Постановление от 16 октября 2023 г. по делу № А46-13580/2020

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А46-13580/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 16 октября 2023 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Глотова Н.Б.,

судей Доронина С.А.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Канбековой И.Р. с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседание) рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2, Макаевой Татьяны Борисовнына постановление от 11.07.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда(судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., Горбунова Е.А.) по делу № А46-13580/2020 Арбитражного суда Омской области о несостоятельности (банкротстве) обществас ограниченной ответственностью «Красноярская промышленная компания»(ИНН <***>), принятое по заявлениям ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) принял участие ФИО19 и его представители – ФИО23 по доверенности от 03.09.2021; ФИО24 по доверенности от 10.02.2020.

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа присутствовал представитель ФИО2, ФИО3 – ФИО25 по доверенности от 25.11.2021.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Красноярская промышленная компания» (далее - компания, должник), производство по которому осуществляется по правилам главы IX параграфа 7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»(далее – Закон о банкротстве), ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО2, ФИО3 обратились в Арбитражный суд Омской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО19, ФИО20 (далее также - ответчики).

Определением от 18.01.2022 Арбитражного суда Омской области к участиюв данном обособленном споре в качестве соответчиков привлечены: ФИО21, ФИО26 и ФИО22.

Определением от 26.10.2022 Арбитражного суда Омской области в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением от 11.07.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда определение от 26.10.2022 Арбитражного суда Омской области отменено в части.В отменённой части принят новый судебный акт, которым признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО20 к субсидиарной ответственностипо обязательствам компании. Производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами. В остальной части определение суда первой инстанции оставленобез изменения.

Не согласившись с принятыми определением и постановлением судов в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО19, ФИО2,ФИО3, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должникао передаче жилых помещений, обратились с кассационной жалобой, в которой просятих отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование своей кассационной жалобы её податели ссылаются на то,что совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированных на основании анализа поведения ФИО19, свидетельствуето наличии у него статуса конечного бенефициара должника, осуществляющего контрольи принятие ключевых управленческих решений даже после формального выходаиз состава участников. ФИО19 без должного финансового обоснования сберёг большой объём недвижимого имущества, приобретённого в период с 2014 по 2016 года, стоимостью, превосходящей 875 млн. руб., источники приобретения которойне проанализированы судами двух инстанций.

По утверждению кассаторов, судам следовало дать оценку представленнымв материалы дела банковским выпискам должника, из которых следует, что денежные средства, поступившие на его расчётный счёт, в тот же день (в день поступления) перечислялись без должных правовых оснований в адрес аффилированных организаций – обществ с ограниченной ответственностью «ДомСтройОмск», «Интерстрой», «СМТ-9», которые контролировались ответчиками. Суды оставили без внимания заявленные доводыо том, что ФИО19 до ноября 2016 года являлся участником общества с ограниченной ответственностью ИСК «ДомСтройОмск» (далее – общество ИСК «ДСО»), в периодс 2014 год по ноябрь 2016 год из кассы должника обществу ИСК «ДСО» выданы наличные денежные средства в размере 7 000 000 руб., из анализа банковских выписок должника следует, что с его расчётного счёта в адрес аффилированного лица в этот же период перечислены денежные средства в общей сумме 111 775 200 руб. с назначением «оплата по договору подряда….», по договорам займа в сумме 22 557 200 руб., которыедо настоящего времени не возвращены, фактическое выполнение работ для нужди в интересах должника не доказано.

Кассаторы обращают внимание на то, что ФИО19 в отзывена апелляционную жалобу к судебному заседанию, назначенному на 04.07.2023, указано, что он являлся руководителем омского филиала ООО ИСК «ДСО» с 26.12.2014по 01.07.2016, то есть именно в тот период, когда осуществлялись финансовые потоки. Адресом местонахождения ООО ИСК «ДСО» являлся город Симферополь, в то времякак хозяйственная деятельность осуществлялось исключительно в городе Омске,что подтверждается строительством многоквартирных домов и сведениями, представленными из кредитных организаций о совпадении ip и mac адресов с обществами, зарегистрированными в городе Омске. ООО ИСК «ДСО» изменило юридический адресв 2017 году после проведения платёжных операций с должником по фиктивным сделкам, в то время как многоквартирные дома не сданы в эксплуатацию, и у обеих организаций возникли признаки неплатёжеспособности.

М-вы считают, что судами ошибочно распределено бремя доказыванияна заявителей при освобождении ФИО19 от бремени опровержения презюмируемых обстоятельств, применён формальный подход к календарному исчислению периода неплатёжеспособности, не принята во внимание специфика деятельности компании, причины её банкротства.

В судебных заседаниях представитель кассаторов просит судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО19 и его представители просили судебный акт апелляционной инстанции оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве.

Проверив законность судебных актов, правильность применения норм права,суд кассационной инстанции считает их подлежащими отмене в обжалуемой частипо следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, компания являлась застройщиком многоквартирных домов № 1, 2 по улице Перелета в городе Омске, строящихся с привлечением денежных средств граждан. Указанные многоквартирные жилые дома включены в Единый реестр проблемных объектов.

