Постановление от 6 марта 2019 г. по делу № А50П-844/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-452/19

Екатеринбург

06 марта 2019 г.


Дело № А50П-844/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 марта 2019 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Плетневой В.В.,

судей Шавейниковой О.Э., Оденцовой Ю.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Казанцева Николая Васильевича на определение Постоянного присутствия Арбитражного суда Пермского края в г. Кудымкар от 24.09.2018 по делу № А50П-844/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением арбитражного суда от 18.05.2018 должник - закрытое акционерное общество «Верещагинская передвижная механизированная колонна № 17» (далее – общество «Верещагинская ПМК-17») признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён Касьянов Олег Александрович.

Казанцев Н.В. 07.05.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Верещагинская ПМК-17» требования в размере 4 307 498 руб. 13 коп. основного долга (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Постоянного присутствия Арбитражного суда Пермского края в г. Кудымкар (судья Данилов А.А.) в удовлетворении заявления Казанцева Н.В. о включении требования в размере 4 307 498 руб. 13 коп. в реестр требований кредиторов общества «Верещагинская ПМК № 17» отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2018 (судьи Мартемьянов В.И., Романов В.А., Чепурченко О.Н.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционная жалоба Казанцева Н.В. – без удовлетворения.

В кассационной жалобе Казанцев Н.В. просит обжалуемые судебные акты отменить, заявленное требование удовлетворить в полном объеме. По мнению заявителя, апелляционным судом неправомерно не дана оценка представленным в суд апелляционной инстанции доказательствам, подтверждающим расходование должником заемных денежных средств, а именно расшифровке расходов заемных денежных средств, составленной главным бухгалтером должника Заниной Л.В. Казанцев Н.В. указывает, что с учетом ареста с 2015 года расчетных счетов должника для добросовестного исполнения предприятием своих обязанностей Казанцев Н.В. передавал личные денежные средства на нужды предприятия, которые были потрачены на погашение налогов, кредитов должника, задолженности перед поставщиками, выплату заработной платы работникам. Заявитель жалобы обращает внимание на то, что в рамках настоящего дела определением суда от 15.10.2018 удовлетворены аналогичные требования Лукиных Ю.А., являющегося акционером должника, а на момент введения процедуры наблюдения - председателем коллегиального исполнительного органа должника.

До начала судебного заседания от Казанцева Н.В. поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в его отсутствие. Судом округа данное ходатайство рассмотрено и удовлетворено.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции на основании статей 274, 284, 286 АПК РФ в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Верещагинская ПМК-17» (заемщик) и Казанцевым Н.В. (займодавец) заключены договоры беспроцентного займа: от 30.12.2015 на сумму 300 000 руб. на срок до 31.01.2016; от 29.01.2016 на сумму 550 000 руб. на срок до 29.02.2016; от 29.06.2016 на сумму 270 000 руб. на срок до 31.07.2016; от 30.06.2016 на сумму 300 000 руб. на срок до 31.07.2016; от 25.01.2017 на сумму 70 000 руб. на срок до 30.04.2017; от 26.01.2017 на сумму 1 000 000 руб. на срок до 26.02.2017; от 08.02.2017 на сумму 190 000 руб. на срок до 30.04.2017; от 27.02.2017 на сумму 150 000 руб. на срок до 27.04.2017; от 02.03.2017 на сумму 131 000 руб. на срок до 02.05.2017; от 03.03.2017 на сумму 25 000 руб. на срок до 03.05.2017; от 09.03.2017 на сумму 20 000 руб. на срок до 09.05.2017; от 20.03.202017 на сумму 8 000 руб. на срок до 20.09.2017; от 20.03.2017 на сумму 141 498,13 руб. на срок до 20.05.2017; от 07.04.2017 на сумму 20 000 руб. на срок до 07.07.2017; от 04.05.2017 на сумму 380 500 руб. на срок до 04.10.2017; от 03.07.2017 на сумму 455 000 руб. на срок до 03.12.2017; от 27.07.2017 на сумму 160 000 руб. на срок до 27.10.2017; от 31.07.2017 на сумму 340 000 руб. на срок до 01.12.2017.

Определением суда от 27.02.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Ушаков Юрий Алексеевич.

Ссылаясь на наличие у должника задолженности по указанным договорам займа в размере 4 307 498 руб. 13 коп., Казанцев Н.В. обратился в суд с соответствующим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что требование кредитора возникло из корпоративных отношений и не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьями 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утверждён Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

Повышенные критерии доказывания обоснованности требований связаны с необходимостью соблюдения баланса между защитой прав кредитора, заявившего свои требования к должнику, и остальных кредиторов, требования которых признаны обоснованными, а также недопущения включения в реестр требований, которые вытекают из корпоративного участия.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, при аффилированности кредитора, к его требованию должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом судом может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессу её исполнения, подтвердить реальность правоотношений с целью недопущения включения в реестр необоснованных требований созданных формально для искусственного формирования задолженности, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, при этом в соответствии со ст. 9 АПК РФ лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Проанализировав фактические обстоятельства заключения спорных договоров займа, сами договоры займа и обстоятельства их исполнения применительно к вышеуказанной правовой позиции, установив, что Казанцев Н.В. в период заключения всех договоров займа и вплоть до даты признания общества «Верещагинская ПМК-17» несостоятельным (банкротом) являлся генеральным директором должника и мажоритарным акционером (согласно списку акционеров ему принадлежит 553 акции должника при общем количестве акаций 1 000 штук), приняв во внимание, что по условиям указанных договоров займы предоставлялись должнику без уплаты процентов за пользованием суммой займа, в отсутствие погашения задолженности по ранее выданным займам заключались новые договоры и выдавались новые займы, возникновение и существование заёмных отношений было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в уставном капитале должника; со стороны заявителя с 2016 года мер по возврату займов не предпринимались, в том числе по взысканию задолженности в судебном порядке; учитывая отсутствие пояснений относительно выдачи новых займов при наличии непогашенных, финансового положения должника в период предоставления ему займов, разумных экономических мотивов выбора конструкции займов и привлечения займов именно от аффилированного лица, суды пришли к обоснованному выводу о том, что предъявленные к включению в реестр требования Казанцева Н.В. по своей правовой природе являются обязательствами, вытекающими из участия данного лица в обществе «Верещагинская ПМК-17, что в силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве является основанием для отказа во включении данных требований в реестр.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о том, что апелляционным судом не дана оценка доказательствам, подтверждающим расходование должником заемных денежных средств, а именно расшифровке расходов заемных денежных средств, судом округа не принимаются, поскольку с учетом отсутствия каких-либо документов, подтверждающих указанные в расшифровке расходов сведения, данная расшифровка расходов выводов судов не опровергает.

Ссылки заявителя жалобы на то, что в рамках настоящего дела определением суда от 15.10.2018 удовлетворены аналогичные требования Лукиных Ю.А по договору беспроцентного займа, который также является акционером должника, судом округа отклоняются, поскольку выводы суда в рамках обособленного спора по требованию Лукиных Ю.А. сделаны исходя из конкретных обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Постоянного присутствия Арбитражного суда Пермского края в г. Кудымкар от 24.09.2018 по делу № А50П-844/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Казанцева Николая Васильевича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий В.В. Плетнева

Судьи О.Э. Шавейникова

Ю.А. Оденцова