет прекращение производства по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности.

По мнению ФИО3, поскольку его недобросовестное поведение при заключении сделок, установленное решением уполномоченного органа, опровергается материалами дела, то данное решение не может учитываться при рассмотрении требований о привлечении к субсидиарной ответственности. При этом суд неправомерно отказал ФИО3 в проведении экспертизы.

ФИО5 указывает, что поскольку отсутствуют доказательства причинно-следственной связи между действиями ФИО5 и понесенными убытками должника в виде доначисленных штрафных санкций, то привлечение ФИО5 к субсидиарной ответственности в сумме 7 350 946 рублей 63 копейки неправомерно.

По мнению ФИО6, суды неправомерно возложили на нее ответственность в виде возмещения убытков за нереальные хозяйственные операции с «техническими контрагентами» и начисленные должнику пени и штрафы, переквалифицировали требования во взыскание убытков без определения круга надлежащих ответчиков, суды сослались на судебный акт, который был отменен.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судами норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, конкурсный управляющий и конкурсный кредитор ФИО9 обратились в арбитражный суд с требованием о привлечении ФИО3, ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, за непередачу конкурсному управляющему документов, за привлечение должника к ответственности за совершение налогового правонарушения и за заключение невыгодных сделок.

Арбитражный суд первой инстанции, частично удовлетворяя требования, пришел к выводу, что заявителями доказан факт причинения убытков конкурсным кредиторам должника на сумму 96 865 918 рублей 42 копейки.

Третий арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Поскольку заявителями кассационных жалоб обжалуются судебные акты в части удовлетворения требований о взыскании убытков, суд кассационной инстанции проверяет законность и обоснованность обжалуемых определения и постановления в пределах доводов кассационной жалобы согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суды, рассмотрев требования кредитора и установив отсутствие причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и банкротством должника, а также то, что должник в спорный период не обладал признаками банкротства, не усмотрели оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с частью 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Для наступления ответственности, установленной правилами статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего неправомерность или виновность действий (бездействия), вину причинителя вреда, наступление убытков и их размер, причинно-следственную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями.

При этом для взыскания убытков необходимо доказать весь указанный фактический состав. Недоказанность одного из элементов правонарушения является основанием к отказу в иске.

В силу части 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Судами верно определен круг ответчиков по требованию о взыскании убытков (ФИО5, ФИО12, ФИО6, ФИО1 и ФИО2), поскольку доказательства наличия в действиях (бездействии) ФИО13, ФИО14 и ФИО15 вины непосредственно в формировании фиктивных документов о хозяйственной деятельности общества для необоснованного получения вычетов по НДС и занижения налоговой базы налога на прибыль приведших впоследствии к доначислению штрафных санкций обществу, необоснованном перечислении денежных средств, либо участии в совершении договора цессии от 01.04.2019, не представлены.

Из материалов дела следует, что 11.03.2021 должностным лицом налогового органа вынесено решение № 682 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым ООО «Красноярский завод проппантов» предложено уплатить задолженность в размере 39 101 707 рублей 63 копейки за период с 01.01.2016 по 31.12.2017. Данное решение обжаловано в судебном порядке, и решением Арбитражного суда Красноярского края от 15 июля 2022 года по делу № А33-20289/2021 в удовлетворении требований ООО «Красноярский завод проппантов» о признании его недействительным отказано.

Из указанного судебного акта следует, что установленная инспекцией по итогам проведенной выездной проверки совокупность обстоятельств, с точки зрения суда, подтверждает тот факт, что налогоплательщиком создан формальный документооборот с различными юридическими лицами в целях получения необоснованной налоговой выгоды в виде неправомерного применения налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в бюджет, а также при определении расходов, учитываемых при исчислении налога на прибыль и уменьшающих налогооблагаемую базу.

Суды, установив, что в результате ненадлежащего контроля ФИО3, как директором должника, за ведением бухгалтерского учета, который находился под влиянием ФИО5 и ФИО6, ООО «Красноярский завод проппантов» были доначислены штрафные санкции (пени и штрафы) в размере 7 350 946 рублей 63 копейки на задолженность, образовавшуюся за 2017 год (налог на прибыль) и за 2-4 кварталы 2017 года (НДС), срок уплаты по которым приходится на период руководства ФИО3, с учетом вышеприведенных норм права, пришли к обоснованному выводу о том, что такие действия ФИО12, ФИО5 и ФИО6 привели к намеренному искажению документации должника в целях занижения налогооблагаемой базы, причинив должнику убытки в виде дополнительных долгов по санкциям в сумме 7 350 946 рублей 63 копейки.

Как следует из материалов дела, необоснованное перечисление денежных средств в размере 3 268 854 рубля 4 копейки осуществлено в период руководства, который приходится на ФИО3 Доказательств обратного не представлено.