По данным из Единого государственного реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ФИО19 являлся участником компании в период с 13.04.2011 по 18.11.2014, общества ИСК «ДСО» с 20.11.2013 по 11.11.2016.

Генеральным директором должника (с 28.08.2007 по 01.08.2013) и участником(с 13.04.2011 по 18.11.2014) являлся ФИО20, который также являлся директором и участником (с 17.07.2012 по 11.11.2016) ООО ИСК «ДСО».

Полагая, что ФИО20 и ФИО19 являясь лицами фактически контролирующими должника (теневые бенефициары), вывели в целях собственного обогащения активы компании на подконтрольных и фактически аффилированных лиц,что привело к невозможности осуществления должником хозяйственной деятельностии погашения задолженности перед кредитором, ссылаясь на подпункт 1 пункта 2статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), участники долевого строительства обратились в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из того,что кредиторами, на которых возложено бремя доказывания наличия виновных действийконтролирующих должника лиц, не подтверждена вся совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, осуществления ими контроля за деятельностью должника после сложения юридических полномочий.

Суд апелляционной инстанции, отменяя судебный акт первой инстанции, принимая во внимание документы, полученные в рамках расследования уголовного дела, счёл,что ФИО27, являясь конечным бенефициаром компании и обществас ограниченной ответственностью «ДомСтройОмск» (далее – общество «ДомСтройОмск»), преследуя цель извлечения личной выгоды, умышленно вышелиз состава участников должника, после чего на аффилированные общества «ДомСтройОмск», «СМТ-9» с расчётного счёта должника перечислены значительные суммы денежных средств по основаниям: выдача займов и оплата по договору подряда.

Апелляционный суд пришёл к выводу о том, что результатом противоправных действий ФИО27 явился вывод активов на подконтрольные общества,в результате чего указанное лицо признано виновным в доведении компаниидо банкротства.

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО19 к субсидиарной ответственности, апелляционный суд исходил из отсутствия оснований для признания его лицом, контролирующим должника, поскольку он формально не имел возможность распоряжаться активами компании, давать распорядительные указания, выгоду от деятельности должника не извлёк.

Между тем судами не учтено следующее.

Учитывая период совершения названными лицами вменяемых им действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, суды применили положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, устанавливающие презумпции доведения должника до банкротства в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом однойили нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимыхдля признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственностипри банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые были необходимой причиной банкротства должника,то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться,в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицомво вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При этом судебное разбирательство о привлечении контролирующих лицк субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Для удовлетворения подобного рода исков требуется установление недобросовестных действий ответчиков, исключая влияние иных объективных причин ухудшения финансового положения должника.

Существенное значение для целей правильного разрешения вопросао наличии/отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности имеет не только сам факт неисполнения обязательств по уплате кредиторской задолженности, но и экономические причины, которыми обусловлено подобное бездействие контролирующего лица, приведшее к дальнейшему значительному росту задолженности без каких-либо предпосылок к ее погашению.

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности заявленных требований. Причиной банкротства должны быть именно недобросовестныеи явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества.

Презумпции, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предназначенные для облегчения доказывания основания привлечения к субсидиарной ответственности, являются опровержимыми и не лишают ответчиков возможности доказывать отсутствие оснований для удовлетворения предъявленных к ним требований.

По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделкии (или) получило (потенциальную) выгоду от её совершения.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке,для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинён существенный вред кредиторам (абзац второй пункт 23 Постановления № 53).

Из установленных судами обстоятельств следует, что 28.08.2007 ФИО20 и ФИО19 создали и зарегистрировали компанию, уставный капитал которой распределили по 50 % каждому, решением общего собрания участниковФИО20 назначен на должность генерального директора. Действиями ответчиков создан неформальный холдинг, в состав которого входили - общество ИСК «ДСО», общество с ограниченной ответственностью «Гефест», компания,под руководством ФИО20, которые являются аффилированными лицами.

В обоснование своих доводов участники долевого строительства ссылались на ряд сделок, имеющих признаки заведомо убыточных, совершённых ответчиками, фактически контролирующими деятельность должника, с целью выведения из его оборота денежных средств, перечисленных указанным организациям, входящих в одну группу компаний, находящихся под контролем ФИО20 и ФИО28

В свою очередь, перечисленные транзакции с назначением платежей «по договору подряда…», экономическая целесообразность предоставления компанией фактически безвозвратных займов, не получили оценки судов на предмет наличия в них пороков (перевода денежных средств без получения должником равноценного встречного предоставления).

Суды не установили, имелась ли у должника потребность в привлечении общества ИСК «ДСО», наличие у контрагента ресурсной базы, учитывая, что жилые многоквартирные дома не построены, не исследовали как заявленные работы соотносятся с фактически выполненным объёмом работ, если таковой имел место, несмотря на то,что сложившейся судебной практикой выработан подход, согласно которомук возражениям аффилированных с должником лиц, предъявляется повышенный стандарт доказывания («за пределами разумных сомнений»), что обусловлено вероятностью представления ими внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью.