Необоснованное перечисление должником денежных средств в общем размере 3 268 854 рубля 4 копейки произошло в результате заключения договоров с «техническими» контрагентами, то есть в отсутствие на то правовых оснований. Доказательства возврата данных денежных средств и исполнения судебных актов о признании сделок недействительными в материалы дела не представлены.

При этом вступившим в законную силу судебным актом, подтверждается факт влияния ФИО5 на ФИО3, а ФИО6 в спорный период являлась номинальным учредителем, прикрывая ФИО5

Судами установлено, что в результате необоснованного перечисления денежных средств причинен ущерб имущественным правам кредиторов ООО «Красноярский завод проппантов», поскольку в результате совершения безосновательного перечисления денежных средств выбыл актив должника в виде денежных средств в размере 3 268 854 рубля 4 копейки, а последующее признание сделок недействительными, не позволило компенсировать имущественные потери должника.

Таким образом, суды обоснованно указали, что исключительно по вине ФИО5, ФИО3, ФИО6 из конкурсной массы должника выбыли денежные средства в общем размере 3 268 854 рубля 4 копейки.

Доказательств того, что ООО «Красноярский завод проппантов» получило возмещение своих имущественных потерь, посредством иных мер защиты не имеется.

Совершая безосновательное перечисление денежных средств ни ФИО5, ни ФИО3, ни ФИО6 не могли не знать, что тем самым ущемляются права кредиторов должника, так как по общему правилу сделки заключаются в интересах возглавляемого общества и в целях извлечения прибыли.

На основании изложенного, суды пришли к обоснованному выводу о том, что в данной части конкурсным кредитором доказано наличие оснований для солидарного взыскания убытков с ФИО3, ФИО6 и ФИО5 в размере 3 268 854 рубля 4 копейки.

Рассмотрев доводы ФИО9 о причинении ФИО2 и ФИО1 ущерба должнику в результате заключения договора цессии от 01.04.2019 с ФИО10, судами установлено, что дебиторская задолженность ООО «Инновационные нефтяные технологии» (95 829 019 рублей 72 копейки) была ликвидна, связана с текущей финансово-хозяйственной деятельностью общества, компания ООО «Инновационные нефтяные технологии» платежеспособна, о чем свидетельствует, в том числе и оплата ООО «Инновационные нефтяные технологии» всей суммы долга ФИО10 в течение непродолжительного периода времени после заключения соглашения об уступке от 01.04.2019.

ООО «Инновационные нефтяные технологии» имело возможность в полном объеме оплатить дебиторскую задолженность перед должником в размере 95 829 019 рублей 72 копейки, в течение непродолжительного периода времени, что и было сделано, но только на счет ФИО10, как нового кредитора.

Таким образом, ликвидная дебиторская задолженность в размере 95 829 019 рублей 72 копейки приобретенная ФИО10 по цене 9 582 901 рубль 97 копеек, указывает на занижении цены продажи имущества.

Отчуждение права требования произведено ФИО2 по цене, составляющей всего 10% от фактической суммы ликвидной задолженности, следовательно, по результатам спорной сделки размер имущества должника уменьшился в связи с выбытием ликвидной дебиторской задолженности по заниженной цене, что привело к уменьшению активов должника и как следствие повлекло за собой утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, в связи с чем, был причинен вред имущественным интересам его кредиторов.

Соглашение об уступке ликвидной дебиторской задолженности заключено после возбуждения дела о банкротстве и на заведомо невыгодных для ООО «Красноярский завод проппантов» условиях в ущерб его интересам и интересам кредиторов ООО «Красноярский завод проппантов».

ФИО2, являясь руководителем должника в спорный период и подписавший данное соглашение, не мог не знать, что в результате заключения данного соглашения кредиторам должнику будет причинен вред в результате выбытия ликвидной дебиторской задолженности.

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Красноярского края от 12 августа 2021 года по делу №А33-23872/2019 признано недействительным соглашение об уступке права (требования) от 01.04.2019, заключенное между должником и ФИО10, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО16 в пользу должника 95 829 019 рублей 72 копеек.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 13 января 2022 года по принят отказ ООО «АМК» от иска и решение Арбитражного суда Красноярского края от 12 августа 2021 года отменено, а производство по делу прекращено.

Суды, установили, что отказ от иска в рамках дела №А33-23872/2019 обусловлен исключительно поведением ФИО1 в целях не допустить ситуацию наличия судебного акта, на основании которого возможно пополнить конкурсную массу должника на сумму необоснованно уступленных прав требований в отношении ликвидной дебиторской задолженности, и указали, что заявителем по оспариванию соглашения об уступке от 01.04.2019 выступал учредитель должника - ООО «АМК».

После вынесения решения Арбитражного суда Красноярского края от 12 августа 2021 года по делу №А33-23872/2019 ФИО1 выкупил у ООО «АМК» 50% доли в уставном капитале должника, в результате чего с 10.09.2021 стал единственным учредителем должника.