Судебное решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами,не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Однако достаточно подробно изложенные заявителями доводы с приложенными доказательствами, структурированные в таблицах, относительно приобретенияФИО19 и его гражданской супругой большого количества имуществабез достаточного дохода, что косвенно подтверждает получение неосновательного обогащение за счёт не раскрытых источников (возможно за счёт имущества должника),не получили должной оценки, приведённые участниками строительства доказательства отклонены апелляционным судом формально без анализа доходной и расходной части бюджета ответчика и его близких родственников со ссылкой на получение неких непоименованных в судебном акте кредитов в банках под залог недвижимости.

К тому же, в настоящем обособленном споре суды первой и апелляционной инстанций ошибочно возложили бремя доказывания по вопросу установления конечного (теневого) бенефициара на непрофессиональных участников правоотношений – граждан (участники строительства), притом, что фактический бенефициар не заинтересованв раскрытии своего статуса и всячески его скрывает, используя властные полномочия.

Очевидно, что участники строительства лишены возможности представить прямые доказательства, подтверждающие наличие у ответчиков статуса контролирующих должника лиц.

Более того, конкурный управляющий должником ФИО29 занял пассивную позицию по существу настоящего спора, из материалов дела не следует получение заявителями от него какого-либо содействия, позволяющего установить значимые для спора обстоятельства, что также создаёт препятствия в получении доступак документации должника, которая может содержать значимые факты о лицах, осуществлявших фактический контроль за деятельностью компании.

Следует отметить, что граждане, как правило, заключая договор с застройщикомих будущей квартиры, не анализируют содержание выписок из ЕГРЮЛ, а, передав свои сбережения для улучшения жилищных условий, тем самым выражают доверие деловой репутации застройщика и тем лицам, которые по внешним признакам его контролируют, обращая на себя повышенное внимание на этапе привлечения инвестиций.

В настоящем случае подавляющее большинство участников строительства указывает на то, что именно ФИО19 своим именем и личным участием в делах компании, отношению к ней как к своему бизнесу, гарантировал постройку домов, что вызывалоу граждан уверенность в успешности реализации проекта, определённому уровню доверия, которое не было оправдано.

Указанное, с учётом массовости восприятия большим количеством незаинтересованных лиц не может быть объяснено простым сходством и заблуждением относительно наличия у ФИО19 статуса лица, контролирующего должника, который, вероятнее всего, тщательно скрывается в силу недопущения развития негативных последствий.

Обращают на себя внимание публикации в сети Интернет, приложенныев материалы дела, в которых обманутые дольщики винят в финансовых проблемах компании именно ФИО20 и ФИО19 как лиц, представляющих застройщика, которым они передавали деньги на постройку домов.

В ситуации, косвенно свидетельствующей о контроле над компаниейсо стороны ответчика, судам следовало подробно проанализировать поведение привлекаемого к ответственности ФИО19 и должника, его отношенияс ФИО20, который мог получить обогащение не только в своих интересах.

О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствиек тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лиц, привлекаемых к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующиху них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированнаяна основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроляи подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходитна привлекаемое к ответственности лицо.

В нарушение положений статьи 71 АПК РФ суды не дали надлежащей оценки всем доводам заявителей как о наличии у ФИО19 статуса контролирующего должника лица, так и личного обогащения наряду с ФИО20 от противоправной деятельности за счёт совершения вменяемых им сделок, не проверили степеньих соучастия (при доказанности наличия статуса контролирующего лица) в реализации единого намерения по неправомерному завладению активами должника, выяснения роли каждого в цепочке заявленных действий, приведших, по мнению участников строительства, к признакам объективного банкротства компании.

Разрешая вопрос о наличии/отсутствии оснований для отнесения ФИО19 к контролирующим должника лицам, суды не дали оценку доводам об осуществленииим фактического контроля над денежными потоками и получения выгоды за счёт средств, безосновательно перечисленных ООО ИСК «ДСО» и других лиц, входящих в группу.

Специфика деятельности должника судами не исследована, причины, которые привели к возникновению кризисной ситуации, её развитию и переходу в стадию объективного банкротства не установлены, обстоятельства, связанные с утратой активов, очевидно необходимых для достройки домов, не исследованы судами.

При таких обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для отказа в удовлетворении заявления в части привлеченияк субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО19 не могут быть признаны соответствующими фактическим обстоятельствам дела и представленнымпри рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам.

Изложенное в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены судебных актов в обжалуемой части. Так как обстоятельства, необходимые для принятия решения по существу заявления установлены судами первой и апелляционной инстанций не полностью, обособленный спор следует направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение в обжалуемой части.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, исследоватьпо каждому заявленному деянию наличие оснований для привлечения солидарнок субсидиарной ответственности ФИО19, либо взыскания убытков, исходяиз подлежащих применению норм материального права, дать оценку всем доводам сторон обособленного спора, правильно распределить бремя доказывания, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

Руководствуясь пунктами 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

п о с т а н о в и л :

определение от 26.10.2022 Арбитражного суда Омской области и постановлениеот 11.07.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-13580/2020 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО19, обособленный спор в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.



Председательствующий Н.Б. Глотов


Судьи С.А. Доронин


ФИО1