11.11.2021 в суд апелляционной инстанции от ООО «АМК» поступил отказ от заваленных требований, мотивированный тем, что ООО «АМК» больше не является участником должника и его представителем и отказывается от исковых требований.

Суды, установив, что все участники данного обособленного спора не возражали против удовлетворения ходатайства ООО «АМК» об отказе от иска, обоснованно указали, что согласованное поведение, в том числе ФИО1, по добровольному отказу от правопритязаний по недействительной сделке, которая в первую очередь направлена на пополнение конкурсной массы должника не имеет разумного и логического объяснения, кроме того, что такое поведение ФИО1 было направлено исключительно на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника и пришли к правомерному выводу о том, что результате совместных последовательных действий ФИО2 и ФИО1 кредиторам должника причинен вред в общем размере 86 246 117 рублей 75 копеек.

При таких обстоятельствах правомерным является вывод судов о том, что материалами дела подтверждается факт причинения совместными действиями ФИО3, ФИО6 и ФИО5 убытков в размере 10 619 800 рублей 67 копеек, совместными действиями ФИО1 и ФИО2 убытков в размере 86 246 117 рублей 75 копеек, как контролирующими должника лицами.

Довод кассационных жалоб относительно того, что прекращение производства по делу о банкротстве в связи с расчетом с реестровыми кредиторами влечет за собой прекращение всех иных обособленных споров в рамках прекращенного дела о банкротстве отклоняется в силу следующего.

В соответствии с пунктом 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» если в рамках дела о банкротстве суд рассмотрел заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, заявление о привлечении лица к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона или требование кредитора в порядке статей 71 или 100 Закона и принял по результатам его рассмотрения определение по существу, то последующее прекращение производства по делу о банкротстве не препятствует рассмотрению апелляционной или кассационной жалобы на указанное определение, а также заявления о пересмотре в порядке надзора этого определения.

Таким образом, кассационная жалоба подлежит рассмотрению в суде кассационной инстанции.

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества (ограничен совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам) (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на предъявление контролирующему лицу требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям (статья 61.20 Закона о банкротстве). В этом случае возложение ответственности также обусловлено грубым нарушением контролирующим лицом обязанности действовать добросовестно и разумно в отношении подконтрольного общества, повлекшим за собой уменьшение его имущественной массы (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Иск о привлечении к ответственности по корпоративным основаниям кредитор, арбитражный управляющий подают в силу закона от имени самого должника (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве), который выступает прямым выгодоприобретателем по этому иску. Поэтому цена данного иска не ограничена размером требований кредиторов. Она определяется по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации.

Невозможность удовлетворения требований кредиторов из-за действий (бездействия) контролирующего лица, как правило, обусловлена причинением крупных убытков подконтрольной организации. Возможны и ситуации, при которых должник после расчетов с кредиторами, сохранил бы часть своих активов, если бы его деятельность не сопровождалась неправильным управлением со стороны контролирующего лица. При таких обстоятельствах применительно к ликвидации должника через процедуру конкурсного производства убытки, причиненные контролирующим лицом, в конечном счете, ложатся как на кредиторов (в части суммы непогашенных требований), лишая их возможности получить удовлетворение за счет конкурсной массы, так и на акционеров, участников должника, собственника его имущества (в остальной части), нарушая их право на получение ликвидационной квоты (пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из установленных судами обстоятельств настоящего дела видно, что за реестром имеется непогашенная кредиторская задолженность в сумме 154 343 687 рублей 70 копеек.

В таком случае, имеется субъект, чей правомерный интерес подлежит защите при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Довод кассационных жалоб о пропуске срока исковой давности для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности являлся предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно отклонен, поскольку вменяемые контролирующим должника лицам нарушения, имели место в период с 2016 по 2018 годы, конкурсное производство в отношении должника открыто на основании решения Арбитражного суда Красноярского края от 29 августа 2019 года (резолютивная часть от 26.08.2019), с настоящим заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 28.06.2020, уполномоченный орган (в настоящее время ФИО9) - 19.02.2021, а сам ФИО9 - 13.07.2022, то есть в течение трехгодичного срока исковой давности для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Все доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, судом округа изучены и отклонены, поскольку они аналогичны доводам возражений на заявление и получили соответствующую правовую оценку в суде первой инстанции, кроме того, доводы заявителя по существу были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции.

Несогласие заявителей с выводами судов первой и апелляционной инстанций не свидетельствует о неправильном применении ими норм материального права и нарушении норм процессуального права.

Суд округа считает, что в рассматриваемом случае судами верно распределено бремя доказывания, обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела установлены верно, доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены, выводы сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств по делу у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что судебные акты основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем, на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат оставлению без изменения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 3 февраля 2023 года по делу № А33-5136/2019, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 11 июля 2023 года по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

Судьи


И.А. Бронникова

И.А. Волкова

О.А. Николина